Это случилось в Америке

Гарри Поттер чувствует ломоту в ногах, он морщит нос, и, не открывая глаз, пытается понять, который час. Он хочет укутаться с головой, но не может совладать с одеялом. Его морозит. «Нужно было меньше пить» — первая мысль, которая просыпается в его голове. Он та самая чёртова сова, которая просыпает все занятия, и если бы не выдающиеся достижения, погнали бы его той самой метлой, которой гоняют вот таких вот нерадивых учеников и работников. Гарри слышит голос — это Блейз Забини. Каждое утро его голос будит не хуже всякого будильника, но благодаря ему у него чуть меньше проблем. Несмотря на это он всегда ждёт его ухода. Гарри открывает глаза и понимает, что ещё сумерки. Чёрт, совсем рано. Он поворачивается и замечает обнажённую Пэнси Паркинсон, которая словно замерла, точно зная, что он за ней наблюдает. Гарри снова закрывает глаза, и поток мыслей накрывает его. Но образ будто бы золотистого тела переместился в его сознание, и даже с закрытыми глазами он видит еë обнажённую спину. Гарри чувствует, как кто-то сел на его кровать. Та издает скрип, и тяжесть тела немного изменяет уровень высоты матраса, самую малость. Гарри распахивает глаза и видит до боли знакомые зелёные глаза. — Доброе утро, Поттер! — она говорит это в своей манере, растягивая каждый слог. Гарри что-то мямлит и натягивает одеяло до самого подбородка. Паркинсон тянет ему очки и замирает с ними, смотрит на кокон в виде Поттера и, ухмыльнувшись, ставит их на своё законное место — лицо Гарри Поттера. — Так лучше, — хрипло говорит Гарри и прокашливается. — О, не стоит благодарности, — слащаво отвечает она. Гарри какое-то время смотрит на неë заворожённо. Он разглядывает цвет её глаз, то, как он меняется, как расширяется и сужается зрачок. Её мягкие волосы, которые, кажется, стали чуть длиннее за эти полгода, манят. «Волосы, струящиеся как шёлк, они нежные, но в то же время мягкие... Как называется... — Гарри задумывается, он всегда забывал странные слова. — Нужно будет спросить у Пэнси, вот она наверняка знает, как называется непреодолимая тяга к волосам». Поттер откидывает одеяло, спускает ноги и касается голыми ступнями пола. — Осталось совсем немного, и мы больше не сможем проводить время в этом доме вместе, не боясь ничего. Разве только Блейза... Впрочем, его практически никогда не бывает дома. Скоро всё закончится, и начнётся что-то другое, — Пэнси сказала это тихо, так тихо, что казалось, её шёпот никому не предназначен. Но Гарри знает, что она разговаривает с ним, для него она произнесла эти слова. — Я знаю, и мне тоже надоело, что у нас есть только утро, и эти прятки меня сводят с ума. Я так не могу. Мы должны… — он прерывает себя. — Хочешь, прекратим всё это или, может, объявим о нас, и тогда... А что потом? — Пэнси поворачивается и смотрит на него. И в её глазах что-то меняется, взгляд становится колючий. Гарри дёргает плечами и снова отворачивается, уставившись куда-то прямо в пустоту. — Я всё понимаю, мы уже обсуждали это. И я не хочу ничего объявлять сейчас, пока не решу это с Джинни. Наедине, без всего этого шума, без осуждений. Я должен поговорить с ней, а потом будь что будет. Знаю точно, будет очень сложно. Мы — останемся после этого? Мир вокруг меня дрогнет и, возможно, разрушится навсегда, а твой мир? Твои родители... Может быть, я поговорю к Джинни, и нам удастся сохранить это всё между нами, а потом... Может быть, у нас будет тихая гавань, ведь личная жизнь не должна быть напоказ. Он не слышит ничего в ответ. Пэнси молчит, но он знает, что она с ним согласна. Их двоих ждет карьерная лестница, та самая, по которой они будут подниматься, и теперь эта лестница в одном направлении, в направлении борьбы со злом, и только так, и никак иначе. А всё это, то, что случилось между ними, всё это любит тишину. Почувствовав руку Пэнси на своей руке, он ощущает, как она большим пальцем стала поглаживать его. Гарри закрывает глаза и погружается в это ощущение. Резко скрипит дверь, и шумно входит Блейз. Чёрт его побери. — О, вы чего, подружились? Пэнси закатывает глаза и фыркает. — Нет, я просто думала, что Поттер помер, и решила проверить, является ли моя радость обоснованной. Но нет, он, к сожалению, оказался жив. Блейз громко смеётся и берёт какую-то книгу со своей кровати. Ещё раз смотрит на ребят и выразительно хмыкает. Как только он выходит, Пэнси чувствует какой-то резкий толчок. Она не успевает удержаться, сделать хоть что-то, как сваливается на пол. — Гарри, ты охренел? — Мне не понравилась твоя легенда, слишком правдоподобно ты пробрюзжала, — грубовато отвечает Гарри. Он смотрит на сидящую на мягкой точке Пэнси и невинно улыбается. — Больно? Прости, хочешь поцелую? Пэнси смотрит на него рассерженно, она негодует и готова вскочить и столкнуть его с кровати. Ей хочется его пнуть, да побольнее. Хочется проучить за эту выходку, но его слова «давай поцелую» начинают щекотать её изнутри. И рассерженная девушка невольно улыбается. — Хочу, — тихо говорит она. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, и знаешь куда? И прямо сейчас, и плевать мне, что Блейз может вернуться. А ну-ка давай выныривай из своего одеяла, — она встает на колени и ползет к нему, руками пытаясь сорвать покрывало. Но Гарри снова начинает заворачиваться в свой безопасный кокон и слышит, как Пэнси посмеивается. — Когда мы уедем из этой страны, я сразу займусь твоим режимом. Столько спать, и тем более лежать, нельзя, Поттер, — говорит она и, ловко поднимаясь и выпрямляясь, внимательно смотрит на Гарри. Пэнси улыбается уголками губ и идёт к выходу. Резко обернувшись, она ещё раз глядит на него. — Что тебе приготовить на завтрак? — её тон был мягче, ироничнее, и, возможно, нежнее. — Блинчики с творогом, пожалуйста, — тихо-тихо говорит Гарри, и начинает делать странные движения, снова заворачиваться в свой кокон по самый подбородок. — Чёртова гусеница, — бурчит Пэнси, — И, Гарри, я не забыла про поцелуй. Даже не думай, — говорит она и звонко смеётся, выходя из комнаты. Гарри продолжает лежать и думать о том, что каждое утро у него начинается примерно одинаково, и это ему не перестаёт нравиться. Самое главное у него уже есть, а остальное... Он всё обязательно решит, разве он когда-либо боялся трудностей — боялся, но когда это было... Он закрывает глаза и быстро засыпает. Сон последние полгода ему необходим, особенно утренний, особенно, когда там, во сне, им ничего не нужно скрывать, нет преград, и нет больше их несовместного, но всё же общего, прошлого. Есть только он и его Пэнси.