Полёт фантазии

      — Кот, бегущий за драконом. — Милашка. — А там оседлал бегемота кто-то... — Прекрасный. — Чан! — Минхо резко садится, из-за чего с него сыпется прилипшая ранее листва. Он недовльно смотрит на старшего, что лежит на спине и смотрит в ответ со всей своей нежностью. — На небо смотри! — Я смотрю, — посмеиваясь, отвечает Бан. Поляна, на которой они лежат, достаточно открытая, чтобы увидеть небо, куда бы взгляд не упал. Оно куполом нависает над землёй и пускает по себе пушистые облака причудливых форм. Разглядывать их забавно и интересно, но Чан выбирает смотреть лишь на Минхо, игнорируя всё вокруг, и нагло врать ему в лицо. На это младший фыркает и тянется к лицу парня,  обхватывая то своими ладошками. — Смотри. На. Небо. — отчеканивает Минхо, с силой отворачивая от себя голову Чана. А тот смеётся и незаметно скользит рукой по талии младшего, после чего толкает того к себе, заставляя потерять равновесие и лечь сверху. Шоколадные глаза, словно сладкая бездна, в которой Чан утопает раз за разом. Его хихиканья от такого лёгкого дурачества сходят на нет, под серьёзным взглядом Ли. На губах остаётся нежная улыбка, которую хочется растянуть пошире, но не получится, ведь щёки всё ещё в захвате бережных ладошек. У Минхо острый взгляд и могут быть колкие фразочки, но в остальном он является олицетворением нежности и заботы. И пусть сейчас он выглядит, как недовольный кот, на самом деле, Чан знает, что сердце его милого парня трепещет в груди, а ушки краснеют вовсе не от злости.   — Сам не смотришь и мне не даёшь, — ворчит Минхо, вопреки своим словам перекидывая ногу через парня, чтобы удобнее усесться. Он сдавливает щёки старшего, комкая его улыбку и заставляя надуть губы, в которые прилетает чмок в следующую секунду. Минхо чертовски слаб. Разве можно сердиться на Чана, когда он смотрит так? Ответ ‐ нет. Невозможно. Каждый взгляд старшего пробирается сквозь кожу, прямо в душу и включает неведомый магнит, который сразу же активирует притяжение между ними. Талию оглаживают чановы руки, переходят на поясницу и переплетают там пальцы. Поцелуи на свежем воздухе всегда приятны. Пока ветер ласково перебирает растрёпанные волосы, свежесть наполняет лёгкие в те короткие секунды, что двое отрываются друг от друга. Чан аккуратно переворачивает их, чтобы Минхо оказался под ним, весь такой раскрасневшийся – до жути очаровательная черта, от которой старший без ума. — Ты не смотришь на небо, — выдыхает Ли, подавляя тихий скулёж, который так и просится наружу от бережных касаний Чана. Он старается напомнить о причине их нахождения тут, но всё без толку. Сам теряется в Чане и собственных чувствах. — Ты моё небо, Минхо, — словно шелест листвы, шепчет старший, оставляя касание губ рядом с виском, задерживаясь подольше. В это действие он включает свою нежность, но не всю. Распределяет её ещё на остальные касания, спускаясь дорожкой из тихих чмоков по лицу, прямо к медовым губам. Медовым, потому что они такие же сладкие, притягательные, а поцелуи всегда тягучие, медленные. Такие, что оторваться невозможно, а приклеиться – запросто. Причудливые облака проплывают над головами, меняя свои формы. Изначальная цель – приехать полюбоваться ими, забывается напрочь. И никто, собственно, не против этого.