Огненное сердце

Темный Лорд сидел во главе стола, устроив рядом с собой Гарри, все остальные же не поднимали головы, пока господин не даст такого распоряжения. Мальчик с интересом разглядывал их, и некоторые лица были явно знакомыми, – с Макнейром и Эйвери, к примеру, он встретился на кладбище, кое-кого узнавал из "Ежедневного Пророка", в котором периодически выходили статьи про самых опасных преступников магического мира. Сердце все еще беспокойно билось в груди, ладони были мокрыми и холодными. Подросток не знал, каково его предназначение на этом собрании, однако просьба Тома опознать какого-то пленника не предвещала ничего хорошего, как и количество людей, пришедших сегодня в Малфой-Мэнор. Намечалось что-то очень важное, серьезное, и в воздухе висела на редкость напряженная атмосфера. ПСы обычно вели себя более раскованно, а сейчас сидели какие-то притихшие, напуганные. Реддл собрался раздавать бесплатные Авады? – Итак, господа, – зловещий голос эхом разнесся по залу, – сегодня нам пришлось организовать экстренную встречу, причина всем хорошо известна, а кому не известна, тот узнает прямо сейчас. Позавчера вечером Люциус сообщил мне, что им с Антонином удалось схватить в Косом Переулке мужчину средних лет, предположительно члена Ордена Феникса. Он оказывал сопротивление, поэтому пришлось применить к нему несколько Круциатусов и сломать кости, – Поттер дернулся, представляя эту кошмарную картину. Они так просто переломали человеку кости? Пускай врагу, но разве не достаточно было вырубить его, а потом связать? Для чего вся эта жестокость? – Над ним хорошо поработали Белла с Рабастаном, в данный момент он без сознания. Гарри сжал под столом кулаки, – ему было прекрасно известно, на какие пытки способна эта умалишенная женщина. Заклятие невидимого хлыста, Сектумсемпра, Адское Пламя... Какие еще экзекуции имелись в списке ее преступлений? Наверняка их нашлось бы десятка три, не меньше. Она не знала жалости и сострадания, по крайней мере, к тем, кого ей приходилось мучить. – Я уверен, Гарри узнает нашего пойманного, если это действительно кто-то из людей Дамблдора. Сейчас мы приведем его сюда и посмотрим. Хвост! Пэттигрю оскалил крысиные зубы и открыл заклинанием дверь, левитируя в зал и опуская прямо на стол искалеченное тело. Мальчик подавил вскрик и отвернул голову, прижимая ко рту ладонь. Это было омерзительно, ужасно, – физически невыносимо смотреть. Сплошное месиво из крови, сухожилий и кожи, на бедном мужчине живого места не осталось. – Я не могу, не могу... – подросток всхлипнул, чувствуя подступающие к горлу слезы. Волан-де-Морт погладил его по щеке, шепча с легким нажимом: – Нужно, Гарри. – Но я не... – Это очень важно. Неужели откажешься помочь мне? – Я... я не знаю, – не побоялся ответить несчастный Поттер, полностью отдавая себе отчет в том, что может произойти дальше. Лорд скорее всего взбесится, начнет угрожать или вышвырнет его отсюда как нашкодившего щенка, а что уж будет дома, и представить страшно. Однако тот отреагировал более чем неожиданно, решив применить пряник вместо привычного кнута: – Прошу тебя, я сделаю все, что захочешь, любое твое желание, только помоги мне. Лишь ты можешь опознать его, никто больше. – Все, что захочу? – Все, что захочешь. Гарри протяжно выдохнул, поднялся, на ватных ногах обошел стол и бросил быстрый взгляд на пленного, тут же отскакивая назад. От увиденного затошнило, пришлось обхватить себя руками за плечи и подогнуть колени, чтобы хоть как-то