Beware Becoming My Partner in Madness

Эндрю находится в классе, когда ему звонит Кевин в первый раз. Он отправляет его на голосовую почту и продолжает слушать, как бубнит его профессор. Он здесь сегодня только потому, что сегодня день теста. Имя Кевина снова высвечивается на экране его телефона. Он встает, хватает свою сумку, не обращая внимания на то, как профессор говорит ему, что уход сейчас приведет к пропущенной оценке по тесту, и выходит из лекционного зала, не обращая внимания на взгляды 50 студентов. Он отвечает на звонок. — Надеюсь, это что-то важное. — Он говорит, несмотря на то, что знает, что Кевин никогда бы не позвонил ему дважды подряд, если бы это было не так. — Эндрю, это Нил, — говорит Кевин, и в его голосе слышатся панические нотки, и Эндрю чувствует, как его желудок скручивает от беспокойства. — Что случилось. — Требует он. — Он исчез, — Кевин выдает кучу французских ругательств, которые Эндрю распознает только из-за того, как регулярно другой мужчина произносит именно эту цепочку слов по отношению к Нилу. Эндрю чувствует, что весь его мир с грохотом останавливается. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова не могут пробиться сквозь пустоту в его груди при мысли об исчезновении Нила. Он пробует второй, третий и даже четвертый раз, но ничего не выходит. Ричер вел себя странно с момента "самоубийства" Джонсона. Тем утром он ускользнул от людей Стюарта, и Эндрю планировал держаться рядом с Нилом, пока его не найдут, но Нил настоял, чтобы он пошел в класс и выполнил тест. Нил улыбнулся ему: — "Я просто пообедаю с командой. Все в порядке, Дрю." — Он сказал и сжал его руку перед тем, как вместе с остальной командой отправиться на ланч в кафетерий. Затем он слышит, как Кевин громко ругается: — Нет! Подожди! Я не имел в виду... Эндрю у-успокойся! Нил не... Он не исчез, как в прошлый раз! — Кевин говорит, и это похоже на физический удар, когда ему напоминают о последнем случае. — Он убежал сам, просто мы не знаем куда, и ему, вероятно, не следует быть одному. — Кевин бросается объяснять. Сбежал сам по себе. — Что случилось. — Он снова требует. — Какие-то, — Кевин громко ругается по-французски, — какие-то парни просто напали на него, пока мы обедали, и... — Кевин делает паузу, — Подожди секунду, Эндрю. — Он говорит. Эндрю хочет найти Кевина и придушить его за то, что он заставил его ждать без жизненно важной информации. — Сюда! — Голос Кевина громкий, но далекий: — Я проведу вас. — Говорит Кевин. — Мы слышали, что было совершено нападение? — Спрашивает незнакомый голос. — Да, мы будем выдвигать обвинения и давать свои показания, — отвечает Кевин профессиональным тоном, который он всегда использует во время интервью. — Я вижу, ты не так уж плохо выглядишь… — Я не тот, кто принимал удары на себя или к кому прикасались против их воли, — говорит Кевин, и Эндрю нужно знать, что, черт возьми, произошло. — Мне нужно закончить телефонный разговор, но мои товарищи по команде прямо... — Кевин замолкает и, вероятно, указывает куда-то: — Вон там. Двое на земле — это те, кого вам нужно задержать. Есть третий, но нам не удалось его схватить, — говорит Кевин, и Эндрю почти слышит, как сильно Кевин старается сохранить невозмутимый тон. — Мы возьмем у них показания. — Говорит незнакомый голос полицейского. — Хорошо. — Отвечает Кевин. — Я вернусь, как только закончу этот разговор. — Кевин возвращается. Раздается звук движения, а затем отчетливый звук того, как кто-то снова подносит телефон к уху: — Извини, меня послали проинструктировать полицейских кампуса в син... — Меня это не волнует. — Шипит Эндрю, и он будет беспокоиться об этом позже, но прямо сейчас есть вещи, на которые нужны ответы: — Что? Случилось. — Он выдыхает. — Точно, ну, как я уже сказал... Там была группа парней, которые подошли к Нилу, когда мы обедали. Я не думаю, что они даже ходят в Пальметто. Они каким-то образом попали в кафетерий, просто подошли и сказали, что хотят взять интервью у Натаниэля Веснински. — Эндрю сжимает кулак. — У них есть какое-то дурацкое маленькое шоу о... О серийных убийцах или о чем-то в этом роде, я не знаю. На самом деле меня это не волновало. — Кевин громко сглатывает. — Нил продолжал говорить "нет", но они просто продолжали настаивать, что имеют право знать об этом. Именно тогда вмешался Мэтт и заставил их обоих отойти от Нила, но тут появился третий, подошел и дотронулся до его лица. Дотронулся до его шрама от ожога, сказав, как здорово иметь шрам от мясника. — Голос Кевина дрожит: — Он спросил, может ли он увидеть и сфотографировать все шрамы, которые оставил ему Мясник. — Исправляется Кевин. Эндрю чувствует, как в нем начинает подниматься что-то порочное. — Я схватил Нила и потянул его за собой, а Рене встала между нами и этим придурком. Он продолжал пытаться сфотографировать Нила, но мы остановили его, и Аарон накинул свою толстовку Нилу на голову. Они расстроились и попытались сорвать ее, но потом они стали еще больше разочарованными, когда Рене и Мэтт снова остановили их. Затем один из них нанес удар, и Рене с Мэттом позаботились об этом. Один из первых двух парней куда-то убежал, прежде чем его успели прижать. Дэн ищет его, — заканчивает объяснять Кевин. Буквально все, что сказал Кевин, выводит его из себя. В кои-то веки он совсем не зол на Кевина. — Когда двое других были прижаты к земле, я увидел, как Нил выбегает из кафетерия. Я пытался догнать его, но... Но это Нил. Никто не сможет поймать Нила, если он действительно сбежит. — Мне жаль, Эндрю, я не смог его поймать. Мы позвонили в полицию кампуса, и Мэтт выдвинул обвинения, так как именно он пострадал, так что Нил может держаться подальше от этого, но я понятия не имею, куда он делся. По словам Ники, он не появлялся ни в общежитии, ни где-либо еще. Я так паниковал, что до сих пор даже не думал связаться с тобой. — Признается Кевин. Эндрю зол на Кевина. В мире все на своих местах. За исключением головы, которая есть у его Наркомана на плечах. — Когда он убежал? — Вместо этого спрашивает Эндрю. — Около двадцати минут назад, — отвечает Кевин. Эндрю больше ничего не говорит. Он просто вешает трубку. Он выходит из холла и направляется к тому месту, где припарковал Мазерати этим утром. Но Нил не сбегает. Больше нет. "Он спросил, может ли он увидеть и сфотографировать все шрамы, которые оставил ему Мясник". Натаниэль сбегает. Он открывает приложение для отслеживания, которое Нил позволил ему переустановить, и надеется, что оно есть у Натаниэля и он не выбросил его в мусорный контейнер, чтобы его нельзя было отследить. Он смотрит на карту в приложении и внутренне чертыхается, когда видит, что телефон Нила находится в Мазерати, где он оставляет его добрых 75% времени, когда Эндрю подвозит их в кампус. Он строит альтернативные планы. Нил подсказал ему наилучший порядок, куда идти искать его или Натаниэля. Сначала Эндрю пойдет проверить автобусную станцию, потому что яркость и лицо Нила делают его особенным и запоминающимся, так что даже если его Наркомана там больше нет, он знает, что служащий запомнит его. Если его там нет и не было до сих пор, тогда Эндрю перейдет к проверке стоянок грузовиков. Тогда он проверит— Мысли Эндрю обрываются, когда он подходит к Мазерати. Облегчение поражает его еще сильнее, чем паника. Натаниэль свернулся калачиком на заднем сиденье Мазерати, обхватив себя руками и дрожа. Эндрю дважды возится с ключами, прежде чем ему удается