Вишенка в шоколадке

      Юнги ломился во все комнаты, не зная точно, где Тэхён. Он хлопал дверьми и орал на весь дом: «Тэ-Тэ, ты где? Маленький мой, где ты?» Первым он обнаружил Чимина. Тот взвизгнул и укрылся одеялом до самой шеи. Мин вылетел из спальни, потом снова вернулся, подбежал к парню:       — Веди меня к Тэхёну, скорее, Чим! — не просит, требует Юнги.       — Нет, — пищит Чимин. — Я не одет!       — Чим, умоляю! — Мин пытается размотать парня и вытащить его на свет Божий. — Что я там не видел? Твою розовую пижаму в белый горошек? Идём, миленький! — уже почти плачет альфа. — Ему помощь нужна!       Омежка едва кивает и показывает, чтобы парень отвернулся. Чимин замотался в одеяло и посеменил впереди альфы. Открыв дверь во вторую гостевую, Чимин прикрыл рот рукой: Тэхён лежал на полу, его колотила крупная дрожь. Он скулил:       — Юн-и… ЮН-И…       Юнги бросился к другу и начал собирать его с пола, причитая:       — Я тут, маленький! Я тут, всё хорошо. Идём в постель, Тэ-Тэ, — поднял он омегу на руки и понёс к кровати.       Чимин становился всё бледнее. На топот, бой дверьми и вопли Юнги сбежались все временные и постоянные жильцы дома. Намджун, увидев судорожно цепляющегося за Мина Тэхёна, кинулся набирать номер мистера Кима, но Юнги попросил:       — Нам, не надо. Он справится. Это не в первый раз.       — Не в первый? — замирает Намджун.       — Да, всё хорошо, — уверяет его Мин.       Юнги уже лежит на кровати, а Тэхён прижимается к нему лицом, словно от кого-то прячась, дополнительно прикрывается ладошками и то и дело зовёт:       — Юн-и… Юн-и, не уходи, мне страшно. Юни, не оставляй меня одного…       — Всё хорошо, маленький, я с тобой, я не уйду, — отвечает ему Мин.       Чонгук стоит в дверях бледный и злой. Кажется, что его челюсти свело судорогой. Джин и Чимин стараются сдержать крики, прижимая руки ко рту. Намджун сполз по стене и прикрыл лицо ладонями. Все смотрят на странную парочку в кровати: омега, всё сильнее вжимающий себя в грудь альфы, и сам альфа, создавший для друга защитное кольцо из рук. Старший баюкает мелкого, прижимая его голову к груди и шепчет:       — Всё хорошо, маленький мой. Всё хорошо. Я рядом. Я уже рядом.       Минут через двадцать всхлипы закончились, и Тэхён тихо засопел. Юнги попробовал встать, но омега державшийся за его футболку побелевшими от напряжения пальцами, снова заскулил. Прошло ещё полчаса, пока пальцы, наконец, расслабились и отцепились. Юнги встал, закутал парня в одеяло и обложил подушками.       Зрители ждали объяснений. Любопытство не порок? Ещё какой! Вот прямо сейчас он должен помогать Тэхёну прийти в себя, но четыре пары жаждущих откровений глаз, не отрываясь, пилят его.       Юнги показал наблюдателям, что нужно выйти, но дверь закрывать не стал. Первым он обратился к Киму:       — Нам, мистер Ким не должен об этом знать! Мы три года это скрывали. Это был выбор Тэхёна. Сейчас, когда старик болен, это может приблизить его смерть. И Тэхёну пользы не принесёт. Поэтому вряд ли он скажет спасибо тому, кто лишит его последнего родного человека на земле.       Намджун кивнул, хмурясь. Юнги повернулся к остальным.       — Теперь вы. Я знаю, что вы хотите объяснений и, конечно, имеете право их получить. Но я реально не знаю, что вам сказать. Эта тайна не моя. Завтра Ким ничего не будет помнить.       Не думайте, что мне всё равно. Я переживаю гораздо сильнее, чем все вы, вместе взятые. Но это касается меня только косвенно. Тэ знает о своей проблеме, и даже некоторое время назад пытался от неё избавиться с помощью специалистов. Но все обследовавшие его психологи говорят, что проблема очень глубоко. Большего я вам сказать не могу.       — Он называл тебя… Юн-и, а ты его Тэ-Тэ? — с некоторой долей возмущения спрашивает Джин.       Юнги кивает.       — Да. Так он звал меня со второго класса до шестнадцати лет. И я его. Я не уверен, но, думаю, он сейчас переживает что-то из этого периода.       Намджун всхлипнул, и все посмотрели на него. Парень стоял, прижавшись к стене. Мин положил руку ему на плечо, поймал влажный взгляд и строго сказал:       — Нам, не вини себя. Тебя там не было. Да и невозможно проконтролировать всё!       Сбросив руку друга с плеча, Намджун отвернулся к стене, согнул свою в локте, ткнулся в него лицом и горько заплакал:       — Они же убили его, Мин!       Юнги замотал головой.       — Нет. Я верю, что нет. Он- сильный парень. Он выжил. И он иногда возвращается, хотя бы вот так.       