Вишенка в шоколадке

      Тэхён замер. Он не мог ошибиться, это однозначно. К тому же это не в первый раз. Чонгук, сладко чмокая губами, шепчет:       — Ка Ён, не забудь…       А омега обмирает, вспоминая, кто такой этот Ка Ён, и что просит не забыть его альфа таким манящим голосом?       Тэ трогает метку и болезненно морщится. Она в последнее время горит, словно огнём. И что это может означать? Тэхён очень боится даже представить себе, что это как-то связано с чужим именем из уст мужа. Он отворачивается от любимого лица и требует от себя немного поспать, ведь завтра ему нужно быть счастливым мужем и лучшим папой! Но как тут уснёшь?       Омега идёт в ванную, внимательно рассматривает метку. Она выглядит воспалённо, хотя Гук ещё вечером старательно зализывал её, пока Тэ тонул в удовольствии. А теперь всё выглядит ещё хуже. Тэхён заглянул в чат. Папа был он-лайн. Хорошо, что теперь ему есть, у кого попросить совета.       Он пишет: «Привет, пап! Ты почему не спишь?» Цзинь быстро читает и сразу начинает писать. «Смотрю трансляцию своего любимчика. А что у тебя, милый?» «Пап, у меня воспалилась метка. Вечером Гук позаботился о ней, но стало только хуже. И он уже в третий раз шепчет во сне чужое имя. Как ты считаешь, он мне изменяет?»       Тишина над прочитанным сообщением заставляет омегу замереть. Он тяжело опирается на раковину и еле сдерживает слёзы. Наконец, папа пишет: «Сынок, не нервничай. Это может быть беременностью. Или простудой. Или нервы. В общем, не придумывай себе лишнего. Всякий, кто видит вас с Гуком вместе, уверен в ваших чувствах! Ложись спать, дорогой, и не думай о плохом!»       Однако как не думать? Папа сказал много такого, над чем стоит задуматься. Во-первых, Гук и Тэ уже давно никуда не выходят вместе! Чону пришлось объединить три бизнеса: Кимов, Чонов и свой. Теперь «патриархи» этих гордых семей буквально разрывают его, стараясь перетянуть на свою сторону.       Сам Тэ, как папа пятерых детей, уматывается так, что порой не исполняет «супружеского долга»! Чимин то и дело твердит ему, что альфы не должны быть голодными никогда и никак! Наверное, Чимин умеет как-то тянуть энергию самому себе, иначе Тэхён не понимает, где этот маленький папа берёт силы воспитывать семерых детей и троих альф! И ещё быть постоянно беременным!       Джин, конечно, скажет, чтобы Тэ нанял няней и отдохнул, но Тэхён не представляет себе, как можно пережить, если поймёшь, что малыши чему-то научились без тебя? И на Гука у омеги частенько нет ни времени, ни сил. Ничего удивительного, если альфа…       Тэ внимательно рассматривает себя в зеркало. После родов он немного округлился в бёдрах, но в основном мало изменился. Талия такая же тонкая, ноги длинные, тело, не забитое мышцами, подтянутое, но нежное и мягкое, как и положено омеге. Лицо… Тэ вглядывается в отражение, выискивая изъяны. Но их пока что нет, хотя омеге уже тридцать пять лет.       У него отличные гены. Если посмотреть на папу, то тому на вид лет тридцать, хотя по паспорту уже пятьдесят два! Мистер До частенько смеётся, что ему намекают перестать всюду ходить с сыном! То есть, проблема Тэ не во внешности. Он с яростью расплетает волосы, так заботливо причёсанные и заплетённые вечером Чонгуком.       И сразу из зеркала на него глядит отбитый Ви. Тэ подмигивает своему отражению и прищуривает глаза: кто сказал, что он позволит кому-то разбить себе сердце? Не хотите иметь дело с очаровательным Тэ, получите безбашенного Ви!

