Вишенка в шоколадке

      Чимин вбегает в дом Чонов, падает на диван и, заливаясь слезами, протягивает обалдевшему Гуку бумажку со словами:       — Тэшечку похитили! Что я скажу Юнги? Он так не хотел, чтобы мы ехали одни, но я думал, что успокою его, пока никого рядом нет, а тут вон что вышло! — и Мин снова разрыдался.       Гук трясущимися руками разворачивается бумажку и читает: «Переведи на меня свой бизнес, или не увидишь больше своего омегу! Позже я свяжусь с тобой! Если хочешь, чтобы Тэхён жил, в полицию не обращайся!»       Чимин, наблюдая за растерянным другом, уже впадает в истерику. Гук, на ходу соображая, бежит на кухню за водой и одновременно набирает брата:       — Джин, срочно ко мне! У нас «ЧП». И прихвати успокоительное для беременных!       Джин прилетает через пять минут, благо в это время дороги свободны. Рёв Чимина уже слышно на улице, как и приглушённое кудахтанье Чонгука. Первым делом успокоить омегу, губы которого уже начинает сводить судорога! Джин хлещет Чимина по лицу, впихивает в него таблетку и заливает в рот воду. С перепугу Чим перестаёт истерить и начинает икать. Джин прислоняет ухо к животу омеги и прислушиваться. Когда поднимает голову, глаза лекаря горят яростью:       — Напугал маленького! Совсем сбрендил — так реветь на таком сроке? Сейчас Мину позвоню, он тебе ещё всыпет!       — Не надо, Джин-ик, миленький-кик! Сначала давай-ик Тэшечку найдём-ик, ик! — гнусит Чимин.       — Куда его опять хрен унёс? — шлёпается рядом с Чимом Джин.       — Похитили его, брат, — тряся губами, объявляет Гук. — На этот раз всё серьёзно — требуют весь мой бизнес.       — Ни струя себе фонтан! — шепчет Ким. — Что собираешься делать?       Чонгук возмущённо рычит:       — Джин, ты дурак? Конечно, отдам! Всё отдам, если потребуют! Деньги можно заработать, а Тэ… И дети… Господи, двойнята его с ума сведут без меня, Джин! Я ведь им каждый день нотации читаю по двадцать четыре раза, чтобы успокоить! Джин, миленький, скажи, что всё будет хорошо!       — Всё будет хорошо, Гук! — обмирая, на автомате лопочет старший. — Это же наш бешеный Тэ! Он не позволит причинить вред детишкам, а значит и себе! Просто сделай, как они говорят. Я уверен, что послезавтра мы спокойно улетим на острова, — уже заливаясь слезами шепчет Джин.       Дрожащими пальцами он набирает Намджуну: «Лучика украли! Подготовь Мина и тащи сюда. Чим тут, у него истерика! И у меня! Купи эскимо!»       Тишина давила на уши, иногда разбавляясь нервным иканием Мина. Наконец у Гука зазвонил телефон, номер не распознаётся, и Чон включает громкую связь. Однако звучит запись, голос изменён: «Подготовьте все бумаги и вышлите на электронный адрес… В полицию не сообщайте, иначе Ваш муж к Вам не вернётся!»       Чонгук недоумевает:       — На чьё имя готовить бумаги? — спрашивает он трубку, но из неё уже слышны короткие гудки.       Чон открывает почту и пишет тот же вопрос в чат. Тишина.       В это время в комнату вбегают остальные альфы. Мин полубезумными глазами смотрит на мужа и кидается к нему, сразу прижимая его голову к своему плечу, а огромную ладонь к животу. Кимы смотрят друг на друга напряжённо. Что-то недосказанное снова витает между ними.       В руках у Намджуна пакет с мороженым, он начинает раздавать: эскимо Джину, банановое Чимину, клубничное Мину, пломбир с вишней Чону, эскимо Наму и… Пломбир с шоколадной крошкой сиротливо остаётся лежать в пакете. Джун, по привычке купивший весь набор, теперь боится доставать его. Но омеги — такие омеги! Они просканировали пакет, лицо альфы, посыл из Вселенной, состряпали в своих красивых головах омежьи логические цепочки и снова завыли в два голоса!       Гук выхватил пакет у Нама, отнёс в кухню и убрал в холодильник со словами:       — Тэ вернётся, а я буду нищим. Как раз, это его успокоит.       Все с недоумением посмотрели на несчастного мужа: хоть бы кукухой не подвинулся! Намджун плюхнулся в кресло, не решаясь подойти к мужу. Слишком строгим выглядел Джин, подвывая Чимину!