вставить ключ в замок заднего сиденья своей машины. Натаниэль сильно вздрагивает, когда открывается дверь, и смотрит примерно секунду, прежде чем выйти в другую дверь, пока… — Натаниэль. — Зовет Эндрю и наблюдает, как глаза Натаниэля проясняются, и он видит Эндрю. — Эндрю... — Натаниэль выдыхает. Его плечи не расслабляются полностью, но они немного теряют напряжение. — Иди сюда. — Эндрю забирается на заднее сиденье Мазерати и раскрывает руки. Натаниэль прерывисто выдыхает, прежде чем проползти небольшое расстояние и упасть в объятия Эндрю. — Мне жаль, Эндрю... — Натаниэль бормочет что-то себе в грудь, продолжая держать себя в руках и дрожать. Эндрю не знает, вызвана ли дрожь холодом с тех пор, как Натаниэль оставил куртку Нила в своем отчаянном бегстве, или это от страха. Эндрю в любом случае крепко держит Натаниэля. — Ты в порядке, Натаниэль. Ты в безопасности. — Успокаивает он. — Можно я потрогаю твои волосы? — Спрашивает он. — Нет, — хрипит Натаниэль. — Можно я потрогаю твою спину? — Спрашивает он вместо этого, и Натаниэль утвердительно кивает, так что Эндрю позволяет своим рукам пробежаться по спине Натаниэля, пока он продолжает трястись. — Ты тоже можешь дотронуться до меня, до талии и выше. Если ты собираешься обнять меня, то запусти руки под мою куртку. — Велит он. Натаниэль испускает долгий и прерывистый вздох, нерешительно убирая руки со своей талии и скользя ими по груди Эндрю в его куртку. Эндрю протягивает руку и закрывает дверцу Мазерати, прежде чем поудобнее устроиться в машине. — Можно я посажу тебя к себе на колени, как в прошлый раз? — Спрашивает он, надеясь притянуть Натаниэля и Нила поближе. Натаниэль делает паузу: — Не прикасайся сейчас руками ни к моему лицу, ни к моим волосам. — Говорит Натаниэль. Руки Эндрю крепче сжимают ткань рубашки Натаниэля. — Я не буду, — обещает он. — Хорошо. — Натаниэль соглашается. Эндрю сажает Натаниэля к себе на колени, и благодаря теплу их тел январский холод не так уж страшен. Он проводит руками по спине Натаниэля, жалея, что его куртка недостаточно велика, чтобы застегнуть их вместе, хотя Эндрю в любом случае не уверен, как бы он или Натаниэль справились с этим. Итак, они сидят так около получаса, и он полностью погружается в поглаживание спины Натаниэля. Он мог бы провести так весь день, если бы Натаниэль не уткнулся лицом в шею Эндрю, и его холодный нос не вернул его к реальности. Натаниэль ни на йоту не расслабился за те полчаса, что Эндрю держал его в объятиях. Он выглядывает из машины и понимает почему. Он думает, что облегчение сделало его глупым. Люди, проходящие мимо, продолжают смотреть на них. Мазерати, безусловно, самый дорогой автомобиль на стоянке и всегда привлекает к себе внимание. Это неизбежно напрягло бы Натаниэля с его отточенным чувством "кто-то наблюдает за мной", особенно после того, как этот придурок прикоснулся к нему. Это заставляет Эндрю задуматься, почему Натаниэль выбрал для уединения столь заметное место. — Пойдем в общежитие, — говорит он, потому что он спросит, когда Натаниэль будет в безопасности и тепле. — Меньше людей заглядывает внутрь, — говорит он. Натаниэль просто кивает ему в шею, и что-то ранит Эндрю в том, как удрученно выглядит Натаниэль, когда отстраняется от Эндрю. Он смотрит на дверную ручку и заметно напрягается, прежде чем выйти с заднего сиденья и забраться на переднее. Эндрю выходит вслед за ним и забирается на водительское сиденье.  