***

      Чонгук просыпается от того, что в лицо ему лезут неукротимые локоны Тэхёна. Их запах, намешавший в себе столько всего, что Гук просто сходит с ума! Он приподнимается на локте и смотрит на мужа. Что-то тревожно царапает его сердце, но красота, что лежит у него под боком, требует срочного внимания!       Тут ему в глаза бросается метка. Ого, это что такое? След от его зубов выглядел, как свежий! Тонкая плёночка едва скрывала пульсирующую кровь, а краешки воспалённо приподнялись. Гук сделал фото и отослал Джину с сообщением: «Братик, что с моим Тэ?» Но в ответ приходит странное: «А ты сам ничего не хочешь мне сказать?» Ну вот как общаться с этими омегами? Вечно они вместо ответа задают вопрос, который ставит в тупик ещё сильнее!       Чон лезет в интернет, но там пишут, что такой след может быть только на второй-третий день после укуса! Или… Чонгук старательно машет на себя, чтобы уловить собственный запах. Быть этого не может, потому что такого просто не может быть! Чон ещё раз глянул на мужа и тут же понял, что его напрягло: Тэ распустил волосы, выкрасил ногти на ногах и руках в чёрный цвет. Он помнил таким своего мальчика, и сердце опять заныло.       Чон вскочил и начал названивать Юнги. Трубку поднял Чимин. Но Гук, совсем растерявшись, прикрывая рот ладонью, тихо интересуется:       — Юн, Тэ сегодня ночью тебе не звонил?       Чимин, замирая от плохого предчувствия, тоже прикрывает рот рукой и шепчет:       — Чон. Я не знаю. Юнги недавно приехал, он спит, но я не знаю, где он был ночью. Телефон был разряжен. Что тебя напрягает, Гук?       — Тэхён… Распустил волосы и покрасил ногти в чёрный цвет…       — Ой, папочки, — скулит омежка, глядя на мужа. — Тэ был ночью дома?       Чонгук молчит. Он не знает. Уже пару лет, как он не может угнаться за всем и угодить каждому! Это бесит и злит настолько, что иногда хочется завести отдельную берлогу и прятаться там, чтобы хоть немного отдыхать от быта, который откровенно задрал! Поэтому он сходил к доктору, тот прописал ему таблетки, и Чонгук точно знает, что через час после их приёма его ожидает крепкий оздоровительный восьми часовой сон, во время которого он не чувствует и не слышит ничего! Мин мог полночи рядом с ним храпеть! Или не храпеть, но он бы об этом никогда не догадался!       Чон вежливо посылает омегу Мина на хрен и начинает принюхиваться на предмет посторонних запахов, к примеру, бананового. Но его нос явно улавливает… Виски! Виски? Его теперешний Тэ пьёт исключительно детское шампанское, уверяя всех, что свою норму выжрал ещё в юности! И вот снова, виски!       Чонгук внимательнее вглядывается в лицо мужа понимает, что на глазах можно рассмотреть остатки макияжа. Того самого, который тогда, пятнадцать лет назад разбил его, Гука, сердце: просто чёрные тени снизу и сверху превращали глаза полуальфы в бездонные омуты! В которых он тогда и утонул! Но что теперь делает его омега по ночам?       И сейчас Чонгук понял, что на часах восьмой час, а его ранний птах до сих пор дрыхнет, рассыпав по подушке свою непокорную шевелюру. Он звонит Джину и просит:       — Приехай к нам, братиш, нужно побыть с детьми и с Тэ…       — Гук, что ты за шкура? Почему у вас нет няни? Ты что, нищеброд, который экономит на всём, загружая мужа делами? Я пришлю вам свою няню, она займётся детьми. А я, так и быть, присмотрю за Тэ. А ты… Если узнаю… — почему-то злится Джин, но договорить не решается. Всё же доказательств никаких нет.       Весь день Чонгук только и думает о том, что происходит с Тэхёном. То и дело его окликает секретарь Дэ, но Чон никак не может сосредоточиться на работе. Наконец, вздохнув, он говорит:       — Ка Ён, перенеси мои встречи на завтра, мне нужно отдохнуть.       — Хорошо, Гук. Как всегда?       — Да, — устало откидывается альфа на спинку кресла и омега, улыбаясь, подходит к нему.

