Вишенка в шоколадке

      Каждые два часа Тэхён принимал таблетки. Он то и дело повторял упражнение, которое придумал для него Чонгук. Хотелось верить, что в ответственный момент у него получится сделать всё верно. Ведь от его умения зависят многие жизни!       Тэхён старался не думать о том, как он сам лез обниматься к Чонгуку. Он не хотел вспоминать тот сон, который вогнал его в это состояние. Он искал оправдание тому, что увидел, вернувшись домой. Он наполнялся и переполнялся энергией. В итоге Тэхён пошёл в зал, лёг на тренажёр и снова с наслаждением начал качаться. Ничто так не расслабляет.       Омега посмотрел на время. Три часа ночи. Нормально. Парень выгоняет машину и носится на ней по городу до самого рассвета, вылавливая из скорости адреналин. Да, ему этого очень не хватало! Он наматывает на запястья ремни, останавливается около толпы пьяных альф и весело кричит:       — Пидорасы, на первый-второй рассчитайсь! — и бесстрашно выходит из машины.       Гормоны в нём бушуют так, что он не чувствует первого удара. Однако следующий его слегка отрезвил, и парень бросается в бой. Он вбивает свои кулаки в головы, животы и бока альф. Сам ловит такие удары, что его ноги отрываются от земли, и лёгкие схлопываются от вакуума. Он падает на землю и, не успев подняться, снова падает под градом ударов. Тэхён понимает, что из этой передряги он не выберется. Он улыбается одними разбитыми губами и шепчет:       — Прости, дед, что мешал тебе жить! — и закрывает глаза, ожидая желанной темноты.       Однако воздух взрывают выстрелы. Его перестают бить. Кто-то хватает парня на руки и куда-то несёт. Тэхён приоткрывает глаза и видит сосредоточенное лицо Юнги. Он зол, как Кракен. Тэхён, будь у него силы, уже бежал бы от него, и волосы назад! Сзади от толпы их прикрывает Намджун. Однако Тэхён видит странную картину: его малышка отъезжает без него! Это что? Это куда?       — Мин, поставь меня, я сам! — требует он у друга, вырываясь из его крепких рук.       — Что ты, блять, сам? — рычит альфа. — В очередную жопу залезешь? Тэхён, ты нахрена опять колёс нажрался? Всё же было хорошо: отлежался бы, пришёл в себя. Джин рядом, он бы помог тебе! Так нет, тебе нужно натворить всё вот это! Что ж с тобой не так, Лучик? Ведь однажды мы можем просто не успеть! Ты подумал про нас, своих бро? Мы тебя столько лет берегли, были вместе, и что теперь? Ладно, хрен с нами! Ты подумал о мистере Киме? Он не переживёт, если что-то случится с тобой!       — Ему без меня лучше, Мин, — шепелявит Тэхён, потому что губы, да и не только, опухают и синеют.       Мин смотрит на парня и делает заключение:       — Херню несёт! Кукуха улетела. Хоть обещала вернуться? Я, конечно, не в курсе последних событий и твоих ёбнутых открытий, но ответственность никто не отменял! Тэ, а ты не забыл, что спасение этого мира зависит от тебя?       — Я не хочу больше спасать этот мир, Юнги, — шепчет Тэхён. — Мне больно. Я хочу уйти из него, спрятаться в темноте. Я почти нашёл её! Но ты мне помешал…       Вдруг к ним подъезжает машина Тэхёна, из неё выходит Чон Чонгук. Совершенно нормальный! Он берёт Тэхёна на руки и уносит в его машину. Альфа молчит. Юнги и Ким садятся в машину Чона и едут следом. Кортеж возвращается в дом Чонов. Тэхён тоже молчит. Он знает, что накосячил. Более того, он пошёл на это намеренно. Он хотел умереть. Это желание осталось, и он боялся даже подумать о причинах, которые его толкнули на это. В голове бьётся одно имя: Ли Ю Джин. И от него по телу Тэхёна расползаются леденящие струи ненависти, от которой можно скрыться лишь в темноте. Тэ не помнил, что это за имя. Он не знал, почему боится и ненавидит этого человека настолько, что готов пожертвовать всем миром, лишь бы стереть его одного с лица земли!