Джин, собравшись с мыслями и осознав, что ничего из сказанного так и не понял, попросил:       — Юнги, я понимаю, что у Тэхёна есть тайна. Но ты можешь рассказать нам… Что можешь?       Мин заглянул в комнату и внимательно посмотрел на спящего. Парень снова вцепился пальцами в подушку, которую Юнги подсунул ему вместо себя. Личико Тэхёна опять стало плаксивым, дыхание сбивалось на всхлипы. Мин покачал головой, повернулся к любопытствующим и ответил:       — Сейчас мне надо побыть с ним. Он неспокоен. Простите, но я вынужден отложить разговор. Хотя бы на час, — и вернулся в комнату, захлопнув за собой дверь.       Через час Юнги уже был в комнате Джина, где его ждали все остальные. Парень присел на край кровати омеги и смущённо опустил глаза. Вздохнул и начал:       — Я правда не уверен, что должен говорить о Ви без него. Но сам Тэхён никогда не позволит мне хоть что-то рассказать о себе. Что же можно рассказать? — всерьёз задумался альфа. — М… В общем, то, что вы видите теперь — это сломанная версия Тэхёна. — Намджун усиленно закивал, подтверждая его слова. — Честно говоря, я знаю его очень давно.       Мы жили недалеко друг от друга, и родители привозили нас на выходные в один парк. Видели бы вы его тогда! Он был, как лучик: весёлый, счастливый, красивый. Мы с ним играли. Это мои самые светлые и добрые воспоминания!       Из-за него я целую неделю вёл себя хорошо, выполнял все требования родителей с единственным условием, что в выходные мы снова поедем «к Тэ-Тэ». Они смеялись надо мной и никак не могли понять, почему именно я так рвался в тот парк.       И если его не было, то я просто сидел, ждал и надеялся, что он появится. Иногда так и было, иногда нет. А я готов был ждать его вечно!       Но однажды он больше не появился. Никогда. Потом я стал встречать его в школе. Мальчик сильно изменился. Там он был каким-то одиноким, серьёзным, слегка испуганным.       А один раз я увидел, как его избивают омежки. Я тогда их разогнал, форму его почистил, как мог. Но лицо у него было разбито. Это было в первый раз при мне.       Я увёл его из школы в тот самый парк. Там он вспомнил меня, очень обрадовался нашей встрече. И рассказал, почему он так внезапно пропал. Тогда я узнал, что родители у него… В общем, там странная история.       По общедоступной версии они утонули во время прогулки на яхте. Но не нашли ни их тел, ни обломков яхты — ничего. Когда я встретил его в школе, он был официально сиротой.       После этого мы стали дружить. Я его защищал, он меня веселил. До шестнадцати лет Ким Тэхён был самым красивым, самым умным и прилежным омегой. А потом он сломался. И стал вот таким, — глухо закончил парень свой рассказ.       Джин с болью в голосе поинтересовался:       — Юнги, ты же понимаешь, что драки и алкоголь ему только вредили? И эта дикая манера перекачивать все мышцы! Он же не альфа! Его это только убивает, как омегу!       Юнги упрямо мотнул головой, но ответил:       — Знаю. Но, Джин, это был единственный выход на тот момент. По-другому он не пережил бы. Просто поверь мне. Это его кокон, чтобы сохранить остатки бабочки. Я большего сказать тебе не могу, это не моя тайна. Если Тэ захочет, расскажет сам. Добавлю одно — мы с Хосоком защищали его, как могли. Где-то не уберегли, в чём-то спасли. Сейчас я знаю, что он, тот лучик, выжил. Но было время, когда я в это не верил.       — Ты любишь его, Юнги, — утверждает вдруг Чонгук.       Мин злобно зыркнул на хозяина дома.       — Чон, не лезь. Я знаю твои принципы, слышал сегодня. Только Тэ не позволил мне ебальник тебе расколотить. Но скажу одно: я этого парня видел всяким — пьяным, голым, убитым после драки, больным «с бодуна». Но он остался самым чистым человеком на этой планете!       Знаешь, как мы сегодня встретились с твоими омегами? Ким решил, что у нас с ним сифилис. Да, не зыркай на меня так! Потому что он — от удовольствия! А мы с ним, когда Тэ от боёв своих отлёживался, мороженое все вечера напролёт жрали. Удовольствие такое вот получали. Вот он и решил, что мы больны, орал на меня, звал сдавать анализы.       Переживал за меня, а сам из-за деда в это же время с ума сходил. И на свидания эти, которые ему никуда не впёрлись, таскается, лишь бы лишний раз старика не расстроить.       И сегодня вечером он был почти прежний, верно, Джун?       — Да, — кивает Намджун. — Почти. Я боялся спугнуть его. Лишний раз не дышал. Джин, позволь поблагодарить тебя! Ты очень хорошо на него влияешь.       Джин смущённо опустил глаза.       — Спасибо. Если это правда так.       