унять сильное головокружение. – Ну? – выжидающе выгнул бровь Том. – Узнаешь? – Да, – на одном дыхании выпалил тот, ощущая металлический привкус во рту. Прокусил до крови щеку, настолько было жутко на все это смотреть. Пожиратели прожигали его сверлящими взглядами, взбудораженно перешептываясь. – И? – Это Артур Уизли, – слова с трудом складывались в предложение, голос ломался, – отец моего одноклассника, Рона Уизли. – Я знал, что ты сразу поймешь, кто это. Он состоит в Ордене Феникса? – Да. – Прекрасно. Можешь вернуться на свое место. – Я могу выйти на улицу? Мне не очень хорошо. – Что такое? Голова кружится? – тут же забеспокоился мужчина, вставая со стула. – Слегка. Нужно подышать, – перед глазами плыли мутные пятна, мальчишка плохо держал равновесие, не чувствуя под ногами твердой земли. И снова это жжение внутри, словно желудок опаляли языки пламени, охватывали легкие удушающей горечью. Нет, только не здесь и не сейчас. Не сейчас. Не сейчас. Не сейчас. – Гарри! – сквозь бешеный смерч эмоций и звон в ушах он ощутил знакомые руки, поднимающие его с земли. Потом родной голос, умоляющий очнуться, затем свежий ветерок, коснувшийся разгоряченного лица. Воздух, пропахший проливным дождем и приятный холодок майского вечера помогли быстро прийти в сознание, – подросток моргнул, зашевелился, и бережно качающий его Темный Лорд расплылся в ласковой улыбке, присаживаясь на мокрые ступеньки. – Легче? – Да. – Ты напугал меня. – Я сам испугался. – Прости меня, мой маленький, прости. Я понимаю, из-за чего тебе стало плохо, но мы должны были с этим разобраться. – Что ты собираешься с ним делать? – резко перебил его Поттер, больше всего боясь услышать ответ. – Ты знаешь, что. – Нет, не знаю. – Тогда тебе лучше не слышать этого. Не думать, забыть как страшный сон. – Сотри мне память. – Для чего? Чтобы травмировать еще больше твою лабильную психику? Чтобы ты страдал потом от кошмаров? – Я буду страдать от кошмаров от того, что увидел, – со злостью выплюнул Гарри, и Реддл остолбенело замер, внимательно его изучая. Это был первый раз за сутки, когда он источал такой негатив. – Ты огорчен. – Да что ты! И что же прикажешь мне сделать? Сплясать?! – Гарри, уймись... – Не могу! Именно из-за такого дерьма я боюсь тебя, Том, и хочу свалить куда-нибудь подальше, чтобы ты больше не водил меня на свои гребаные собрания и не заставлял делать то, чего я не хочу! – фильтр между мозгом и языком будто сняли, мальчик рубил с плеча и молол первое, что приходило на ум, а когда наконец выговорился, замолчал в растерянности, мгновенно давая заднюю. – Том, прости, я... я не знаю, что на меня нашло, я нес чушь и совершенно не думал, что говорил. На самом деле это все неправда, я так не считаю и не хотел тебя обидеть, не хотел расстроить... – Все, Гарри, хватит, – Волан-де-Морт жестом приказал ему замолчать. – Ты сказал достаточно. – Но я не хотел! – Верю. Просто нам обоим нужен отдых. Сейчас мы вернемся домой, ты поешь, выпьешь зелья и ляжешь спать. С тебя на сегодня достаточно. – Ты не уйдешь? – Разумеется, нет. А ты этого хочешь? – Нет, нет, что ты! Наоборот! Я... мне без тебя так страшно... – Малыш, – Том бережно отвел длинную челку, прижимаясь губами к молнии над правой бровью. Подросток сдавленно охнул, тая от этого трогательного жеста. И сразу стало так тепло, так спокойно и безопасно. – Не отпускай! – он жалобно взмолился, обвивая тонкими ручками чужую шею. – Тише, я здесь, здесь. Все в порядке. Пойдем домой, ты совсем замерз.