***

      Тэхён просыпается от странной тишины. Он выбегает их комнаты и ничего не слышит! Он оглох? Где дети? Омега несётся вниз. В гостиной сидит Джин и слушает что-то в телефоне через наушники. Омеги не замечают друг друга, и Тэ проносится на кухню. Полная раковина посуды говорит о том, что дети покушали. Тэ посчитал тарелки: Гук не завтракал! Да что же такое! Кто-то определённо кормит альфу вне дома!       Он снова летит наверх, надевает чёрные джинсы и чёрную водолазку, связывает волосы в высокий хвост, надевает высокие чёрные ботинки и выбегает из дома. Его «малышка» перекочевала из гаража деда в их, и теперь приветливо сияет ему чистыми фарами из открытого гаража. Тэхён садится за руль и вскоре вливается в общий поток машин.       Тэхён в спешке забыл телефон, и теперь Джин, увидев, как он покидает дом на машине, звонит ему, но мелодия звучит сверху, оповещая, что омега опять сорвался. Потому что в нормальном состоянии Тэ постоянно ждёт звонка от детей, учителей, Гука, деда, папы, Джина, Чима и любого, кто захочет с ним поговорить!       Ого, вот это поворот! Пятнадцать лет такого не было, и вот опять, прямо сразу после годовщины! Джин звонит Гуку, но у того телефон вообще выключен! И где этот паршивец? Джин снова рассматривает снимок метки и сердце его по омежьи сжимается. Он протягивает руку и гладит свои красивые ровные шрамики. Вздрагивает от мысли, что рад, что у него в этом смысле всё хорошо, и набирает Чимина. Тот отвечает сразу.       — Джин, ты уже знаешь?       — Смотря что, Чимин. А что знаешь ты?       — Кажется, Гук подозревает, что Тэ и Юни… Опять…       Джин замирает. Такое возможно? Но тогда Чонгук в огромной опасности! Как только из его крови выветрится секрет Тэхёна, его братик умрёт! Скорее! Надо найти Гука! Джин вызывает такси и несётся в офис к брату.

***

      Чимин, не в силах больше сдерживать в себе тревогу, подбегает к мужу со стаканом ледяной воды и выплёскивает содержимое прямо в его обнаглевшую развратную морду! Юнги вскакивает, ничего не понимая и орёт:       — Ох, ёпта! Что происходит? Чим, мы рожаем?       — Нет, ты проваливаешь из этого дома на фиг! Я тебя предупреждал, что не потерплю обмана!       Мин плюхается назад в кровать и тихо спрашивает:       — Как ты узнал?       Чимин совсем обмирает и падает в кресло. Из глаз льются слёзы, не давая выговорить ни слова. Мин бросается к мужу, но тот кричит:       — Отойди! Обманщик! Предатель! ИЗМЕНЩИК!       Юнги отступает назад…