Голос Юнги вдруг налился металлом, а глаза холодной яростью. При этом он, не отрываясь, смотрел на Чонгука.       — Это так. Тэхён почти вернулся. Но что-то, а вернее, кто-то, снова макнул его в прошлое. Чонгук, если ты когда-нибудь узнаешь правду, ты сдохнешь от ненависти к себе.       Чонгук вздохнул, отвёл глаза и тихо ответил:       — Не поверишь. Я уже почти проклинаю себя.       Но Мин не останавливается. Он вообще такой: если начал отвечать за себя и свои поступки, то ответит по-полной!       — Если кому-то интересно, что я ощущаю к этому омеге, я готов ответить: я люблю его! — Юнги смотрит прямо в глаза Чимину, видит, как тот жмурится, но жёстко продолжает: — Люблю и буду любить, буду защищать, буду приходить к нему по первому зову. Как если бы он действительно был моим братишкой.       Глаза Чимина распахнулись. Юнги не отвёл взгляда, пока омега не опустил свой. Затем он обернулся к альфе Чону и схлестнулся глазами с ним.       — Знаешь, Чонгук, чем мы сегодня занимались, пока все смотрели кино?       Чонгук с вызовом посмотрел на Мина. Тот продолжил:       — Ким гладил моё колено, которое мне разбили в драке из-за него. Оно болит часто, он знает, и так пытается унять мою боль. А я гладил его по голове и распутывал ему волосы. Так я его успокаивал. Как в детстве, когда я не успевал и находил его избитым и растрёпанным.       И сегодня к концу дня он опять был такой: измотанный и растрёпанный. Потому что что-то его заставляло волноваться весь вечер. Или кто-то. Когда он хотел уехать, ты его не отпустил, а потом закатил истерику, ничего про нас не зная.       Нам, скажи, что в этого омежку невозможно было не влюбиться! Даже Хосок не устоял. Наверное, каждый из нас любит в нём того, кого больше нет. Но мы продолжаем верить в Тэхёна. В то, что он сможет возродиться. В то, что это кокон для бабочки, а не саркофаг.       Завтра он ничего не вспомнит. Прошу вас, не говорите ему об этом, — не просит, требует Мин. Получив от каждого по кивку, он продолжает: — Чонгук, ты придурок. Джин, спасибо, что почти вернул нам нашего Тэ. Чимин, спасибо, что помог найти его. Намджун, грёбаный ты стукач! Если я узнаю, что ты всё рассказал мистеру Киму, я сделаю так, что у тебя в руках не будет работать ни один механизм, даже автомат Калашникова! Понял?       — Понял, колдун-механик! Не скажу, — потупился Намджун.       Юнги кивнул и направился к двери.       — Хорошо. Я пойду к Тэхёну. Ему сейчас нужно, чтобы я был рядом. Не сопи на меня, Чонгук! Когда он тебя позовёт, тогда будешь рядом с ним ты! ***       Джин так и не смог заснуть, переваривая полученную от Юнги информацию. Если бы он вчера не узнал, что Тэхён до сих пор физически девственник, то подумал бы, что парень подвергся сексуальному насилию. Очень похоже. Он начинал терять себя, стоило кому-то посмотреть на него с вожделением.       Джин лучше стал понимать не только Тэхёна, но и окружавших его альф. Если они знали его в то время, когда он был идеалом омеги, то было бы странно, если бы они в него не были влюблены. Юнги сравнил его с бабочкой и лучиком. Джин понимал. Таким хочется любоваться, такое хочется помнить и ценить, но обладать не получится.       Такую любовь психологи назвали Платонической. Это не значит, что в подобных отношениях нет желания. Просто оно не главное. Настолько не главное, что объект любви может даже не догадываться об этом.       Что имел ввиду Мин, когда говорил, что видел парня голым? При каких обстоятельствах такое случилось?       Кажется, Чимин расстроился от того, что услышал. Их кузен попросился пожить с ними, чтобы привыкнуть к мысли, что его выдают замуж за человека, который не соизволил явиться на их помолвку. Который ответил всего лишь раз на его сообщение, где написал: «Мне эта свадьба не нужна, я люблю другого. Если встретишь кого-то и сможешь уговорить своих расторгнуть нашу помолвку, я буду только счастлив. Если нет, будь готов, что и на свадьбе, и после неё ты будешь один. Извини. Я тебя не знаю, скорее всего, ты хороший, но рядом со мной может быть только он — единственный!»       Чимин показал Джину это сообщение. Он не плакал и не жаловался. Просто поделился фактом. Кажется, Чимин решил, что Юнги и есть тот, кто сможет спасти его от этого странного брака. Только вот сам Мин, похоже, пока что цепляется за свои старые чувства и к новым отношениям не готов.       Джин снова перевернулся. Его брат, кажется, сходит по Тэхёну с ума. Не по идеальному омеге, которого помнят остальные, а вот по этому, непредсказуемому, своевольному и дерзкому. И ревнует его настолько сильно, что не в состоянии себя контролировать!       