***

      Тэхён пытается потянуться, но тело как-то сковано. Он оглядывается, но понимает, что на голове его мешок. Тишина вокруг не полная, кто-то чем-то шуршит совсем рядом. Тэ лежит, хоть и неудобно. Сознание начинает проясняться, воспоминания возвращаются…       … Тэ в последнее время сильно нервничал из-за приближающейся разлуки с детьми, поэтому постоянно что-то забывал, всё путал и ещё сильнее раздражался. К тому же двойнята продолжали изводить папу, то и дело впрыскивая в его кровь свои эмоции, от которых омега так же психовал и нервничал, потому что метка жгла его шею огнём! Хоть Тэхён и старался держать себя в руках, но периодически (регулярно!) срывался, и больше всех, конечно, доставалось Чонгуку. Как тот его ещё терпел, омежка никак не мог понять!       И вот сегодня приехали Мины. Юнги сказал, что специально отложил все встречи, узнав, что Чонгук остался дома. То есть, они решили, что Тэхён настолько разбушевался, что его альфе пришлось пренебречь собственными обязанностями? Ни хрена себе, мнение у его друзей о нём! Хотя, если честно, всё именно так и было! Но этого омега гостям, конечно, не сказал!       Чимин сидел рядом с ним весь такой спокойный и милый, как в самую первую их встречу, только теперь в сто раз роднее! Зато и бесил сильнее: вот как у него это получается — оставаться нормальным, когда весь мир летит к херам? Альфы о чём-то тихо переговаривались между собой, а Тэхёну казалось, что против него плетутся интриги. Он то и дело резко всасывал воздух и с шумом выпускал его из себя через нос. Вернулась старая привычка разминать шею, отчего Юнги бросал на него обеспокоенные взгляды. Наконец, Мин не выдержал, встал и предложил:       — Поедем домой, Чим. Тэхёна нужно успокоить, этим должен заняться его альфа.       Но Чимин вдруг воспротивился:       — Тэхёну надо отвлечься! Он и так засиделся дома, поэтому ему надо развеяться! И нет ничего, прекраснее шопинга! Тэ, ты уже собрал себе «беременный гардероб»? Не думаю, что на островах будет огромный выбор! Давай займёмся этим вот прямо сейчас?       Тэ растерянно кивнул. А ведь верно. После рождения омежек Тэ решил, что на этом его история беременностей завершена, ведь когда-то ему предсказали только пятерых детей. Вот он и отдал все вещи в центр помощи нуждающимся. И вообще, как многодетный папа, он давно не обновлял свой гардероб, искренне считая, что это — пустая трата времени! У него есть всё необходимое, остальное — излишества, которые не стоят внимания!       Теперь же он вдруг понял, насколько скучным стал его повседневный лук. Лишь тёмные джинсы и футболки, ни одного яркого или хотя бы светлого пятна: это ведь не практично!       И они с Чимином, резко отказавшись от предложения альф проводить их, когда есть дела и поважнее, поехали в ближайший центр. По пути Чимин всё лепетал про то, что главное для детей — это здоровый счастливый папа. Что расставание укрепит их связь. Что постепенно нужно привыкать к мысли, что дети с ними не навсегда, когда-то они вылетят из гнезда. Что Тэхён — такой молодой и красивый, ему не время махать на себя руками! И всё в этом духе, чем выбешивал Тэхёна всё сильнее.       В омежьем бутике они, наконец, немного отвлеклись и знатно повеселились, цепляя на стройного Тэхёна вещи необъятного размера, а кругленького Чимина пытаясь впихнуть в одежду на два-три размера меньше! Консультанты кудахтали рядом, не решаясь вмешаться в их веселье. В итоге Тэ купил несколько блузок-разлетаек не слишком ярких цветов, пару шортов и бриджей. Чимин же набрал с десяток шляп разного калибра и кучу разноцветных пляжных тапочек:       — Если это острова, там же будет пляж?       