Глава 1. Омежьи заботы
2 мая 2023 г., 10:30
Тэхён высунул голову в окно и хватает ртом воздух в перерывах между криками. За рулём его «малышки» сидит Юнги и бешено лупит левой рукой себе по колену, отбивая ритм их любимой песни, а Тэхён орёт её в окно, пугая ночной город. Им отлично! Ребята слегка опоздали, чуть-чуть задержались, потому что немного выпили и знатно подрались! У Тэхёна снова разбита губа.
Юнги всерьёз переживает, что из-за своего бешеного характера Тэхён никогда не найдёт себе нормального альфу. Но омежка не унывает. Он готов всю жизнь вот так весело проводить время, если хён его не бросит. А он его не бросит. Потому что…
Альфа печально подмечает, что за него Ким Со Ён своего единственного внука не отдаст. Тэхён — выгодная партия, несмотря ни на что. Хотя никто свататься к нему не спешит. Омега, воспитанный старым аристократом бароном-альфой, пользуется дурной славой. Ему уже девятнадцать. Он красив и умён. Талантлив и харизматичен. Силён, напорист и немного жесток. Ладно, иногда очень жесток! Уж Юнги ли не знать! Вот только он - омега, и все его достоинства мешают альфам чувствовать себя главными.
А ещё Тэхён — «окно». На нём Природа отдохнула. Он первый за двадцать шесть поколений Кимов, кто не может отличить фальшивку от настоящего драгоценного камня или металла. Кимы сколотили на своём даре состояние. И вот появляется Тэхён, который не может понять, где «брюлик», а где «стекляшки»! Юнги был уверен, что Тэ может что-то другое, но парень даже не стремится узнать, чем он должен быть полезен этому миру.
Юнги тоже свой дар не сразу распознал. Его семья долго бухтела, что херня это, а не дар! Вот видеть воду под землёй — это да! А видеть насквозь механизмы и чинить технику, не разбирая её, это, конечно, ерунда. Только на этой «ерунде» Мин уже заработал себе на дом и автомобиль. В свои двадцать два года.
Тэхён залезает в машину, падает другу на плечо и охрипшим голосом причитает:
— Дед убьёт меня, Юни! Мы должны были быть дома ещё три часа назад! Мин, ты будешь таскать мне цветы на могилу?
— Не-а, — честно отвечает друг. — Когда тебя закопают, у меня появится время на других, нормальных омег. Мне будет не до твоего хладного тела! Я, наконец, спокойно смогу пялиться на омежьи задницы, не ожидая от тебя дружеского чапалаха. И я буду радоваться за тебя, что ты умер молодым, красивым девственником, не познавшим боли и потерь от беспорядочного секса! Так что, постарайся и в дальнейшем уберечь свою задницу. И от похотливых альф, и от деда! Возвращайся домой по дереву и по перилам, дорогой, а не через парадную.
— Злой ты, Юнги! И почему я с тобой дружу? — толкает друга в бок Тэхён.
— Потому, мой милый Тэшечка, что другие твой припизднутый характер не вывозят! А я как в пятом классе с тобой свою нервную систему уебал, так до сих пор и живу, как в бреду. Всё, я приехал. Иди за руль, дальше сам. Споки!
Мин привычно чмокает омегу в нос и выходит из машины. Парень перепрыгивает на водительское сиденье и мчит домой. Полиции он не боится. Его номер «К999VТ» наводит ужас на служителей закона. Ведь за ним приедет дед, к которому прислушиваются Великие мира сего. А вот раздолбай-внук кладёт на него свой омежий член. Знает, что кроме него у деда никого нет, вот и пользуется.
Правда, так было не всегда. Когда-то мальчик был добрым и послушным, любил рисовать, петь, танцевать. Приносил домой хорошие отметки и вообще был гордостью деда, которому друзья наперебой предлагали своих внуков-альф для его омеги. И дед ковырялся, намекая, что такие, как Тэхён, не заваляются!
Всё изменилось, когда у Тэхёна впервые началась течка. Ему было шестнадцать. Ничего не зная о делах омежьих, мальчик пришёл на занятия, чувствуя недомогание. На большой перемене они, как всегда, пошли на обед с Юнги. И тут уже опытный альфа понял, что его друг повзрослел! Тэхён благоухал вишней так, что альфа чуть не зарычал.
— Тэ, ты зачем припёрся в школу? Хочешь, чтобы тебя в каком-нибудь тёмном углу старшаки отодрали? Вали домой!
— Я не могу, у меня важная контрольная! — корчится от боли Тэхён.
Юнги понимает, что примерный внук сдохнет, но на контрольную пойдёт! Он вспоминает, что у старших омег, скорее всего, есть подавители. Тащит мелкого друга в раздевалку, прячет его в уголок и бежит к своим одноклассникам, с которыми уже успел «подружиться организмами». Кто-то, смеясь, делится с ним своими «припасами», объясняет, что и как, и Юнги спешит туда, где оставил Тэхёна.
