>> Судьбы<<

Татуин безжалостен к растяпам. Но Люк уже давно не был таковым, выучили, правда наука оказалась выложена сплошь и рядом на его спине. В виде шрамов. Дядя Оуэн суровый человек, у него слова с делом мало расходились. Тётя Беру же старалась в воспитание племянника не вмешиваться, больше занимаясь его ранами после воспитания Оуэна. Потянувшийся всем телом парень, прищурив яркие глаза, всмотрелся из-под руки в знойное небо. Показалось, что блеснуло что-то вдалеке. Люк бросился в дом, чтобы взять макробинокль. Но сколько не искал увиденное, так и не смог разыскать. «Мираж, что ли?» — опустив аппарат, задумался он. И махнул рукой на заморочки сознания. — Тетя! Я к Бену заеду, кое-что ему обещал завезти. — Ох, Люк. Не ездил бы ты к этому Кеноби! Оуэн вновь рассердится, — Беру, несмотря на то, что ей было не так уж много и лет, выглядела на десяток лет старше. — Одной поркой больше, одной меньше… Ерунда. А слово держать надо, ведь деньги-то Бен платит за сделанное. Нам же вновь запчасти нужны? — Люк между делом вывел спидер, проверил заряд и топливный бак, осторожно положил старенькое ружьё. Заглянул под накрытое тентом нечто объёмное. Внутри жило предчувствие чего-то новенького. Оно редко посещало Люка, но сегодня было настойчивее обычного, а на Татуине мало что происходило. Так что предчувствию Люк учился доверять, да и старик Бен тоже на этом настаивал. — Тётя, я уехал! — крикнул он, повернув ключ зажигания. Старый, но исправный спидер для вида чихнул, но заурчал движок мягко и уверенно. У Люка были прекрасные задатки механика и если бы дядя не упрямился, деньги бы в их доме водились постоянно благодаря усилиям и умению Люка. Но дядя упёртый малый был: сам прокормлю, чай не бедняк-босяк какой. Люк усмехался, да тайком тёте деньги подсовывал в тощий кошелёк, знал, что она не имеет привычки деньги по сотне раз пересчитывать. Вот после удивлялась, что деньги словно не переводятся! Да вот всё в сторону мужа сурового взгляды тёплые кидала. Ну да и пусть! Ей и так не легко. Люк ещё заработает. Лачуга Бена могла по праву зваться вполне крепким домом, но тот всё её уничижительно называл «лачуга», встретила Люка необыкновенной тишиной. Странно, обычно Бен после заката куда отправлялся, а поутру его можно было застать дома. — Бен?! — Люк встревожился, сбегал в гараж, который Бен оборудовал в ближайшей расщелине. Там было вообще пусто: спид-байка и того нет. Вот же непруха-то! Ещё не хватало дяде под горячую руку угодить! Шрамы ещё как следует не поджившие вновь зачесались. Люк повертел головой и вновь уловил отсвет на чём-то зеркальном. Да что за напасть? Осторожно сгрузив то, что Бен попросил отремонтировать, Люк вытащил макробинокль и навёл резкость. Чёрт! Настоящий СИД! Да какого… В пустыне? В такую-то жару? Военные вообще мозги включают иногда? Бен появился в поле зрения через полчаса, когда Люк уже намерился покинуть уютную коморку отшельника. — Вовремя ты, Бен! Я уж собрался домой! — А нет уже твоего дома, сынок. Сожгли его, — устало выдохнул Бен мрачно, почти рухнув на стул в прохладной комнате. Люк уставился на отшельника во все глаза. — Бен, вы чего? — голос парня дрогнул, — Это совершенно не смешно, таким вот разбрасываться! Я ведь… — Люк, я тебе когда-нибудь лгал? — выглядел Бен не ах, каким-то серым выглядел. — Нет больше вашей фермы. Наверное тускены набег внезапный устроили, дядя твой пытался их сдержать, но… Я похоронил их там же, рядом с могилой твоей бабки. — А… А как же я? — прозвучало растерянное. — А мне-то куда? Мне ж ещё нет восемнадцати! — Да у меня живи, места хватит, а там и твои восемнадцать не за горами. Навестить намерен могилы? — глаза Бена стали колючими. Люк уныло кивнул и только сейчас понял, что где-то внутри, в груди, осталась пустота. Она грозилась расширится и захватить парня с головой. Сильные пальцы ухватили его за плечо, сильно встряхнули. — Прекрати! Месть ничего не исправит, не сделает ношу легче. Лишь испортить может всё вокруг тебя! — Бен, скажи мне правду… — яркие глаза уставились в выцветшие от яркого и безжалостного солнца. — Ты в самом деле был знаком с моим отцом? Или это лишь отговорки? И маму ты знал тоже? — Энакин Скайуокер, клянусь, был моим другом и учеником. И моя вина, что он был отправлен уничтожить ситха, Дарта Вейдера. Это была моя обязанность, не его. Но я был далеко, а он… Его сочли достойным этого испытания, но он его не прошёл. Твоя мать… Знаешь, они были красивой парой. И если бы ситхи не были столь коварны, то твоя судьба сложилась бы иначе. — Если ты принадлежишь к забытому Ордену, то почему не борешься с этой пакостью? Почему здесь? — Бороться можно по разному, — уклонился от ответа Бен, закопошившись в