Waking a Nightmare/Пробуждение кошмара

Когда Руби позволила Вайсс обнять себя, она почувствовала, как что-то… сдвинулось, и услышала, как Вайсс вздохнула рядом с ней. — Кузнец, — понимающе произнесла Руби, когда туман рассеялся, открывая взору услужливого кузнеца. — Вайсс Шни и Руби Роуз. Я рад, что на этот раз ты не одна, — сказал кузнец. — В прошлый раз мы тоже были не одни, — возразила Руби, сузив глаза. Кузнец наклонил голову в раздумье, впитывая и обдумывая ее слова, а затем кивнул. — Полагаю, что нет, мои извинения. — Зачем ты привел нас сюда? — спросила Руби, вставая, хотя она по-прежнему держалась за руку Вайсс. — Ты знаете, что с тобой происходит. Я просто хотела, чтобы у вас была вся информация, прежде чем сделаете свой выбор. — Что ты имеешь в виду? Что происходит с Руби, с ними? — спросила Вайсс, в ее тоне сквозило беспокойство. — Это уникальный случай, когда Гримм удается преодолеть свою природу разрушителя, пожирателя жизни, и вместо этого стать защитником. Чемпионом, — сказал кузнец, раскрывая ладонь с изображением розы. Рука потянулась вперед, чтобы сорвать розу, но шипы на стебле проросли и оттолкнули руку. — Ты имеешь в виду Найтмер Руби? — спросила Вайсс, и кузнец кивнул. — Сейчас они почти одно и то же, но Гримм почти всегда уничтожают жизнь. Но чтобы кто-то из них отрекся от этого, чтобы заботиться не только о своем хозяине, но и о других? Это действительно замечательно, — похвалил кузнец. — Я чувствую, что что-то происходит, — настороженно сказала Руби. — Очень проницательно. Как видишь, когда ты была в состоянии покоя, это не было проблемой, но теперь, когда ты пробудилась, и сила, которую ты задействовала, вывела тебя из равновесия… Изображение розы с шипами изменилось: все больше и больше шипов покрывали розу и в конце концов задушили ее. — О, — сказала Найтмер Руби, и ее лицо дернулось, когда она уставилась вдаль. Вайсс поразило то, что она, скорее всего, разговаривает с Руби или, скорее, с ними обеими. — А что насчет… Салем? — спросила Вайсс у кузнеца, который кивнул ей и вернул Руби в настоящее. — Та, кого вы знаете под именем Салем, если бы вы столкнулись с ней, в нынешнем состоянии, смогла бы контролировать её и использовать против ваших друзей. В то время как вы, без сомнения, смогли бы легко одолеть даже самых могущественных ее приспешников, против самой королевы Гримм? Возможно, вы бросите ей вызов, но в конце концов потерпите поражение и тем самым подарите ей слугу, более могущественного, чем все предыдущие. — Проклятье, — ругнулась Руби, потирая глаза, — значит, все было напрасно. Я все равно разрушила ее, нашу жизнь. — Я не это сказал, — спокойно перебил кузнец, положив руку на плечо Руби. Руби подняла голову с надеждой в глазах. — Если ты будешь продолжать в том же духе, выйдя из равновесия, то потерпишь поражение, но что ты помнишь о том, что лампа рассказала вам о Салем? — О том, как боги прокляли ее бессмертием, ты это имеешь в виду? — спросил Вайсс. — Для этого понадобились оба бога, свет и тьма, работающие вместе, в гармонии. Руби и ее серебряные глаза представляют свет, а Гримм, или Найтмер Руби, как ты ее называешь, представляет тьму, — объяснил кузнец, протягивая обе руки в качестве импровизированных весов. — Слишком много одного или другого нарушает равновесие, но что, если они будут работать в гармонии? — спросил кузнец, когда перестал двигать руками. Вайсс вздохнула, придя к собственному выводу. — Ты говоришь? Кузнец кивнул. — Выбор, конечно, за вами, но только достигнув равновесия между двумя половинками, вы сможете обрести мир и, возможно, использовать совместные силы, чтобы снять проклятие с Салем и прекратить ее страдания. — Могу я… поговорить об этом с Вайсс? — спросила Руби, и кузнец кивнул, спрятав одну руку в карман — Не в моем характере восстанавливать что-то в точности как раньше, но иногда цель остается невыполненной. Я не стану делать это в третий раз, но в данном случае второй шанс был оправдан, — объяснил кузнец, осторожно доставая руку из кармана и протягивая им. — Руби! — крикнула Литтл, когда бросилась на нее и Вайсс, поймавшую ее в воздухе. — Литтл! Ты в