Машина заводится, и Эндрю рад, что чуть не сбил одного из придурков, который дважды объехал его машину на полной скорости. Он протягивает руку и включает подогрев сидений для Натаниэля и наблюдает, как тот вздыхает и тает в тепле. Эндрю приходит в голову одна мысль. — Ты хотел куда-нибудь пойти? — Спрашивает он. Натаниэль хмурится. — Просто домой. — Он отвечает: — Почему? — Спрашивает он. — Обычно ты не прячешься в таких привлекательных местах, как Мазерати. Зачем ты пришел сюда, если не хотел никуда идти? — Спрашивает он. Натаниэль напрягается. — Натаниэль? — Он задает вопрос, и пальцы Натаниэля начинают дергать за свободный шнурок от толстовки Нила. — Я... Я знал, что ты придешь сюда. — Говорит Натаниэль. — Я просто... Может быть, ты просто был вежлив, но в прошлый раз ты сказал... Ты сказал, что я должен просто бежать к тебе. — Натаниэль сжимается сильнее, — Прости... — Извиняется он. Эндрю хочется закрыть глаза от прилива нежности, который он испытывает в этот момент, но он ведет машину. — Не извиняйся, — говорит Эндрю с апатичным выражением лица, хотя его руки так и чешутся снова обнять Натаниэля. — В следующий раз тебе не надо меня ждать. Просто приходи прямо туда, где я нахожусь, — говорит он, задаваясь вопросом, как долго Натаниэль оставался бы дрожащим в Мазерати, если бы Эндрю не пришел прямо туда. — У тебя был тест, — говорит Натаниэль. — Мне все равно. Ты важнее, чем тест. — Эндрю отвергает это оправдание. — Если ты знаешь, где я, тогда приходи за мной, если ты не знаешь, где я, тогда позвони мне, и я приду к тебе. — Он протягивает руку. Эндрю видит, как легкая улыбка появляется на лице Натаниэля: — Хорошо... — Натаниэль соглашается и неуверенно подцепляет мизинец Эндрю. Это прекрасно. (Это не мило. Это вполне удовлетворительно. Не так уж и мило, что Эндрю приходится сжимать руль оставшейся свободной рукой.) Они подъезжают к башне, и Эндрю ненавидит то, как Натаниэль, кажется, оплакивает окончание любого нежного прикосновения, которое он дарил, когда им приходится отпускать мизинцы друг друга, чтобы вылезти из машины. Он снова протягивает свой мизинец, и Натаниэль немедленно берет его с той же глуповатой улыбкой, что и у Нила. Натаниэль бледнеет, когда они подходят к лифту в башне и обнаруживают, что его ждут еще шесть человек. Эндрю дергает их за связанные мизинцы, и Натаниэль следует за ним с мягкими извинениями, которые Эндрю игнорирует. Они поднимаются по лестнице, и Эндрю заставляет себя дышать ровно и в миллионный раз думает, что, возможно, пришло время отказаться от сигарет. После этого они в безопасности комнаты общежития. Он сует Натаниэлю в руки одну из своих толстовок, и это совпадение, что это одна из любимых вещей Нила для отдыха. Он изо всех сил старается не выдать физической реакции, когда Натаниэль сжимает ее со счастливой улыбкой. (Это не мило. Это самая теплая толстовка, которая у них есть, и вполне логично, что Нил был бы счастлив. Это не очень то и мило, когда Натаниэль зарывается лицом в ткань и его плечи наконец расслабляются.) Эндрю оставляет Натаниэля переодеваться не потому, что ему невыносимо видеть, что Натаниэлю эта толстовка нравится так же сильно, как и Нилу, а потому, что ему нужно заварить чай. Он заваривает один из успокаивающих чаев Нила и задается вопросом, понравится ли это Натаниэлю. Он расставляет все это перед телевизором и переключает канал на HGTV. Натаниэль выходит, и он выглядит необыкновенно уютно. Эндрю ничего не комментирует, просто подзывает Натаниэля к себе. — Возьми это. — Говорит он и протягивает Натаниэлю чашку теплого чая. Натаниэль берет ее и отпивает один раз, прежде чем допить остаток чая так же, как это всегда делает Нил, когда он ему нравится. Он ставит чай на стол Нила. Затем он выглядит потерянным, внезапно неуверенным в том, что ему следует делать теперь, когда он переоделся и выпил напиток, предложенный Эндрю. — Ты хочешь лечь мне на грудь и посмотреть телевизор? — Предлагает Эндрю, и Натаниэль моргает, прежде