***

      Тэхён вбегает в офис мужа. Он проходит мимо шепчущейся охраны, поднимается на последний этаж и попадает в приёмную главы фирмы. Секретаря на месте нет. Тэ проходит к двери, но та закрыта. Может, Гук на встрече? Надо позвонить. Чёрт, телефон забыл!       Он подходит к столу секретаря и едва не падает: на табличке написано: «Личный секретарь главы компании… Дэ Ка Ён». Вот всё и встало на свои места. Тэхён вдруг услышал из-за закрытой двери шевеление и тихие голоса. Он развернулся и двинулся к лифту. Но в этот момент на него налетел Джин. Его лицо искажено злостью:       — Как ты мог, Тэ! Гук тебе доверился, и всё мы поверили, что ты изменился, а ты… Где мой брат?       Тэхён спокойно, слишком спокойно отвечает:       — Там, — отодвигает Джина и пробирается к лифту.       — Нет уж, — кричит старший, — сначала покажи, что с ним всё в порядке! Не смей сбегать от ответственности! Просто так метки такими не становятся!       И Джин тащит не сопротивляющегося омегу к кабинету. Дёргает дверь, но та заперта.       — Гук-и, — вопит Ким, — открой мне братик!       В этот момент в офис выбегает Мин, вслед за ним, придерживая живот, забегает Чимин. Увидев Тэхёна, они оба сначала тормозят, но затем подбегают к омеге:       — Что с тобой, Лучик? — чуть не плачет Юнги.       Чимин заглядывает в лицо другу, но тот смотрит куда угодно, только не на друзей. В этот момент открывается дверь кабинета, и к ним выходят Чонгук и его секретарь.       — Ка Ён? — оторопело смотрит на омегу Джин. — Ты здесь какими судьбами?       Тэхён настороженно смотрит на появившуюся дверях парочку. Чонгук сделал попытку броситься к мужу, но тот вдруг выставил ладонь вперёд и едва не заморозил альфу презрительным взглядом. Джин с таким же презрением смотрел на секретаря. Тот же, улыбаясь, прошёл на своё место и объявил:       — Работаю я тут, милый! Уже три года, как Гук-и принял меня в свою фирму.       Тэхён выпрямляет спину и снова пытается освободить руку от цепких пальцев Джина. Но тот, кажется, сам ищет поддержки у Тэ. Он поворачивается к брату и спрашивает:       — Как ты мог, Гук?       Чонгук густо краснеет и говорит:       — Джин, извини, но Дэ, как секретарь, просто не заменим! К тому же, пусть и дальний, но он наш кузен. И, если честно, его вина не так уж велика! Ну, влюбился мальчик, не смог сдержать своих порывов. Так ведь ты сам его немножко поощрял, братик, вот его и сорвало! Он ведь не виноват, что поверил, что его чувства взаимны! Джин, это было давным давно! Ка Ён уже женат.       — Женат? — отступает Джин.       — Да, милый, — отвечает секретарь. — Не все омеги реагируют на невинный поцелуй, как ты! Джи Ын был счастлив стать моим парнем, а потом и супругом. Жениться нам пришлось за рубежом, так как в нашей стране пока что омег не регистрируют, как полноценную семейную пару, но какая разница? Я счастлив. И больше не болею тобой, старший Чон! Кстати, помимо секретаря, я ещё и личный тренер Гука. Чон в последнее время зашился по всем фронтам, я и предложил ему занятия йогой. Вроде, помогает. И да, Мин, какого хрена тут делаешь ты? Всем уже растрепал про наш секрет?       Чимин бросается к Тэхёну и просит:       — Тэ, выслушай Чонгука! Не глупи, Маленький!       Тэхён смотрит на своего маленького друга и кивает. Поворачивается к Чону. Тот смущён так, что глаза то и дело прячутся под ресницами.       — Можно мне поговорить с мужем наедине?       — Нет уж! — орёт Джин. — Я хочу понять, что тут происходит!       Он тянет Тэхёна в кабинет, садится между супругами, как строгий адвокат. Чон нервно крутит в руках ручку.       — Тэхён, дорогой, — начинает Чон и затыкается, когда муж, сжав губы в узкую полоску, остро вонзает в него пожелтевший взгляд. — Дорогой, — повторяет он, — мне в последнее время очень сложно справляться со всеми проблемами, что навалилось на меня. Да и ты, как я погляжу, сильно устаёшь. В общем, мы тут посовещались, и решили… Не я один, дорогой, мы все альфы так решили! Что нам надо отдохнуть и лучше всего где-то далеко от дома. Я, Нам и Мин долго спорили, но потом решили, что было бы здорово провести пару месяцев на каком-нибудь острове.       — Что? — испуганно заговорил Тэхён. — А как же дети? Я не могу…       — Можешь, Тэ. Ты загнал себя и меня, но так не должно быть. С этого дня у наших детей есть няня, ты с ними гуляешь не больше часа в день и болтаешь час перед сном. Обрати внимание на меня, дорогой! Я тоже погряз в работе, и вот до чего мы дошли: я не знаю, чем ты занимаешься ночами?       — Что? — возмущается омега. — И чем я, по-твоему, занимаюсь?       — Тэ, ты вчера… Распустил волосы, накрасился, покрасил ногти и выпил… Где ты был, дорогой? Я готов тебя понять, принять и простить…       — Что? — уже кричит Тэхён. — Ты что, решил, что я тебе изменяю?       — Но твоя метка, дорогой…       — И твоя метка, придурок! — орёт Тэхён. — Если бы я изменил тебе, ты бы сдох! Потому что без любви я не трахаюсь! Пора бы понять того, с кем живёшь пятнадцать лет!       — Но что тогда с нами, Тэ? Мальчик мой, что случилось вчера?       ... Тэхён распустил волосы и посмотрел на себя в зеркало. Ему хотелось напомнить Гуку, каким он когда-то был. Тихо, чтобы никого не разбудить, он пошёл к старшему сыну. Тот, как все подростки, бунтовал. Сразу после их юбилея, Тан Су пришёл домой с зелёными волосами и чёрными ногтями. Тэ улыбнулся и сказал:       — Милый, ты похож на феечку. В любом виде просто красавец!       Су расцвёл, лак с ногтей стёр, а волосы уложил красивой короной. Золото, а не дитя! А теперь папа крадётся к нему, чтобы украсть тот самый лак! Грабёж прошёл успешно, Тэ вернулся в свою ванную. Он накрасил ногти на руках, подумав, выкрасил и на ногах. Красота!       Достал косметику и сотворил боевой раскрас полуальфы. Сделал селфи, присмотрелся. Нет той дерзость в глазах! Спустился вниз, открыл бар, достал виски. Пробка плотно сидела и открываться не желала. Тэ ухватился за неё зубами и попробовал добраться до желаемой жидкости. Однако пробка резко поддалась, и часть алкоголя залетела в рот омеги, а часть пролилась на пижаму.       Отплёвываясь и тихо матерясь, папа семейства вернул противную бутыль в бар и, пошатываясь, побрёл в спальню. Те капли, что попали ему в рот, почти вывели омегу из строя: пятнадцать лет он не пил ничего, крепче кефира! Тэхён еле добрёл до кровати.       Представив, как расстроится Гук, увидев утром его боевой раскрас, достал влажную гигиеническую салфетку и вытерся ей, как сумел. Упал на кровать и тут же уснул сном праведника. А наутро бросился узнавать, что подумал муж, проснувшись рядом с пьяным с ним? Он с трудом лавировал в потоке машин, представляя, как броситься на шею мужу, как тот вспомнит их былую страсть, как они снова... А тут, в офисе, увидел…       — Гук, ты ночами шепчешь имя Ка Ён. И просишь его что-то не забыть, — почти плачет Тэхён.       Гук накрывает глаза ладонью и кричит:       — Ён, что я требую от тебя не забыть?       Секретарь послушно появляется в верном проёме и заученно начинает перечислять:       — Что на острове, куда вы должны отправиться, не должно быть проблем со связью, чтобы Тэхён не сошёл с ума вдали от детей. А ещё там не должно быть ничего ядовитого: насекомых, растений, тварей, рыб, потому что с вами едет беременный Чимин. А так же там должно быть достаточно комфортно, иначе Джин будет психовать, и это будет вообще не отдых. А ещё…       — Достаточно, понятно, — смущённо говорит Тэхён.       — Да, дальше идут рабочие моменты, что когда и кому я должен передать, чтобы отсутствие мистера Чона не бросалось в глаза.       Тэхён тоже прикрывается рукой. Стыд какой! Он опять повёл себя, как подросток: вырядился, чтобы напомнить Гуку, какой он красивый и неприступный, а сам чуть не сбежал, как только решил, что муж ему изменяет. Но что же с его меткой не так? Тэхён трёт её, и внезапная боль пронзает омегу. Вскрикнув, Тэ теряет сознание.       Уже в машине «скорой помощи» Тэхён приходит в себя. Гук держит его за руку, его глаза полны слёз.       — Дорогой, ты как? Зефирка, у меня две новости: ты беременный и ты беременный.       — Ты два раза сказал одну и ту же новость, — тихо говорит Тэ.       — Нет, дорогой. У тебя опять двойня, милый. Крепись. И ещё… Один из них — боевой альфа, другой омега генератор.       — У них конфликт! — стонет Тэ.       — Дорогой, я думаю, что они шалят, потому что… Мы с тобой тоже распустились и начали обижаться друг на друга. Я хочу проверить, — и Чон спускается к животу Тэхёна. — Дорогие детки, — шепчет он, — мы помирились и даже хотим отвезти вас на курорт. Как вы на это смотрите? Или папу положат в больницу, или мы едем отдыхать в самое райское место на земле! Что выбираете?       Тэхён с любовью смотрел на мужа. Ещё дети. Те, про которых он и не подозревал! Метка перестала жечь, и Тэ попросил:       — Отвезите нас домой. Мне ещё надо собраться в путешествие. Очень много дел!       Юнги прижал к себе Чимина и попросил:       — Извини, что не сказал тебе про новый филиал. Твой папа будет ругаться, что я оттянул средства с его проекта, но я уверен, что прибыль от моего проекта перекроет его убытки!       Чимин ткнулся носом в шею мужа: ох уж эти альфы!