***

– Окклюменция – способность преграждать путь к своему сознанию, блокировать его, отражая попытки проникновения. Если ты умеешь ставить ментальную защиту, никто никогда не залезет к тебе в голову и не прочтет твои мысли. – Но зачем мне учить ее? – Чтобы защититься от таких, как я и Дамблдор. Я владею легилименцией на высшем уровне, могу заглянуть в самую глубь души, если понадобится, открыть доступ к любым воспоминаниям. – И мои мысли ты тоже читаешь? – Постоянно. – Но я не разрешал! – возмущенно воскликнул Поттер, краснея от стыда, – в голове у него было слишком много глупых фантазий и параноидального бреда, которые должны были оставаться в тайне, а мужчина, оказывается, все это время имел доступ ко всем его сокровенным тайнам. Какой ужас! – Так не пускай меня, – спокойно отозвался Темный Лорд, весело ему улыбаясь. – Научись ставить непробиваемый барьер. – Как? – Очень просто. Я буду проникать в твой мозг с помощью заклинания, а ты будешь защищаться. Звучало не очень обнадеживающе. Скорее как приговор, нежели надежда на что-то позитивное. Подростку больше всего не хотелось, чтобы кто-то вторгался без разрешения в глубины его разума и что-то там искал. Пусть Реддл и делал это раньше, но неощутимо и безболезненно, а тут в ход пойдет специальная магия, – наверняка это процесс не из приятных, который принесет уйму стресса и нервов. Однако Гарри не оставалось ничего, кроме как банально смириться. Что толку спорить? Волан-де-Морт все равно сделает так, как ему вздумается, не станет слушать его нытье. Лучше потерпеть немного и приложить максимум усилий, наука ведь действительно интересная, в жизни пригодится. – Что я должен сделать? – Сосредоточить все силы на том, чтобы не дать мне войти. – Любыми способами? – Без драк, разумеется, – хохотнул Том. – Мы начнем, и ты сам поймешь, что от тебя требуется. Готов? – Да. Конечно же он не был готов, стоял и пялился загипнотизировано в одну точку, поэтому внезапный Легилименс застал его врасплох. Мальчишку выкинуло из реальности, он больше ничего не видел и не ощущал собственного тела. Вокруг была кромешная тьма, вызывающая липкую панику. Однако сильно запаниковать Поттер не успел. Перед глазами начали появляться размытые цветные картинки, мелькающие пестрым кинофильмом, а еще было очень странное чувство, будто в мозгах кто-то тщательно копается, выворачивает сознание наизнанку. Отвратительно. Через несколько мгновений одно воспоминание стало более четким, – дымка рассеивалась, открывая взору небольшой домик и ухоженную лужайку перед ним, на которой играл маленький мальчик лет девяти. Тощий и не по возрасту низкий, с забинтованными ручками, синяками на лице. Играл старой машинкой без одного колеса, потому что других игрушек ему не давали. Нельзя, он ведь ненормальный выродок, "чокнутое бесово отродье", как очень любил называть его дядя Вернон, в очередной раз устраивая жестокую экзекуцию за малейшую провинность. Он привык терпеть, привык сносить наказания достойно и плакал всегда очень тихо, чтобы не вызвать своим "мерзким поведением" еще больше гнева, не навлечь на себя ужасную беду. Если молчишь, не кричишь и не истеричишь – возможно, минут через десять тебя оставят в покое, в противном же случае – два дня в чулане без еды и свежего воздуха. И это еще мягкое наказание. Ребенок из воспоминания нервничал, каждую минуту оглядывался на дверь и вертел в руках машинку, то снимая колесики, то одевая их назад. Дядя Вернон не поверит в то, что любимую вазу тети Петуньи разбил Дадли – их обожаемый избалованный сынишка, а пытаться лгать – только усилить порку в десять раз. А она обязательно будет, ее не удастся избежать. В прошлый раз такая попытка плохо