***

      Джин смотрит на Тэхёна с немым укором. В его глазах ни жалости, ни сочувствия. И Тэхён этому рад. Он молча идёт в свою комнату, заходит в туалет, поднимает крышку сливного бачка. Пусто! Сзади лёгкие шаги.       — Я их смыл, — холодно говорит Джин. — Специально. Так что, обойдёшься без них. Ты теряешь от таблеток контроль над собой.       — Нет, Джин, — начинает истерично умолять Тэхён. — Ты не понимаешь — это моя защита! С ними я чувствую себя сильным и смелым! Они делают меня альфой, а не размазнёй! А ещё они помогают мне вспомнить! Я что-то вспоминаю, Джин! Верни мне таблетки!       Джин слушает его, не перебивая. Он держит руку парня за запястье. Пульс зашкаливает. Старший смотрит на дверь, и тут же входит Чонгук. Он молча берёт Кима, забрасывает себе на плечо и несёт в комнату. Кладёт его в кровать. Там Мин и Намджун держат ярящегося, проклинающего их всех и этот грёбаный мир омегу.       Когда звучит имя Ли Ю Джина, Мин бледнеет и низко опускает голову. Он старается не смотреть в узкие зрачки Тэ, который кричит ему:       — Ты предал меня, Мин! Ты с ними, а обещал всегда быть на моей стороне! Ты не лучше Ю Джина!       При последней фразе Ким начинает задыхаться, Чон смотрит на Джина, тот кивает. Чонгук ложится рядом с омегой обнимает его и прижимает разбитым лицом к своей груди. Однако Тэ продолжает скулить:       — Юни предал меня! Он не опоздал, он просто предал… — и парень отключается.       — Кто такой Ю Джин? — шёпотом спрашивает Сокджин.       Мин машет рукой, приглашая всех выйти. Чонгук молча качает головой, отказываясь, и крепче прижимает судорожно цепляющегося за него Тэ.       Мин опять вздыхает. Он был уверен, что Тэ забыл эту тварь!       — Это — первая любовь Тэхёна. Примерно в пятом классе мальчишка влюбился в главного красавчика. Естественно, безответно. Потому что Ю Джин уже в то время был страстно и безнадёжно влюблён. В самого себя! Когда это случилось с Тэ, Ли почему-то начал проявлять к нашему омежке знаки внимания. Он даже пару раз заступился за него, и Тэ поверил, что его чувства взаимны.       Я правда не знаю, что произошло в тот день. Тогда он впервые позвал меня. Но не сказал, где он. Я почти час метался по школе, искал его. Нашёл под трибунами. Тэ был весь в крови. В чужой. Там же валялись шестеро его одноклассников-альф. Я думаю, Тэ решил, что убил их. Потому что просил: «Не сдавай меня! Спрячь меня!» Среди них был и Ли.       Тэ их сильно покалечил. Альфы в один голос твердили, что омега, озверев, напал на них, они не ожидали такого от слабого мальчишки, поэтому так сильно пострадали. Дед Тэхёна оплатил их лечение и настоял (считай, заставил!) на переводе этих альф в другую школу.       Однако зря он старался. Тэхён, хоть и забыл причину, но после того случая наотрез отказывался идти в школу. А ещё с этого дня он начал качаться и жрать таблетки, даже если у него не было течки. Он говорил, что с ними чувствует себя увереннее.       Джин только плечом дёрнул: ещё бы не увереннее! Ядерная смесь гормонов, которые и в нормальной дозе разрушают нервную систему, а уж в такой — и подавно! Тогда странное поведение Тэ можно объяснить. Но почему он не помнит того, что с ним происходило? Срабатывает защитный механизм? Что там произошло?       Джин понимает, что на парня действуют вовсе не таблетки. Воспоминания возвращаются к нему под влиянием альфы, который своей силой и защитой заставляет парня раскрываться. Процесс болезненный и, возможно, в данный момент, перед битвой, совершенно ненужный. Но необратимый.       Джин заглядывает в комнату и смущённо закрывает дверь. То, что он увидел, гораздо интимнее поцелуя и даже секса. Нежность и сочувствие, с которыми Чонгук смотрел на Тэхёна и гладил его волосы, были ценнее любого признания. Нужно бы прервать их, остановить это безумие, но на такое Джин пока не решается. Хоть Тэхён мирно сопел в надёжных руках своего альфы, но и это убивает надежду.       … Джин вспомнил, как метался Чонгук, придя в себя и не почувствовав своего омегу. Джин, подумав, принёс альфьи подавители и впихнул в брата сразу три таблетки. Через пару минут младший пришёл в норму, но не уставал спрашивать:       — Где Тэ, Джин? Его нельзя отпускать! Только не сейчас!       Джин объяснил брату, что не смог его удержать. И Чон тут же хотел броситься на поиски омеги, но Джин остановил его:       — Чонгук, я считаю, что ты должен это знать. Тэхён давно принимает подавители. Риск того, что он будет бесплоден, повышается с каждой принятой таблеткой в разы. То, что у него не будет здорового потомства, можно уже говорить с уверенностью на девяносто процентов.       Он об этом знает, но остановиться не может. Это, как наркотик, только хуже. Таблетки дают ему силу и эмоции, которых он не может получить, будучи омегой. Возможно, он никогда не исцелится. Это первое.       Второе. Любое разочарование в людях, даже надуманное, приводит его к суицидальным мыслям. Это тоже побочка гормонов. Они выкачивают страх и снимают защитные барьеры. А слабая сущность омеги находит только такой выход. Поэтому каждое слово, не говоря о поступках, может привести его к… Даже говорить не хочу!       Не перебивай! — требует старший у брата. — Это слишком важно! И последнее, хотя по важности, наверное, первое. В бою Тэхён выложится по-полной! Именно потому, что есть два первых пункта. В общем, из боя он не выйдет, Гук-и. У вас с ним почти нет времени, но только ты можешь на него повлиять.       Однако Тэхён так же может повлиять на тебя. Без подавителей Тэхён будет отчаянно манить тебя. Я видел, насколько сильно он желает этой близости с тобой. Но ты должен держаться. Поэтому я напичкал таблетками тебя. Прости, брат, но тебе за три дня ничего не будет. Его же эти три дня окончательно погубят.       Или ты не согласен? Я могу не забирать его, и тогда всё будет, как есть. Тебя никто не будет…       — Я еду за ним!       — Возьми с собой Мина и Кима. Вряд ли мальчишка будет сидеть дома!       Они уехали, и Джин принялся бегать по дому. Он думал, не зря ли рассказал всё Чонгуку? Не принесёт ли брат себя в жертву этому странном чувству? Мало семье Чонов бесплодного Джина, так у них может появиться ещё и проблемный Тэхён.       Омега сам не понимал себя. Он помнил, как пожалел мальчика, как почти сразу захотел с ним сдружиться. И не просто дружить, но притащить в свою семью. Однако его поведение сегодня сильно подорвало в Джине это желание. Теперь омега почти уверен в том, что зря он приблизил парня к их семье.       Возможно, и впрямь стоило обратить внимание Чонгука на Чимина. Милый, добрый, здоровый мальчик. Родство их достаточно дальнее, уже почти условное. Поэтому потомство будет сильным и здоровым.       Когда привозят избитого омегу, остатки жалости к парню у старшего испаряются: и это то, чего достоин его брат? Постоянно любоваться на эту разбитую рожу? Еле сдерживая злость, Джин ограничивает Тэхёна. А когда узнаёт, что тот почти угробил шестерых ребят, ненависть к этому чудовищу возгорается в нём синим пламенем. Он, конечно, лекарь. Но иногда что-то нужно отрезать, чтобы спасти целый организм. Джин кивает сам себе, приняв решение…