Тэхён, наконец, начал расслабляться. Зато напрягся Чимин:       — Ох, Тэ, мне так неудобно, но…       Тэхён улыбнулся.       — Беги, я пока пакеты в машину отнесу. Туалет для омег там. И друзья разошлись. Тэ ещё помнил, как открыл свою «малышку» и сложил внутрь пакеты, а потом наступила тьма…       Итак, внезапный сон оказался частью похищения. Что же это такое? Кому он опять помешал? Двойнятки забеспокоились, метка опять полыхнула огнём. Метка, которая в принципе должна работать, как маячок. До этого случая Чонам ни разу не пришлось проверить, так ли это на самом деле? Поэтому Тэхён старался «силой мысли» передать мужу сообщение! Главное, чтобы Гук принял сигнал! Иначе, какой вообще смысл в этих метках?       Тэхён обиженно сопит. Он ещё помнит, как ему было больно, когда Чон вцепился в его горло своей пастью! Тэ тогда обломался, хотя перед этим Гук старательно довёл его почти до оргазма! Но такого Тэ не ощущал ни до, ни после! А ведь он четыре раза прошёл через роды, одни вооьщей двойные!       А сейчас метка саднит, и внизу живота такое напряжение, что Тэхён сам себе говорит: «Успокойся, Тэ! Дети чувствуют твой страх. Надо сделать вид, что всё хорошо!» И он тихо начинает напевать ту самую колыбельную, что когда-то вернула его к жизни.       — О, ты проснулся? Как чувствуешь себя? — слышится голос альфы.       Голос приятный, но всё равно чужой. Тэхён старается в своей голове представить, что это просто Гук, просто приветствует его утром, просто их ежедневный ритуал «кофе по утрам»!       — Доброе утро, милый! Всё хорошо, дорогой, — отвечает Тэхён, хотя из-под мешка совершенно не видит говорящего.       Но детки затихли, услышав спокойный голос папы. Уже хорошо. Вот только альфа не в игре, он не понимает, что происходит, подходит к пленнику, резко поднимает его и сдёргивает мешок. Замирает от удивления:       — Ух, какие мы тут красивые!       — Ты меня смущаешь, милый, — не спешит выйти из образа омега.       Альфа слегка прифигевает. Что-то его начинает напрягать. Омега, что стоит перед ним, красив, как античная статуя, но что он несёт?       — Что ты несёшь? — уточняет альфа.       — Ах, милый, ты сегодня такой смешной! — кокетливо смеётся омега. — Говорил я тебе, что сегодня у тебя по гороскопу пустые хлопоты и несбыточные мечты? — Тэхён нёс чушь воркующим голоском, чтобы успокоить двойнят, но это начинало откровенно бесить альфу.       — Да что с тобой не так, омега? Перестань сейчас же, ты меня пугаешь! — почти рычит чужак.       И чтобы перекрыть его голос, Тэхён снова начинает трещать, стараясь не позволить альфе вставить хотя бы слово:       — Милый, не надо так нервничать! Доктор говорил, что нервные клетки не восстанавливаются, а все болезни от них, кроме сирфилиса, поэтому не надо тебе пить столько пива, а то вместе с пузом приобретёшь и сифилис. Если мне не веришь, можешь прочитать в интернете. Кстати, у тебя телефон дребежжит, дорогой. Ты либо ответь, либо отключи, а то на нервы действует, а они, как ты уже знаешь, не восстанавливаются!       Альфа, не сводя с омеги квадратных глаз, принимает вызов:       — Алло, дорогой! Я психов сторожить не подписывался! Хрен знает, чего от него ждать! Приезжай и разбирайся с ним сам! Жду полчаса и сваливаю!       — О, милый, ты куда-то спешишь? — снова щебечет Тэ, чтобы мелкие не разобрали, что альфа, который рядом, совсем не тот альфа, что им так нужен. — Разве мы сегодня не должны были сходить в зоопарк? А потом мне нужно зайти в аптеку и кое-что прикупить, а после этого мы с тобой хотели…       Альфа, ничего не понимая, аккуратно надевает мешок на голову болтающему без умолку омеге, на всякий случай держа руки подальше от зубов. Вдруг, он бешеный?