Тут Джин начинает улыбаться, вспомнив про мороженое. Это, конечно, не сифилис, но его мальчики явно больны друг другом. И предрасположены. Может ли у них что-то получиться? Варианты есть всегда.       Но была деталь, которую Джин не мог не заметить: после ссоры влюблённых сила Чонгука была почти на исходе, а из Тэхёна прямо хлестала. И это была не его энергия, а боевая, злая. Чонгукова. Омега обокрал альфу!       Джин вскочил от своей догадки и снова рухнул на подушки. Теперь понятно, почему с Намджуном мальчишке так хорошо! Он сливает эту враждебную для него энергию другому боевику! Ну, блин, почему всё так сложно? Как убедить Чонгука, чтобы он перестал вести себя, как ушлёпок?       Тэхён считает, что у него нет дара, но это не так. Джина передёрнуло. Это очень похоже на то, что жизнь специально толкает их друг к другу. Тогда, что бы там ни случилось с Тэхёном, как бы оно его не изуродовало, это было правильно с точки зрения Вселенского плана.       Джин прикинул: два боевика, лекарь, механик, зелёные пальцы, генератор. Не хватает синоптика. В их команде явно кого-то не хватает. А ведь он был! Должен быть рядом с кем-то из них. Из омег. Около Джина не было синоптика. Значит, или Чимин, или Тэхён. Или Хосок, или жених Чимина. Тогда им нельзя расторгать помолвку, пока они не узнают дара жениха.       Джин мечтал вскочить с постели, всех перебудить и поделиться своими мыслями. Но все спали после бессонной ночи. Юнги храпел так, что в ванной позвякивали щётки в стакане. Но для Тэхёна, наверное, это было самым успокаивающим фоном. Потому что этот парень был рядом всегда, когда ему было плохо. Потому что Тэхён вдыхал его родной и надёжный запах. Банан.       Чимин, если бы не омега Ким, у вас могло бы получиться с Юнги. Он, не зная тебя, выбрал клубнику. И, судя по спокойной реакции Тэхёна, выбрал давно. Как и Намджун. Разве такое возможно? Разве Джину ещё можно на что-то надеяться? Но он не может обрекать парня на свою судьбу! Если Джин поймёт, что Намджун увлекается им, он сразу скажет ему правду о себе!       Тут он услышал голос Тэхёна:       — Мин, блять, какого хера ты опять торчишь в моей постели? Ты мог бы хотя бы в гостях вести себя прилично!       — Мог бы, если бы мне выделили удобную, как у тебя кровать, а не продавленный множеством жоп диван! Ты пробовал спать на таком диване? Я не гусеница! Мне было плохо! — жалуется Юнги.       — Ой, ладно пиздеть. Я опять тебя позвал, да? — голос Тэхёна напряжён.       — Да.       — Все знают? — тускло интересуется он у друга.       — Только то, что им положено. Я не рассказал.       — Спасибо. Я хотя бы был одет? — опять беспокойство.       — Да, ты не успел принять ванну, — а, теперь многое понятно. — В этот раз тебя накрыло быстрее и сильнее. Наверное, потому что алкоголь не действовал, как барьер.       — А кто-то пиздит, что алкоголь вреден, — горько усмехнулся Тэхён. — Это жизнь вредна. От неё все умирают. Особенно, такая, как у меня. Хорошо, что ты ничего не рассказал. Но это всё равно придётся сделать мне.       — Тэхён, ты не обязан, — убеждает его Юнги.       — Я расскажу только Джину, — Тэхён говорит так тихо, что Джин весь превратился в сплошное ухо, чтобы не пропустить ни звука! — Он имеет право знать. Конечно, я его потеряю после этого, но врать не хочу. Чимин тоже всё видел?       — Ага, — равнодушно произносит альфа, кажется, сладко потягиваясь.       Кто-то, видимо, обламывает ему сладкую негу, ткнув чем-то острым во что-то мягкое, и голос Тэхёна строго говорит:       — Юнги, если ты его тронешь, я лично откручу тебе твои причиндалы! Пацан замуж выходит! Не лезь к нему!       — Ты считаешь меня дураком? — возмущается Юнги. — Я видел кольцо. И теперь вижу, что Пак его снял. И нет, блять, я его не целовал, не таращь на меня свои заспанные глазюки! Мы просто потанцевали, немного пофлиртовали. Да, он мне нравится, но я не полезу в его жизнь, пока он помолвлен.       Тэ, не будь сверчком! Я пока со своей совестью дружу! Я его понимаю, он мальчишка молодой, вдали от своего жениха немного растерялся. Но на месте жениха я бы круглосуточно торчал рядом с ним, а не отпускал в большой город, полный соблазнов.       Хреновый у него жених, скажу я тебе!       Слышно, как Тэхён вздыхает и взбивает подушку. Бухается на спину и соглашается с другом:       — Я не спорю. Но это участь каждого омеги, кого выдают замуж без его согласия. Ты же знаешь, что Хося тоже помолвлен. Но он даже кольцо не носит. И таскается со всеми подряд.       — М… Ты и я — это не все подряд! — снова спорит Мин.       Похоже на то, что парень тоже озадачился своим комфортом в виде взбитой подушки.       — Мин, не защищай его! — опять звенит голос омеги. — Где-то, вот так же, как Чимин, живёт омега с колечком на пальчике, и не может даже из дома один выйти. А Хо везде носится, ни в чём себе не отказывает! Ты считаешь, что это справедливо? По мне, так лучше бы он разорвал помолвку и отпустил парня.       Недовольное сопение омеги прерывается задумчивым голосом альфы:       — Он не может, Тэхён. Его родители… В общем, он, конечно, должен рассказать тебе это сам, но он не сделает, потому что не хочет от тебя такой помощи… — парень опять запинается, словно раздумывая, продолжать ли дальше. Решается: — Его родители влезли в долги к очень влиятельной семье. Там огромное состояние, но наследник один, и тот омега. Родителям мальчика наш Хосок понравился, и они решили закрыть вопрос с долгом «по-родственному», то есть, поженить детей. Долг там такой, что имущества Чонов не хватит раза три. Его обручили, даже не спросив согласия. И знаешь, что делает сейчас наш Хо? — задаёт риторический вопрос другу Мин. И сам же на него отвечает: — Зарабатывает деньги, чтобы обнулить этот долг.       Тэхён вздыхает.       — Да, долго ему придётся отрабатывать! Почему он не хочет принять от меня помощь? Я бы попросил деда…       — Вот именно, деда, — перебивает парня Юнги. — Который его и так считает нищим и презирает. А он хочет, чтобы твой дед смотрел на него с уважением! Нет, он решил заработать деньги своим даром.       Джин прямо видит, как Тэхён поджимает губы и закатывает глаза. И это подтверждает его возмущённый тон:       — Мин, давай смотреть на вещи трезво: сколько он может заработать со своим даром? Куриные слёзки!       — Ну, не скажи, — опять защищает друга Мин, — Чон помогает бизнесменам выбрать верное решение, и поднимает на этом нехило так. Пару лет, и наш Хосечка будет свободен.       Джин не выдержал, вскочил и влетел в комнату Тэ.       — Хосок - синоптик? — завопил он, сам от себя такого не ожидая.       Ребята, лежащие на соседних подушках под одним одеялом, дружно кивнули. Джин сполз по косяку. Так и есть! Тэхён подбежал к парню и спросил:       — Джин-и, что с тобой?       — Все в сборе, — прошептал Джин.       Тэхён кивнул и повёл парня к кровати. Усадил его, приобнял. Он гладил плечи старшего и шептал:       — Успокойся, Джин. Всё ещё нет генератора. А без него боевики в данной ситуации бесполезны. Это только так кажется, что всё сбывается. Я тоже вчера весь день думал об этом, когда узнал, что Чимин- преобразователь. Но потом успокоился.       Джин начал истерично хохотать:       — Зря ты успокоился, Тэхён, потому что генератор — это ты! И что бы там с тобой ни случилось, это было нужно для того, чтобы ты стал мощнее. Тэхён, все в сборе! Мы в аду!       Тэхён отодвинулся от Джина и подтянул колени к подбородку. Он -генератор? Тогда понятны его победы над альфами. И проигрыши тоже очевидны. Боевиков он тупо грабил, остальных не мог. Как он этого не понял сам? Он бы не позволил! Этого не должно было случиться! Но происходит. И Сокджин в курсе. Так. Значит, Чонгук тоже. Мин из семьи отступников, но всё равно посвящён.       — Пак тоже знает? — интересуется Тэхён у своих коленок, но отвечает ему Джин:       — Нет. Они дальняя ветвь. Мы не думали, что это случится так скоро, не распространялись.       — Как и мы. Намджун тоже не в курсе по той же причине. Надо звать Хосока, срочно, — всполошился Тэхён. — Мин, звони ему!       Но телефон Тэхёна уже осветился именем «Бро Чон Хосок».       — Ёбаный ты синоптик! Ты где? — поприветствовал брата Тэхён.       Хосок весело ржёт, но отвечает:       — Возле дома твоего. Но знаю, что тебя там нет. Куда ехать?       Тэхён называет адрес. Джин держит руку на губах, а глаза широко раскрытыми. Вот и всё. В комнату, постучавшись, вошёл Чонгук. За ним шмыгнул заспанный Пак. Все с трепетом смотрели на Тэхёна. Тот взъерошенным воробушком сидел на краю кровати. Он не смотрел ни на кого, осознавая, что происходит. ***       Примерно раз в тысячу лет случается разрыв материи. Если его не предотвратить, привычный мир погибнет. И они, защитники, должны спасти всех. Ким вспоминал хроники предыдущих битв и понял, почему появились механики и боевики-оружейники.       Изначально в команде должно было быть всего три человека: боевик, синоптик, лекарь. Затем появился генератор, потому что сил одного боевика стало не хватать. Потом понадобился преобразователь, который брал любую энергию и питал ею генератор. Следующим появился оружейник. Последним — механик, который мог бы исправить оружие одним касанием.       