Полёт фантазии

             В тёмном помещении проектор транслирует фильм на белое полотно, развешанное по стене. Какой-то старый и зарубежный, кажется французский, естественно с темой обретения любви. Как же иначе в день всех влюблённых? Студенты, ради которых был создан этот вечер, расселись кто-куда по подвальному помещению в общежитии. Здесь обычно проводят небольшие мероприятия: от собраний студенческих организаций, до посвящений. По праздникам здесь устраивают некие вечеринки, но сегодня было приятно решение устроить киновечер. Сынмин скучающе опёрся на свою руку, оставаясь лежать на одном из матрасов. Народу в комнате не много, но и не мало, в основном одинокие люди, пришедшие сюда за порцией любви и поддержки от таких же одиноких. К ним он не относился... Хёнджин, вернувшийся с напитками, тому доказательство. Парень, вместо того, чтобы лечь рядом, заползает под плед и змеёй подтягивается к лицу. Сынмину приходится раздвинуть ноги, чтобы Хёнджин удобнее устроился, а тот довольно ёрзает, придавливая своим телом сынминово. — Что я пропустил? — спрашивает, даже не глядя на экран, который позади него. Глаза изучают лицо возлюбленного в меняющемся свету от проектора. — Кажется, ему грозит тюрьма, — Сынмин зарывается рукой в волосы Хёнджина, а тот подтягивается ещё выше, чтобы уткнуться в шею. К счастью, они расположились позади всех и могут вести себя как обычно, не мазоля глаза одиноких. — Тюрьма? Но его жена беременна! — удивляется Хёнджин, недовольно фыркая. — И ради их будущего он ограбил ту даму, на которую работал. Им нужны деньги, — с грустью отвечает Сынмин, сочувствующе поджимая губы. Ему искренне жаль героиню. Хёнджин мимолётный взгляд бросает на экран, просто, чтобы освежить картину в голове, а после отворачивается обратно. — Дурацкий фильм. — Мне тоже не нравится. Усмехнувшись, Хёнджин расставляет руки по бокам от Сынмина и приподнимается чуть над ним. Тот сразу переключает внимание на парня, а из-за позы слегка румянится, но в такой тьме, к счастью, этого не заметно. В следующее мгновение Хёнджин разводит своими ногами чужие, ещё шире и, словно зеркаля, у Сынмина расширяются глаза. Он хватается за бедро Хвана, стараясь остановить и головой качает, но тот лишь руку перехватывает и вжимает её в стену рядом с головой Сынмина, пока сам наклоняется к лицу. — Ты чего творишь? — шипит Ким, щурясь от внезапного поцелуя в скулу. — Фильм скучный, я хочу немного развлечься. — Не на людях же! — шёпотом возникает, но Хёнджина это всё словно бы не касается. Он проводит рукой по бедру, сжимает его и едва сорвавшийся стон заглушает своими губами. Целоваться приходится осторожно, медленно и без углубления, чтобы не создавать лишних звуков, но даже так, ленивыми движениями он заставляет Сынмина задрожать. И только потом отстраняется, не забыв укусить за губу. Довольная улыбка цветёт на его лице, пока он рассматривает тяжело дышащего парня под собой. — Следующий фильм мой любимый, давай останемся и на него, — весело заявляет Хёнджин, ложась теперь рядом. Сынмин прожигает его взглядом, а потом щипает за бок. — Ай! В ответ они получают шипение студентов, на которое мигом извиняются, но Сынмин ещё раз, уже тихонько, тычет пальцем в Хёнджина. Тот коротко посмеивается, вглядываясь в фильм, чем показывает, что больше ничего не будет делать. Сынмин выдыхает раздражённо, его организм только взбудоражился, а тут... Он метает последний убийственный взгляд, после чего ложится Хёнджину на грудь, крепко обнимая за торс. В ответ тот также приобнимает и вновь аккуратно укрывает их пледом. Он вникает в фильм, который под конец вроде стал интереснее, и даже не думает о том, что у Сынмина зреет план мести, будучи больше умилённым тем, как он вырисовывает пальчиком незамысловатые узоры на прессе Хёнджина.