Полёт фантазии

      Это должна была быть обычная ночь. Как и все другие, когда Феликс выбирается с друзьями на «пропустить по стаканчику». Одним стаканом они, конечно же, не обходятся. Да и одним баром тоже. После серых, трудных рабочих будней, схожих друг с другом, хочется оторваться, как человек, которым ты никогда не был и, возможно, больше не будешь. Случайные люди, случайные встречи, касания, улыбки и прочее. В этот вечер план был именно такой. Как и в любой другой пятничный. Завтра выходной, так что оковы падают с оглушительным звоном и обычный секретарь, наконец-то, стягивает с себя натирающую маску. — Ты ещё здесь, Ликс? — перед глазами щёлкают пальцы. Феликс лениво переводит взгляд на лицо друга. Оно расплывается слегка, но недостаточно. — Увы, — цокает он, прокрутив в руке наполовину пустой стакан, в котором уже больше растаявшего льда, чем напитка. Сегодня алкоголь не помогает, душа не хочет раскрыться, а в мыслях всё ещё сидят кадры с работы. Офис сильно въелся в жизнь, в мозг, во всего парня, по ощущениям вытолкнув его личность, чтобы оставить внутри лишь куклу, которой так легко руководить. Он думает о понедельнике, о задачах, которые предстоит решить, о встречах, о переговорах, дедлайнах и прочей ерунде. Хотя вокруг шумит жизнь: музыка, разговоры, смех, пение. Достало. Он хочет просто забыться. Потерять бы себя. Хотя бы на сегодня. —…шот для моего друга, — делает заказ Хёнджин, многозначительно указав взглядом на Феликса. Стоит официанту растянуть губы в игривой улыбке и подмигнуть, Феликсу кажется, что он пропустил нечто важное. — Не бойся, если что. Я так с Сынмином познакомился, вдруг и тебе перепадёт сегодня, — в него незамедлительно прилетает локоть от упомянутого. — Да, только я уверен, что с тобой будут нежнее. Просто наслаждайся. Чтобы уберечь себя от дальнейших нападков, Хван утягивает своего парня на танцпол, оставляя их друга на остальных. Феликс смотрит вслед и думает, что хотел бы такого же. Какого-то огонька. Чего-то страстного. И желаний своих бояться нужно. Пальцы цепляют Феликса за подбородок, чтобы повернуть голову и первое, что он видит расширяющимися глазами – чей-то пресс обтянутый тугой футболкой, что с кожей, кажется, вот-вот сольётся воедино. Глаза скользят выше, по очевидному рельефу, который так удачно выделяет скачущий в баре свет. Время замедляется, хочется скорее узнать, кто это, но и трепет внутри кричит о том, чтобы оттянуть момент. Невероятное ощущение добавляют те же пальцы, которые давят на челюсть, но без излишней силы. Они словно помогают голове подняться. Как глупо, но Феликс позволяет вести себя. Либо это играет интерес, либо искры между ними – реальны. Он готов поставить всё на то, что его зрачки предательски расширяются с каждым поглощаемым сантиметром чужого тела. Грудь у того тяжело вздымается, а дыхание Феликса обрывается. Возможно, ему становится легче, когда он замечает бейджик работника. И прежде, чем глаза находят лицо, губ касается прохладное стекло. Кажется, это то самое время, когда стоит отпустить себя. Со стороны слышатся возгласы друзей, но как же сейчас плевать на них. Всё внимание на чужом тёмном взгляде, пригвождающем к месту. Пока опаляющий напиток скользит внутрь, пальцы превращаются во всю руку на челюсти, обнимающую ту. Феликс, как котёнок ластится щекой к ладони. Жар оседает в животе, проникает во все ткани и спускается к паху. Мужчина, чьё имя никак не разглядеть, наклоняется, укладывает колено на сидение между бёдер и произносит неожиданно мурчащим голосом: — Умница, — от похвалы мурашки по коже. — Примешь комплимент от бармена? — у Феликса уже мозг течёт и он уверен, что в данный момент из рук этого человека готов принять всё, что угодно. Он кивает заторможенно, а мужчина, забрав со стакана лайм, кусает его и немедленно прижимается губами к чужим. Это сложно назвать поцелуем по началу. От кислости Феликс дёргается чуть, на что получает укрепившуюся хватку на челюсти и углубившийся язык незнакомца, который убеждается, что сок лайма достигает нужных рецепторов во рту. Теперь Феликс точно чувствует, что теряет связь с реальностью. Он тянется вслед за человеком, желает вжаться в него, вздрагивает руками на его плечах. И совершенно точно не хочет, чтобы это прекращалось. Но после машинального глотка, тот чмокает губами, отрывается и хищно следит за тем, как Феликс растерянно облизывается. — Вот и всё, — звучит, как приговор. — Спасибо за заказ, — мужчина улыбается, нещадно разбивая всё адекватное в Феликсе. — Желаете повторить? Мир не приобрёл желаемые краски, музыка не стала звучать приятнее, наоборот, всё потухло для парня в этот момент и существовал в нём только он и этот незнакомец, оставивший жгуче-кислый вкус на губах. — Да, пожалуйста, — выходит слишком слабо и умоляюще, на что бесстыдная улыбка становится шире. — И ваше имя. Хочу оставить отзыв. К сожалению, тепло чужого тела теряется, когда работник выпрямляется, но он вдруг руку протягивает, помогая Феликсу встать. — Чанбин, — звучит в ухо всё тем же хриплым мурчанием. — Могу ещё номер дать. Для чаевых. После того, как он подмигивает, Феликс чувствует слабость в ногах. — Было бы славно. — Тогда, пройдём за мной. Покажу, где наша книга отзывов. Феликс чувствует, наконец, как вырвался из той серой петли, в которой застрял. И вот этот день уже не такой, как другие. Он отпускает себя. Глупо? Возможно. Но как же ему плевать. В данный момент он надеется не просто на повтор заказа, но и на продолжение.