чем кивнуть. — Если ты уверен, что все в порядке, — говорит Натаниэль. — Я бы не предлагал, если бы не был уверен. — Эндрю отмахивается от вопроса: — Где я могу трогать? — Спрашивает он, забираясь на диван и устраиваясь так, чтобы его ноги были раздвинуты, а Натаниэль мог устроиться между ними. — Не трогай мое лицо или мою задницу. Все... все остальное в порядке, — говорит Натаниэль, все еще выглядя неуверенно, пока Эндрю заканчивает приводить себя в порядок. — Где... где я могу дотронуться? — Спрашивает он. — Ты можешь трогать где угодно, только не мою задницу. — Эндрю спрашивает: — Теперь с твоими волосами все в порядке? — Спрашивает он, вспоминая предыдущую границу. — Все..хорошо, если это ты, — запинаясь, говорит Натаниэль, прежде чем осторожно забраться на место, которое Эндрю освободил для него. Им требуется минута, чтобы приспособиться и устроиться поудобнее, и Натаниэлю требуется больше, чем несколько заверений, чтобы расслабиться на груди Эндрю. Он проводит рукой по спине Натаниэля. — Ты в порядке? — Спрашивает он наконец. — Там были эти парни... — Я знаю, что произошло. Звонил Кевин. — Он перебивает. Натаниэлю не нужно пересказывать то, что Эндрю уже знает. — О, — говорит Натаниэль. — Ты в порядке? — Эндрю повторяет. — Теперь. Теперь все в порядке, — отвечает Натаниэль. — Я просто... Просто собирался отойти… Я не хотел убегать так далеко. Я слышал, как Кевин звал меня, но... — Натаниэль поворачивается так, что его лицо оказывается уткнутым в грудь Эндрю. — Один из них... Один из них подошел после того, как я отошел... У него были ножницы, он хотел мои волосы как... Что-то вроде сувенира. — Он чувствует, как руки Натаниэля вцепляются в ткань рубашки Эндрю. Эндрю видит красный. Будет нетрудно выяснить, кем был третий не пойманный мужчина. У них есть шоу, и Эндрю найдет его и заставит их заплатить. — Они относились… Они относились к тому, что произошло, как... Они были так заинтересованы в том, что произошло. Как будто то, что случилось со мной, было... Было развлечением. — Натаниэль крепче сжимает рубашку Эндрю, Эндрю гладит его по спине. — Я ударил его так сильно, как только мог, и убежал. — Признается он. Эндрю думает о других на своей специальности. Думает о тех, кто подходил к нему и спрашивал о его "товарище по команде". Задавал инвазивный вопрос за инвазивным вопросом о Ниле. Он думает о том, как один из его профессоров подошел и попросил Эндрю "войти", чтобы тот мог взять интервью у Нила. Он до сих пор помнит, как тот же самый профессор имел наглость подойти и представиться Нилу в холле, когда его Наркоман пришел увидеть его за ланчем. Ему казалось нормальным пугать своих одноклассников угрозами шепотом. Ему было приятно, когда он сказал тому профессору прекратить это. Было здорово взять Нила за руку и не дать ему вставить ни слова после знакомства. Было удивительно, когда он сказал об этом Би, и она доложила о нем заведующему кафедрой (давнему другу), и профессор больше даже не смотрел на Эндрю. — Хорошо. — Эндрю хвалит и вознаграждает Натаниэля поглаживанием его по волосам. — Если кто-нибудь еще раз попробует это дерьмо, ты сделаешь точно то же самое. — Он потирает мочку уха Натаниэля большим и указательным пальцами. Натаниэль тает от этого прикосновения. — Хорошо, — шепчет он. Они сидят так некоторое время, прежде чем Натаниэль поворачивает голову и смотрит в телевизор. — Тебе не нравится HGTV, — говорит Натаниэль. Эндрю почти открывает рот, чтобы сказать, что Нилу нравится. Но он останавливает себя. Это Натаниэль. Натаниэлю может не нравиться HGTV. — Что ты хочешь посмотреть? — Вместо этого спрашивает он. Натаниэль смотрит на него снизу вверх, его подбородок покоится на груди Эндрю, и он