Мир, в котором тонем мы

Хогвартс основали на высоком холме.

Нам на всё наплевать — и тебе, и мне.

Врачи что-то говорят, чего-то ждут,

Нам с тобой отюда сбежать не дадут.

Новый горизонт или вновь мираж?

Вместо любви нас одолевает страх.

И кажется, что вот он — наш конец,

Но без тебя я не смогу заснуть. НетНетНет…

Мир, в котором тонем мы

Неизвестной глубины.

В жизни будут неудачи,

Так порой случается.

Любовь вечна и чиста

Будем вместе навсегда.

Это — мир, в котором тонем мы

И все мы в него всё же влюблены.

(Адаптация песни Gorillaz — Feel Good Inc. перевода от RADIO TAPOK)

      Дождь снова не прекращался уже который день.       — Хогвартс словно не хочет тебя отпускать, — захохотал Дадли, отбирая у Гарри чемоданы. — Не бойся, брат. Главное доехать до Хогсмида, а там дорога легче.       — Да, я помню, — вымученно улыбнулся он, оглядываясь. Кузен лишь похлопал его по плечу и поплелся с чемоданом к выходу, чтобы загрузить его в машину.       На самом деле, Гарри не боялся предстоящей дороги — гораздо страшнее было оказаться в том, настоящем мире, где когда-то он был лишним. Здесь же, в Хогвартсе, который стал меньше чем за год родным местом, было, конечно, не идеально, но по крайней мере, Гарри отлично вписывался в эту картину. Да, он понимал, что не может остаться здесь навечно, просто…       Гарри до сих не мог поверить, что он относительно здоров. Что он полноценный человек и что у него будет будущее, как и у всех нормальных людей. Что у него были друзья и близкие, которые его любили, боролись до последнего за его жизнь и верили в него. Когда он ехал сюда, он даже не подозревал, что Хогвартс станет самым значимым этапом в его жизни и действительно поможет ему найти себя.       Это ощущалось очень странно, а Гарри было с чем сравнить.       — Поттер, и чего ты встал? — раздался недовольный голос Драко по всему коридору. — Пойдём прощаться по второму кругу? Ну уж нет, с меня хватит!       — Нет, я… — Гарри засунул руки в карманы джинс и задумчиво протянул. — Такое ощущение, что я что-то забыл.       — А так всегда, — усмехнулся Малфой с пониманием, а затем ласково погладил его по плечу, приблизившись вплотную. — Но не стоит подниматься к ребятам — вернёшься снова в больницу. Конечно, хочется, чтобы тут была толпа людей перед отъездом, но один из главных принципов Хогвартса — пациент должен сам сознательно сделать этот шаг, понимаешь?       Гарри очень даже понимал. Если бы здесь были его друзья, которые остались наверху, то он никогда и не сделал бы шаг вперёд. И так было достаточно всех тех причитаний, от которых сердце разрывалось — ребята, конечно, были рады, что Гарри выписывался, но то сожаление, что это не они сами, не вытравить просто так.       — И как у тебя получалось уезжать отсюда? Это кажется невозможным, — прошептал Гарри, неуверенно делая шаг к выходу.       — А я знал, что я вернусь, — грустно отозвался он за его спиной. — Каждый раз я думал, что наше расставание с Хогвартсом — дело времени. Но сейчас… — Гарри обернулся, услышав заминку в голосе — Драко замер на месте, о чём-то задумываясь. — Я ведь тоже сюда больше не вернусь.       