***

      Чимин снова видит, как все альфы этого дома мечутся вокруг отшибленного Кима. Кроме одного, у которого этот же Ким спровоцировал гон. Словно этого мало, Мин сидит рядом с дверью Чимина, но смотрит на дверь Тэ! Он то и дело вытирает слёзы, а на вопросы, почему тот плачет, только отмахивается, как от надоедливого насекомого.       Чимин идёт во флигель. Теперь Хосок лежит в кровати, связанный по рукам и ногам. Его расширенные зрачки могут лишь различить, что перед ним — омега. Он принюхивается и почти теряет интерес к Чимину. Пак, всхлипнув, начинает яростно бороться с верёвками на ногах альфы. В дверном проёме появляется мощный силуэт.       — Что ты творишь, Чимин? — спрашивает Юнги.       — Освобождаю своего жениха, Мин! — с вызовом отвечает Пак.       — Ты понимаешь, что можешь стать его жертвой? — хватает его за руки Юнги.       — Да почему же жертвой? Мы помолвлены, он имеет на меня прав больше, чем все остальные альфы в этом доме! Отпусти меня и иди, сторожи своего Тэхёна! — выпаливает омежка и тут же прикрывает рот ладошкой.       Мин злобно смотрит на мальчика и тихо говорит:       — Ты даже не представляешь, как бы я хотел, чтобы твои слова были правдой! МОЙ ТЭХЁН никогда не полез бы в койку к другому альфе без любви, просто назло! Чимин, перестань! — отталкивает он отчаявшегося омегу от связанного альфы. — Такое обговаривается заранее! Вы оба будете потом жалеть! Как ты ляжешь с ним, зная, что он хочет НЕ ТЕБЯ? Тебе не будет противно, когда он в бреду будет шептать чужое имя? А когда придёт в себя, что будет с вами? — пытается поймать взгляд Пака Юнги. — Хос, конечно, женится на тебе, это не обсуждается. И будет заботиться, возможно, даже станет делить с тобой постель. Вот только он будет тихо презирать тебя! Чимин, неужели ты хочешь этого? — Мин прижимает к себе сопротивляющегося омежку, приподнимает и выносит из комнаты под грозное рычание Чона.       На улице он подхватывает Чимина под спину и колени, прижимает к себе и несёт к ближайшей скамье. Там он опускается на сиденье, но Пака не отпускает. Он баюкает мальчика и продолжает увещевать его:       — Ты ещё молодой. И очень красивый. Когда пройдёт бой, ты сможешь разорвать помолвку с Хосом и выбрать себе любого жениха. Если ты боишься своих родных, если тебе не хватает смелости, я стану твоей храбростью и силой. Я буду оберегать тебя, как Тэхёна. Я был ему плохим другом. Но с тобой я учту все свои ошибки. Всё будет хорошо, Чимин. Давай, успокаивайся и не делай глупостей, которых потом не сможешь исправить.       Омежка ткнулся в плечо Юнги и тихо заплакал. Только дружба, вот чего он достоин!