Вот только у раздевалки уже стоит толпа альф из класса омежки. Юнги забегает и видит жуткую картину: Тэхён, раздетый до белья, стоит на коленях, а альфа из его класса пристраивает ему к губам свой член. И омежка не в силах противиться природе, впервые почувствовав себя во власти альфы. Он послушно делает, что ему говорят, а малолетние пиздюки записывают это на свои телефоны. Юнги успел вовремя. Тэхёна только облапали, но даже не успели уговорить на минет.
Мин паршивцев разогнал, таблетками Тэхёна напичкал, объяснил, что делать со средствами гигиены, оттащил на контрольную, а потом отвёз домой и рассказал деду о том, что случилось. Дед рвал и метал, ругал врача, который не поговорил с мальчиком, разослал родителям детей предупреждения о том, что если с его внуком что-то случится, он сгноит обидчиков по тюрьмам!
Однако видео и фото по школе наделали много шуму. Крайних не нашли, а омежку стали преследовать, называя «шлюхой» и другими обидными словами. Юнги заступался за парня, как мог, но что он один мог сделать против толпы свирепых пубертатов? Мальчику пришлось перейти на домашнее обучение.
Вот тогда его и сорвало. И деда тоже. Он запретил внуку все омежьи кружки и лично записал его на каратэ. Правда, с тренерами Тэхёну не везло. Они то и дело посматривали на омежку с неподобающим интересом. Так, по крайней мере, докладывал его телохранитель, Ким Намджун. И дед снова и снова переводил внука, не позволяя ему как следует хоть чему-то научиться.
Хорошо, что у мальчика в друзьях был Мин Юнги, который в совершенстве владел уличным боем. И друга научил. Не боятся, а бить! Нет своих сил, бери, что попадётся под руку и пизди так, чтобы было время сбежать, пока нападающий очухается! Поэтому в машине Кима всегда лежат два широких кожаных ремня с мощными металлическими пряжками, которыми омега во время ночных загулов перетягивает запястья, выводя во время драк пряжки на кулаки, вместо кастетов. Поэтому он надевает ботиночки с металлическими набойками на носках. Поэтому в его кармане лежит метровая цепочка с маленьким замочком на одном конце и замкнутая в кольцо на другом. Юнги, конечно, выше омеги и шире в плечах, но когда дело доходит до драки, Тэхён шустрит и мечется так, что напоминает злобный вихрь. Его боевые приблуды и абсолютная отбитость создали омеге среди «золотой» и не слишком молодёжи такую репутацию, что альфы стараются обходить его стороной.
Так он и живёт уже три года, пичкая себя тестостероном и адреналином. Вот и сегодня, мог ведь приехать в одиннадцать, но когда дед ему пригрозил, внук показал средний палец и для убедительности ударил себя ребром ладони по сгибу локтя. Дед даже забыл, как дышать, а Тэхён прыгнул в свою «малышку» и унёсся к Юнги.
А теперь тихо-тихо едет в гараж, оттуда на цыпочках крадётся к дому, стараясь не попасть в поле зрения прислуги. Тэхён лезет через балкон, аккуратно переставляя ноги. Свалиться со второго этажа не страшно, просто лететь мимо окон деда не желательно. Он открывает дверь и падает на задницу, затыкая рот. Дед сидит напротив двери в своём кресле.
Приплыли! Точнее, уплыли и денежки, и машина, и походы по ночным клубам! До свидос! Будет ему очередная секция по самбо или каратэ, ибо «в наше время омеги так беззащитны»! Бедный дед! Это альфы скоро будут выть от «защищённых» омег! Особенно, от таких, как Тэ.
— Марш в кровать, чудовище, — рычит дед, глядя на разбитое лицо внука. — Завтра я сделаю всё, как обещал.
Тэхён проходит мимо деда и идёт в душ. На своём личном календарике он видит, что течка у него начнётся через два дня. Можно попробовать притвориться, что всё произойдёт уже завтра. Дед в такие дни перед ним бессилен. Он никак не может забыть.
А Тэхён забыл. Мозг отказался от тех диких воспоминаний. Он знает, что это с ним было, но не помнит. И слава, кому бы там ни было! Иначе с его настоящими нервами он поубивал бы уродов. Не за то, что соблазнить его хотели, а за то, что выставили дураком.
Тэхён совсем не по-омежьи разминает шею и играет мускулами. Он выходит голышом из душа и падает в постель. Парень не признаёт пижам. Спит без ничего, поэтому прислуга не входит в его комнату, пока не услышит, что он проснулся. Благо, парень — «ранний птах». Он всё ещё рисует, а утро — лучшее время для творчества!
Сегодня он засыпает, думая о том, что ему сказал Юнги:
— Умрёшь девственником… потому что твой характер никто не вывозит… я смогу свободно общаться с нормальными омегами.
С «нормальными». Обидненько.
