Огненное сердце

Холодными декабрьскими вечерами, когда свинцовые облака проливаются дождями, роняя на сырую землю одинокие снежные хлопья, лорд Волан-де-Морт отрешенно смотрит в окно и в тысячный раз напоминает себе, что это он во всем виноват. Виноват в том, что забыл убрать в ящик проклятые письма, виноват в том, что оставил мальчишку в комнате без присмотра, позволив ему прочитать их, виноват в том, что был в тот день слишком уставшим и не укрепил защитные чары, через которые Поттеру каким-то образом удалось пробиться. Виноват в том, что не уследил за ним. Не был внимательным, не успел, не выполнил роль хорошего опекуна...

***

"Я достану тебе это пророчество. Это меньшее, что я могу для тебя сделать в благодарность за твою заботу." Том чертыхается и протяжно воет, в приступе ярости, смешанной с иррациональным страхом, сжигая записку щелчком пальцев. Его ненаглядное дитя узнало о пророчестве и решило помочь ему добыть его, преданно рискнуть своей жизнью ради их темной стороны, что начала с Британией войну и успешно шла к победе, однако подобные "игры в героя" почти всегда заканчивались трагедией, несли за собой чудовищные потери и необратимые последствия, особенно если этим "героем" оказывался сопливый неопытный мальчуган, едва научившийся держать в руке волшебную палочку. Что он может против армии озлобленных министерских псов, как ему – столь маленькому и хрупкому, удастся противостоять им, защищаться в одиночку? Это все равно что залезть без подготовки в гнездо акромантулов, попытка переночевать в пасти дракона и не быть съеденным заживо. Они разорвут его в клочья, будут пытать, закроют в темнице... Да Мерлин знает, на что еще пойдут эти изверги ради того, чтобы добыть информацию, – Гарри знает слишком много: все планы и стратегии Темного Лорда, местонахождение главных штаб-квартир, имена пленников. Он и есть живое оружие, разменная монета, которой Дамблдор непременно воспользуется, как только узнает, на что Волан-де-Морт готов ради мальчишки. Старик слишком хорошо умеет манипулировать людьми, правильно их шантажировать, вонзая пропитанные ядом стрелы в самые больные места, заставляя изнывать в мучениях и, в конце концов, сдаться, вот только Том не из тех, кого можно сломать так просто. Смотря остекленевшим взглядом на догорающие клочки пергамента, он лихорадочно составлял в голове план действий, уже сейчас осознавая, чем вся эта вылазка может закончиться. Как только Поттер пересечет министерский магический барьер, сработают сигнализационные чары, и на место тут же прибудут мракоборцы во главе с Орденом Феникса, и тогда тому останется лишь бежать и прятаться, а если он не успеет... Оглушенный ненавистью ко всем и всему вокруг, лорд наспех накинул мантию и активировал темную метку, срочно вызывая Пожирателей Смерти в Малфой-Мэнор. Перед глазами плыли пестрые пятна, кровь бешено стучала в ушах; в нем вновь проснулись животные инстинкты, и он думал только об одном, – нужно срочно спасти, уберечь, порвать пасти всем, кто посмеет поднять на его сокровище руку. Если потребуется, он разнесет к чертям весь Отдел Тайн вместе с мирными, что в нем работают, камня на камне не оставит, прольет кровь своих самых преданных слуг. – Берем штурмом Министерство! Действуем быстро и жестко! – Но, милорд... – опасливо возразил Малфой, подсчитывая количество убытков, которые они могут понести в процессе этой незапланированной операции. – Мы не готовы, это решение очень спонтанно, нужно все просчитать... – Нет времени готовиться, Люциус! Гарри внутри! Этот маленький кретин хочет выкрасть пророчество, нам нужно остановить его, пока не стало слишком поздно! – Если мы возьмем Отдел Тайн штурмом, боюсь, с пророчеством придется распрощаться, – вдумчиво произнес Долохов, однако Реддл осадил