непонимающе смотрит на Эндрю: — Тебе нравится Food Network. — Говорит Натаниэль. — Я знаю, но что ты хочешь посмотреть? — Он спрашивает снова. — Я... правда не знаю? — Натаниэль говорит, смущенно отводя взгляд от Эндрю: — Мама на самом деле не…позволяла мне много смотреть телевизор. Мы не могли позволить себе отвлекаться. — Натаниэль рассказывает. — Тебе не нравится HGTV, — говорит Эндрю. Натаниэль качает головой и снова отворачивается от телевизора: — Они... все выглядят такими стерильными. Они не похожи на дом. — Говорит Натаниэль, и Эндрю хмурится и задается вопросом, почему это должно беспокоить Натаниэля. Пока он не вспоминает фотографии дома Натана Веснински. Эндрю переключает канал. В конце концов Эндрю заставляет Натаниэля снова смотреть телевизор, и следующие несколько минут они проводят, переключая каналы. Эндрю решительно не позволяет им оставаться на Food Network, сколько бы раз Натаниэль ни настаивал на том, что ему нравится смотреть "Босоногую графиню". — Ч... — Натаниэль обрывает себя, поскольку Эндрю продолжает быстро переключать каналы, чтобы найти что-нибудь, что могло бы понравиться Натаниэлю. Эндрю переключается на три станции назад. — Это? — Удивленно спрашивает он. — Я просто... Я думаю, что я был там, когда это снималось. — Говорит Натаниэль. "Без предварительных заказов" с Энтони Бурденом. Он в Париже, бродит по катакомбам. — Ты его видел? — Спрашивает Эндрю. — Да… Когда мы были во Франции, мы ненадолго задержались в Париже. Я остановился и немного понаблюдал, пока он снимал... Он просто... выглядел так, будто ему было очень весело... — Натаниэль говорит, что глаза прикованы к этому мужчине, когда он рассказывает об истории города. — Мама обвинила меня, когда они догнали нас там неделю спустя... Сказала, что они, должно быть, засняли меня на заднем плане на рынке и что люди Натана узнали меня... — Добавляет Натаниэль. — В меня стреляли, — тихо говорит Натаниэль, и руки Эндрю ложатся на шрам от пули. — Ты хочешь, чтобы я переключил канал? — Спрашивает Эндрю, воспоминания о Мэри всегда трудные. Натаниэль качает головой, прижимаясь щекой к груди Эндрю: — Нет... я... Ничего, если мы посмотрим это? Я всегда задавался вопросом, действительно ли меня вообще показывали... — Говорит Натаниэль. — Да, мы можем это посмотреть, — соглашается Эндрю. Итак, они смотрят эпизод, и Эндрю настраивает TiVo на запись. Кевин может разобраться с одной вещью, не связанной с экси, в своем единственном дополнении к комнате в общежитии. Эндрю внимательно следит за Натаниэлем, пока тот смотрит шоу. — О. — Глаза Натаниэля расширяются. Эндрю нажимает на паузу и смотрит на экран. Телевизор останавливается на изображении маленького светловолосого мальчика и его матери. Они оба наблюдают за ведущим с видимым весельем. Вот как выглядел Нил в 12 лет. Его волосы представляют собой буйный ореол кудрей, рубашка, которая, как знает Эндрю, до сих пор висит в его шкафу, и на коленях и на щеке у него пластырь. (Мило. Кто-то подстрелил этого ребенка через неделю после этого. Как кто-то мог причинить ему боль, когда он выглядит таким милым?) — Они засняли вас обоих на камеру, — говорит Эндрю, вспоминая, что Мэри возложила всю вину на Натаниэля. — Да... я... Она выглядит счастливой, — задумчиво произносит Натаниэль, совершенно не улавливая, что говорил Эндрю. — Я забыл, что раньше она вот так держала меня за руку, — говорит он. Эндрю нажимает кнопку воспроизведения. Натаниэль ничего не говорит, когда камера возвращается к Бурдену. Эндрю дважды постукивает пальцами по руке Натаниэля. Натаниэль опускает взгляд на протянутую руку. Их ладони скользят друг по другу, а пальцы переплетаются. Это прогресс. Они продолжают смотреть шоу в