***
Чонгук хмурится. Ему сегодня привезут какого-то «мажорика», и он, Чон Чонгук, должен тренировать его и не заставлять его телохранителя беситься. — А что с его телохранителем не так? — уточняет Гук. — Не с телохранителем. С «мажором» этим. Омега он. — Как это? — чуть не давится от возмущения Чон. — И чему я его должен учить? Как крючком цветочки вязать? — А ты умеешь? — раздаётся дерзкий голос. Парень оборачивается. Опираясь на дверной косяк, стоит пацан. Он держит разбитыми губами чупс и смотрит исподлобья. Узкие плечи и невысокий рост говорят сами за себя, но парень источает такую злость, что с трудом верится, что в дверях стоит омега. Позади него огромным шкафом возвышается альфа. Короткая стрижка и выбритые виски говорят о том, что парень относится к воинам, как и Чонгук. Правда, Чон будет поопытнее в боевых искусствах. Но в оружии его обойдёт телохранитель. Если судить по их причёскам. Альфы изучают друг друга, разминаются, как перед боем, упустив омегу из виду. В себя Чон приходит, когда ему почти в лоб прилетают нунчаки. Благо, сработала защитная реакция! — Алё, сэн-сэй, ёпт! Я тута! И я тебе бабки плачу не для того, чтобы ты мою охрану своими феромонами давил! Мной займись, боец. Омега сбрасывает кожаную куртку. Под ней майка с варварски оторванными рукавами и вырезом под горло. На правом плече у парня временное тату: голова чёрной пантеры с оскаленной пастью и надписью «WILD». Мог бы не пантоваться, и так понятно, что дикий. Потому что сразу принимает позу и начинает движение по мату, забыв о правилах. — Представься, — требует Чонгук. — В платёжке потом посмотришь, — подпрыгивает Тэхён и пытается сделать «вертушку». Чон ловит его за ногу, швыряет на мат и говорит главному тренеру: — Я это недоразумение тренировать не буду. У него мозгов уже нет, а мне потом предъявят, что я ему их отбил! — Ты за мои мозги не переживай! Мне, как омеге, они в принципе не положены. Так что, не тяни время! Давай заниматься. Омега метался у Чона перед глазами, то и дело пытаясь напасть на него. Но безрезультатно. Вгоняя себя в азарт, Тэ не замечал, как начинает яриться. Но если в уличных боях это помогало, то с профессионалом это делало его всё более уязвимым. Ким кидался на мощного альфу, как муха на стекло. Никакого результата, кроме боли в собственном теле, что заставляет его плескаться в тестостероне. Намджун хмурится. В таком запале он видел Тэхёна впервые. Что с ним случилось? И вдруг он всё понял. И тренер тоже. По залу поплыл сладко-терпкий запах вишни. Чонгук растерянно смотрел на бесившегося омегу. Намджун подбежал к своему подопечному и попробовал его остановить: — Господин Ким, нам надо ехать домой! Срочно! — Вали, Ким, я тебя не держу! — отозвался Тэхён, заходя сбоку. Чонгук попытался остановить парня, подавляя его феромонами, но тому было всё равно. Или нет, наоборот, Тэ наполнялся яростью забытого унижения. У него снова течка, и какой-то, блять, альфа опять пытается воздействовать на него и принудить к чему-то. Течка! Таблетки! Он бросается к Намджуну и лезет в нагрудный карман. Достаёт блистер и выталкивает себе на руку сразу три таблетки. — Нет, мистер Ким, — кричит Намджун. Но Тэхён, запрокинув голову, глотает их без воды. Через пару минут запах исчезает. А злость не проходит. Тэхён снова подходит к тренеру: — Так мы будем заниматься? — Нет! Иди домой, отлежись. Когда… придёшь в себя, тогда приходи. Я посмотрю, что с тобой можно сделать. — Я в норме! — кричит Тэхён. — Ким, скажи ему! — Мистер Ким, давайте поедем домой! Мистер Ким переживает за Вас, когда… — Вот ты ссыкло, — зло цедит Тэхён, швыряет чупс на мат, поднимает куртку и, не надевая, идёт на выход. Чонгук сочувственно смотрит вслед Киму-охраннику. Парень явно симпатизирует этому психу. Наверняка он знает что-то такое, что позволяет ему так относиться к бешеному пацану. У Чона от него мурашки с кулак! Бррр! Спаси и пронеси от такого омеги! Он отлепляет леденец от мата, хмурится. Вот свинота! Никакого уважения к чужому труду! Интересно, что этот придурок принёс в мир? Наверняка что-то бесполезное, типа знать, сколько котят может родить кошка за свою жизнь. Чон гордится своим воинским даром. Его брат Джин, тоже омега, между прочим, как и этот малолетний дебил, отличный лекарь. Надо, кстати, этого психа ему показать. Может, Джин ему травки какие предложит, тот и загнётся по-тихому, не будет портить воздух! Чон улыбается сам своей шутке и не видит, что на него смотрит Тэхён. Даже не на него, а на чупс в его руке. Парень зашёл, чтобы взять номер телефона тренера. А тут он стоит, держит его слюнявый леденец у носа и лыбится. Псих какой-то! Может, ну