В глубине чувств

Жизнь Хуа Чэна начала налаживаться. Однажды, гуляя по лесу недалеко от города, он наткнулся на старую хижину. У неё не было двери и нескольких окон, а в крыше просвечивались дыры. Что удивило юношу, так это каркас, который казался довольно крепким: «Наверное, благодаря ему дом и не развалился», — подумал Хуа Чэн. Недолго поразмыслив, он направился к градоначальнику, чтобы больше узнать об этом доме. Тот рассказал ему, что жилище принадлежало какому-то отшельнику, а после его смерти пустовало долгие годы. Хуа Чэн поинтересовался, может ли он там поселиться, на что получил неуверенное одобрение. После встречи с градоначальником он направился к пожилой даме, чтобы предупредить её о том, что нашёл дом. Та заметно расстроилась: за тот месяц, что Хуа Чэн жил у неё, женщина успела привязаться к нему, словно к сыну. Юноша поблагодарил её за всё хорошее и пообещал иногда навещать. Забрав свои небольшие накопления, Хуа Чэн пошёл в направлении к своему «новому» дому. Жилище стояло недалеко от реки. Из-за жары юноша решил освежиться и зашёл в воду по колено. Он решил зайти глубже, но сделав ещё один шаг, с головой ушёл под воду. Как оказалось, дно имело резкий уклон. Плывя к берегу, в голове парня мелькнула мысль: «Думаю, Се Ляню будет легче здесь плавать». Кстати о Се Ляне. На их последней встрече русал предупредил, что ему нужно уплыть на несколько дней. Хуа Чэн не стал расспрашивать принца, хотя отпускать его не хотел. Дело в том, что нормально поговорить им не всегда удавалось. Виной тому стала Айминь. Девушка часто приходила к Хуа Чену, принося ему всякие мелочи для комфортной жизни. Проблема в том, что однажды она появилась в тот момент, когда он хотел сыграть мелодию для призыва Се Ляня. Благо, юноша её вовремя заметил. Русал наблюдал со стороны за попытками парня уйти от диалога с ней, но, поняв, что встреча не состоится, решил скрыться, пока его не заметили. На следующей встрече Се Лянь ещё долго смеялся. Он подражал голосам Хуа Чэна и Айминь, чем смог вызвать у юноши лёгкую улыбку. Вспомнив Се Лянь, Хуа Чэн грустно поник головой. Они не виделись всего-то один день, а он уже по нему скучал. То была на дружеская тоска, как по товарищам с корабля. Нет, это было нечто большее. Хуа Чэна осенило: такое же чувство тёплой тоски он испытывал ещё к двум людям — его родителям. Пусть юноша их не помнил, но искренне любил. Изгнав эти мысли из головы, Хуа Чэн выбрался на берег. Он снял свою рубаху и разложил её на тёплом камне, который прогрело солнце. Ранее, на городском рынке, юноша прикупил несколько бытовых инструментов, таких как: топор, метла и лопата. Один из торговцев громко предлагал купить водные сети, но Хуа Чэн отказался, сославшись на отсутствие денег. Также он выкупил у местного плотника заготовку под дверь. Юноша принялся за работу. В пылу работы он и не заметил пришедшую девушку: — Добрый день, Хуа Чэн, — поздоровалась она. Парень воткнул топор в пень, стоявший неподалёку, и встал в полный рост. Девушка смущённо отвела взгляд и продолжила, — отец просил передать тебе сети, — она протянула в руки юноши ловушку. из которой однажды он вызволил Се Ляня. Он не знал, что и как ответить. Соврёт — вызовет подозрения, возьмёт — и что ему делать дальше? Хуа Чэн решил не рисковать и, приняв ловушку из рук девушки, положил её недалеко от крыльца дома: — Благодарю, — кратко ответил он, собираясь вернуться к работе. Девушка немного сощурила глаза и спросила: — Ты не собираешься устанавливать её? — Я не собираюсь отвлекаться от изготовления двери, — едва сдерживая гнев в