Waking a Nightmare/Пробуждение кошмара

Руби с забавой наблюдала, как Блейк использует Гэмбол Шрауд, чтобы бросить Янг в ее сторону. Упав на пол, он позволила Янг без вреда пролететь над головой и хихикнула, услышав, как Янг ругнулась, ударившись о стену. Тем не менее, ее сестра была довольно решительной, а это означало, что она отскочит в любой момент. Она притворилась, что ничего не знает, и подмигнула Вайсс, прежде чем отлететь в сторону в облаке лепестков, позволив Янг врезаться в одного из клонов Вайсс. Она сузила глаза. Что за насмешка. Ни в одном из них не было той искры жизни, которая была у ее партнера. Намек на игривость, ждущую своего выхода, стресс, затаившийся в глубине, который всегда ждал, чтобы вырваться вперед и обогнать ее. Та самая усталость, борьбу с которой она сделала своей работой, чтобы она всегда была отодвинута назад, подальше от глаз ее партнера. Руби сжала кулак. Они должны были быть первыми. Она больше не могла позволить им издеваться над Вайсс, издеваться над ними. Вайсс моргнула, наблюдая за тем, как кошмар без труда избегает открывающихся и последующих атак Янг. Вайсс не хотелось этого говорить, но если Гримм все это время был вместе с Руби, то попытка использовать ту же тактику, которую их командир помогла им придумать, не удастся. Особенно если ее слова о сдерживании были правдой, и похоже, что так оно и было. Конечно, она не могла объяснить, почему она вдруг стала выглядеть такой расстроенной, а не игривой, пока Гримм не использовал свое проявление, чтобы перемещаться по комнате быстрее, чем она могла за ним уследить. В конце концов, она выхватила рапиру, что, очевидно, было ненужной защитой, когда ветер улегся и показал, что все они, похоже, в порядке. Нет, это было не так. Клоны лежали на полу в кровавом месиве. Руби явно не на шутку расстроилась из-за них. Все это не имело смысла. Почему Гримм так заботился о Руби? Казалось, он расстроился из-за нее, или это было что-то другое? Может ли это быть…? Блейк молча спустилась вниз, мысленно извиняясь перед подругой, и направила меч в ее правый бок, но Руби в последний момент уклонилась в сторону и ударила ее плоской стороной лезвия, отчего та покатилась так, словно ее ударила Янг. Она попыталась остановить движение, но была отброшена еще дальше назад, когда винтовка Руби выстрелила, и пуля вонзилась ей в плечо. Блейк почувствовала как аура мерцает, когда Янг подбежала проверить ее, не обращая внимания на обвинительный взгляд кошмара. — Да ладно тебе, Блейк. Это ведь я помогла тебе улучшить твое оружие. Я знаю, что ты утяжелила его и полагаешься на него для большей скорости. Это делает тебя слишком предсказуемой, — насмехалась найтмер Руби, прежде чем отвернуться и направиться к Вайсс, которая набралась сил, чтобы впервые правильно призвать Невермора. Несмотря на это, она не сделала ни одного движения, чтобы атаковать, и Руби смотрела на нее с удивлением и благоговением. — Ты сделала это! Ты вызвала Ларри! — У него есть имя? — с ухмылкой спросила Вайсс, когда Руби покраснела и потерла затылок, на мгновение став похожей на себя прежнюю, несмотря на медленно расползающиеся вены. — Ну, у нас нет имен, но мы… мы с Руби всегда думали, что он похож на Ларри, — признался Кошмар, протягивая руку, чтобы погладить невермора. Как ни странно для Вайсс, ее призрак не сделал никаких попыток остановить Руби, и она осторожно положила руку на голову призыва, глядя на мир, когда ее глаза стали в основном серебристыми со слабыми красными завихрениями. — Значит, Ларри, — со слабой усмешкой сказала Вайсс, и найтмер Руби усмехнулась в ответ. Конечно, момент был испорчен, когда из шеи Руби вырвалось маленькое лезвие, Нео зарычала стоя позади одержимой, и Руби рухнула на пол, а Нео дернулась, отпуская зонт вместе с телом. Вайсс почувствовала, как ее глаза расширились, и даже ее призрак издал истошный вопль, когда она повернулась к Нео, но самодовольный взгляд маленькой убийцы сменился ужасом: Руби встала на ноги и выдернула зонт из шеи, затем сломала его пополам и перекинула через плечо. Прежде чем она отвернулась от Вайсс, та увидела, что ее глаза снова стали