Если защитники начнут проигрывать, они должны призвать всех существующих в этом мире боевиков с помощью синоптика и преобразователя. В предпоследней битве погибли почти все боевики, три с лишним миллиарда. И все защитники. Синоптик, последний, закрыл брешь собой, принеся этому миру бесценную жертву.       Тэхёна напрягал тот факт, сколько ему встречается боевиков в последнее время. Это очень плохо. ***       — Тэхён, — позвал его Джин, — Хосок приехал.       Ким поднял глаза, увидел в дверях брата и бросился к нему:       — Хо, ты знал?       — Тэ, такая вероятность есть всегда. Но да, я это предвидел.       — Мы… Мы справимся?       Хосок обнял брата и прошептал:       — Есть вещи, которые лучше не знать, Тэ. Пусть будет сюрприз. Как сифилис, — не удержался Хосок и заржал, разрушая атмосферу серьёзности.       Мин тоже прыснул. Джин улыбнулся сквозь слёзы. Тэхён взвыл:       — Юнги, я убью тебя! Ты ему всё рассказал?       — Не-а, только половину! Остальное ты сам ему поведал, когда мы в машине ехали. Я вызов не сбросил, — уже ржёт и Юнги, вспоминая их вчерашнее приключение.       Хосок, сквозь смех, продолжает разоблачать вчерашний пранк:       — Я думал, кулак по локоть сгрызу, пока слушал вас! Бля, Тэхён! Я не думал, что ты у меня такой глупыш! Я, кстати, видео ваше у охраны выкупил. Ты прав, Мин, фильмец получится — закачаешься! Жемчужина семейной хроники «Сифилис и мороженое»! Бля! Ржунимагу!       В общем, улыбались все. Почти. Чёрные глаза сузились до щёлочек, а пухленькие губки побледнели. Чонгуку и Чимину было совсем не до смеха. Они смотрели на этих троих и понимали, как сложно будет отделить их друг от друга. Один начинал говорить, второй подхватывал, третий смеялся над ещё не прозвучавшей шуткой.       Вместе с Хосоком пришёл Намджун. Он застыл, глядя на эту картину. Его Тэхён жив. Вот он, живее всех живых. Просто Ким не тот, с кем рядом парень выползает из своего кокона. И эти два ушлёпка нашли способ сохранить его!       Намджун перевёл взгляд на Джина. Тот улыбался, но бросал настороженные взгляды на брата, который уже и губу погрыз, и шею размял, и пальцы прохрустел, все щёки изнутри языком истыкал, но внимания альф так и не привлёк. Тогда он глухо зарычал, и все притихли, в том числе и Тэхён. Джин с тревогой посмотрел на брата, но тот прикрыл глаза, сделал «вдох-выдох» и попросил:       — Давайте пройдём в гостиную. Эта комната слишком мала для семерых. И ребята, прошу вас, не хватайте при мне вашего Бро. Я воспитан иначе, мне это неприятно. И вообще, пусть он сядет в кресло, чтобы мы могли его хорошо видеть, потому что основные вопросы лично у меня будут именно к нему.       Но в гостиной всё пошло не по плану. Пока Чонгук суетился и двигал кресло вместе с Тэхёном по комнате, примеряясь, где его будет лучше видно, да чтобы солнышко не слепило, да чтобы сквозняка не было, (чтобы инопланетяне из космоса ему чип не подсадили), ребята уселись на диван: Намджун, Джин, Чимин, Юнги и Хосок, и для самого Чонгука места не хватило.       Хозяин дома сильно смутился, потом принял волевое решение и разместился на подлокотнике кресла, хотя каретки дивана были намного шире и удобнее. И с кареток было видно смущённое лицо Тэхёна, а не его растрёпанный затылок. Чон проигнорировал недоуменные взгляды с дивана и начал говорить:       — Меня вчера уволили, но в свете последних событий я прошу отменить это решение. Джун, позвони господину Киму и скажи, что вы пока что поживёте у нас. Этого требует ситуация.       Далее, я прошу всех присутствующих здесь альф соблюдать правила приличия и ни под каким предлогом не заходить в комнаты омег. Хотя бы по одиночке. Я уже понял, что у вас кристально чистые отношения, но правила никто не отменял! — он пристально посмотрел на Юнги, потом положил руку на плечо Тэхёна, привлекая его внимание.       Хосок дёрнулся, но Мин схватил его и прижал локтем к спинке дивана. Тэхён застыл. Он понимал, что альфа ждёт, когда он подчинится и повернётся к нему, глядя на верхнего снизу. Но он не мог. Резко стряхнув со своего плеча тяжёлую руку. Тэхён, не оборачиваясь, заявил:       — Я не принадлежу этому дому. Но я нахожусь под вашей крышей и буду соблюдать правила и условия этой семьи. Я прошу прощения за вчерашнее. К сожалению, я не могу это контролировать. Но сделаю всё, что от меня зависит, чтобы такого больше не повторилось, пока мы находимся в этом доме.       