его на фиг? Уйти по-тихому, а деду сказать, что и этот очередной извращенец? Намджуна он уговорит. Тэхён долго решается, что ему сделать: окликнуть альфу или свалить «в закат»? Тут его кто-то двигает в сторону, и он весь взвивается: кто, блять, себе бессмертия прикупил? Но на него смотрит очень милый омежка. Он улыбается и говорит: — Извините, я к брату пришёл. Можно мне пройти? — голос мягкий и нежный. У Тэхёна бегут по спине мурашки. Вот так должны выглядеть нормальные омежки: аккуратная причёска, светлая лёгкая одежда, подчёркивающая все достоинства фигуры, плавные движения, милый голос, застенчивый взгляд. В такого красавчика он сам готов втрескаться. Парень смотрит на тренера, тот уже, хмурясь, идёт к ним. Тэхён усмехается: переживает за своего братишку. Правильно делает! Был бы Тэхён альфой, он бы этого парня уже кадрил. Хотя, что ему мешает? Тэ поправляет на причёске омеги выбившийся локон, улыбается ему своей самой очаровательной улыбкой и с лёгким поклоном пропускает: — Проходи, прекрасное создание, — говорит он глубоким голосом, от которого у обоих братьев по коже бегут мурашки. И тут же звонко и дерзко добавляет: — Тренер, мне нужен Ваш телефон. Продиктуйте, я запишу. Чонгук вздыхает, достаёт визитку и передаёт парню. Тот, словно слепой щурит глаза и начинает нагло коверкать его имя: — Чьён Чэонкхук? — Чон Чонгук, — поправляет его омега, мило краснея. — А я Чон Сокджин. — Как приятно, Джин-и. Зови меня Ви. А для Вас, Чхон Чхуён, я — Ким Тэхён. А это, — он делает дозвон Чонгуку, — мой рабочий номер. Себе в телефон он записывает парня как «Тренер Чхуён». Мерзко хихикает и уходит. Чонгук спрашивает Джина: — Что с этим придурком? Он опасен? — Для себя точно. Для окружающих — скорее всего. Ему бы к хорошему психологу. Он на гормонах? — Похоже на то, — равнодушно продолжает беседу с братом Чонгук, не переставая собираться. — Выжрал при мне три таблетки, не запивая. — Плохо. У него может не быть детей, — обеспокоенно говорит Джин, доставая из сумочки влажные салфетки и оттирая некрасивое липкое пятно на мате. — Да и слава Богу, малыш! Такие не должны размножаться! Их популяцию наоборот нужно сокращать! — почти рычит Чон. — Я как раз думал, может, ему подсыпать чего, чтобы он успокоился? Насовсем? Джин больно для себя бьёт брата. Он знает, что Гук шутит. Но Джин — лекарь. Он к этому относится слишком серьёзно! — Парень сломан. А жаль. У него огромный потенциал. — К чему? — не верится Чонгуку. — Я не знаю. Хочу с ним познакомиться. Скажешь, когда он ещё придёт? — У него сегодня течка началась, — чуть смущаясь, говорит Чонгук. — Я велел ему отлёживаться. — Он придёт завтра, если ничего не сделать. Ви. Нужно узнать, где он живёт. — Эй, братишка, если ты не заметил, он - псих. И омега. Но в первую очередь — псих! Забудь о нём, — начинает делать пассы руками перед лицом брата Чонгук. — Не было тут никого, — завывает он замогильным голосом. Джин смеётся, обнимает брата за талию, и они вместе идут домой. Ким смотрит на них из машины. Он тоже хочет такого брата. Конечно, у него, Тэхёна, есть Юнги. Но тому не положишь голову на плечо, не обнимешь за талию. Сразу начинает шипеть: — Кыш! Руки прочь от моей непорочности! Не испытывай моё либидо на прочность! Держи при себе свои похотливые мысли и лапки! Тэхён смеётся, но ему хочется элементарных «обнимашек»! — Ким, — зовёт он охранника, по совместительству шофёра. — Слушаю, господин Ким. — Иди сюда. Тот выходит из машины, открывает дверцу и протягивает омеге руку. Но парень отодвигается, хлопает по сиденью рядом с собой. — Садись. Намджун опасливо присаживается. — Весь садись и дверь закрой, — ворчит Тэхён. Телохранитель послушно усаживается и захлопывает дверь, глядя перед собой. — А теперь обними меня, — требует «мажорик». — Что? — выпадает из реальности Намджун. — Видишь, вон пошли, обнимаются. Я тоже так хочу. Обними меня! Джун неуклюже прижимает к себе парня. Тот уютнее устраивается в кольце его рук и прикрывает глаза. Расслабляется и Намджун. Он не верит, что этот взбалмошный мальчишка, наконец, увидел в нём альфу! Прижимая к себе его стройное тело, Намджун с ужасом понимает, что близость омеги его сильно напрягает в некоторых местах. Однако Тэхён ничего не замечает. Он ткнулся носом в широкую грудь альфы и вдруг успокоился. Намджун пах чёрным кофе. Прекрасный запах. Он приносит омеге покой. Глубоко вздохнув, Тэхён просит: — Намджун, можно я буду обнимать тебя, когда мне плохо? — Мистер Ким, мне не положено… — Уволю, к херам, — спокойно оповещает охранника Тэ. — Скажу деду, что ты меня домогался. Он тебя на шнурки размотает. — Хорошо, мистер Ким. Можете рассчитывать