***

      Чонгук переваривает полученную от Джина информацию. Возможно, они с Тэхёном общаются последние дни. Пора признаться самому себе, что этот факт сильно огорчает его. Сильнее, чем просто потеря знакомого. Гораздо больше, чем расставание с учеником. Он сам себе клянётся, что позаботится об этом мальчике. Он обещал. Деду Тэхёна.       … Чонгук сам скрывает за закрытой дверью растерянное лицо Тэхёна. Он поворачивается к мистеру Киму, и тот с интересом смотрит на альфу.       — Мой внук наследник огромного состояния… — начинает старый барон, но Чонгук перебивает его:       — Мне деньги не интересны. Моя семья вполне обеспечена. Я сам смогу содержать своего будущего мужа и наших детей.       Ким Соён кивает. Он в курсе. Но продолжает:       — Тэхён слишком… своеобразный омега. Я с некоторых пор воспитываю его, как альфу.       — Я заметил, мистер Ким. По возможности постараюсь это исправить. Ведь теперь ему не нужно быть альфой. У него буду я.       Самоуверенный парень. Мистер Ким прячет улыбку. И продолжает:       — К тому же мой внук «окно»…       — О, мистер Ким, я забыл Вам сказать. Мой брат сделал открытие, что Тэ — генератор.       Глаза старика раскрываются, и он с трудом сдерживает желание прикрыть лицо ладонями: только не это снова!       — Все в сборе? — глухо интересуется дед.       — Да, мистер Ким, — подтверждает его опасения молодой альфа. — Времени осталось совсем мало. И это Тэхён ускорил процесс.       — Вы… сможете? Сможете победить? — голос старчески трескается, хотя до этого мистер Ким говорил уверенно.       — Я не знаю, мистер Ким, — опять рубит правду Чон. — Наш синоптик молчит.       — Это плохой знак.       — Я знаю.       — Чонгук, подари моему внуку счастье. У вас примерно месяц, верно?       Чонгук кивает.       — Ты сможешь сделать моего внука счастливым на этот месяц? Мне нечего предложить тебе, кроме денег. Но ты их не желаешь, — задумчиво говорит старый делец. Он знает, что цена, в которой валюта не деньги, самая дорогая! Но продолжает: — Есть ли другие пожелания? Я всё исполню.       Чонгук, задумавшись, кивает.       — Я хочу, чтобы Тэхён всё оставшееся нам с ним время был рядом со мной. Обещаю, что не обижу его. И по возможности постараюсь защитить в бою.       Дед молча соглашается. Но потом спохватывается:       — Тэхён… у него нет сексуального опыта. Однажды он увидел… кое-что и упал в обморок. Будь с ним терпеливым, Чон Чонгук.       — Хорошо, — краснея, соглашается альфа.       — И ещё… ты пообещал, что поможешь ему снова стать омегой. Начни с гардероба. У Тэхёна отвратительный вкус! Где одевается Джин?..       Тогда они договорились с дедом, что Чон будет помогать Тэхёну. И что? Альфа провалил первое же задание: накупил ему ахулион альфьих вещей, украшений и аксессуаров. Потом тупо прошляпил момент, когда парень купил себе отраву. Не сообразил, почему весь день ему хотелось прижимать к себе омегу, трогать его и защищать! Когда сообразил, было уже поздно. И в срыве Тэхёна он теперь винил только себя. За эти дни Чон сто пятьсот раз сказал омеге, насколько он важен, как генератор. И ни разу не намекнул о том, что сам он дороже всего этого мира!       Тэхён зашевелился, морщась от боли. Они едва успели. Мин, словно носом чуял, где мог быть взбалмошный омега. И он там был, вот только они опаздывали и опаздывали. И чуть не опоздали совсем! Намджун, увидев свору альф, пинающую кого-то, выпрыгнул из машины почти на полном ходу и, спотыкаясь, бросился в толпу и начал стрелять. Мин крикнул:       — Угони его тачку, или мы его на твоём корыте месяц ловить будем! — а сам кинулся к лежащему на земле Тэхёну.       Чонгук, убедившись, что Киму больше ничего не грозит, сел в его машину и рванул с места. Объехал квартал и вернулся. Что-то говорило ему, что это он должен был вытащить Тэ из толпы, поднять его на руки и унести подальше, спрятать и уберечь. Он почти отобрал мальчишку у Мина и усадил в машину рядом с собой.       А сейчас его дыхание — самое важное на этой планете. Его руки, не отпускающие футболку — тот самый якорь, что удерживает Чона от желание найти ублюдков, что обижали этого малыша, и каждому нанести ЧМТ, и вообще превратить их в пазлы для хирурга! Но нельзя. Мальчик держится за него (считай, за этот мир).