Конечно, можно было бесконечно говорить о том, что они есть друг у друга, что новая жизнь будет гораздо лучше, что нужно радоваться этому, но всё, что получалось, так это делать нерешительные шаги раз в десять минут, оттягивая неизбежное, и страшиться настоящей жизни, в которой они будут сами себе хозяевами. Конечно, у них всё получится, по-другому быть и не может, но… они всё равно останутся особенными со своей тяжёлой историей.       Особенными, а не искаженными, верно?       — Я вспомнил, — Гарри подошел к Драко и оставил на его губах невесомый поцелуй. — Подождешь пару минут?       — Я подожду тебя в машине, — и он сорвался с места, чуть ли не сбегая.       Гарри понимал его реакцию — для Малфоя Хогвартс значил больше, он здесь пробыл почти всю свою жизнь, и ему тяжелее осознать в полной мере, что теперь это не его место. Они обязательно поговорят об этом потом, но сейчас Гарри просто шел по узкому коридору, к родному кабинету, который раньше принадлежал доктору Макгонагалл, ныне главному врачу, а сейчас — Римусу Люпину, ставшему заведующим гриффиндорского отделения.       Время обеда — Гарри знал, что там никого нет, кроме…       — Медсестра Хэттэр? — позвал он, едва оказавшись в кабинете.       Старушка не заставила себя ждать, неслышно выходя из своего кабинета. Она улыбнулась, склонив голову и не проронив ни слова. На её голове всё так же красовалась причудливая шляпка, а бездонные чёрные глаза, как и при первой встрече, чертовски завораживали.       — Я… — стало неловко, и Гарри качнулся с пяток на носки и обратно. Он проглотил накатившиеся мысли, которые обычно крутятся по кругу, и дёрнул уголками губ в подобии вежливой улыбки. — Вы спрашивали, что меня делает особенным среди других, я пришел ответить на этот вопрос.       Тогда этот вопрос казался странным и в какой-то мере даже идиотским, но сейчас он наконец-то приобрел смысл.       — И что же, молодой человек? — Шляпа шагнула к нему и взяла его руки в свои. — Так что же в вас такого особенного, мистер Поттер?       — Я умею видеть цвета там, где их нет, — Гарри сжал старческие руки в ответ. — Мир — серый и угрюмый, в нём так легко утонуть, если не видеть ориентира. Поэтому нужно его раскрашивать. На яркий цвет гораздо легче выплыть на поверхность, не так ли?       — Вы правы, юноша, — прохрипела старушка и одобрительно похлопала его по руке. — Я знала, что у вас получится найти ответ. Не буду больше вас задерживать — у вас много дел. Вам нужно столько всего раскрасить!       — Да.       Гарри порывисто обнял медсестру Хэттэр, а затем мгновенно покинул кабинет, словно у него за спиной выросли крылья — никогда ещё он не ощущал себя настолько свободным и вдохновленным. Груз, накопленный за всю его короткую жизнь, наконец-то спал с плеч — у него появился настоящий смысл жизни.       Когда он сел в машину, Дадли сразу её завел и тронулся с места, а Драко начал увлечённо рассказывать о предстоящих планах. Гарри не хотелось влезать в разговор — у него было столько интересных мыслей в голове.       — Гарри, всё хорошо? — послышался приглушённый голос Драко через какое-то время. — Хочешь, я к тебе пересяду?       — Всё просто отлично. Не стоит, милый. Я немного вздремну, — прошептал Гарри в ответ.       Он отвернулся к окну, рассматривая размытый серый мир за стеклом. Деревья тряслись от жуткого ветра, а свинцовая туча простиралась на всё небо и казалась бесконечной, но ведь горизонт — далеко не предел. И дождь когда-нибудь заканчивается, а после него всегда появляется радуга.       Гарри с улыбкой прикрыл глаза.