его гневным взглядом, по-змеиному шипя сквозь зубы: – Вы что, болваны, меня не поняли?! Мой ребенок там, в гробу я видал это пророчество! Мы пойдем туда и убьем всех, кто будет стоять на нашем пути! Никого не жалеть, ни с кем не церемониться! Это война! Пора показать светлым, что игры закончились! Им потребовалось пять минут, чтобы выйти во двор и трансгрессировать по очереди в место назначения, еще пять – чтобы положить охрану на трех входных дверях и взять здание в кольцо. Плюс полчаса, за которые мальчик успел туда добраться. Всего сорок. Сорок несчастных минут. Что может произойти за сорок минут? За сорок минут Гарри может успеть незаметно подобраться под мантией-невидимкой к Залу Пророчеств, сломать волшебным ножом все замки и суметь отыскать нужный ряд, готовясь гордо и бесстрашно преподнести Волан-де-Морту столь желанный трофей. За сорок минут мракоборцы могут предупредить министра о вторжении, эвакуировать гражданских и выйти на след Поттера с помощью детектора, позволяющего точно отметить место, где в последний раз применялось колдовство. Также, они могут вызвать на подмогу Орден Феникса в полном составе, вполне разумно ожидая масштабной схватки с людьми Темного Лорда. За сорок минут ранее спокойное Министерство может стать эпицентром кровопролитной битвы между сторонами света и тьмы, что яростно схлестнутся друг с другом "с мечами наперевес", желая отомстить за обоюдные истязания и смерти близких. Союзники Дамблдора никогда не сдадутся Волан-де-Морту, союзники Волан-де-Морта никогда не сдадутся Дамблдору. Мирного разрешения конфликта не будет, Реддлу все равно придется завоевывать магмир силой, а значит, и вошкаться с врагами уже незачем. Их война зашла чересчур далеко, чересчур много бойцов полегло за мнимые идеалы "равенства" и "справедливости", но эти два понятия для каждой из сторон имели полярно разный смысл. Том Марволо Реддл ни в коем случае не стал бы устраивать в стране такой переворот, не будь в нем острой необходимости, ведь это Альбус Дамблдор и Корнелиус Фадж много лет ущемляли волшебников в их правах, заставляли мучиться и идти нога в ногу с тоталитарным строем помешанных на "благе общества" тиранов, убиваться на работе за копейки, ежедневно ставить под угрозу жизни своих близких и малолетних детей, за спинами которых так любил прятаться "великий директор Хогвартса" – бывший герой, нынешний деспот. Люди не понимали и не видели этого, для них он до сих пор оставался мудрецом и мировым спасителем, – ему в свое время удалось мастерски запудрить им мозги, и теперь вылечить бельмо на глазах общества мог разве что лорд Волан-де-Морт. "Волшебники, как стадо безмозглых баранов, а Дамблдор пастух, который ведет их на отравленное пастбище", – пренебрежительно бросил однажды Реддл одному из своих пленных, предлагая ему выбор: перейти на правильную сторону или навеки остаться в заточении. Министерского разведчика сослали по договоренности в Азкабан в тот же вечер, а Том в очередной раз подумал о том, насколько гнилой и отсталой стала их магическая община. Дай светлым в руки вилы, и они пойдут вершить над темными самосуд, станут зверски убивать их и сжигать заживо, как делали с ведьмами магглы во времена святой инквизиции. Реальность была жестокой и омерзительной, общество, вместо того, чтобы развиваться, с каждым годом все больше деградировало, и люди вновь превращались в глупых мартышек, бездумно пресмыкающихся перед бородатым "дядей с палкой". А ведь Темный Лорд мог бы научить их бороться за свободу и отстаивать свои права, быть сильными и независимыми, включать мозг хотя бы иногда, а не опускаться до уровня цепных собак, взращенных только для того, чтобы рвать в клочья и выполнять идиотские команды. Обидно, что никто не хотел учиться добровольно... Так что