***

      Тэхён просыпается в объятиях, пахнущих шоколадом. Мерное дыхание говорит о том, что альфа спит. Тэ пытается выскользнуть. Ему нужно. Зов природы никто не отменял. Однако альфа инстинктивно крепко сжимает уползающее тело. Да так удачно, что у мальчишки от напряжения выступают на глазах слёзы.       — Чон, отпусти меня, придурок! Я сейчас утоплю нас обоих!       — Ой… А… Иди, конечно. И не смей убегать! — не открывая глаз, угрожает Чонгук.       — Убежишь тут от вас, — ворчит Тэхён, скрываясь в санузле.       Он бы и душ принял, но боится, что Чонгук решит, будто он включил воду, чтобы отвлечь его. И если перед своими бро Тэхён стыда не ведал, то с этим альфой всё было иначе. Он даже нужду справлял, изо всех сил стараясь не нарушать тишину лишними звуками. В комнату он вернулся красный, потому что организм предательски оповестил этот мир о своём пробуждении. Чонгук, кажется, не сводил всё это время глаз с двери. Тэхён уныло попросил:       — Чонгук, уговори брата вернуть мне таблетки. Нам ведь надо заниматься.       — Не переживай, ребята тренируются, — обрывает его Чонгук. — И ты вернёшься в строй через пару дней. Мир ещё будет в порядке.       Оставшиеся дни Чонгук и омеги неотступно находились рядом с Тэхёном. Чимин и Джин не говорили с ним, не улыбались, даже не смотрели в глаза. Ну а что он хотел? Заслужил! Как только парень поправился, он сразу принялся работать с боевиками и Чимином. Джин таскал и таскал в свою комнату книги и всё что-то писал. С Тэхёном они встречались только за столом.       Тэхён заметил, что из меню семейства Чон исчез мясной пирог. Парень усмехнулся. Значит, проблему можно решить и так. С помощью денег деда можно создать искусственный дефицит кофе, какао и зефира, и у него не будет повода появляться в этом доме. Как только пройдёт бой.       Кстати, он сразу после течки принялся исправно исполнять желание Чона. Пари — дело святое. И в пижаме спал. Специально купил себе балахон на пять размеров больше. С Чимином тоже было не всё гладко. Парень обнаружил, что энергия чертополоха и зверобоя сильно ослабляет Тэхёна. И, не говоря ему об этом, экспериментировал с дозами, то и дело говоря:       — Извини, Тэ. Это мы сейчас уберём!       Намджун и Джин собирались на своё первое свидание. Чимин с утра носился из своей комнаты в комнату Джина то за косметикой, то за украшениями. Тэхён стоял на пороге своей комнаты, но ни один омега не пригласил его в «святая святых» омежьего царства. Он потопал к альфам. Джуна тоже стоит поддержать.       Парень переживал и волновался так, что то и дело чихал. Раньше Тэхён за ним такого не замечал! Он принёс ему таблетку от аллергии и только потом понял, что альфа переборщил с одеколоном. Омега заставил Намджуна снова искупаться, убеждая его, что Джин лучше подождёт его, чем будет весь вечер чихать вместе с ним.       Когда влюблённые, наконец, ушли, Тэхён упал на пол и отжался сто пятьдесят раз. Затем перевернулся на спину и начал качать пресс. Кто-то запыхтел у его двери, но омега крикнул:       — Уходи, Чон! Мне мало тех нагрузок, что разрешил Джин. Я ничего не употребляю, но мне хреново, и я буду качаться.       — Идём в спортзал. Я подстрахую тебя.       Тэхён с радостью бросился за дверь. Давно он не занимался по-настоящему! Пора снова приводить себя в форму. К тому же, Джину, кажется, на это уже плевать! И они с Чоном три часа к ряду тягают железо. Под недовольный взгляд Мина: все идут у Тэхёна на поводу!

***

      Джин с удовольствием вырвался из дома, который перестал быть для него надёжным убежищем.Он снова нарядился, и восхищённый взгляд Намджуна говорил о том, что Джин и сам видел в зеркале — он прекрасен! Парни сходили в ресторан и в музей современной скульптуры. Затем посидели в кафе при музее, обсуждая, насколько разнообразные направления в этом течении.       Намджун признался, что когда-то сам мечтал быть скульптором, но его семья слишком многочисленная и бедная, поэтому отец отдал его на попечение в дом Кимов. Так его обучение и закончилось, почти не начавшись. Мистер Ким старательно развивал в нём боевые навыки, но на остальное это не распространялось.       Джин сочувственно смотрел на парня. Здесь ему ничего не светит. Семья Чонов слишком высокомерная, чтобы позволить своему бракованному отпрыску соединиться с нищим слугой. Даже думать об этом страшно. Джин понимает, что дальше возможной интриги у них дело не пойдёт. И принимает решение, не рассказывая никому, даже Чонгуку, завести с Намом самый настоящий тайный роман! А почему бы нет!       Он сам проявляет инициативу, рассказывая о себе всю правду парню, и предлагает, если у того сохранился к нему интерес, не терять времени, а снять номер в гостинице и прекрасно провести время. Джун, кажется, не сразу понял, о чём речь. Потом покраснел, но согласно кивнул. Они заказывают номер в отеле и перебираются туда, не теряя ни минуты. Намджун оказался довольно застенчивым малым, поэтому Джин предлагает:       — Примем душ вместе?       Там альфа расслабляется, намыливая великолепное тело омеги, прижимает Джина к себе так плотно, чтобы старший почувствовал его желание. Он начинает ласкать парня и тихо рычать, едва сдерживая себя. Искупав омегу, он несёт его в кровать. Огромное ложе почти поглотило хрупкого Чона, и альфа, упав рядом с ним, принялся целовать желанное тело. Он нежил полные губы, вылизывал ротик Джина изнутри, замирая, когда язык омеги, прижавшись к его, в союзе с губами начал ласкать его, словно во рту омеги уже был его член. Нам едва не кончил от подобной пошлой ласки.       Он продолжал ласкать омежку, то и дело восхищаясь его стройностью, хрупкостью и совершенством. Омега не оставался в долгу. Его руки то и дело искали и находили те самые места, потрогав которые, Чон чувствовал, как нарастает возбуждение альфы.       Уже через полчаса Джин самозабвенно отдавался Киму, испытывая на нём все приёмы, которые когда-то стеснялся предложить мужу. Он даже попросил у Нама минет, и получил его. Альфа оказался столь старательным, что Джин расстраивался лишь по одному поводу: сколько упущено времени!       Домой парочка вернулась только утром. Они насквозь пропахли вожделением, а их тела расслабленно заявляли всему миру, что были созданы друг для друга.       Чонгук с улыбкой наблюдал за ними из окна. Тэхён, заметив их, прибавил скорости и унёсся вглубь парка. Он снова вернулся к тренировкам, и пока пробежал только семь километров из намеченных десяти. Альфы смотрели на друга от флигеля. Они ему откровенно завидовали и не видели причин скрывать этого. И если Юнги то и дело бросал взгляд на окно Чимина, то Хосок так и следил за маленькой фигуркой, нарезающей круги по саду. Он снова посмотрел вероятность. И опять удивился, что она существует! Тэхён может полюбить его и остаться с ним, Хосоком!