такими же красно-серебристыми. — В следующий раз сделай зацеп и поверни. Так ты нанесешь больше урона, — лениво посоветовала ей найтмер Руби. Нео попыталась отпрыгнуть, но ей помешали: Руби оказалась позади нее быстрее, чем она успела моргнуть, ее коса уже пришла в движение и впилась в мягкую плоть, а аура Нео замерцала и погасла, когда яркая дуга крови расплескалась в воздухе и покрыла землю под ней. Нео кувырком полетела на бок к краю комнаты, где, свернувшись калачиком, замерла. Кровь медленно растекалась под ней. Кошмар медленно шел к ней, холодно глядя в глаза, когда она подняла косу, чтобы прикончить маленькую немую, пока выстрел не сбил ее клинок с курса. — Ах, Жон. Я знала, что что-то забыла, — проговорил Кошмар, глядя на Жона, который стоял на коленях рядом с Блейк и Янг, его руки позеленели, когда он начал усиливать их ауры. — Может быть, это и есть твое проявление? Быть настолько непримечательным, что никто тебя не помнит. Ни я, ни Синдер, ни твои бумажные подопечные. Как ты думаешь, Пирра жалеет, что умерла за тебя? — Жон, нет! — Янг закричала, но опоздала: Жон с воплем промчался мимо них, держа наготове меч и щит, и прыгнул на монстра с лицом своего друга. Найтмер Руби ухмылялась и уклонялась от его ударов с минимальным отрывом, используя свое проявление, чтобы переместиться на считанные дюймы и создать впечатление, что он проносится сквозь нее. Через несколько мгновений кошмар схватил его за шею и держал в воздухе, пока рассматривал его, стараясь держать его тело между Янг и собой, игнорируя удары щитом. — Знаешь, я должна признать, что твоя аура заслуживает похвалы. Она всегда была довольно прочной, — похвалил его кошмар, прежде чем нанести быстрый и сильный удар, попав в небольшую область между пластинами его доспехов, от которого он вздрогнул, но аура не разрушилась, хотя он и выронил оружие, а его пальцы ослабли. — Очень похвально, — сказала Руби, прежде чем отпустить его и ударить ногой в центр его доспехов, пробив их и отправив его скакать по комнате. — Руби никогда не была так талантлива в рукопашном бою, — проговорила Вайсс из-за ее спины, когда Кошмар повернулся и кивком подтвердил ее слова. — Да она и не была. Мы — нет, не совсем, но Я наблюдала и тренировалась в ее сознании. Посылала ей воспоминания о том, как Янг и папа сражаются, когда она спала, ну, иногда, — сказала Кошмарная Руби, ее лицо приобрело небольшой красный оттенок. — Ты назвала мистера Сяо-Лонга папой. Ее… твоего отца, — указала Вайсс, а кошмар кивнул. — Я говорила тебе, что за столько времени мы успели сродниться. Иногда нас трудно отличить друг от друга, — свободно признался кошмар. — Значит, ты… — Очень может быть. — Что будет с ней, с вами обоими? — спросила Вайсс. — По правде говоря? Понятия не имею, — с ухмылкой, очень похожей на ухмылку ее партнера, ответила Найтмер Руби. — Ты бы оставила ее? — спросила Вайсс, подойдя и нежно положив руку ей на щеку. — Даже не ради тебя, — ответила Руби, покачав головой. — Может быть, если бы ты спросила еще на ферме, или до Атласа. До того, как мы отдалились друг от друга, я бы, может быть, и согласилась, но сейчас? — Найтмер Руби покачала головой. — Мне жаль. Кто-то должен защищать ее. Всегда быть рядом с ней. Я думала, что это можешь быть ты, но… — Мы никогда не отдалялись, — настаивала Вайсс, умоляя кошмар посмотреть на ситуацию с ее стороны. — Вайсс, ты постоянно бросала ее, бросала нас. Мы нуждались в тебе. Мы потеряли друга, а тебя не было рядом. Что случилось? Я думала, что ты самый лучший партнер на свете! — Я испугалась, — тихо призналась Вайсс. — Чего? Мы бы защитили тебя, помогли тебе, укрыли тебя, с радостью положили бы за тебя жизнь, если бы ты только попросила! — Руби, мой отец не самый хороший человек. Ему всегда казалось, что он приложил руку ко всему, у него везде есть глаза или уши. Если бы я показала хоть малейший намек на то, что дорожу тобой так же, как дорожу собой, я не сомневаюсь, что он нашел бы способ попытаться убить тебя. Я не могла этого допустить. — Почему ты ничего не сказала нам? Почему оставила нас страдать? Зачем продолжила это делать даже здесь? — спросила