И да, я отменяю своё решение, потому что это — меньшее из зол, что может с нами случиться в ближайшем будущем. Я прошу кого-нибудь из хозяев донести до остальных, почему мы здесь и в ближайшее время останемся в этом составе.       Чонгук кивнул и начал рассказывать. Вначале он то и дело запинался, но потом в нём словно проснулся дух оратора. Разговаривая, он не замечал, что непроизвольно прикасался к Тэхёну. То поправлял ему волосы, то приглаживал воротник, то просто клал пальцы ему на плечо. Альфы хмурились, омеги сдерживали удивление. Но если Чимин просто удивился один раз и снова внимательно слушал речь Чонгука, то Джин, прекрасно знающий, что происходит, следил за этими двумя и почти пищал от счастья.       Они наладили канал связи! Да ещё и как! Сначала Тэхён снова наглейшим образом грабанул Чонгука, пока тот строил из себя «пупок Земли». Однако когда он повёл рассказ, Тэхён начал делиться с ним. Сначала вернул его боевую, потом накинул своей энергии, а дальше они работали в тандеме так слажено, словно с колыбели были рядом и обмен энергией — это для них нормально, как рукопожатие.       Или как поправить локон. Или… Что? Потрогать за ушко? Джин едва не расхохотался, когда Тэхён, не ожидая такой интимной ласки со стороны альфы, густо покраснел и строптиво мотнул головой. Чонгук запнулся, остановился, осознал, что творит и тоже заполыхал. Намджун злорадно сказал:       — Доставайте сигареты! Не пропадать же такому добру!       И почти все опять рассмеялись. Хосок просто ржал в голос. Мин хихикал, уткнувшись в плечо Чимина. Джин прикрывал рот рукой и смотрел на Намджуна, который, улыбаясь, глядел в ответ. Сидящие на кресле смущённо смотрели в глаза друг другу. Не смеялся только Чимин, со злостью глядя на угорающего Хосока через макушку Юнги.       Когда ударная волна смеха проплыла мимо, все снова стали серьёзными. Хосок, то и дело заставляя себя не лыбиться, начал говорить:       — Ребят, у нас немного времени, чтобы научиться взаимодействиям. Чимину нужно максимально сблизиться с Тэхёном. Джуну с Чонгуком и Мином. Нам с Джином. И Тэхёну с боевиками. Хотя с Чоном уже всё отлично налажено. Чим, малыш, поддержи Тэхёна, он с непривычки переотдал. Чонгук, как чувствуешь себя?       — Отлично.       — Хорошо. Намджун, думаю, у вас с ним тоже минимальный контакт налажен?       Намджун покраснел, но всё же ответил:       — Да. Обнимашки.       Чонгук слегка сдавил плечо Тэхёна пальцами, которые тут же были свергнуты рывком. Омега занервничал, разминая плечи и кусая губы. Мин и Хосок нахмурились. Ох, не всё ещё спокойно в «Датском королевстве»! Этим двоим ещё идти и идти навстречу друг к другу.       Хосок сглотнул комок боли, подступивший к горлу. Юнги снова прижал его локтем. Да понял он, не тупой! Сильный альфа объявился. Главное, чтобы не струхнул при виде силы омеги, на которого претендует! ***       Началась подготовка. Ребята учились взаимодействовать. Чонгук не стал пугать неосведомлëнных, но Чоны, Мин и Тэхён знали, что в недалёком прошлом произошла искусственная отсрочка. Один их боевиков… Погиб, исчез? В общем, команда не собралась полным составом. Чон не знал, как это работает, но, говоря словами обывателей, «Конец света был отложен».       Однако все знают, что чем дольше оттягивать, тем потом сильнее всечёт! Поэтому он поддержал решение Кима не затягивать с началом.       Оказалось, что когда Тэхён забывает строить из себя отшибленную стерву, он вполне нормальный парень. Со всей командой Ким был в отличных отношениях, кроме него, Чонгука. Ну не срасталось у них! Бывает же такое.       Вроде, человек тебе лично ничего плохого не сделал, а ты его прямо задушить готов! И всё тебя в нём бесит! Так и у них. Бывали моменты, когда Чонгук чувствовал что-то другое, но стоило ему немного отвлечься, как этот омега снова принимался его бесить: то говорит мимо Чонгука, то дотронется не до него, то по привычке ржёт со своими «бро» над чем-то, чего он, Чонгук, не знает! Какие тут нервы выдержат?       И Джин стал какой-то странный. Тэхёна защищает, как братика родного, а его, Чона, то и дело дрессирует: остановись, уймись, приди в себя! А он ещё не выходил из себя! Ну, если только один раз… Ладно, несколько… Ладно, до хера раз. Постоянно! Потому что бесит! ***       Тэхён пришёл к Джину в конце дня, сел на кровать и выложил всё как на духу.       — Хосок, Мин и Намджун знают. Они хранят много моих тайн. Я стал отвратительным омегой, Джин. Я хотел стать альфой. Уверял себя, что так и есть. В пьяном угаре вёл себя, хуже некуда. Лез в проблемы сам и тянул за собой своих бро.       