***

      Примерно пару дней назад Тэхён обнаружил пруд. От берега Чонов вглубь уходил небольшой пирс. Добежав до него, парень разделся на ходу до белья и сиганул в воду. Освежившись в пару заплывов, он вылез на пирс и улёгся. Утренняя прохлада мурашками поползла по телу, но парень не спешил одеваться. Это точно самое лучшее, что может случиться с ним в этом доме! Он подставлялся под несмелые лучи утреннего солнца, под дерзкий ветерок, плескаясь ладошкой в воде.       Вдруг послышались шаги. Омега поднял голову и схватил свою одежду, быстро прячась под ней. К пирсу шагал Чонгук. Тэхён вдруг понял, как сильно он замёрз! Его зубы стучали, губы посинели, руки покрылись некрасивыми пятнами. Чон, увидев состояние парня, стянул с себя ветровку и быстро накинул на Тэ, старательно растирая его спину и прижимая с себе.       — Тэ… Замёрз, бедолага! Что ж ты такой упрямый! Неужели для тебя так важно кому-то доказывать, что ты сильный? Я это знаю. И все, кто тебя любит, тоже в курсе! Остальные… Они просто остальные.       — М-мне н-нравит-тся… — еле выговорил Тэхён, едва не прикусив язык стучащими зубами.       — Ой, заткнись! Мазохист! — прижал к себе покрепче трясущегося альфа. — Сколько можно врать самому себе, Тэхён? Ты любишь тепло. Я спал с тобой. Ты жмёшься и укутываешься в одеяло. Тебе нравится кожей чувствовать шёлк постели, потому что днём ты носишь грубую одежду альф.       Ты сейчас наслаждаешься едой, потому что, когда пьян, ты не чувствуешь вкуса. Я видел, как ты танцуешь. Случайно, — успокаивает он вскинувшегося парня. — Но мне этого хватило, чтобы понять, что именно занятия танцами ты заменил железом. И ты не знаешь меры, потому что не получаешь от тренировок удовольствия. Ты просто выматываешь себя, а побочный эффект в виде мышц считаешь целью и достижением!       Тэхён, попробуй побыть самим собой. Ты же омега. Красивый и желанный. И я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя. Но я хочу тебе сказать одно: со мной ты можешь быть собой. Я предлагаю тебе найти репетитора по танцам. Как ты на это смотришь?       Глаза омеги радостно засветились, но тут же погасли:       — Хорошо, тренер. Вернёмся к этому разговору после боя.       Нехорошее предчувствие защемило сердце Чонгука. Слишком многое парень откладывает на «после боя». Не к добру это. Чон поворачивает лицо мальчика к себе, дует на его пушистые ресницы и нежно говорит:       — Ты живёшь сейчас, Тэ. Пойдём, переоденешься, я тебе кое-что покажу!       Они едут в студию танцев. Тэхён, заинтересовавшись, не замечает, как копирует движения тренера. У него отлично получается, между прочим! Потом альфа тянет парня в детское кафе и покупает ему несколько сортов мороженого. Тот с удовольствием смакует каждый сорт, но затем с наслаждением замечает:       — Пломбир с шоколадом всё равно самый вкусный!       Чонгук улыбается и спорит:       — С вишней.       Тэхён смешно морщит носик. Потом Чон приводит его в магазин нижнего белья и покупает ему исключительно шёлковое бельё, а так же несколько пижам из того же материала. Тэхён смущается так сильно, что выбегает из бутика. Чон, смеясь, идёт следом, увешанный фирменными пакетами.       Вскоре они приезжают в открытый обогреваемый бассейн. Чонгук заводит туда омегу.       — На три часа этот бассейн в твоём полном распоряжении. Видео охрана отключила, оставив только звук. Ну, мало ли, вдруг тебе станет плохо, можешь позвать. Наслаждайся.       Тэхён сначала стеснялся, но потом разделся догола и нырнул в воду. Тёплая вода, открытое небо, много воды — это прекрасно! Он плавал, вылезал позагорать и снова нырял. Когда в дверь постучали, он не поверил, что прошло уже три часа.       Однако на этом сюрпризы не закончились. Чонгук привёз его в СПА-салон и отдал в руки специалистов со словами:       — Только релакс и море удовольствия!       После процедур Тэхён еле держался на ногах. Он был благодарен Чону, который, обняв его за талию, почти нёс омегу на себе. Усадив Тэ в машину, Чонгук укрыл разморённого парня пледом и откинул сиденье.       — Отдыхай, — полушёпотом, полупоцелуем коснулся Чонгук волос Тэхёна.       И мелкий сладко уснул.       Когда они приехали домой, Чон перенёс мальчика в комнату под недовольные взгляды омег. Он снова лёг рядом, прикрыв его одеялом и окольцевав сильными руками. Он обещал, и он выполнит! Это лишь гормоны и клятва умирающему старику.       Тэхён причмокнул во сне и пробормотал:       — Я тоже хочу… поцелуй…       Чонгук улыбнулся. Договорились. Как только проснёшься…