на меня, — сдаётся «шкаф». — Мило. Ты классно пахнешь. Мне спокойно с тобой. Ким молчит. А ему страшно. Вот сейчас посмотрит парень на его штаны и охренеет от того, насколько неспокойно ему. Но Тэхён смотрит вслед уходящей парочке. Он слышал, что некоторые омеги, разочаровавшись в альфах, создают союзы между собой. Джин ему очень понравился. Миленький такой, весь мягонький. Не то что он, бронированный Тэхён! Вот бы ему такого друга! С Намом, конечно, хорошо, но парень с ним по принуждению. А хочется, чтобы его любили. А как его любить, если он сделал все, чтобы его боялись? — Ладно, — вздыхает Тэ. — Поехали. Намджун выпрыгивает из машины, прикрываясь курткой. А Тэхён злобно смотрит на него: поскакал, чуть ноги не сломал! Конечно, такого, как Джин, куда приятнее обнимать! Он оглядел себя. Кожа, металл, грубая ткань, серьги-амулеты из того же металла и кожи. Тэхён одет, как доминирующий альфа. Так он показывает, что может за себя постоять. Им всем сразу и каждому отдельно! Домой Ким заходит, сгибаясь в три погибели. Подавители дали откат, и боль накатила втройне. А Нам, падла, таблетки спрятал и больше не даёт, чуть не со слезами просит не пить их! Что он, придурок, может знать о боли? Тэхён висит на Джуне и рычит на каждом шаге, но не позволяет взять себя на руки. Дед выходит из кабинета и бледнеет. — Тэхён, как же так? — Всё нормально, дед, я справлюсь. Ким доводит парня до комнаты и позорно сбегает, потому что Тэхён — его слабость. Потому что он этого омежку знает с четырнадцати лет. Он помнит его светлым, милым и добрым ребёнком. Он тогда не был его охранником. Просто мельтешил «на посылках», но Тэхён часто делился с ним своими сладостями. Рассказывал забавные случаи из школы. Пел для него и танцевал. Нам был для омеги единственным зрителем, а Тэхён был для него просто единственным. А потом случилось это. Мальчик неделю лежал в постели, потом неделю походил в школу и отказался туда возвращаться. Он всё чаще стал убегать к Юнги. Тогда Намджуна и приставили к парню телохранителем. И только тогда он узнал, что не всё было гладко у Тэ в школе. Его постоянно обижали, потому что богатый, потому что красивый и талантливый. Потому что молчит, потому что сирота. Потому что заступался за него только Мин Юнги. И двое детей безнадёжно проигрывали перед яростью толпы. А потом началось всё это. И мальчик стал страшнее тех, кто запугивал его с самого детства. Но Джун верил, что где-то там ещё живёт омежка, способный угостить конфетой, спеть песню и станцевать.***
Тэхён упал на кровать и вгрызся зубами в подушку. За что омегам такие страдания? Он рычал и рыдал, скулил и скрипел клыками. Его ногти впивались в ладони, пробивая кожу. Вдруг кто-то сел рядом с ним на постель. — Пошли вон, — простонал он. — Ви, — позвал мягкий голос, — я принёс тебе отвар из трав. Тебе это поможет. Тэхён с трудом повернулся и через пелену слёз рассмотрел прелестное личико Джина. — Джин-и, малыш, уйди. Я сейчас буду материться, твоим ушкам не надо этого слышать! — Просто выпей, Ви. Трясущимися руками Тэхён пробует взять бутылочку, но Джин говорит: — Я помогу. — Я сам, — рычит Тэхён, но от боли не может даже поднять руку. Джин подносит отвар к разбитым и искусанным губам, но и зубы не разжимаются. Джин давит на точку на руке, и Тэхён расслабляется. Он начинает пить горькую воду. Джин одобрительно улыбается и кивает. — Всё хорошо, мальчик. Я побуду сегодня с тобой и кое-чему научу. И прошу тебя, не пей больше подавители. Это может плохо сказаться на будущих детях. — Это не страшно, хён. У меня не будет детей, — пытается улыбнуться Тэхён. — Конечно будут, глупенький. Ты здоровый, красивый омега. У тебя будет столько детей, сколько захочешь! — Джин, ты такой добрый. Дай мне свою руку. Тэхён прижимается к мягкой руке Джина и засыпает под действием трав. Сам Джин тоже ложится рядом и обнимает довольно крепкое тело Ви. Мирное дыхание двух омег сливаются в одно. Однако вскоре Тэхён просыпается от внезапного чувства тревоги. Рядом сопит Сокджин. Дверь на балкон открыта. И это наводит на мысль, что кто-то проник в дом. Тэ весь напрягся и уже готов обороняться, когда слышит шёпот: — Тэ, это я, Юнги. Не пиздани меня чем-нибудь спросонья! — Не ругайся, Мин. У меня тут омега в гостях, — прикрывая Джина одеялом, шепчет Тэхён. — Ким, ты охренел? — смеётся Юнги. — Завёл себе омегу раньше меня? Ты хоть одет? А то знаю я тебя, нудист ёбаный! — Хорош матом пиздеть, ща уебу! Это братишка тренера моего. Пришёл помочь… — чуть запинается от смущения парень. — Да понял я. Вишней за версту пасёт! Подавители кончились? — как будто это самое обычное для альфы дело, интересуется