порядке, и ты помнишь меня, нас? — Еще бы! Как я могла забыть? Ты должна меня обнять! — провозгласил Литтл, глядя на кузнеца, который с нежностью смотрел на них. — Как я уже сказал, я не часто берусь просто восстанавливать, без изменений, но иногда можно сделать исключение. Пожалуйста, не торопитесь с обсуждением, — сказал кузнец, жестом указывая на скамью в другом конце мастерской, а сам вернулся к столу и снова принялся за работу. — Что ты думаешь? — спросила Руби, ее голос теперь звучал почти как эхо, и Вайсс поняла, что и Руби, и Гримм в этот момент говорят с ней. А может быть, подумала Вайсс, они оба всегда были одним и тем же с того дня в лесу, и она только сейчас это осознала. Вайсс решила относиться к ним как к единому целому. Она нежно положила руку на щеку Руби и смотрела, как она прильнула к ее руке, казалось, полностью успокоившись. — Это жизнь ваша, а не моя, — сказала Вайсс, поглаживая Литтл по макушке. Руби покачала головой и посмотрела на Вайсс с такой нежностью, что ее сердце едва не остановилось, когда Руби взяла руку Вайсс и положила ее себе на грудь. — Наша жизнь, она всегда была твоей. По крайней мере, так было некоторое время назад, — объяснила Руби. Вайсс на мгновение подавила слезы, навернувшиеся на глаза, и взяла руку Руби, чтобы положить ее уже на свою грудь. — А моя — твоя. Литтл, не зная, как объясниться, просто пробежала между обеими и обняла их, к их удовольствию. — Полагаю, тогда и говорить особо не о чем, — сказала Руби, отталкиваясь ногами, и Вайсс заметила, что вены на ее руках начали редеть. — Я… до того, как мы пришли сюда, я думала предложить тебе стать одним из моих призывов, — призналась Вайсс, когда Руби хмыкнула. — Значит, тогда я смогу вечно заботиться о вас обеих? — Найтмер Руби поддразнила, на мгновение ухмылка вышла на передний план. — Я бы тренировалась день и ночь, чтобы ты не истощала мои резервы, чтобы ты всегда была на свободе, независимо от того, что говорят или думают другие. — Все в порядке, я верю тебе. Возможно, мы немного добрее, чем обычные Гримм, но я не знаю, смогу ли я отказаться от пребывания тут, — призналась Руби, поглаживая себя. — Ты должна знать, что ты дорога мне. Когда я смотрю на тебя, я вижу не просто Руби или Кошмар, я вижу свою партнершу, Руби Роуз, и она дорога мне. Мне жаль, что потребовалось все это, — Вайсс жестом обвела место вокруг них, — чтобы я наконец призналась тебе в этом. — Все в порядке. Несмотря ни на что, это, наверное, лучше, чем Вознесение или что бы это ни было для нас. Невозможно сказать, чем это закончилось бы, — сказала Руби, и Вайсс заметила, что вены на тыльной стороне ее рук перестали редеть. — Вы сделали свой выбор, — сказал кузнец, стоя позади них. — Не такой уж и большой выбор, — признала Руби, поворачиваясь, Литтл сидела у нее на плече. — Но этот выбор ты сделала сама, — напомнил ей кузнец, и Руби кивнула. — Как мне… сделать все это? — спросила Руби, и красный цвет в ее глазах потускнел, став едва заметным, как слабый вихрь в лужах серебра. — Это уже началось. Когда ты вернешься в свой мир, процесс завершится, и тебе больше ничего не придется делать, раз уж ты сделала выбор. Истинный баланс требует, чтобы вы работали в гармонии и стали единым целым, и когда вы вернетесь в Ремнант, так и будет. — Будут ли какие-нибудь побочные эффекты, о которых она должна беспокоиться? — спросила Вайсс. — Нет. Возможно, вы обнаружите некоторые изменения, но я думаю, что они будут в основном положительными, но я позволю вам узнать об этом самим. Ты присоединишься к ним в их путешествии? — спросил кузнец у Литтл, которая на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть. — Она должна мне много обнимашек! Я должна их получить! Кузнец усмехнулся и выпрямился. — Так и сделаешь. Есть еще несколько человек, с которыми вам нужно поговорить, и один, с которым поговорить нужно уже мне, прежде чем вы закончите. В следующее мгновение Блейк, Янг и Жон появились рядом, а Нео появилась рядом с кузнецом, который хмуро смотрел на нее. — Руби! — крикнула Янг, сбивая сестру со скамейки на землю. — Мне уже не хватает мгновенной регенерации, — ныла Руби. Через