Три года спустя

      Солнечные лучи озаряли светом всю комнату, сквозь приоткрытое окно слегка слышался головокружительный аромат весны, а птички весело щебетали о ласковом мае.       — Поттер! — Панси ворвалась к нему в комнату, как обычно абсолютно голая, пока Гарри сосредоточенно упаковывал свои картины для предстоящей поездки. — Это или это? — она поднесла к своему телу одно платье — чёрное, до пола, с вырезом до бёдра, — а затем и второе — темно-зеленое, атласное, тоже длинное, но без выреза, с глубоким декольте и открытой спиной.       Это были самые любимые платья Паркинсон.       — Зелёное, — отозвался Гарри, кидая быстрый взгляд на неё. — Твои глаза сразу становятся ярче.       — А может, пойти в своём привычном наряде? — она покрутилась, намекая на свою обнаженность.       — Может, — согласился Гарри. — Но там же дети, Панс.       — Пфф, — Панси закатила глаза и уселась на стул, наблюдая за каждым его движением. — Подумаешь, дети. Ты нудила.       — А ты — балбеска, — ласково усмехнулся он и выпрямился, разминая тело. — И вообще, когда ты уже от нас съедешь?       — Когда Драко закончит учёбу, — привычный ответ.       На самом деле, им втроём было комфортно друг с другом, и Гарри ворчал на Панси только для вида, ведь на самом деле они — семья. Пусть странная, пусть необычная, пусть состоит из одних только психов, но семья, настоящая и крепкая, о которой Гарри когда-то и мечтать не мог.       Что ж, а теперь обо всём по порядку.       Взрослая, самостоятельная жизнь оказалась весьма трудной, так что не сказать, что у них было всё замечательно — проблемы всегда были и будут, без них никак. Главная проблема, с которой они столкнулись, — деньги. Гарри даже и не знал, пока ему не сказала Панси, что Драко купил дом на все свои сбережения, только лишь для того, чтобы ему разрешили выписать Поттера заранее, не дожидаясь совершеннолетия. Ведь тогда Гарри могли отправить в другую психиатрическую лечебницу, и там договориться было бы гораздо сложнее.       Сам Гарри даже и не задумывался об этом. Конечно, Макгонагалл на многое закрыла глаза, прекрасно зная всю их подноготную, но правила есть правила — у пациента должно быть жилье. Они очень долго и муторно решали этот вопрос: Гарри не мог выписаться к опекунам, а съемная квартира — слишком ненадёжно. Северус Снейп, как оказалось, предлагал Драко свой дом в Паучьем Тупике, но тот отказался, желая начать свой путь взрослого человека с нуля.       Дом был прекрасным — не сказать, что большим, но вполне вместимым. Гарри влюбился в него с первого взгляда, стоило ему только зайти в него: все было такое красивое, новое, стильное, как будто Малфой заказал всю мебель из каталога модного журнала. А может, так и было, Драко сказал не волноваться об этом. Поражало, что Малфой не просто купил какой-то там рандомный дом, а продумал всё до мелочей: до автобусной остановки было пять минут ходьбы, до ближайшей больницы — всего лишь двадцать минут пешком или же пару минут без пробок на автобусе. Напротив дома была аптека, продуктовый магазин, а в конце улицы располагался чудесный парк. Драко думал ещё и о квартире, но отказался от этой мысли: он хотел, чтобы Гарри чаще гулял на свежем воздухе, а не сидел в четырёх стенах. А ещё дом был недалеко от Хогвартса — доктор Макгонагалл стабильно приезжала к ним раз в квартал, чтобы проверить здоровье Гарри, хотя у него уже появился другой психотерапевт, мистер Кингсли.       Примерно через месяц к ним приехала Панси, выписавшись из Хогвартса. Сначала она остановилась на время, думая, что снимет квартиру в Лондоне, но Драко устроился на работу, а у Гарри наступили плохие дни — снова напали дементоры, а во снах приходил Волдеморт. Доктор Макгонагалл сказала, что это из-за перемен в жизни, и Панси стала для Поттера персональной нянькой — Драко так было спокойнее. Он работал в магазине одежды, консультантом, и у него отлично получалось, так что через три месяца его уже хотели повысить до администратора. Но тогда как раз заканчивался приём документов в медицинский колледж, и Драко в последний момент подал документы — доктор Снейп очень долго настаивал на том, что Малфою нужно образование. Сказал, что сам оплатит его, если нужно, но Драко просто обязан выучиться.       Зарплаты Драко едва хватало на них троих, они экономили почти на всём, и Панси даже хотела переступить через гордость, чтобы попросить деньги у своего отца на образование Драко, а Гарри тогда тоже решил устроиться на работу, но Малфой им сказал не маяться ерундой и попросил деньги у мамы, пообещав, что обязательно со временем вернёт всё до последнего пенса.       