Юнги. — Не нужны ему подавители, — подаёт голос Джин. — Привет, сладкая птичка! Это почему? — присаживается на край кровати Мин, не позволяя омеге подняться. Джин не смущается, обнимает Тэхёна и говорит: — Вашему другу ещё рожать! Вы убиваете его, как будущего папу. — Тэ, он давно тебя знает? — интересуется Мин. — Сегодня только встретились, — почему-то шепчет Тэхён, нежась в объятиях нового друга. — Мне не нужно долго знать человека, чтобы понять, какой он, — встревает в разговор друзей Джин. — Вы ему друг и хотите помочь, но Вы — альфа. Позвольте нам, омегам, порешать наши личные проблемы. — Тэхён, он тебе не друг, — заявляет вдруг Юнги. — Ты не представляешь, как от тебя сейчас несёт! Я твой бро, и то еле держусь. Твой запах в саду стоит сплошной стеной. Что будет, когда он выйдет за пределы двора? — Всё будет, как надо, — уверяет его Джин. — На запах будут привлекаться альфы. В дом пойдут только те, у кого серьёзные намерения. Остальные не осмелятся. Парню пора замуж. Как бро, Вы должны это понимать, а не подавлять его. — Миленький, не знаю, как тебя звать… — снова начинает Юнги. — Чон Сокджин, — представляется Джин, продолжая прижимать к себе Тэхёна. — Пиздец, как приятно, я - Мин Юнги, — представляется в ответ альфа. — Так вот, Джин, ты не знаешь нашего Тэ. Он ведь не совсем умный. — Для омег это не важно, — улыбается Чон. — И характер у него, как у знатного гондона! — толсто намекает Мин. — Это всё напускное, — уверен Джин. — С ним любой альфа чувствует себя омегой! — почти вопит Юнги. — Отлично! Отсеем слабаков! — не сдаётся Джин. — Сильному омеге — сильного альфу! — Да где ж такого сыскать? — разводит руками Юнги. — А вот не надо его подавлять! И сильный альфа найдёт своего омегу! — ещё увереннее говорит Джин. А Тэхён спит сном младенца. Два хороших, добрых и почти близких ему человека, грызлись из-за него. А он видел сон, как Юнги в свадебном омежьем костюме делает предложение его деду, и теперь у него, Кима Тэхёна, будет дедушка, Ким Юнги. Какая радость! И ничего, что они оба — альфы. Зато любят его, Тэхёна. Причмокивая губами во сне от счастья, парень не видит, как Юнги покидает его комнату через балкон. Джин укрывает Тэхёна одеялом и снова прижимает к себе. Если бы он не знал, что мальчик - омежка, то подумал бы, что лежит рядом с альфой подростком. Тэхён напряжён даже сейчас. Звонит телефон. Джин встаёт и уходит на балкон. Брат переживает. Он приехал вместе с ним и до сих пор, оказывается, ждёт на улице. — Поезжай домой, Чонгук. Я пока останусь тут, — тихо говорит Джин, стараясь не разбудить Тэхёна. — Что за альфы от вас вылезают? — звучит в трубке обеспокоенный голос Гука. Но не так обеспокоенный, как обычно за братика. Джин отвечает не сразу, пытаясь понять, насколько верны его догадки. — Это друг Тэхёна. Пришёл узнать, есть ли у него подавители. Чонгук недолго молчит, потом хрипит недовольно: — Близкий, наверное, друг, раз знает такие вещи. Джин улыбнулся. Сильный альфа уже чувствует своего сильного омегу. Но пока не понял этого. Поэтому старший, как можно равнодушнее, говорит: — Да, пока что он ему просто близкий друг. Выросли вместе. Но в такие моменты, как сегодня, принципы могут и не сработать. Дружеский секс, знаешь ли, никто не отменял! Чонгук молчит, переваривая информацию. Неужели этого психа кто-то может желать? Он глубоко вздохнул, и память услужливо подкинула ему образ омеги: красивое лицо, стройная фигура, дерзкий характер. На любителя, конечно. Прям сильно на любителя! Ему такое однозначно не зайдёт! И он прощается с братом, спеша оторвать себя от удушливого запаха вишни. Домой и всё забыть! Утро для Тэхёна началось с сюрприза: прямо перед ним стоял омега в исподнем и делал зарядку. Тэхён с интересом смотрел, как сладко-грациозно растягивается парень. Он улыбнулся Тэхёну. — Присоединишься? Тэхён покачал головой. Его занятия сильно отличались от того, что он сейчас видел. Если бы не течка, он уже бежал бы быстрым бегом четвёртый-пятый километр. Потом забежал бы в подвал покачаться на тренажёрах. А потом душ и завтрак. После обеда они ходят с Намом в тир, где Тэхён тренируется обращаться со всеми видами оружия. Зачем ему это? Дед хочет, чтобы внук мог за себя постоять. Не иначе, готовит его к войне со всеми альфами этого гнусного мира! Но говорить об этом с Джином он не готов. Поэтому просто отказывается, ссылаясь на недомогание. Джин соглашается, лезет в его шкаф, достаёт чистое бельё Тэхёна и уходит в душ. И ни капли смущения или брезгливости. Тэхён потом эти вещи, конечно, выбросит. Он жуткий собственник и чистюля. Когда Джин вышел из ванной, следом пошёл Тэхён. Парень скрупулёзно