же, все-таки, может случиться в Отделе Тайн за сорок минут? Двадцать... – Группа номер один – перекройте боковые двери! Группа номер два – на задний двор! Группа номер три – штурмуем атриум! – Волан-де-Морт раздает одно указание за другим, попутно оглушая разом более десятка вооруженных мракоборцев. Тридцать... Главный холл Министерства Магии стремительно превращается в руины, в ожесточенном бою погибают двое сотрудников волшебной полиции, еще шестеро вместе с двумя Пожирателями – тяжело ранены. Тридцать пять... Реддл мчится по коридорам Министерства, сметая все на своем пути, – за одной из железных дверей Отдела Тайн слышны крики Гарри. Его мальчик храбро отбивает заклинания и пытается укрыться в недрах Зала Пророчеств, но от слишком сильных всплесков магии стеллажи начинают падать, и ему приходится нырнуть в единственную дверцу у дальней стены, ведущую в огромное глухое помещение со старинной каменной аркой по центру. Зал Смерти. Поттер оглядывается по сторонам и с ужасом осознает, что он труп. Это ловушка, бежать больше некуда. Сорок... Одновременно с мракоборцами и войском Дамблдора в зал врываются разъяренные ПСы, молниеносно посылая врагам залпы оглушающих и взрывных заклятий. Отвлеченные от поимки мальчишки, первые немедленно вступают в борьбу, и тот прячется за каменным каркасом арки, рыдая от страха и молясь только об одном – чтобы Том скорее пришел за ним и спас от неминуемой гибели. И Том приходит. Вышибает дверь Бомбардой и пускает по кругу огненную змею, ненадолго загоняя светлых в угол. Это дает темным магам преимущество, – они выстраиваются кольцом вокруг платформы, спиной к арке, перекрывая доступ к подростку и формируя непробиваемый щит. Остальные две группы в это время отражают многочисленные атаки, в их числе Северус, швыряющийся пузырьками с ядом, а с ним... Глаза Гарри округляются, и он конвульсивно машет головой, пытаясь избавиться от бредовой галлюцинации. На другом конце платформы он видит Сириуса. Снейп тоже замечает его, но слишком поздно, чтобы остановить и прогнать прочь с поля боя, – сражение с каждой минутой становится все более ожесточенным, и попытка прорваться к выходу сквозь дым и заклинания, вероятнее всего, закончится трагично. – Прячься! – в панике кричит профессор, однако Блэк будто не слышит его, запуская в мракоборцев проклятие за проклятием. – Твою мать! – Северус чудом уклоняется от Редукто и делает резкий рывок в сторону, со спины нападая на Кингсли, который целится в голову Макнейру. Поттер сидит все там же – за широким основанием арки, и закрывает руками голову. В тотальном ажиотаже его никто не замечает. Он дрожит и растирает по щекам слезы, пробует найти взглядом Тома, но вокруг лишь облака пыли и свисты заклятий. Полный состав Ордена Феникса и пять мракоборцев против пятнадцати Пожирателей Смерти. Силы почти равны, шансы – пятьдесят на пятьдесят. – Милорд, забирайте Гарри и уходите отсюда, мы закончим сами! Подросток слышит звонкий голос Беллатрисы совсем рядом, а затем придушенно кричит, когда его подхватывают с земли чьи-то руки. Последнее, что он чувствует, прежде чем потерять сознание от пережитого ужаса – тошнотворный круговорот трансгрессии. Темный Лорд с мальчиком на руках исчезает за секунду до того, как в то место, где он стоял, прилетают три Авады Кедавры сразу. Аластор Грюм ругается, затем оценивает реальные шансы выиграть битву и велит подчиненным отступать, пока натренированные ПСы не перебили половину Ордена. Лишь пятеро исполняют приказ и опускают палочки, спеша как можно скорее уйти с линии огня, остальные же предпочитают драться до последней капли крови, – они слишком долго сидели без дела и ждали нового задания, чтобы принять свое поражение так скоро. Даже если это будет стоить им поломанных костей или еще