Нарцисса с радостью дала денег и даже предложила ещё, но Драко отказался. Поэтому пошли подарки, от которых было трудно отказываться: сначала мелкие, что-то вроде домашней утвари (и то, это Панси настаивала их принять), а затем пошла мебель, техника, дорогостоящие лекарства для Гарри, и в конце концов Нарцисса подарила им машину. И не просто обычную подержанную, а дорогую, новую, из салона.       — Откуда ты вообще такие деньги взяла? С ума сошла, мам? — ворчал Драко. — Отец хоть знает об этом?       После громкого дела с Волдемортом семейство Малфоев потеряло былой авторитет, отец обанкротился, но, по крайней мере, ему удалось избежать заключения в тюрьме за пособничество опасному преступнику. Так что привыкшие жить на широкую ногу Люциус и Нарцисса тоже оказались в затруднительном положении. Драко с отцом так и не разговаривал, а вот с мамой всё же наладил контакт.       — Не знает. Это были мои сбережения, я откладывала их для тебя, — призналась Нарцисса.       Гарри она очень нравилась — они вместе пили чай и болтали ни о чем. Без мистера Малфоя Нарцисса казалась совсем другим человеком, и Гарри подумал, что Драко пошёл характером в маму, а не в отца.       Несмотря на это, с деньгами всё равно порою было трудновато — Драко ведь учился почти целыми сутками, приходя домой уставшим — в отличие от Гермионы, которая сначала поступила на медсестру, а только потом собиралась поступать уже на психиатра, Драко сразу пошёл на фалькультет фармакологии. Всё же в этой сфере он отлично разбирался благодаря Северусу.       Панси и Гарри очень хотели помочь Драко, взяв на себя все обязанности по дому, но этого было недостаточно. Гарри всё рвался сделать хоть что-нибудь, из-за чего они с Драко постоянно ругались. Малфой не позволял Гарри выйти на работу — по понятным причинам, — уговаривая того немного подождать и стать стабильнее в психологическом плане, а потом уже думать о работе, об образовании. Не позволял он выйти на работу и Панси — Драко в обычной жизни оказался очень авторитарным, категоричным, но всё же его можно было понять.       Гарри старался слушаться своего парня и после горячих споров с не менее горячими примирениями все же позволял ему полностью руководить своей жизнью так, как нужно, осознавая, что сам вряд ли сможет. А вот Панси сделала всё по-своему и устроилась в ночной клуб. Драко долго ворчал по этому поводу, но со временем смирился — так действительно было проще жить. Панси получала неплохие деньги и была довольна тем, что стала хоть немного самостоятельнее.       Чуть позже и Гарри удалось найти подработку — он начал рисовать иллюстрации к одному детскому журналу. С этим ему помог Дадли, который учился на факультете журналистики и познакомился с одним редактором, который искал иллюстратора. Да, заказов было не так много, но всё же быть полезным и заниматься любимым делом было просто невероятно.       Дадли был частым гостем, хотя с Панси он совсем не сдружился — она ему показалась злой и резкой. Панси тоже не особо была в восторге от Дадли, говоря о том, что он слишком нормальный для их компашки, а ещё — болтливый и шумный. Гарри и Драко лишь потешались над ними, когда они начинали ругаться по любому поводу.       Спустя год после их выписки Рон сделал предложение Гермионе, и та согласилась. Свадьба проходила на свежем воздухе, были приглашены почти все из Хогвартса — Гарри даже поностальгировал, упиваясь этой особой атмосферой.       Гермиона продолжала учиться, Рон работал в магазинчике у своих братьев, а жили они у родителей Рона — все дети разъехались, и родители с радостью приняли молодожёнов. Не сказать, что их особо устраивало, но было неплохо.       Невилл уехал учиться в Амстердам (кто бы сомневался). А вместе с ним уехал и Забини, и они снимали жильё на двоих. Невилл занимался исследованиями, а Блейз работал в баре — они были в принципе счастливы и наслаждались жизнью.       Лаванда же, которая выписалась раньше всех, к сожалению, так и не стала дизайнером одежды, как она мечтала, но зато она нашла себя в другом — поступила на тренера и загорелась стать фитнес-тренером, чтобы помочь девочкам худеть правильно. Теперь было трудно узнать в ней ту закомплексованную девушку, которая прятала своё тело под одеждой и отказывалась есть.       Теодор после выписки уехал в Болгарию, в Думстранг, следуя примеру Драко, и в итоге остался там — оказалось, что суровый климат и угрюмая атмосфера были как раз под стать тревожному Нотту, и тот чувствовал себя там как в своей тарелке. Нет, не работал и не учился, после выписки просто искал себя, пробуя различные хобби. И нашёл с горем пополам — научился играть на гитаре и стал писать песни. Выступал по вечерам в клубах и барах, а затем его взяли в музыкальную группу гитаристом.       