Полёт фантазии

      Хёнджин любил Сынмина в ноябре. В ноябре, когда выпадал первый снег и они с Кимом умудрялись встретить его вместе на улице. Снежинки падали на тёмную макушку, создавая на голове парня целый космос, а глаза зачарованно наблюдали за их танцем на ветру. Сынмин был очарован наступающей зимой. Хёнджин был очарован Сынмином.    А тот, в свою очередь, любил Хёнджина в декабре. В декабре, когда новый год на носу и настроение стремительно повышается от одного взгляда на то волшебство, что происходит на улицах их городка. В декабре у них была традиция – посещать каток, чуть ли не каждую неделю. И каждую неделю Сынмин поражался навыками старшего во владении коньками. Оставляя на льду разнообразные карикатурные рисунки, Хёнджин упивался тем восхищением, с которым на него глядел Ким.    Хёнджин любил Сынмина в январе. В январе, когда ещё присутствует остаток новогоднего духа, а у парней куча планов на этот зимний месяц, они всеми силами уделяют друг другу всё свободное время, что им доступно. Выезжают на горнолыжный курорт, проводят бóльшую часть дня в отеле, ведь снаружи холодно очень, а вечером красиво и только тогда уже становится всё равно на температуру. Оба кататься не умеют, но держатся за руки и съезжают с малых горок, задорно смеясь.    Сынмин любил Хёнджина в феврале. В феврале они лепили необычных снеговиков, чьи образы выдумывал старший, на каждом шагу и где только не лень. По пути домой с работы, игнорируя косые взгляды, они могли начать кидать друг в друга снежки и смеяться на всю улицу. Им было всё равно на чужое мнение, они тонули в любимой мелодии смеха друг друга.    Хёнджин любил Сынмина в марте. Тогда неспешно наступала оттепель, на улице грязно и сыро, но парни готовили резиновые сапоги на следующий месяц, выбирая самые красивые в интернет-магазине. Они проводили каждый вечер на своём излюбленном диване, бок о бок и глядя в один телефон, чтобы был лишний повод оказаться, как можно ближе и, поддавшись атмосфере, соприкоснуться губами, поделиться чувствами. Так они грели друг друга в последние холодные дни после зимы.    Стоит признаться, что Хёнджин чуть меньше любил Сынмина в апреле. В апреле младший, словно самый настоящий щеночек, бегал по дорожкам, прыгая по лужам, разбрызгивал грязные капли по сторонам. И Хёнджин, на светлую одежду которого это всё попадало, начинал ворчать, забавляя Кима. Тот продолжал дурачиться, ведь зачем ещё они резиновые сапоги так долго выбирали, правда? И, пожалуй, Хёнджин, на самом деле, очень любил такого Сынмина в апреле.    А Сынмин любил Хёнджина в мае. Тогда всё зелено, солнечно, тепло и приятно. Спокойствие на душе и ощущение, что ты перерождаешься. Хёнджин, с середины мая по конец июня, совсем не сидел на месте. Поездки куда-либо каждую неделю – становились традицией. Будь то простой выезд на природу или посещение соседнего города. И Сынмин был в восторге от такого рвения старшего запечатлеть в воспоминаниях, как можно больше прекрасных кадров. А главное – совместных. Так что да, Сынмин любил Хёнджина в июне, пока старший был благодарен своему парню за его участность в любой предложенной авантюре.    В июле же Сынмин обычно восстанавливался на работе после отпуска и всех выклянченных выходных для своих любовных мини-путешествий. Младший всё больше пропадал вне дома, возвращался вымотанным и сердцеразбивательным. Но в июле Сынмин был крайне спокойным и нуждающимся. Он всегда падал в родные хвановы объятия, тихонько хныкал от усталости и благодарил старшего за то, что тот просто рядом. Сердце щемило от любви к такому Сынмину.    Но... Хёнджин испытывал нечто странное в августе. Последний месяц лета ничем особым не отличался. Каждый день был похож на прошлый и лишь редкие маленькие свидания по вечерам помогали хоть как-то разнообразить будни. Пожалуй, в августе Хёнджин потухал, а Сынмин просто уставал тормошить старшего. Думы о перерыве настигали чаще, чем они виделись. Август не любил никто из них. Но они всё ещё любили друг друга, хоть и не могли выражать это также ярко, как раньше. Сынмин хотел бы любить Хёнджина в сентябре. Но первый месяц осени они встречали в разъездах. У Кима командировки, в которых мысли полностью забиты работой, а у Хвана дни и ночи проводятся в мастерской. В сентябре Хёнджин Сынмина не любил. Но Хёнджин по Сынмину скучал безумно. До невозможного. И поэтому Ким потом весь октябрь, после своих командировок, ходил на работу в максимально закрытой одежде, скрывающей следы страдающего Хвана.    В октябре Сынмин часто брал удалённую работу, чтобы не мелькать любовными отметинами перед коллегами и больше времени проводить с Хёнджином. Дольшего расставания старший просто не выдержит и однажды точно съест младшего, сомнений нет. Поэтому октябрь для их отношений, как панацея. Они навёрстывали всё упущенное. И они безумно любили друг друга в октябре, ведь в этом месяце тратили накопленные за два месяца чувства.    А потом ноябрь. Первый снег, который по примете с кем встретишь, с тем и проведёшь счастливый год. И не имеет никакого значения то, что они специально ошиваются рядом друг с другом, чтобы этот первый снег непременно встретить вместе. Он для них не более, чем простая традиция, которых у них ещё целое множество. И они будут продолжать дурачиться, работать, ненадолго, но достаточно невыносимо расставаться, а потом путешествовать лишь вдвоём, пока не объездят весь мир. Но не будет ни одного места лучше того, что рядом с тем, кого они любят. А любить они будут друг друга в каждом месяце, круглый год, несмотря ни на какие препятствия.