тишине. Это марафон эпизодов. Дальше они будут в Южной Флориде. Эндрю не смотрит шоу, он наблюдает за тем, как его смотрит Натаниэль. Натаниэль смеется над чем-то, что кто-то говорит. Он отличается от голоса Нила не смотря на то, что у них одни и те же голосовые связки. Нил научился смеяться вместе с Лисами или над чем-то, что говорил Эндрю в прошлом году. Смех Натаниэля такой тихий, что Эндрю пропустил бы его, если бы не был так тонко настроен на все происходящее с ним в данный момент. Эндрю может сказать, как редко Натаниэлю удается рассмеяться, когда он чувствует, как тот напрягается в его объятиях. — Извини, — говорит Натаниэль, отводя взгляд от телевизора. — Не извиняйся за смех, — говорит Эндрю, и его бесит, что Мэри и Натан давным-давно выбили радость и смех из Натаниэля. — Мне нравится твой смех. — Говорит он. — Независимо от того, Натаниэль ты или Нил, мне это нравится, — добавляет он. Смех всегда будет трудным для Эндрю. Всегда будут возвращаться плохие воспоминания, но не смех Нила и не смех Натаниэля тоже. Натаниэль спокоен. Он ничего не говорит, но в следующий раз, когда Энтони Бурден отпускает шутку, Натаниэль снова тихо смеется, он смотрит на Эндрю, чтобы убедиться, что все в порядке, но не извиняется. Это нормально. Это прогресс. Натаниэль засыпает, смотря другой эпизод о Бразилии. Эндрю открывает первую запись и находит момент с Мэри и Натаниэлем. Он смотрит на ребенка, которым был Натаниэль, и на мать, отчаянно держащую его за руку. Он настраивает TiVo на запись эпизодов "Без предварительных заказов" и выключает телевизор. Тихое дыхание Натаниэля — это все, что ему нужно, чтобы погрузиться в сон.

***

Они просыпаются два часа спустя и видят, что Кевин стоит над ними обоими, выглядя в равной степени разъяренным и испытывающим отчаянное облегчение. Все были на улице в поисках Нила, а Эндрю не отвечал на звонки. — Когда ты его нашел?! — Требует Кевин. — Примерно через пять минут после того, как я повесил трубку, — пожимает плечами Эндрю. Ему не казалось важным сообщать новости Лисам, когда Натаниэль нуждался в нем. Кевин ругается и ноет на Эндрю целых 5 минут, отправляя всем смс, чтобы сообщить, что Нил в безопасности и с Эндрю. Кевин, к счастью, не говорит, когда был найден Нил, но Эндрю не станет лгать, если его спросят. — Я рад, что с тобой все в порядке, — говорит Кевин Нилу после того, как заканчивает ворчать на Эндрю. — Больше так не убегай. — Добавляет он, прежде чем направиться в ванную. Эндрю и Нил сидят в тишине долгую минуту, пока не слышат, как включается душ. У них есть около 20-30 минут, Кевин принимает душ дольше, когда сердится. — Спасибо тебе... За то, что всегда был таким нежным с Натаниэлем, — говорит Нил, когда Эндрю прижимает его к себе. — Он — это ты, — говорит Эндрю, потому что так оно и есть. Натаниэль — это каждая частичка Нила, которая так и не зажила, части, которые не полностью перестали работать, части, которые все еще кровоточат с Балтимора. Эндрю сделал бы все, что угодно, чтобы вернуть каждую частичку Нила в безопасное настоящее. Он думает о том, как Натаниэль пришел к нему в поисках безопасности. Он думает о мизинце Натаниэля, соединяющемся с его мизинцем. Он думает о парне на заднем плане эпизода, который с удивлением наблюдает за происходящим. Он думает о тихом смехе и о том, как прямо перед тем, как Натаниэль задремал в объятиях Эндрю, он рассмеялся и не посмотрел, нормально ли это. — Он симпатичный, — добавляет Эндрю. Нил ярко краснеет. — Заткнись, — бормочет он, отталкивая Эндрю.  Нил — это Натаниэль, а Натаниэль — это Нил, но есть различия.  Эндрю испытывает облегчение от того, что одна из вещей, которая остается неизменной, — это то, что они оба бегут к Эндрю.