Как ни странно, неразлучные Крэбб и Гойл после Хогвартса разъехались по разным уголкам Британии. Грегори вернулся к родителям, а Винсент решил, что хочет пожить в тихом месте, и устроился на ферму обычным работником. Зато позже Винсент понял, что животные ему нравятся гораздо больше, чем люди, и решил стать ветеринаром.       Дин со своими страхами так и не смог справиться полноценно, просто они сменили направление — теперь он боялся, что не сможет учиться, работать и жить отдельно от родителей. Поэтому он продолжил психотерапию, но уже с конкретной целью. А Симус первое время жил с родителями, а потом снял квартиру, устроившись аниматором в торговом центре. Нашёл Лаванду, и, кажется, они даже начали встречаться, но тщательно это скрывали.       Ребята не часто встречались, но постоянно созванивались. Обычно Панси брала на себя роль организатора — ей было важно всё про всех знать. И сегодня у них должна была состояться встреча в Хогвартсе — все-таки он остался для всех вторым домом, и никто не мог выкинуть его из сердца просто так. Тем более, Панси подумала, что неплохо было бы поделиться своей историей с ребятами, вдруг они станут примером для кого-нибудь.       Гарри с радостью поддержал эту идею — если бы кто-то пришёл к ним в Хогвартс из взрослых и рассказал о том, что существовать с психическими расстройствами в мире можно, и жизнь на этом совершенно не заканчивается, а наоборот идёт вперёд и только вперёд, то, наверное, ему было бы легче лечиться с этой мыслью. Он даже нарисовал несколько картин, пытаясь изобразить в своём стиле мир каждого из ребят, но у всех была одна фишка — таблетки в виде астероидов падали с неба. В своё время всем понравился «Медикаметозный космос», и поэтому Гарри решил его повторить.       — Ну что, собрались? — в дверях появился Драко, улыбаясь. — Вы не поверите! Северус всё же приедет! Мне Макгонагалл по секрету рассказала, а он мне — ни слова!       Снейп так и не возвращался сюда после тех ужасных событий. Драко говорил, что ему и в Болгарии понравилось, и даже ездил к нему стабильно раз в три месяца, чтобы проведать его. Сам же Гарри не совсем желал с ним встретиться — и, скорее всего, это было взаимно.       — Ух, как же я соскучилась по его упрекам! Мисс Паркинсон, ваше тело — не национальное достояние Англии, чтобы всем его показывать, немедленно оденьтесь! — передразнила она доктора Снейпа. — Теперь я просто обязана перед ним раздеться, чтобы он ещё раз так на меня наорал.       Драко лишь фыркнул, а Гарри рассмеялся во весь голос, представляя эту картину: в те времена это было привычно, но сейчас они все-таки повзрослели. Ладно Драко и Гарри, которые привыкли к её выходкам и не обращали внимания, а бедный Снейп, который уже отвык от этого, наверняка просто пожалеет, что приехал, и уедет обратно, чтобы не видеть этого снова.       — Я готов, — Гарри указал на картины, которые были упакованы в целлофан, а затем с деловым видом поправил очки. — Можно загружать.       Драко кивнул и подошёл к Гарри, целуя в щеку.       — Вы пока таскайте, а я соберусь, — Панси выбежала из комнаты и тут же вернулась. — И никакого секса, ясно вам! Я же по глазам узнаю.       — Это ты у нас вечно о нём думаешь, — буркнул Драко, и дверь захлопнулась. Его руки скользнули под футболку Гарри, а сам он прильнул к шее, оставляя цепочку из влажных поцелуев.       — Нам только что сказали держать себя в штанах, Малфой, — поворчал Гарри, пытаясь отстраниться. — Тебе что, утром не хватило?       — Мне никогда тебя не хватит, Поттер. Тем более, мы ничего не обещали, — и снова наглая усмешка, и снова лукавый взгляд серых глаз.       — Засранец, какой же ты засранец, — хохотнул Гарри, мягко толкая его на кровать и усаживаясь сверху. Он быстро стянул с себя футболку и обхватил ладонями лицо Драко, покрывая поцелуями.       И, казалось бы, спустя три года отношения могли пойти под откос, учитывая их взрывные и упрямые характеры, психические расстройства и бесконечные проблемы, которые даже и не думали заканчиваться, но нет, Гарри с каждым днём влюблялся всё больше и больше. Вроде и любить ещё сильнее уже было невозможно, но всегда находились причины, и Гарри тонул снова в своей любви, полностью и без остатка.       Может быть, когда-нибудь наступит такое время, когда Малфою надоест нянчиться с Гарри и, может быть, он найдёт себе другую пару: красивее, умнее, лучше, — но это будет когда-нибудь, в будущем. А сейчас Гарри просто предпочитал жить одним моментом и наслаждаться настоящим.