Сейчас, на трезвую голову, я понять не могу, почему и зачем они всё это так долго терпели? Я, наверное, псих. Но это не очень важно. Я понимаю, что сломан. Поэтому не буду никого обременять собой в этой жизни. Хватит того, что я исковеркал жизнь моим друзьям.       Я ценю их. Люблю, больше жизни. За каждого готов биться до последней капли крови. Но они альфы. А мне всегда хотелось дружить с омегой. В школе не срослось. Никто не хотел дружить с сиротой. На мне вымещали какие-то свои омежьи злости. Поэтому я стал сторониться омег задолго до того, как альфы тоже показали мне, что я — ничтожество, которое нужно втоптать в грязь.       Но твою дружбу я ценю, Джин. Мне будет жаль потерять её. Да и Чимин уже залез в моё сушёное сердце. Боюсь, вам там неуютно. Но другого у меня нет.       Можешь рассказать обо мне Чимину. Я не смогу. У него такие искренние глаза, что я буду на каждом слове слезами землю удобрять. Если он меня не поймёт и не примет, я это пойму и приму.       Тэхён встал и хотел уйти. Но Джин ухватил его за край пижамы и притянул к себе.       — В том, что с тобой случилось, нет твоей вины. Мир сломался и ломает нас. Омеги обязаны подчиняться альфам. Это не твоя зона ответственности, а их. В том, что с тобой случилось, виноваты альфы!       Тэхён горько усмехнулся:       — Вот только клеймо шлюхи повесили на меня, а не на них. Будь жив мой папа, я бы знал, что со мной происходит, остался бы дома. Но дед сам не знал, что делать в подобной ситуации.       Джин, я давно хочу спросить тебя: ты очень хороший. Почему ты одинок? Почему ты не помолвлен? Ты то и дело говоришь, что мне нужен альфа, что я буду рожать, но ты сам… Не спешишь. А тебе уже?       — Мне двадцать четыре года. Я разведёнка. Бесплодный разведёнка, который первые три года брака сидел на подавителях, потому что… Это другая история. У меня не может быть детей. Никогда.       — Ты уверен, что это ты бесплоден?       — Да, Тэхён, я — лекарь. У меня шесть лет нет течки. Три с гормонами, три года без подавителей. И у моего бывшего мужа ещё в нашем браке уже появился ребёнок. Именно тогда я сходил провериться на всякий случай в анонимный центр, потому что меня сводило от боли. Но оказалось, что это было на нервной почве. Теперь я живу с братом. Пока он не женится.       — Чонгук собирается жениться? — глухо интересуется Тэхён.       — Конечно. Когда-нибудь. (Когда поймёт, что уже встретил своего омегу!)       Тэхён заметно помрачнел и ещё тише попросил:       — Ты мне скажешь тогда, что у него кто-то появился?       Джин внутри себя рассмеялся. Эти дети сведут его в могилу! Мелкие психи! Он их проучит!       — Хорошо. Когда они с Чим-и решатся быть вместе, тогда ты первый об этом узнаешь.       Тэхён, сдерживает всхлип, кивает и уходит. Джин довольно потирает ладошки. Чимин находится в зоне ответственности Чонгука, поэтому альфа уделяет ему максимум внимания. Чимин очень благодарный мальчик, поэтому с Чонгуком ласков и предупредителен. Джин уже хотел захохотать злодейским смехом, но случайно поднял голову и увидел на пороге Чонгука. Тот хмурился.       — Джин, зачем ты сказал Тэхёну, что я и Чим…       — Что ты слышал? — пытается казаться спокойным Джин.       — Я тут стою уже почти час. Поэтому, почти всё, кроме сказанного шёпотом, — обиженно отвечает взрослый мальчик Чонгук.       — Почему ты не заявил о своём присутствии? — строго спрашивает старший.       — Вообще-то я заявил, — язвит альфа, — но ты из нас двоих увидел только его, как обычно в последнее время! А потом я просто не смог уйти. Это пиздец, я извиняюсь! — Чонгук хватается за голову. — Жить с таким грузом! Как он вообще ещё жив?!       — Да, — спокойно соглашается Джин, — именно поэтому для него так ценен Юнги. Он спросил, не претендует ли Чимин на его друга. Вот мне и пришлось сказать, что мальчик с тобой.       — Мин? О, Джин, что ты наделал? Чимину ведь правда нравится Юнги! И Тэхёну. Господи, что делать? Омеги, что ж вы такие странные? Как начнёте влюбляться в одного парня, так вас прямо не остановить! Как будто больше никого на свете больше нет! Ты-то хоть не влюбился в Мина?       — Нет. Мне понравился Чон, — зачем-то брякнул Джин. — И фамилию менять не придётся.       — Это пиздец, я извиняюсь, — говорит Чонгук и боком выползает за дверь.       Джин радостно потирает ладошки. Ха-ха-ха! Вы, мелюзга, пока не в курсе, но он вам поможет понять, что такое настоящий пиздец, когда теряешь что-то реально дорогое!