Руби, прежде чем нахмуриться, увидев, что Янг идет к ней, и отстранилась от Вайсс к их обоюдному раздражению. — Удивлена, что ты смогла оторваться от Блейк, чтобы вернуться к нам, — ехидно сказала Найтмер Руби, когда Янг сжала кулаки, ее волосы, казалось, загорелись, а глаза стали красными. — Я собираюсь начать избивать тебя, и я не остановлюсь, пока ты не покинешь мою сестру, — торжественно сказала Янг. — Я уже обещала ей, что не позволю превратиться в гончую, и я точно не позволю ей превратиться в какого-нибудь другого монстра. Лицо Найтмер Руби дрогнуло, но лишь слегка. — Ты действительно это сказала. Если бы только это было всерьез. Янг закричала и бросилась на Руби, которая уклонилась от удара и попыталась ударить Янг по ноге, но та схватилась за нее и потянула, повалив кошмар на пол. — Когда дело доходит до рукопашной, кошмар ты или нет, ты меня не победишь! — похвасталась Янг, подняла ногу и попыталась топнуть по ее груди. Кошмар быстро отбросил их обоих на несколько футов в сторону и, воспользовавшись дезориентацией, которую, казалось, почувствовали все, отдернула ногу Янг и развернула свое оружие, а затем выстрелила в сестру, пока та откатывалась. Янг уклонилась от первых двух, прежде чем с готовностью приняла третий в свою руку, ее аура даже не мерцала так сильно, как раньше. — Только не говори мне, что ты забыл о моем проявлении! — Янг дразнила Гримм. — Конечно, нет. Ты ведь знаешь, что оно очень слабое, не так ли? — Руби поддразнила ее с ухмылкой. — Оно работает только до тех пор, пока твое тело не сдастся. — Нет. Я не остановлюсь, пока не выбью тебя из моей сестры, — пообещала Янг. — Да, так что мы можем вернуться к тому, чтобы быть той, на кого ты сваливаешь все свои ожидания, чтобы ты могла проводить время с Блейк. Какие здоровые отношения, — насмехался кошмар, когда Янг рванула вперед и впечатала ее в стену комнаты, трещины образовались как паутина, пока Руби наблюдала за ней без какого-либо сопротивления. Янг не остановилась на этом, она развела руки в стороны и хлопнула по ушам Руби, отчего кошмар застонал от боли, вызванной разрывом барабанных перепонок. Глаза Руби покраснели, когда она нанесла Янг сильный удар пяткой в грудь, отбросив ее на дюжину футов назад, а сама встала на колено. — Значит, ты все-таки чувствуешь боль, — поддразнила Янг эту тварь, когда Блейк поднялась и встала рядом с ней. — Так ты действительно хочешь меня разозлить? — риторически спросила Руби, поднимаясь на ноги. Коса снова появилась в ее руке, и она прыгнула на них, ее руки превратились в сплошное пятно, когда она взмахивала Кресент Роуз в различных сложных узорах, которые Руби никогда не показывала раньше. Чем больше Янг блокировала или даже пыталась нанести ответный удар, тем сложнее становились схемы атак. Если поначалу Янг удавалось блокировать или отклонять большинство ударов, то в течение последующих тридцати секунд ей удавалось избежать едва ли одной из дюжины атак, о чем свидетельствовали порезы на ее теле. Единственное, что удерживало ее в схватке — это Блейк, постоянно отвлекающая Руби клонами и дальними выстрелами, а также то, что Янг настолько усилила себя проявлением, что даже кошмар был вынужден уклоняться от ее контратак. И за всем этим наблюдала Вайсс. Не в силах отвести взгляд и едва замечая, как Жон подтащил себя к Нео, чтобы попытаться спасти ей жизнь от довольно опасной на вид раны, которая проходила через ее бок. Вайсс… не могла заставить себя не беспокоиться. Она должна была. Она знала, что должна, но она была так близка к тому, чтобы прорваться к Руби, вернее, к ним обеим. Или теперь Руби была только одна? Теперь ей было ясно, что даже если кошмар развеется, он оставил неизгладимый след в душе её партнера. Неужели Кошмар, Гримм, каким-то образом оказался лучшим партнером для Руби, чем ее команда? Чем сама Вайсс? Он проводил ночи, обучая ее или наоборот, учась у нее, и даже сейчас хотел защитить. Они даже вдвоем дали имя её призыву. Ни один другой Гримм не вел себя так. Так разумно, так внимательно. И то каким взглядом они смотрели на Вайсс. Даже Гончая и близко не подходила к этому. Неужели пребывание