голосе, ответил юноша. — Прошу прощения. — Ничего… — скрестив руки, ответил Хуа Чэн. Поняв, что диалог не завязать, девушка поклонилась и направилась в сторону города. Как только она скрылась, Хуа Чэн снова поднял топор и перевёл взгляд на ловушку. Разумеется, он не собирался её устанавливать, но и рушить не планировал. Поэтому, отложив ловушку от глаз подальше, вернулся к работе. К концу дня в его доме появилась дверь. //пару дней спустя// -…И у меня появился свой дом, — сказал Хуа Чэн. Как только истёк установленный Се Лянем срок, они встретились в тот же день. Русал попросил рассказать о последних новостях в жизни юноши, что тот и сделал. — Это же прекрасно! — воскликнул принц, — Я так рад за тебя! — Слушай, Се Лянь, — продолжил Хуа Чэн, — как ты себя чувствуешь в пресной воде? — Абсолютно не вижу различий, лишь бы глубина была, — ответил русал, проплывая вдоль берега: сегодня они решили провести встречу в движении. — Тогда… Может, мы сможем общаться ближе к моему дому? — предложил Хуа Чэн. — Он дальше от города, чем это место, да и… — он запнулся, — не буду скрывать, многие стали задавать крайне неудобные вопросы, — увидев, что русал поник, юноша резко прервался и начал извиняться, — прости, пожалуйста, если я сказал что-то не так. — Ничего, ты не виноват, — заверил его русал, — Просто… — он долго подбирал слова и ответил, — думаю, ты прав. Там есть глубина? — Ты не обязан себя заставлять… — снова начал юноша. — А-Чэээн, — протянул русал, — С чего ты взял, что я заставляю себя? И ты ещё не ответил на мой вопрос про глубину. Хуа Чэн остановился, наклонился к воде и, положив руку на щеку русала, продолжил: — Я ушёл с головой и не смог достать до дна. Се Лянь отстранился и отплыл от берега. Поняв, что позволил себе слишком много, Хуа Чэн спросил: — Прости, у тебя уже есть возлюбленная? — Возлюбленная? — горько переспросил Се Лянь, — У меня даже дома нет, что уж говорить о возлюбленной… Просто… — он тяжело вздохнул и подплыл к берегу, — Мы… Ты же всё понимаешь? Мы же абсолютно разные, и я сейчас не про то, что ты человек, а я русал. Нет, у тебя может быть… — Посмотри мне в глаза! — перебив его, крикнул Хуа Чэн, а после потянулся к своей повязке на правом глазу. Он держал веко закрытым, но, прерывисто выдохнув, показал истинный цвет. — Меня с самого детства презирали за то, что я отличался. Мне пришлось спрятать это, — он указал на свой глаз, на который смотрел, не отрываясь, Се Лянь,— и… не могу сказать, что жить стало легче… Конечно, позже в моей жизни появились люди, которые, не зная моего секрета, относились ко мне хорошо. Более чем уверен, если хоть один из жителей этого города узнает о моём глазе, то всё вернётся к моему детству, где я был гоним всеми… — чуть помолчав, он продолжил, — поэтому я понимаю тебя… и мне абсолютно всё равно, кто ты… Если мои чувства взаимны, позволь… Се Лянь не дал ему закончить и поцеловал. Это было лишь лёгкое касание, но оно вызвало бурю эмоций внутри юноши. Русал положил руку на его щёку: — Кто посмел оскорбить эти искренние очи?! Не показывай мне их, иначе… — на сей раз уже Се Ляню не дали закончить. Хуа Чэн повалил его в воду, крепко обнимая русала. Принц обвил юношу хвостом и с трудом вырвался из пут страсти. Остаток встречи они провели в объятьях друг друга. Но как только с неба начали пропадать первые звёзды, Се Лянь выбрался из приятной теплоты рук юноши и отплыл от берега. Напоследок он мягко улыбнулся Хуа Чэну и добавил: — Ты сделал свой выбор, не пожалей о нём… Жди меня в новом доме. Я подарю тебе новую жизнь, — и скрылся под водой.