***

      Чонгук внезапно настороженно затихает. Джин хватает мужа за руку и показывает себе на шею. Тот понимающе кивает, все внимательно следят за альфой. Тот мотает головой, прислушивается, хмурит брови.       — Какие-то помехи. Ничего не понимаю. Он, как будто, дома… Как будто…       Чон стремительно бежит наверх, вбегает в спальню, пробегается по детским, несётся на кухню. Никого, естественно! Но в голове ясная картинка, что Тэхён дома, в окружении детей, рядом с ним. Что это значит?       В голову лезет старый фильм, где омега с ребёнком вернулись домой, но оказались в параллельной от альфы реальности! Ребёнок! Двойнята! Тэ успокаивает их, они видят то, что показывает им омега, поэтому альфа никак не понимает, где он!       — Мелкие. Тэхён сбивает их, а они меня! Что же делать, Джин?       — Всё у вас, Чоны, через жопу! — рычит омега. — Договориться не можете между собой, так ещё и детей в это вмешиваете!       — Вот вообще не помогаешь, Джин! Иди домой! Толку от тебя! Одни нервы! — рычит в ответ Гук и снова прислушивается.       Он начинает слышать голос Тэхёна, но словно сквозь воду. Вот, значит, как они его слышат! Гук начинает непроизвольно улыбаться.       Остальные смотрят на него и всерьёз переживают. Нервы — странная штука, это вам не сифилис!

***

      Тэхён рассказал все новости, что слышал за последние несколько дней, пересказал пару дорам и уже всерьёз подумывал о том, чтобы вспомнить стихи из школьной программы, когда в комнату кто-то вошёл. Альфа нервно сказал:       — Короче, мне такого больше не надо! Зачем тебе этот псих? Кто за него заплатит? От него же будут счастливы избавиться! Я бы ещё сам приплатил, чтобы его украли!       — Иди, я хочу остаться с ним наедине, — слышится голос омеги.       Тэхён прислушивается, голос знакомый, но он совсем не помнит, где и когда его слышал. Хотя это было совсем недавно. И вдруг в голове ярко вспыхивает картинка…       … Чонгук устроил вечеринку, чтобы объявить своим сотрудникам, что уезжает на несколько месяцев. Все смеются, всем весело. Между взрослыми бегают дети, потому что куда же без них? Тэ и так замирает всякий раз при мысли о скором расставании. Он и по мелко-Минам будет скучать, и по гордо-Кимам. Да что говорить, он по хосоковой ребятне тоскует, а тут своя мелюзга, страшно подумать, что он не увидит их несколько месяцев! К ним подходит Ка Ён. Рядом с ним очень красивый омега. Секретарь, смущаясь, говорит:       — Позвольте представить вам моего мужа, Джи Ына.       Все добродушно приветствуют парня, а тот внимательно рассматривает Тэхёна. Протягивает ему руку, нежно трёт пальцами кожу, не спускаясь восхищённых глаз.       — Ён говорил, что такого красивого омегу встретишь не часто, но я и представить не мог, что Вы настолько прекрасны! — говорит муж секретаря, чаруя Тэхёна своим бархатистым голосом.        Ка Ён ревниво дёргает его:       — Ын, посмотри на меня! Гуки очень ревнивый. Не пялься на Тэ. Парень, вообще-то, строго по альфам. По одному альфе, если быть точным! К тому же, Тэхён снова готовится стать папой. Не смущай его!       И омеги отходят, только Джи Ын продолжает оглядываться…       — Здравствуй, милый, вот мы и встретились снова! — бархатисто звучит голос.       Ын снимает с головы Тэхёна мешок и с интересом смотрит на него.       — Господи, ты и без косметики красивый. Невероятно! Тэхён, мальчик мой, как ты смотришь на то, чтобы остаток своей жизни провести с любящим омегой? На хрена нам эти грубые альфы?       — Что? — не верит своим ушам Тэ.       — То. Я подал на развод. Ка Ён не смог подарить нам ребёнка. Я стерилен. А ты… Я видел твоих детей — они прекрасны! Даже тот зеленовласый омежка! Но у тебя скоро будут ещё дети! Мы уже почти семья! Твой альфа сейчас готовит документы по передаче мне бизнеса. После этого я сразу увезу тебя из страны, и мы начнём новую жизнь с тобой и нашими детьми. Тэхён, ты такое сокровище! То, что Чон так легко отдаёт за тебя целых три состояния, говорит о том, что я сделал правильный выбор!       Ын подходит к Тэхёну, приближает к нему лицо, прикрывает глаза и накрывает его губы своими. Тэхён нервно сжимает губы, но Ын давит пальцами на щёки, и омега вынужден открыть рот и принять чужой язык. Ын оглаживает плечи Тэхёна, опускается ниже, расстёгивает джинсы и вытаскивает наружу его член.       — Тэ, я понимаю, что ты волнуешься. Но расслабься, я не сделаю тебе ничего плохого. Просто подарю тебе свою нежность!       Ын целует живот Тэхёна и спускается ниже. Захватывает в горяче-мокрый плен его член и очень старательно, нежно и страстно пытается возбудить Тэхёна.       А у того метка горит так, что от боли Тэ выть готов, ни о каком возбуждении и речи быть не может! Слёзы сами по себе катятся из его прекрасных глаз. Ын поднимается с колен, обиженно смотрит наЧона:       — Неужели я тебе так противен?