старом сундуке. И когда в комнате раздался негромкий ехидный голос, Бен от испуга брякнулся головой о край открытого сундука: — Ну да? А ещё можно науськать парнишку доверчивого на возможно своего батеньку: авось сумеет, что другие не смогли, так, Оби-Ван? В дверях, прислонившись к песчаной кладке, стоял плотного телосложения мужик в чёрной форменке. С его плеч свисал такой же тёмный плащ, а глаза смотрели остро и разгневанно. — Я вас знаю? — Бен перекатил в пальцах серебристый цилиндр. — По лицу — нет, а вот на что Сила тебе дана, бывший мастер? Так понятнее стало? Дышать Люк перестал на раз, вылупив глаза, когда воздуха словно стало не хватать вокруг. Его будто в плотный кокон замуровали, оставив без права дышать. Бен выглядел уже даже не серым, зелёнью отливало его лицо и явственно дрожали руки. — Ты мёртв! — Агась! Твоими молитвами, не иначе. Ведь ты расстарался, чтобы все-все-все узнали, что я, якобы я, в Храме отметился. И на меня охоту мои же однокашники открыли, когда я объявился, чтобы сплотить из остатков что-то стоящее, а не ваш сраный Альянс! Оби-Ван, ты сволочь! Знаешь, я только тогда поверил поговорке: враг моего врага — мой друг. И нашёл способ повернуть колесо фортуны так, чтобы не стыдно было перед потомками. А они у меня и брата уже есть. Не так ли? Бен медленно съезжал по стеночке, стискивая этот цилиндр в кулаке. — От…куда? — Узнал про орденский постулат: на всё воля Силы? Или о вашем маленьком эксперименте с нею же, бедной? Вы устали ждать своего истинного Избранного — и? Создали его всем скопом? Вернее, всей вашей магистерской братией? Вот только накладка: родилось-то нас двое. Да ещё у кого! Рабыни! А та не могла распоряжаться своей-то жизнью, что говорить про жизнь детишек. Меня-то мать сумела вымолить у хозяина, а вот Кина увезли. К вам ведь везли, как более сильного, да? И вновь накладка! Ха-ха. В пути на корабль напали и малыша украли. Оби-Ван, ты что-то плохо выглядишь, — мужик присел на корточки рядышком с хрипящим отшельником. Тот с неприкрытой ненавистью смотрел на призрака, который был более материален, чем сам Кеноби. — Ты всё же примкнул к ситхам! — прохрипел старый отшельник, судорожно стискивая рукоять сейбера. — Це-це-це, — процокал презрительно незнакомец, покачав пальцем перед носом у Оби-Вана. — Не правильный вывод: не ситхам, а к ситху. Знаешь, и ничуть не рыдаю про это. Я всегда был предрасположен к семье. И я её нашёл. Сперва надеялся, что моей семьёй, пусть названным братом, но станешь ты, мой мастер, тот, кого я привык считать другом, если не больше. Мне понадобилось восемнадцать лет и упорство, чтобы распутать клубок в вашем шифровании. Все ваши архивы целёхоньки, Император скоро концы отдаст, мы с братиком постарались повлиять на это чудо-чудное, так что путь будет свободен. Видишь, Бен, один-единственный правильный поступок: спасти брату жизнь, даже не посмотрев, что он ситх. И всё поменялось. Маленькое усилие, а какой результат. — Чудовище! — выдохнул бывший магистр Ордена и испустил дух. Энакин сожалеюще вздохнул, перевёл взгляд на окаменевшего на месте светлоглазого парнишку, вновь вздохнул. — Для тебя, Оби-Ван, я всегда оставался загадкой. И чудовищем — тоже. Ну, что, Люк? Долго ещё будешь мысли в голове гонять или отомрёшь? Парень моргнул, словно этим простым движением заставить мог исчезнуть этого странного мужика. — А вы кто будете? — Интересный вопрос. Правда, интересный. И своевременный. Лея, девочка моя, ты там как, справилась? — мужчина выглянул во двор и что-то негромко сказал. А вернувшись, застал Люка на коленях перед умершим. Парень как раз закрыл тому глаза. — Знаешь, пусть он и был отпетым негодяем, задурившем твоей матери голову про то, что тебе нужен пригляд, но в своё время он сделал немало хороших дел. А что про то, кто я есть… Позволь представиться: Энакин Скайуокер, предположительно твой отец или возможный дядя. Суть биологическая проверка установит. Люк был близок к тому, чтобы рухнуть тут же. Энакин участливо подхватил едва не сомлевшего парня под локоток, уволакивая прочь от мертвеца. И задумчиво покосился в сторону тела: тоже не мешает проверить. Уж больно постаревшим этот Бен был… А ведь не старик какой уж древний! Как дела? Энакин чуть улыбается, когда его мыслей касается волна Силы брата. Семья в сборе, можем приступать. Энакин запрокинул лицо к небесам Татуина и вздохнул полной грудью. Является ли Люк сыном ему или нет, но вот теперь он точно знает: у него есть всё, чтобы начать движение вперёд. И они с братом не станут делить одеяло, разрезая его на сотню лоскутков. Империя? А быть ей. А Палпатин подал не такую уж плохую идею. Отшлифовать, отрихтовать, лоск навести — и в путь! < КОНЕЦ >