осмотрел ванну, полотенце, полы на предмет чужих волос. Ничего не увидев, обрадовался и полез принимать душ. С удовольствием искупался, смывая с себя «всю грязь», вышел из ванной по привычке голышом и очень смутился, что Джин всё ещё сидит в комнате и смотрит на него с каким-то странным интересом. Парень быстро схватил свои вещи и начал натягивать на себя. Джин сообщил ему, что решил остаться с ним до обеда. Дед поинтересовался из-за двери, всё ли у них хорошо? Незнакомый парень прибежал вчера вечером, весь бледный, представился другом Тэ и предложил свою помощь. Дед уже не мог слушать завывания внука, поэтому впустил бы кого угодно! К тому же Тэхён почти сразу притих. Старый барон полночи боялся шевельнуться, словно это могло разбудить Тэхёна или навредить ему. Но парень спал тихо. Мистер Ким несколько раз подходил к двери и слушал тихое двойное дыхание. Он уже забыл, как спят нормальные омеги. Потому что Тэхён, когда был здоров, носился по городу в пьяном угаре с этим, с позволения сказать, Мином, извиняюсь, Юнги! А потом половину оставшейся ночи рыгал в унитаз, а оставшуюся часть храпел, как натуральный альфа! Если случались тихие ночи, значит, его внук встретил достойного соперника и был отпизжен с особым цинизмом. И его последний отпрыск готовит «страшную» месть: выловить альфу без друзей и поколотить в честном бою. Вот такого внука воспитал барон. Поначалу гордился собой и таким необычным наследником, но теперь понял, что альфу из него он сделать не смог, а омегу окончательно доломал! Поэтому барон был несказанно рад появлению милого парнишки в их доме.***
Тэхён писал и писал в свой блокнотик, а Джин читал ему лекцию о здоровье омеги. И Тэхён понимал, что качать железо нужно бросать. Носиться, как подорванному по утрам, тоже не стоит. Лёгкий бег максимум два километра. Джин потрогал его живот, забитый красивыми кубиками, и спросил: — Как ребёнку тут расти? Эту броню надо убрать! Тэхён даже задохнулся — кубики были его гордостью перед Юнги! Он частенько задирал перед ним майку, демонстрируя собственный рельеф, а потом тянулся к мощному, но не прокачанному прессу альфы. Юнги отбивался от него, смеясь, и предлагая забиться на то, что через пару лет у Тэхёна ничего не останется от его прекрасного пресса! Ким забиться не спешил, но и тренироваться не переставал, чтобы слова бро не стали правдой. А теперь Чон говорит ему, что надо всё бросить! Разве можно вот так всё взять и бросить? Но Джин был непреклонен: — Надо, Тэхён! — Но я не хочу замуж. Не хочу жить с альфой! Не хочу детей, — возмущается парень. — А чего ты хочешь? — Джин внимательно смотрит в лицо Ви. — Я хочу… Я… Хочу… Я? А чего он хочет? Проводить каждую ночь в пьяном угаре и в драках? А потом зализывать раны, чтобы снова быть готовым к драке? Это его мечты? Тэхён сник, понимая, что не знает, чего действительно хочет. Джин гладит непослушные волосы и спрашивает: — А когда тебе было десять лет, чего ты хотел? — Я был маленький и глупый! Я тогда много, чего хотел: полететь на солнце; умереть на минуточку, чтобы встретиться с родителями; стать знаменитой звездой или айдолом; нарисовать картину, чтобы у всех захватывало дух; научиться готовить профитроли. — Какие прекрасные были у тебя мечты, — задумчиво говорит Джин, лаская упрямые чёрные локоны, которые без надлежащего ухода скручивались в дерзкие спирали. Прямо как мальчик. — Сколько тебе лет? — задаёт Чон тревожащий его вопрос. Потому что по грозному виду никак не может понять, то ли парню шестнадцать, то ли двадцать восемь. — Почти двадцать, — гордо заявляет Ким. — Девятнадцать, — уточняет Джин. — Айдолом тебе уже, скорее всего, не стать, но художником, актёром и научиться готовить профитроли ты вполне можешь успеть. Готов приступить? Тэхён задумывается и тихо говорит: — Дедушка хочет, чтобы я занимался каратэ. — А ты хочешь? — снова Джин заставляет парня думать о себе. — Хочу. Мне нравится двигаться. А в боевых искусствах не просто движения, там целая философия. Поэтому хочу. — Хорошо. Чонгук - отличный тренер. Правда, строгий. Выдержишь? — Главное, чтобы он не слился! — смеётся Тэхён, и Джин видит, какой красивый у парня смех. И сам он красивый, испуганный только. Но это поправимо. Джин хочет этого омежку себе в друзья, в братья, в семью. Но понимает, что пока рано об этом говорить. Чон Чонгук упрямец, похлеще него самого. Придётся действовать постепенно.***