***

      Юнги шастал по саду. С некоторых пор он никак не мог отделаться от мысли, что в его голове не всё в порядке! Когда он внутри себя произносил слово «люблю», то словно на огромном экране возникало лицо Тэхёна. Однако ночью в его липких снах был вовсе не он. Маленький омежка творил с ним такое, что утром, наяву, он боялся смотреть на него, опасаясь очевидной реакции организма.       И всё началось с того момента, как он представил, что Чон во время своего гона делает жениха своим. Как он терзает маленькое податливое тело, как всхлипы боли распознаёт стонами удовольствия. Как слизывает его соки и воет от наслаждения. И всё это происходит лишь потому, что он, Мин Юнги, тормозит и ничего не говорит Чимину о своих чувствах! И не на кого будет потом обижаться!       Конечно, он любит Тэхёна, он хочет, чтобы тот был счастлив и готов отпустить его к тому, кто сделает его счастливым. Но он не вожделеет его больше. Раньше — Да! Но не теперь. Чимин плотно занял всю сексуальную нишу в мозгах Юнги! Мин даже, извиняюсь, подрочить на порно-картинки может только в том случае, если представляет на месте актёров себя и Пака. И скажите, где тут норма? Выть охота.       Внезапно он видит, как по тропинке тихо бредёт маленький омежка, чужой жених, постоянный гость его сексуальных фантазий и снов. Мин приближается к нему и здоровается. Сегодня они ещё не виделись. Тот кивает в ответ и понуро идёт дальше. Юнги не отстаёт.       — Чими, что с тобой?       Пак грустно вздыхает, и сердце Мина ухает.       — Хосок обещал, что мы с ним будем встречаться до боя, а потом посмотрим. Но он не держит своего слова…       Мин не успевает остановить свой язык и выпаливает:       — Чим, хочешь, я буду встречаться с тобой, вместо него? Пусть придурок поревнует!       Чимин грустно улыбается. Затея с Хосоком должна была заставить ревновать Юнги. Вместо этого Мин по-дружески предлагает ему ту же схему, только для Хосока! Ой, всё у этих альф так! Чимин грустно вздыхает и кивает. Юнги, хотя бы, предложил ему это сам.       — Куда ты хочешь сходить? — интересуется альфа, и Чимин оживляется:       — В дельфинарий.       — Круто, ни разу там не был, — признаётся Юнги. — Замётано. А потом?       Чимин на минутку задумывается и уже с улыбкой говорит:       — В кино. В самое смешное.       Мин тоже начинает улыбаться. До чего заразительная у омеги улыбка!       — Хорошо, положись на меня, Чим.       Ближе к вечеру две пары одна за другой покидают дом Чонов. Старшие сразу едут в отель, младшие резвятся, как дети, объедаясь уличной едой и мороженым. Вечером они стоят, закинув головы и смотрят на салют, что расцветает в небе яркими букетами без какого-либо повода.       Мин склоняется над омежкой и нежно целует его. Это — первый поцелуй Чимина. Парень растерян, но Юнги не собирается отступать. Он не штурмует, а берёт эту крепость изнурительной осадой, от которой слабеют ноги, пересыхает горло, свет слепит, а веки опускаются. Мин подхватывает мальчика на руки и опять несёт к ближайшей скамье, только теперь он не просто держит его на коленях, а изучает, попавшее к нему в плен тело руками, губами, втягивает в себя возбуждающий аромат.       Чимин заёрзал, когда возбуждение Мина крепко и однозначно упёрлось в ягодицы Пака. Омежка хныкнул и попробовал съехать с колен, но Мин усадил его таким образом, что член оказался точно посередине. Мин аккуратно начал тереться им через ткань о вход Чимина, и тот, потеряв контроль, тихонько застонал. Оглядевшись, альфа выбрал место потемнее и унёс туда омежку.       Чимин даже не заметил их перемещений. Однако его ноги теперь оказались по обе стороны альфы. Их члены соприкасались через ткань, и парень, забывшись, сам тёрся об крепкий стояк альфы. Через пару минут он забился в надёжных руках Мина и притих.       Альфа нежно гладил парня, понимая, что у того, похоже, это и оргазм первый. Он улыбался. Такой неопытный, но такой страстный! Сокровище, не омега! Он приподнял его личико и снова стал целовать. Его возбуждение никуда не исчезло. Чтобы не пугать Чимина, он начал сам действовать рукой. И вдруг услышал тихий голосок:       — Можно, я помогу тебе?       