в Руби так сильно изменило его? Это происходит со всеми Гримм, если находится в людях достаточно долго, или это потому, что Руби была уникальна? Знала ли она, что так оно и есть, или Руби просто думала так, разговаривая сама с собой, и, что еще важнее, была ли она сама собой сейчас? Так много вопросов, но так мало ответов. Она посмотрела на Невермора, Ларри, который, не мигая, наблюдал за Кошмаром. Может ли она? Должна ли она? Имеет ли она вообще право предлагать что-то еще? Кошмар был прав. Она принимала Руби как должное, использовала ее, чтобы поддержать себя и защитить замок в своем сердце, но взамен она ничего не сделала для Руби. Возможно, ее действия можно было оправдать в Атласе, но в этом месте она могла признаться Руби, и тогда почему? Почему она ничего не сказала? Утверждала, что нет времени? Поспешила на помощь Жону? Потому что внешне он страдал больше? Когда она перестала заботиться о своем партнере? Нет, не перестала, однако когда она последний раз ей это показывала? Остальные могли игнорировать или бороться с этим, отрицать это сколько угодно, но кошмар не укоренился бы и не озвучивал эти мысли, если бы их не было у Руби, и как бы больно это ни было, это было правдой. Блейк не разговаривала с Руби вне тренировок или групповых занятий. Они обе любили читать, так почему же они не говорили о книгах и не читали вместе? Почему Блейк не оставалась поговорить с Руби о конструкции ее оружия, вместо того чтобы просто отдавать его ей на починку и уходить, чтобы проводить больше времени с Янг? Янг отдалилась от общения с ней, чтобы больше внимания уделять Блейк еще до Эвер Афтер. Даже Жон заметил это. Она превратилась из заботливой старшей сестры, которая позволяла Руби делать свой выбор, но была рядом с ней, в члена семьи, который присутствовал в ее жизни примерно так же, как их дядя, предпочитая проводить время с Блейк. Но, по крайней мере, у Кроу была чертовски веская причина вести себя так, как он себя вел и даже не смотря на причины, он прилагал все силы чтобы заботиться о своих племяницах. Жон обвинял Руби, когда она хотя бы пыталась что-то сделать, и когда все ждали от нее плана, а Вайсс? Она знала свои собственные грехи и не заботилась о них. Совсем. Неужели какая-то ее часть получала мстительное удовольствие от того, что человек, который медленно прокладывал себе путь в сердце её напарнийы, был отнят у неё? Нет, она могла быть раздражена, но она также понимала, что отступила от поддержки своей партнерши, как должна была, а Пенни и Руби всегда связывала особая связь. Пенни была первой подругой, которую Руби обрела вне команды, и которую не заставляли быть с ней в команде или проводить с ними время, как JNPR. Пыталась она защитить Руби или себя? Боялась ли она, что та узнает, что ее заменили? Вайсс наблюдала за боем, пока Кошмар неуклонно оттеснял их назад, и медленно убрала свою рапиру. Это был не тот бой, который можно выиграть силой. Как подтвердила Руби, силой сна Кошмар превзойдет их, и… они заслужили это. Пусть Руби выскажет им свои претензии и честно их выслушает. Она уже проявила удивительную сдержанность. Единственный, кому она пыталась причинить серьезный вред, была Нео, но Нео пыталась убить ее. Молясь, что она не совершает ошибку, Вайсс заняла место на слегка приподнятом участке пола, а Ларри сел рядом с ней. Кстати, а где Литтл? — И потом их стало двое, — сказала Найтмер Руби, забавляясь тем, что Янг набрал полные легкие воздуха и воспользовался короткой передышкой, глядя на Гримм, который дышала едва ли тяжелее, чем обычно. — Один хороший удар, — пообещала Янг. — Это ничего не даст, — подмигнув, пообещал кошмар. — Проклятье, что делает Вайсс? — с шипением спросила Янг, видя, что Вайсс просто сидит. — Она всегда понимала нас лучше, чем все вы. — Прекрати говорить так, будто ты моя сестра! — приказала Янг. — Ты даже не знаешь свою сестру. Мы постоянно менялись местами весь последний год, и ты даже не обратила на это внимания. Кто ты такая, чтобы говорить, что это не мы? — Прекратите это дерьмо! — прорычала Янг, ее проявление запылало еще ярче. — Кто-то хочет угля от дяди Кроу в это