Чонгук едет за братом. В голове тысяча мыслей: почему Джин поехал к Киму? Почему остался на ночь? Почему отправил его домой? У этого Кима что, норма, что к нему лазают в окно альфы? Куда смотрят слуги? Не дом, а проходной двор! Нет, порядочным омегам в таких местах не место! Его брат уже ждёт у ворот, а рядом стоит Ким Тэхён собственной персоной. Сменил чёрный наряд на тёмно-синий. Уже достижение! Волосы красиво уложены и блестят на солнце, отдавая синевой. Наверняка Джин постарался! Он так и хочет сосватать ему хоть кого-нибудь, не понимая, что они — братья, одного поля ягода. А этот псих его может только ещё больше настроить против брака вообще и с ним в частности! Однако Тэхён неожиданно вежливо поздоровался: — Добрый день, тренер Чон. Мы сможем приступить к занятиям через три дня? — голос спокойный, словно не он вчера, брызгая на Чона слюной, орал, что в порядке. Однако Чонгук должен что-то ответить застывшему в ожидании парню. — Конечно. Будьте, пожалуйста, в форме, господин Ким. Ваши наряды, конечно, прекрасны, но тренироваться в них нельзя. — Я понял, тренер Чон, — даже слегка сгибается в пояснице юный сноб. Между собой омеги улыбаются (и это пиздец, как залипательно!) целуются в щёки, обещают друг другу звонить. Брат садится в машину и смотрит на Чонгука. А тот завис на Тэхёна. Мальчик ещё источает феромоны, и Гук их чувствует. Интересно, что он думает? Джин немного помог преобразиться Тэхёну, но в основном, парень и так красив. — Гук-и, мы едем? — мягко трогает Джин младшего за руку. — А, да, конечно, — с трудом отрывается Чонгук от красивого лица. Ну да, красивый! Да, фигура! Но там же дури — Бог семерым нёс, Киму одному досталось! Нет, он точно такое не потянет!***
Тэхён медленно брёл по саду. Приезд Джина так разворотил ему душу, что хочется быстро залить всё это соджу! Но он пообещал Джину, что пока завяжет с алкоголем и ночными драками. Нужно действительно понять, чего хочется ему лично? Дед хотел выдать его замуж. Потом научить защищаться от всего мира. Потом думал о том, как вывести Тэхёна из перманентного запоя. Что он подумает сейчас, если внук резко исправится и снова возьмётся за ум? Правильно, что ему пора замуж! А Ви не желает замуж! Он хочет стать… Айдолом! Или художником. Или космонавтом. Или умереть хотя бы на пять минут, чтобы спросить родителей, где они? Его раздумья прерывает кто-то отчаянный: налетает сзади, подхватывает и начинает кружить, крича: — Вот и я! Соскучился, братишка? Вообще-то, Хосок ему не братишка. Он ему кузен какой-то по линии папы. Дед его не жалует, называя «нищим родственничком». А ещё одно время он твердил Тэ, что Хосок смотрит на него вообще не как брат! Успокоился, когда парня с кем-то обручили. Тогда он решил позволить ему приезжать к Тэ. Однако когда эти трое собирались вместе, город стоял на ушах! Если кто-то снёс автобусную остановку, собрал в кучу мусорные баки или перетащил гирлянды с одного здания на другое, то это точно Ким Тэхён, Чон Хосок и Мин Юнги! Но сейчас Тэхён пообещал Джину, что завяжет с прошлым! А как же Хо? Его приезды всегда доставляли Тэхёну массу приятных моментов. Рядом с двумя близкими и такими надёжными альфами Ви чувствовал себя непобедимым! — Ты надолго? — спрашивает он брата. — А что, уже надоел? — смеётся Хо. — Нет. Просто я хотел бухать завязать, — тускло сообщает Тэ кузену своё спонтанное решение. — С ума сошёл? А как же наши жопные приключения? Или ты хочешь расстроить своего хёна? — пытается укусить за шею мелкого Хосок. Тот пищит и извивается, не особо стараясь вырваться. Знает, что никакой боли этот альфа ему не причинит. Когда братья немного успокаиваются, младший задаёт Чону вопрос, что уже полдня не даёт ему покоя: — Хосок, а чего ты хочешь от жизни? — Тэхён, не мути! — морщится Чон. — У меня всё уже расписано до самой смерти. И я могу хотеть или не хотеть, могу даже участия в этом не принимать, всё равно будет так, как решит семья. А семья решила подороже меня, такого вот красивого, продать. Говорят, мой омега очень привлекательный и воспитанный, — задумчиво делится Хо с кузеном. — Добрый, милый, изящный. Но есть у него один мощный недостаток — это не ты, Тэхён! — Нельзя всю жизнь дружить с одним братом! — возмущается Тэ. — У тебя должен быть ещё кто-то. — У меня есть Юнги, — смеётся Хосок каким-то ненастоящим смехом. Тэхён подозрительно смотрит на кузена и говорит: — Юнги нет ни у кого. Это мы у него есть. Потому что он нас с тобой взял под свою опеку. А от нас ему никакого толку, кроме проблем. Так что, Хосок, не возвеличивай себя, нет у нас с тобой друзей. Ну прямо вот друзей-друзей, за которых и мы пойдём до конца. — Тэ, ты мне сегодня активно не нравишься! — заявляет Хосок. — Я, наверное, пока к Юнги поеду. Вдруг, ты чем заразным болеешь? Про то, что от кузена за версту тянет феромонами, Хосок молчит. Ни к чему Тэхёну знать, что Чон давно и безнадёжно…