***

      Взрослый мир был скучным, серым, однообразным. Драко он совершенно не нравился — страх, что он сделает что-то не так, с чем-то не справится, постоянно преследовал его, нависая над ним тёмной грозовой тучей. Иногда хотелось опустить руки и спрятаться в своём домике вместе со своими любимыми людьми, Гарри и Панси, и никогда не возвращаться в обыденность. Но теперь Драко не избегал своих страхов, а смело смотрел им в лицо, — он пережил слишком многое, чтобы сдаваться просто так.       — О, ты пришёл! ДракоДракоДрако, я приготовил пиццу, правда без сыра, — Гарри всегда его встречал бурно, радостно, словно Драко был королём всего мира, но никак не обычным студентом. — Панси съела весь сыр и не захотела идти в магазин, а я не пошёл из вредности — у меня и так сегодня заказов было много. Как у тебя дела, что нового? Как там твой мистер Нудила, снова тебя доставал? О, кстати, смотри! Тебе нравится? Нарисовал иллюстрацию к сказке.       И только ради этого стоило двигаться дальше. Драко хотел стать кем-то в этой жизни, ведь у него была семья, которую нужно было кормить, одевать, радовать. Может быть, кто-то сказал бы, что Малфой, который привык к роскоши и богатству, теперь просто не мог смириться с жизнью среднестатистического человека, но это было не совсем не так — он не хотел мириться с тем, что его близкие будут жить впроголодь. Будь он один, то наверняка уже давно спился бы, а, возможно, когда-нибудь и вовсе сорвался бы и снова подсел на что-то потяжелее. Тогда, может быть, и не дожил бы даже до этих лет.       Почему-то Драко когда-то давным-давно думал, что такая обычная размеренная жизнь его убьёт. Что он не сможет жить как все и думать о таких простых вещах, как о домашнем задании или же о бюджете семьи, но нет, у него получилось, и самое главное — он наслаждался.       Наслаждался тихими уютными вечерами перед телевизором, когда Панси, как обычно, комментировала действия героев, а Гарри сидел прямо на полу в позе лотоса, отрываясь от реальности.       Наслаждался обычными походами в торговые центры, где Панси снова упрашивала Драко купить очередную побрякушку, а Гарри сгребал всю канцелярию, которую мог найти.       Наслаждался их беззлобными перепалками, когда они играли в настольные игры.       Наслаждался спокойными прогулками, где Гарри постоянно говорил, что небо такое красивое независимо от погоды, а Панси пела песни во весь голос и танцевала.       Наслаждался даже обыкновенной готовкой, хотя у него не всегда получалось приготовить что-то приличное, в отличие от Гарри.       — Вот смотрю на нас и думаю, как у нас получилось? — делилась своими мыслями Панси, когда они оставались наедине, а Гарри был увлечён своей работой. — А помнишь, когда мы сводили с ума весь Хогвартс и не представляли свою жизнь без своих зависимостей? Жуткое время, на самом деле.       Драко вспоминал себя прошлого и ужасался своему поведению. Конечно, и сейчас у него иногда вылезала его вредная сущность, но у него был Гарри, который тонко его чувствовал и находил подход. Иногда Поттер мог просто заткнуть его поцелуем и утащить в постель — и Драко забывал про все проблемы. А иногда он просто внимательно выслушивал Малфоя и говорил, что Драко все сможет и всякую подбадривающую дребедень, которая его раньше раздражала, но теперь давала стимул двигаться вперёд. Но его изменения не были такими разительными по сравнению с Панси — вот та после приезда Драко из Болгарии стремительно изменилась.       — Я просто не хотела отставать. Я не хотела тебя подводить. Мы же одна команда, — все время говорила подруга. — Тем более, ныть мне нельзя — ты же с плаксами не имеешь дело. Оставалось брать себя в руки и лечиться по-настоящему.       Она и до сих каждую неделю ходила к психотерапевту, но теперь уже с другой проблемой — у Панси было очень плохо с доверием, поэтому до сих пор не могла вступить в серьёзные отношения. Из-за этого Тео уехал в Болгарию — он не выдержал очередного отказа и решил, что так будет лучше для них двоих, если они совершенно не будут видеться. А Панси страдала, и, как оказалось, была влюблена в него, о чем Драко даже и не подозревал.       — Если мои отношения не будут похожи на ваши, то нахрен мне отношения, — всё время говорила она.       Панси, конечно, романтизировала — у них с Гарри всё не было приторно-сладко, как показывают в фильмах. У них была своя атмосфера, и Драко постоянно поражался, как Гарри его терпел, так как стал за собой замечать, что слишком напирал на Поттера, но вот с этим ничего не мог поделать — ему всегда было мало Гарри. Если бы была возможность прилипнуть к Поттеру навечно, то он так и поступил бы. Как и в первые дни, Драко до сих пор сходил с ума от его невероятной энергетики, готовый впитывать в себя все его эмоции, как губка.       И даже сейчас просто не мог удержаться, целуя и целуя Гарри, сминая постель и сдерживая стоны, когда тот начал его любить, как всегда страстно и со всей душой. Наверное, поэтому Драко предпочитал быть снизу — ощущать это безудержное пламя и рассыпаться на осколки снова и снова — непередаваемое удовольствие. Сладкая истома растекалась по всему сознанию и по телу, превращаясь в мурашки по коже, в тугой узел внизу живота и мелкую дрожь в ногах.       — ДракоДракоДрако, — и ему всегда нравилось, как Поттер его звал, словно Драко был особенным, хотя на самом деле совершенно таковым не являлся.       И пусть секс был поспешным — им же ещё ехать до Хогвартса, а опаздывать организаторам мероприятия неприлично, — Драко все равно успел утонуть с головой.       Они успели даже переодеться и загрузить картины в машину, пока Панси собиралась.       — Так и знала, грёбаные кролики, — выпалила она, едва увидев их лица. По совету Гарри Панс надела зелёное платье и выглядела как богиня, никак не меньше. — Всегда одно и то же. Прекрати лыбиться, Малфой. Нечего тут хвастаться, что тебе перепало.       — Я просто рад, что мы едем в Хогвартс, — возразил Драко, пытаясь убрать с лица счастливую улыбку.       — Зато Малфой не будет ворчать всю дорогу, — Гарри подмигнул Панси, и та пожала плечами, усаживаясь на заднее сиденье.       — И то верно. Садитесь уже, мы опаздываем.       — И кто же в этом виноват? — Драко сел на водительское сиденье, а за ним и Поттер.       — Все мы, — оскалилась Панс и деловито поправила волосы. — Мы же ненормальные, у нас всегда все не как у всех.       — Уж какие есть, — ласково усмехнулся Драко. — Зато у нас свой особенный мир.       — Мир, в котором тонем мы, — задумчиво протянул Гарри и взглянул на небо, открывая форточку. — И мы его ни за что не променяем.       Скрыть улыбку так и не удалось, ну и ладно. Да, пусть у них неидеальная жизнь, и они не хватают звёзд с неба, но зато они счастливы.       И этого было более чем достаточно.       Машина легко тронулась в путь, покоряя горизонт.