История о продаже одного зачарованного предмета

Белла никогда не испытывала особого пиетета перед маглами. Она никогда не была маглолюбкой, как Уизли. Говоря откровенно, она не считала маглов полноценными людьми. На службе у Лорда бывало всякое, и пытки маглов порой разгоняли скуку и приносили удовольствие. Конечно, из-за полной беспомощности маглов это удовольствие было не столь сильно, как от пыток их детей — грязнокровок. Но все же после смерти Темного Лорда от руки мальчишки Поттера жизнь изменилась. И Белле тоже пришлось подстраиваться под новую реальность. Не сразу и не во всем, но со временем она научилась использовать маглов себе на благо при минимальном участии магии. * * * — Ну пойми, мне очень нужны деньги! Ты ж явно богатая… — высветилось очередное сообщение. Этот диалог, нацеленный на продажу очередной зачарованной безделушки беззащитной магле через магловские же технологии, явно заходил в тупик. Нет, схема была уже неоднократно использована. Зачаровать безделушку, продать не подозревавшей подвоха магле, подождать, пока чары не подействуют на ее сознание, напомнить о себе и получить благодарность. Весьма неплохо подкрепленную магловскими деньгами. Все просто! Но сегодня! Эта магла почему-то думала, что ей должны отдать эту безделушку бесплатно! А то и доплатить! Казалось бы, ерунда, но вдруг и чары на такую упертую не подействуют? Не хотелось бы потерять время и силы без выгоды. Аргументы заканчивались. Хотелось как раньше, круциатусами. М-м-м. — Да я на тебя порчу нашлю! — не унималась глупая магла. — Я смотрела в магический шар… Белла машинально проверила свои амулеты. Нет, все спокойно, никаких сглазов. Мысленно отругав себя за сомнения, абсолютно на эмоциях, она машинально ответила: — Круциатуса захотела? А в ответ тишина. Не сразу, но довольно быстро Беллатриса поняла, что происходит что-то не то. Вспомнила и о Статуте о секретности, и о засилье грязнокровок в Министерстве магии. А ведь ей не стоило привлекать их внимание! Нет. Надо успокоиться и принять меры. Не прошло и минуты, как комната опустела. * * * Н-да… Послевоенная жизнь Гермионы Грейнджер была далека от того, о чем она мечтала в детстве. Нет, начиналось все хорошо. Победа, пленные пожиратели, поздравления, эйфория… Но затем это потонуло под осознанием цены. Погибшие друзья и знакомые. Похороны. Потери были велики. К тому же после войны надо было налаживать жизнь. Не все можно было починить магией. На многое нужны были деньги. Большие деньги. Не помочь друзьям было сродни предательству. В какой-то момент деньги, оставленные родителями, стали заканчиваться Родителям тоже нужна была помощь. Вернее, лечение. Восстановление памяти грозило вылиться в огромную сумму. Плюс штраф за ограбление. После войны у гоблинов не получилось наложить на Золотое Трио других санкций, поэтому штраф был весьма велик. В общем, ей, героине войны, без диплома пришлось срочно искать работу. И экономить. Перекупка всяких нужных мелочей оказалась выходом. Многие люди, узнав о её скромных финансах, охотно скидывали цены, а то и отдавали просто так. Постепенно она стала наглее. Стала больше давить на жалость. Иногда опускалась до угроз и шантажа. Пусть маглы и не знали о прошедшей войне, но и в их мире было неспокойно. Что-то витало в воздухе, не зря ж по всей стране при Темном Лорде летали дементоры, пробуждая страхи людей. Всевозможные «гадалки» просто озолотились, их объявления о новых сеансах были везде. Гермиона поняла: угрозой порчи и проклятия уже никого не удивишь. А значит, это не будет нарушением Статута! Говоря откровенно, за последнее время Гермиона очень привыкла все нарушения закона и морали списывать на войну с Тёмным Лордом: «Это нужно для борьбы!» Она сумела убедить в этом даже себя. Все было хорошо. До этого момента. * * * Почему-то привычные уговоры не подействовали. Вещица была очень нужна, но и стоила немало. Таких денег у Гермионы не было, а скинуть цену хоть немного не получалось. Уговоры ни к чему не приводили. Аргументы заканчивались. Тупик. — Да я на тебя порчу нашлю! — это было сказано от отчаяния. Было ясно, что договориться уже не получится. «Ну вдруг!» — подумала Гермиона. Кажется, несколько бессонных ночей дали о себе знать. Ее уже несло. Она понимала, что говорит лишнее, но остановиться не могла… И вдруг, как снег на голову, неожиданный ответ: — Круциатуса захотела? Гермиона чуть не упала. Как? Выкупать у маглов вещи, используя самые настоящие магловские технологии, — и наткнуться на ведьму! Да на какую! Наверняка Пожирательница Смерти! Похоже, Поттеровская удача — штука заразная! «Но ведь Министерство всех переловило! Кингсли не допустил бы такого!» — в страхе подумала она. В комнате мигнул свет. Послышался хлопок. Обернувшись, Гермиона увидела… Надо признать, за прошедшее с битвы за Хогвартс время Беллатриса Лестрейндж вовсе не изменилась. — Значит, порчу