хуже – жизни. На войне как на войне, – Дамблдор готовил их к таким сражениям много лет как раз для того, чтобы сделать из них отважных бойцов в железной броне, героически защищающих светлую сторону от "коварных демонов зла и их повелителя Сатаны". Они с радостью погибнут в бою, если потребуется, рискнут всем, что имеют, ведь они больше не люди... Они – роботы-убийцы, машины, созданные для уничтожения. Этого ждет от них директор, этого ждет от них министр Фадж. Этого ждут от них все. – Римус, пора заканчивать, силы не равны, ПСов становится все больше! – кричит Аластор зычным голосом, но Люпин, вступивший в адскую дуэль с Беллатрисой, слышит только звон в ушах и бешеный стук собственного сердца. Та маниакально улыбается, оставаясь столь веселой и беззаботной, словно она не на "ринге", а на уроке бальных танцев. – Экспульсо! – Римус отлетает на десять метров назад и, со всей силы ударившись головой об стену, теряет сознание. Лестрейндж оглушительно хохочет, запрокинув назад голову, а после ее взгляд падает на тощую фигурку, растянувшуюся на лестнице у платформы. – Северус! – испуганно зовет девушка и отбивает летящие в брата проклятия, создавая мощный щит. – Северус, какого черта?! Сейчас же забери его отсюда, пока он не поймал Аваду или Сектумсемпру! Совсем сдурел?! – Подожди! – рявкает в ответ Снейп, туго связывая бессознательную Тонкс. Сириус сзади медленно поднимается и хватает с пола волшебную палочку, растерянно озираясь по сторонам в поисках своего крестника. – Где Гарри? – спрашивает он у Беллы, и та резко толкает его в грудь, спасая от очередного заклинания. – Милорд забрал его. А сейчас убирайся отсюда, Сириус! – Нет! – упрямо говорит тот, снова вскакивая на ноги. – Я вас не брошу! – Тебе придется, если хочешь жить! Ложись! – Лестрейндж заваливается вместе с ним на землю, закрывая голову руками, – сбоку раздается сильный взрыв, от которого едва не валится арка. – Северус! – визжит в смятении Блэк, однако профессор на другом конце зала не слышит его, пытаясь побороть четверых мракоборцев сразу. На помощь ему приходит Люциус, одним ловким движением накладывая на двоих Петрификус Тоталус. С остальными двумя расправляется Северус, брызнув им в глаза какую-то черную субстанцию из маленького пузырька. – Надо было залить это им в глотку, – злобно цедит Малфой, с пренебрежением пиная ногой раненого Артура Уизли. – Это бы убило их. – И поделом! Ты посмотри, что они творят с нашими! Из-за серой дымки и поднявшегося облака песка Сириусу удается разглядеть лишь размытый силуэт своего любимого. Мужчине чудится, будто Снейп стонет и корчится от боли, и он без раздумий бросается в самое сердце сражения, не внимая отчаянным воплям Беллатрисы. Профессор видит его, а затем переводит взгляд вбок, и его глаза распахиваются в немом ужасе. Люпин сжимает левой рукой кровоточащее плечо и щурится со зверским оскалом, целясь в бегущего по платформе Блэка. – СИРИУС, НЕТ! – почти до разрыва связок орет Северус, а дальше все происходит, как в замедленной съемке. Пораженный Экспеллиармусом, Сириус начинает падать прямо в Арку Смерти. Его огромные синие глаза округляются в изумлении, тело выгибается грациозной дугой, но за секунду до того, как спина касается смертоносной занавеси, Снейп сбивает Блэка с ног, и они вдвоем скатываются со ступенек. Профессор облегченно выдыхает, чувствуя загнанное биение чужого сердца под своим ухом, и, наконец, падает Сириусу на грудь – ослабевший и измотанный. Битва вокруг постепенно стихает, мракоборцы в конечном итоге сдаются, забирают пострадавших и убегают, поджав хвосты; ПСы, в свою очередь, тоже спешат покинуть Министерство Магии, пока их не осадила новая группа светлых. – Идиот, – рассерженно бросает Северус, даря оцепеневшему Блэку утешительный поцелуй.