несколько мгновений ей надоело лежать на земле, и она оттолкнула Янг от себя. — Давай, Янг, дай мне встать, — потребовала Руби. К ее чести, Янг все же поднялась и протянула ей руку, которую она приняла. — Думаю, нам есть о чем поговорить, — беззлобно усмехнулся Жон, а остальные кивнули и сели на землю. Если кто-то и заметил, что Вайсс отказалась покинуть своего партнера или перестала держать ее за руку, никто об этом не заговорил. — Я… мы немного подумали, поговорили, и… ты была права. Почти во всем. Мне так жаль, — искренне сказала Блейк, обнимая себя, когда ее уши прижались к макушке. — Теперь у нас есть время поговорить об этом, верно? — спросила Руби, и они кивнули. — У некоторых из нас не так много времени, как у вас, так что не затягивайте, — пошутил Жон, на что Руби фыркнула. — Ты не так уж близок к могиле, старик. Хотя, я видела распродажу участков на кладбище, — пошутила Руби, толкнув его плечом. — Да, да, поиздевайся над стариком, — проворчал Жон, возвращаясь на свое место. — А могу я… что теперь будет с Руби? — спросила Янг, когда остальные оживились, заинтересованные тем, что произойдет. — Что-то вроде слияния. Кошмар в основном вернется в спящее состояние, но все еще будет осознавать себя, а Руби, очевидно, обретет некоторые его способности, когда они достигнут некоего сбалансированного состояния, — сказала Вайсс, подводя итог всему разговору. — Проклятье, — ругнулась Янг, глядя на серебристые глаза сестры, хотя иногда в них появлялся красный оттенок, как и черные вены на тыльной стороне рук. — К глазам придется привыкать, — признал Жон, на что Руби пожала плечами. — Не моя проблема. Жон вздрогнул, но потом кивнул. — Да… ты права. Думаю, мне стоит начать с того, чтобы еще раз извиниться… — Мы также хотели бы услышать, что ты хочешь нам сказать, — сказал Блейк. — Все мы. Мне очень жаль. Просто скажи мне, что мы можем сделать, чтобы помочь исправить это. Я не знаю, когда мы перестали быть сестрами, но это нужно исправить, — добавила Янг. — Мы никогда не переставали быть сестрами, и дело не только в тебе. Я тоже многое взвалила на свои плечи, о чем нам следовало бы поговорить раньше… Руби осторожно взяла Вайсс за руку, пока они шли к порталу обратно в Ремнант. Вайсс остановилась перед самым порталом, и Руби повернулась к ней лицом, в ее глазах был написан вопрос, когда Вайсс медленно обвила руками ее шею. Руби покраснела и вернула жест, убедившись, что Литтл отвернулась. — Эй, — тихо произнесла Вайсс, прижимаясь лбом к Руби и глядя в серебристые водоемы с красными разводами. — Хотела поцеловаться перед тем, как мы вернемся? — спросила Руби, звучащая ужасно довольной этой идеей. — Сколько пар могут сказать, что целовались в двух реальностях? — спросила Вайсс, подходя ближе. — Кроме Блейк и Янг, ты имеешь в виду? — Я бы предпочла пока думать о нас, — сказала Вайсс, наклоняясь ближе, так что их губы разделяло меньше дюйма. — Ты читаешь мои мысли, — сказала Руби, сокращая расстояние, и они, наконец, разделили первый в жизни поцелуй. Он не был похож на почти отчаянный поцелуй Блейк и Янг, но был нежным и говорил о светлом будущем, которое они будут строить вместе, с этого момента. Несмотря на целомудренность поцелуя, Руби все еще тяжело дышала. Заметив, что Вайсс выглядит нормально, она подняла бровь. — Обученная певица, помнишь? — О, может быть, ты сможешь показать мне, и мы сможем попрактиковаться? — спросила Руби таким тоном, который показался Вайсс абсурдно соблазнительным. — Если я сделаю это сейчас, мы никогда не выберемся отсюда. — Тогда позже? — Обещаю. — Еще раз спасибо тебе за все, — Руби поблагодарила кузнеца, Вайсс все еще была рядом с ней, пока Литтл сидела в одном из карманов со странным сыром из Эвер Афтера, который кузнец откуда-то раздобыл. — Удачи тебе в твоем путешествии, Руби Роуз. Держи своих друзей и близких рядом, помни, кто ты есть, и я предвижу, что тебя ждет триумф, — с усмешкой сказал кузнец. — В конце концов, ты же Руби Роуз… — И я Охотница! — закончила Руби с зубастой ухмылкой, крепче сжав руку Вайсс, и они обе вошли в портал, чтобы присоединиться к своим друзьям и вместе встретить будущее.