нашлешь, да? А если я, а? Поиграем? — издевательски спросила вроде бы давно умершая Беллатриса, поигрывая палочкой. Гермиона застыла от ужаса. Ее палочка была далеко. Шансов не было. И пришла БОЛЬ. * * * Гермиона Грейнджер резко проснулась. Да уж, приснится же такое! Разве могла Беллатриса Лестрейндж пользоваться магловскими технологиями и попасть к ней в дом? Глупый вопрос! Она давно мертва, все это знают! Гермиона села на кровати. Странные ощущения. Вроде бы ничего не болит, но все равно тело ощущается как-то непривычно. В чем дело? Что с ней случилось? До кухни без приключений дойти не удалось. Встав с кровати, почувствовала головокружение. Споткнулась о ковёр и растянулась на нём, чудом не ударившись головой о журнальный столик. Отдышалась, встала и продолжила путь на кухню. Едва попала в дверной проём. Дошла. Села на стул и включила чайник. Руки дрожали. Задумалась. «Хм. А вдруг это не сон? Вдруг всё это происходило на самом деле? Стоит проверить…» Гермиона открыла вчерашнюю переписку, и — о, ужас! — она была на месте. Подозрения усилились. «А остальное? Привиделась ли мне Лестрейндж — вот в чем вопрос! Неужели она была здесь и никаких следов не оставила?» Посидев на стуле несколько минут и немного успокоившись, она приняла решение. Стоит рассказать всё Кингсли. Он не только Министр Магии, но и давний соратник. Он вполне может подсказать, что делать. «Не обязательно же рассказывать прям всё, так?» — убеждала она себя. Пошла одеваться. Уже более уверенно Гермиона зашла в комнату и подошла к шкафу с одеждой. На дверце шкафа, почти на уровне глаз, было небольшое красное пятно. Шкаф был куплен недавно и должен был быть чист. Это могло быть только одно. Брызги крови, которые не заметили во время уборки. Это придало Гермионе решимости. Даже если это была и ненастоящая Лестрейндж, этот человек был опасен. Не дав себе раздумывать дольше, она трансгрессировала к Министерству. Было раннее утро. Редкие посетители спешили кто куда, но, к счастью, Министр был на месте. Он просматривал документы, но мысли его были явно не здесь. Услышав, как открылась дверь, он сразу отложил бумаги и радостно улыбнулся: — Гермиона! Рад видеть! Как ты? — Здравствуй, Кингсли. Ох, я даже не знаю, как сказать! Звучит глупо, но мне приснилось, что я видела Беллатрису. И мне кажется, что это был не сон. Но это ведь невозможно, так? Я хочу сказать. Она ведь умерла, верно? Мы все это знаем. Может, это был кто-то другой?.. — от волнения зачастила она. Гермиона была слишком взволнована, чтобы заметить странный блеск глаз собеседника. А вот Кингсли задумался. Эта история слишком запутанная и странная, но вдруг?.. Идея пришла быстро. — Успокойся! Никак толком понять ничего не могу. Давай выпьем чаю, и ты все подробно мне расскажешь ещё раз. Пока Кингсли готовил чай, Гермиона собиралась с мыслями. Едва перед ней оказалась чашка, она залпом выпила почти половину, и это её сразу успокоило. Мысли как по волшебству выстроились в связный рассказ, и она начала все с самого начала. Кингсли не перебивал. Слушал внимательно и о чем-то думал. Когда Гермиона замолчала, он уточнил лишь, откуда та предполагаемая Беллатриса узнала её адрес и как можно вычислить, где она живет. Но эти вопросы прозвучали вполне естественно, и Гермиона не посчитала нужным что-то скрывать. Она допила чай и уже собиралась уходить. В дверях она обернулась, как раз чтобы заметить летящий в неё луч заклинания: — Обливиэйт! Но у неё и мысли не возникло увернуться. Всё правильно. Так и должно быть. Когда она всё же ушла, Кингсли еще пару минут пялился в закрытую дверь. Потом хмыкнул, расхохотался и, предупредив секретаря, покинул Министерство. * * * В это время на окраине Лондона в простой магловской квартирке сидела Беллатриса Лестрейндж и тоже пила чай. А еще мысленно ругала себя. Когда она вчера отправилась на встречу с наглой маглой, она вовсе не ожидала встретить грязнокровку Грейнджер. И, разумеется, не сдержалась. Да, она убрала все следы произошедшего и стерла девчонке память, но вдруг этого было не достаточно? Что ей делать, если о произошедшем узнают в Министерстве? Белла уже хотела вновь навестить Грейнджер, как раздался звонок в дверь. Беллатриса разозлилась. И пошла открывать дверь, планируя сорвать злость на маглах, посмевших её потревожить ранним утром. Но за дверью стоял маг. Министр магии собственной персоной. Без охраны. Один. Пока Беллатриса решала, что с ним делать, выгнать его или лучше схватить, он кивнул своим мыслям и сделал шаг к ней. — Ну з-с-сдравс-ствуй, Беллатрис-са… Этот свистящий голос она узнает всегда. А эти слова были первыми, что она услышала тогда, при побеге из Азкабана. И сказал их… — Мой Лорд! Да, перед ней стоял этот маглолюбец из Ордена, но глаза, взгляд, голос… Перепутать было нельзя. Он вернулся. А значит, ничего еще не кончено. Всё ещё будет хорошо!