Юнги удивился. Но руку убрал. Маленькая тёплая ладошка легла ему на член через плотную ткань брюк. Чимин нежно трогал его и сжимал, потирал и лез целоваться. Мин рассмеялся мальчику в губы:       — Чими, прости, мне этого мало. А большего просить у тебя я не могу. Мы и так зашли слишком далеко.       — Ты меня… Не хочешь? — чуть не плачет омежка.       — Издеваешься? А кто меня до этого довёл? — указывает Мин себе на пах. — Чья маленькая попка мозолила мне глаза весь вечер?       Чим краснеет сильнее, чем клубничка, которой пахнет, и опять чуть слышно говорит:       — Я хочу тебе помочь…       — Ах ты… маленький распутник! Ну, держись! И не говори потом, что я тебя не предупреждал!       Альфа укладывает мелкого на скамью и нависает над ним. Он снова целует омежку, ласкает его тело, прижимает руку к паху и чувствует, как член Чима снова толкается в его руку. Мину хочется наказать дерзкого мальчишку, поэтому он приспускает с него брюки и обхватывает его член. Затем, когда Чимин начинает извиваться под ним, приспускает брюки с себя и прижимается своим членом к его.       От неожиданности парень замирает, но Мин настойчиво трётся об нежную кожу и шелковистые волоски. Парень такой нежный, что хочется использовать его по полной, и Мин уже раздвигает ему ноги, проталкивая свой огромный член ему к ягодицам. Однако в последнюю минуту он останавливается, просто двигается между сведённых ног, одновременно массируя маленький член. Когда Чимин снова забился в его руках от удовольствия, Мин приподнимается и кончает на его мягкий живот.       — Ох, Чими! Что ты со мной творишь! Я ведь едва не присвоил тебя! Кнопочка, решай вопрос с Хосоком. Не доводи меня до греха. Я ведь друга предаю.       Чимин не выдерживает:       — Как же вы делили Тэхёна? — и всё портит.       Юнги молча встаёт, поправляет на себе одежду, поднимает парня, вытирает его и приводит в порядок. И только после этого говорит:       — Никак. Лучик никому не принадлежал. И если будет чьим-то, то точно не моим. Слишком много между нами произошло, чтобы всё это испортить тупым сексом, — сказал Юнги, и понял, что тоже всё испортил!       Он догнал Чимина возле стоянки такси, схватил его сзади, прижал к себе и просил:       — Прости меня, Кнопочка! Извини, я не то говорю. К нам с тобой это не относится! Маленький мой!       — Нет! — кричит Чимин, — Это Тэхён твой Маленький! Убери от меня свои лапы! Я ненавижу тебя, Мин Юнги! Больше никогда не приближайся ко мне!       Он садится в такси, но Юнги не отстаёт. Попытка сбежать через другую дверь проваливается. Юнги называет адрес Чонов и накрывает рот Чимина. Тот даже ругается мило: бессовестный, наглец — самое злое, что услышал Юнги. Был бы тут Тэхён, таксист покраснел бы! Этот же мальчик лишь слабо трепыхается в крепких руках альфы.       Мин снова распаляет желание в неопытном теле, прижимая к себе омежку. Таксист смотрит за ними в зеркало и цокает языком. Не нашли другого места? Мин отрывается от сладких и уже податливых губ и сообщает:       — Извини, брат. Мужа обидел, прощения вымаливаю вот, — и снова накрыл припухшие губки Чима.       Услышав слово «муж», тот весь сжался. Хотя парень понимает, что сказано это лишь потому, что таксисту не понравилось их развратное поведение, само слово произвело на него странное впечатление. А ведь Мин мог сегодня воспользоваться им и просто забыть об этом. Однако он сделал всё, чтобы Чим получил удовольствие, не потеряв девственности! Если бы между ними был обычный секс, Мин отымел бы его на той самой лавочке! Что же с ними происходит?       Мин снова трогает Чимина там, где можно только мужу. Снова делает с ним то, что можно только в браке. И принимает в свою руку то, что должно изливаться в супружескую постель. Из машины Мин вынимает почти бесчувственного парня. Он несёт его в сад на знакомую скамейку. Там он снова сажает его к себе на колени и тихо шепчет:       — Кнопочка, прости. Я так звал Тэхёна тогда, когда он и впрямь был маленьким. И теперь, когда у него приступы, он прячется в том времени. Я стараюсь так достучаться до него, Чимин. Моя дружба с Тэхёном переросла секс, Пак. Наверное, как у вас с Чонгуком. Вы ведь могли бы завести интрижку, но давно, а не теперь. Так и у нас с Тэхёном. Не ревнуй меня, Кнопочка. Реши вопрос с Хосом. Я хочу встречаться с тобой не из-за его ревности, а ради нас с тобой. Потому что я больше никого не вижу рядом с собой. А ты?