закончилась. Топот ног в коридоре, хриплый кашель... Сердечко бешено забилось в груди, дрожащие пальчики выпустили игрушку. – Где ты, маленький ублюдок?! Немедленно иди сюда! Он не сдвинулся с места, только вытер бегущие из глаз слезы, слизывая кровь с прокушенной губы. Ему было известно, что случится дальше. Известно настолько хорошо, что от этого знания физически колотило. Секунда, две, три... Дурсль выскакивает во двор, достает из штанов ремень, а затем волоком затаскивает Гарри в дом, швыряя на пол с такой силой, что тот едва не теряет сознание. – Как ты посмел трогать вещи Петуньи, урод?! Удар. Вспышка нестерпимой боли. – Отвечай! – Это вышло случайно... – Не смей врать! Два удара подряд. Мальчик не сдерживает визга, сучит ногами, задыхаясь от страха и истерики. Ему хочется умереть, прямо сейчас, чтобы над ним больше не издевались, чтобы больше не пришлось расти с этими извергами. Вдруг Вернон изобьет его до смерти? Было бы так чудесно... – Тварь! Удар. – Гаденыш! Удар. – Что б ты сдох! Удар. – Ненавижу! Малыш орет дурниной, срывает голос, находясь на грани обморока. Так сильно его не наказывали уже давно. Но разве он заслуживает? Какая-то ничтожная ваза, у Петуньи их сто штук! – Я тебя научу, как брать чужие вещи, отродье! Ты у меня получишь! Воспоминание прерывается тогда, когда подросток скатывается в истерику, сворачиваясь клубком на полу и обхватывая голову руками. Мужчина тут же оказывается рядом, лепечет извинения за то, что держал заклинание столько времени, гладит, пытается прижать к себе, но тот ни в какую не дается, яростно отпихиваясь и молотя его кулаками везде, куда может достать. – Я знал, что это плохая идея, знал, но не стал с тобой спорить! Это ТЫ заставил меня вспомнить, ТЫ заставил снова пережить этот кошмар! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – Гарри! – Темный Лорд хватает его за запястья, прижимает к полу и тотчас отскакивает, как от жалящего заклятия. На ладонях красуются новые ожоги, покрываются болезненными волдырями, а по рукам Поттера опять расползается огонь, молниеносно переходящий на пол и стены. – Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! – Реддл конвульсивно машет палочкой, активируя все возможные чары защиты, а затем поднимает Гарри с земли, на этот раз не обжигаясь. Качает, баюкает тихим пением, уговаривает успокоиться и подносит к открытому окну, молясь про себя, чтобы эти манипуляции сработали. Они работают, почти сразу, – магическое ядро остывает, пламя уменьшается и в конечном итоге сходит на нет. Мальчик опять холодный как лед, его бьет озноб, губы синие, будто он только что вылез из проруби. Все как вчера, только на этот раз приступ проходит намного быстрее и не достигает такой убийственной силы; гостиная чудом остается цела. Теперь Волан-де-Морт знает, как в таких экстренных ситуациях нужно действовать. – Все, мое сокровище, все. Уже все. Ты никого не поранил, ничего не разрушил. Успокойся, любимый, тише. Я с тобой, что бы ни случилось, мы переживем это вместе. Ты никогда больше не останешься один, никогда не вернешься к этим выродкам. Я сделаю все, чтобы они умерли самой страшной смертью. Клянусь тебе. – Том, – слезливо зовет подросток, изнывая от поцелуев и нежных прикосновений. Хочется еще, хочется больше. – Тише. Тише, тише, все. – Пожалуйста... – Чшшш...– с трепетом шепчет Том и прижимает ладонь ему ко рту. Он не понимает, о чем Поттер просит, а разбираться сейчас нет ни малейшего желания. – Закрывай глазки, вот так. Невербальное усыпляющее действует не хуже крепкой настойки. Мужчина опускает своего протеже на кровать и укрывает двумя одеялами, оставляя невесомый поцелуй в уголке тонких губ. – Спи сладко, мой хороший.