***

Первое, что видит Гарри, когда приоткрывает тяжелые веки – хмурое лицо Тома. Мужчина смотрит на него со смесью раздражения и печали, поджимает тонкие губы и устало проводит рукой по лысой голове. Он зол и расстроен. Поттер обреченно вздыхает, едва не трясется в ожидании скандала, однако Волан-де-Морт не спешит кричать или отчитывать его, вместо этого спрашивая сокрушенным голосом: – Зачем? Подросток медлит, теребя ночную рубашку мокрыми от волнения пальцами. – Что тебя заставило..? – Ты знаешь. Реддл закрывает глаза, удрученно мотает головой. – Оно было нужно тебе... – Ты мог погибнуть, – от этого холодного сурового тона подросток вздрагивает. – Тебя могли убить, взять в плен, ты мог... – Но этого не случилось. – Да потому что я вовремя пришел тебя спасать, щенок ты бестолковый! Мы были неподготовлены, рискнули четвертью своей армии, чтобы вытащить тебя, потеряли троих бойцов, и это нам еще удалось застать светлых врасплох, представь, в какое дерьмо мы бы вляпались, будь все иначе! Чем ты, мать твою, думал?! – Я хотел помочь, ясно?! Сделать хоть что-нибудь полезное и значимое, отблагодарить тебя, заставить тебя мной гордиться! Я ведь, как какой-то мажорный сынок, вот уже который месяц сижу у тебя на шее, ты меня кормишь, одеваешь, лечишь, а чем занимаюсь я? Ничем, Том! Лежу в кровати, гуляю, смотрю фильмы и читаю книги! Какая от меня польза, скажи мне?! Даже Малфоя заставляют помогать семье и усердно учиться, чтобы он мог потом вступить в ряды лучших Пожирателей Смерти! – Ты тоже сможешь. – Но ты совсем меня не воспитываешь! – И не должен, Гарри. Я тебе не отец, – спокойно возражает Темный Лорд, и тот вдруг замирает, лихорадочно блестя глазами, полными слез. – А кто тогда?.. – Кто угодно, только не отец. У меня никогда не было детей, я совершенно не умею их воспитывать, а еще я собственными руками убил твоих родителей. Ты действительно считаешь, что я могу стать твоим отцом? – Но ты мой опекун. – Да, я слежу за тобой, оберегаю от опасностей, но мы оба прекрасно знаем, что опекун из меня дерьмовый. Я твой друг, союзник, наставник, если хочешь... – Почему же я тогда люблю тебя, как отца? Почему мое сердце каждый раз обрывается, когда я вижу тебя? Почему в животе бабочки, когда ты прикасаешься ко мне? Почему, Том? – Ты не любишь меня, как отца. Ты любишь меня иначе, – мужчина понимающе кивает и стирает со щеки мальчишки скатывающуюся слезинку. На его губах играет горькая ироническая улыбка. – Я не понимаю... – Мы лучшие друзья, Гарри, но я гораздо старше, поэтому отвечаю за тебя. – Ты любишь меня так же, как я люблю тебя? – Нет, – Волан-де-Морт ласково щурится, улыбаясь шире, – в сто раз сильнее. Но я никогда не стану воспитывать тебя, я не имею на это права. – Я могу позволить тебе... – Ты этого хочешь? – Чувствую себя чересчур смелым и безнаказанным, чувствую себя... слишком свободным. – Это странно, да? После стольких лет рабства. Привыкай, это твоя новая жизнь, детка. – Я иногда схожу от этого с ума. – Пройдет еще пару месяцев, и ты расправишь крылья. Это чувство, как никому, мне знакомо. Я тоже прошел через это, когда закончил Хогвартс, когда никто больше не управлял мной и не изучал меня под микроскопом. Я был точно так же потерян, не знал, что мне делать, с чего начать. Все дело в привычке, Гарри. Мы с тобой слишком долго зависели от чужих жизней, и я не хочу, чтобы ты теперь зависел от моей. – Хорошо, но... просто не переставай меня любить, ладно? Ты так нужен мне, – Гарри вытягивает вперед руки, от которых поднимаются едва заметные языки пламени, и Темный Лорд без раздумий берется за них, впервые за все время не обжигаясь. – Я клянусь. – Пророчество... Я принес его тебе. – Ты сумел? – Да. – Тогда доставай. Посмотрим его вместе.

***

Холодными декабрьскими вечерами, когда свинцовые облака проливаются дождями, роняя на сырую землю одинокие снежные хлопья, лорд Волан-де-Морт отрешенно смотрит в окно и в тысячный раз напоминает себе, что это он во всем виноват. Виноват в том, что забыл убрать в ящик проклятые письма, виноват в том, что оставил мальчишку в комнате без присмотра, позволив ему прочитать их, виноват в том, что был в тот день слишком уставшим и не укрепил защитные чары, через которые Поттеру каким-то образом удалось пробиться. Виноват в том, что не уследил за ним. Не был внимательным, не успел, не выполнил роль хорошего опекуна. Виноват в том, что дал ему услышать пророчество...