солнцестояние, — издевался Гримм, когда Янг использовала свои рукавицы, чтобы запустить себя в самозванку в теле ее сестры. Найтмер Руби подняла руку, чтобы парировать удар, но не успела, нахмурилась, увидев, что Блейк держит ее на месте, и ухмыльнулась. Свободной рукой Руби бросила кристалл огненной пыли к своим ногам, вызвав небольшой взрыв, и дернула за скованную руку. Янг проигнорировала взрыв и ударила вперед, чувствуя огромное удовлетворение от мясистого звука, который издал ее удар, пока дым не рассеялся, и ее глаза расширились от ужаса при виде сломанного тела Блейк, лежащего на земле, но, к счастью, все исчезло, когда настоящая Блейк появилась сбоку и встала рядом с ней. — Темперамент, темперамент, — передразнила Найтмер Руби. Янг громко сглотнула, осознав, как близко она подошла к тому, чтобы причинить Блейк боль. — Ты… дала мне достаточно времени, чтобы поменяться с клоном, — тихо проговорила Блейк. В ответ Руби подмигнула. — Я же говорила, не так ли? Эвер Афтер — это одна большая мечта, и здесь я устанавливаю правила! — Ты почти заставила меня причинить Блейк вред! — Янг обвинила ее, опустившись на колени, ее глаза снова стали сиреневыми. — Нет, я уверена, что это была в основном твоя инициатива, — Руби поддразнила Янг, которая моргнула от того, как отчетливо прозвучал голос ее сестры. Ее глаза снова стали серебристыми с небольшой примесью красного. — Я отказываюсь останавливаться. Руби, я знаю, что ты там… сражаешься. Давай, ты сможешь это сделать, — умоляла Янг, не обращая внимания на кошмар. — Правда? Это твоя решающая попытка? Кто, по-твоему, разрешает мне драться с тобой, или просил не убивать? Кто позволяет мне говорить все это вслух? Неужели ты думаешь, что все то дерьмо, которое ты вывалила и нагрузила на нас, будет исправлено только потому, что ты однажды сказала несколько слов поддержки? — спросила Найтмер Руби, приседая до уровня Янг, хотя и на расстоянии вытянутой руки. — Слишком мало. Слишком поздно. Нельзя просто сказать депрессивному человеку, чтобы он поверил в себя, и это волшебным образом сделает ему лучше, как будто он об этом не думал, и все проблемы уйдут, — произнесла Руби, вставая и разминая спину, а затем закидывая оружие на плечо. — Мы закончили. Идите и утешьте друг друга, как вы всегда делаете, — отмахнулась от них Руби. — Мне… нам очень жаль, — тихо сказала Блейк, прижав уши к голове, когда кошмар оглянулся на них и тихо хмыкнул. — Значит, ты знаешь, что умеешь извиняться перед людьми, которые не являются Янг, — поддразнил кошмар, прежде чем направиться к сидящей Вайсс. — Давно ждешь? — Я бы ждал вас вечно, вас обоих, — искренне призналась Вайсс, когда Руби почесала Ларри под клювом. — Мы можем… поговорить? — спросила Вайсс, и Руби практически засияла от этого вопроса. — Я… мы бы не хотели ничего большего. — Но пока мы не поговорили. Где Литтл? — спросила Вайсс, отчего лицо Руби исказилось в страдальческом выражении. — Она пыталась спасти меня… нас от Нео. Но она… раздавила ее, — проговорила Руби, осторожно доставая небольшой мешочек. — Я оставила его открытым, чтобы она могла дышать, но Вайсс, она не просыпается. Почему она не просыпается? — Руби… ты знаешь почему, — мягко сказала Вайсс, забирая мешочек из не сопротивляющихся рук кошмара. — Я так старалась. Я так хотела, чтобы с ней все было в порядке. Что толку от всей этой силы, если я не могу защитить то, что мне дорого? — спросила Руби, когда Вайсс обняла ее. — Помнишь, что нам говорили? Что в Эвер Афтер никто не умирают? — спросила Вайсс через мгновение. — Да, но мне все равно больно. Я скучаю по ней. — Я знаю. Она была рядом с тобой, как должна была и я. Как мы все должны были, — призналась Вайсс, открывая сумку и хмурясь. — Руби, сумка пуста, — Вайсс указала на пустую сумку девушке, которая моргнула и выхватила ее обратно. — Я не роняла ее! Я знаю, что не роняла! — Руби умоляла Вайсс, которая обняла ее. — Все хорошо, Руби. С ней все будет хорошо. — И что с тобой делать? — Кузнец наклонил голову, рассматривая появившихся перед ним людей. — Хм, порой вещи идеальны именно такими, какие они есть. Их нужно только слегка привести в порядок.