***

      Вдруг Чонгук замирает. Он некоторое время прислушивается, затем хватает телефон и набирает номер.       — Ка Ён, — орёт он в трубку, — где твой муж?       — Не знаю, — всхлипывает где-то там омега. — Он прислал мне документы на развод. Я ничего не понимаю, Гук!       — Зато я понимаю! Вы поставили на телефоны друг другу определитель местоположения?       — Да…       — Где он сейчас? Ты видишь его?       — Нет, я не знаю, где он, Гук! Ын выключил телефон! — задыхается от всхлипов Ён.       Чонгук озадаченно морщит лоб и заходит с другой стороны:       — Можешь журнал его звонков мне скинуть? Вы же это друг от друга не прячете?       — Угу… Сейчас…       Гук смотрит в пересланный Ёном документ, набирает номер. Отвечает явно альфа:       — Алло!       Чонгук как-то странно наклоняется и принимается говорить чуть треснутым голосом, явно подражая какому-то киноперсонажу:       — Вас беспокоит инспектор полиции Мо Лин Ху. Последний набранный номер в телефоне омеги Ваш. Кем является вам владелец номера…?       — Любовник это мой, — растерянно говорит альфа. — А что с ним? Он жив?       Чонгук делает паузу и строго вопрошает:       — Почему Вы спрашиваете? Нет, он не жив. Вы его убили?       Слышно, как альфа давится воздухом прежде, чем начинает истерично отвечать:       — Клянусь, нет! Это наверняка бешеный омега, в которого втрескался Ын! Он похитил его, но я сам испугался того омеги и бросил Ына!       — Где это произошло? — резко спрашивает Гук, не позволяя парню помниться и начать мыслить здраво.       Заливаясь слезами и шмыгая соплями, альфа называет адрес. Чон вскакивает, альфы за ним, омеги пытаются повторить их подвиг, но Мин и Ким, не оборачиваясь, рычат в один голос:       — Сидеть!       И омеги плюхаются на место, долизывая мороженое.

***

      Ын внимательно рассматривает Тэхёна и вдруг нервно дёргает ворот водолазки.       — Чёрт, как же я забыл? Ён рассказывал про твою метку! Чёрт бы вас побрал, натуралов! Всё у вас через жопу!       Ын некоторое время смотрит на Тэхёна, вокруг, проводит пальцем по метке, и Тэ, выгнувшись дугой, теряет сознание.       — Так-то лучше, малыш. Я знаю одного прекрасного хирурга. Он всё это уберёт, и будешь ты у меня чистенький, как младенец!       Говоря это, омега включает телефон. На него начинает приходить целая куча оповещений о пропущенных вызовах. Ын хмурится. Бывший любовник звонил трижды. Что ему-то надо? Он набирает номер, и тут же слышит удивлённое:       — Ын, ты? А мне инспектор сказал, что этот бешеный тебя грохнул!       — Какой инспектор? Что ты ему сказал, придурок?       — Адрес…

***

      Чонгук несётся по дороге, то и дело нарушая правила. Нам сначала старается подсчитать, сколько штрафов тому прилетит, но потом бросает это бесполезное занятие. Главное — успеть.

***

      Ын подходит к Тэхёну. Слёзы катятся по его щекам. Может, это его первая настоящая любовь, потому что до него всё было не серьёзно! Ын достаёт пистолет, приставляет к виску омеги и взодит курок. Тэхён открывает глаза. Этого вынести невозможно!       — Закрой глаза, малыш. Твой альфа такой непослушный! Он едет тебя спасать, — давится слезами Ын. — Но я не хочу, чтобы кто-то лез в нашу семью. Я не позволю никому обладать тобой. Закрой глаза, малыш!       Тэхён послушно опускает ресницы и, глотая слёзы, просит:       — Можно, я спою… нашим детям колыбельную, милый?       — Конечно, дорогой…       И Тэхён запел: У реки берега далеки, У реки омута глубоки, Над волнами кружат мотыльки, Что легонько колышат пески… На волнах той реки засыпай, Сны в ладони свои принимай, На свирели-тростинке играй: В этих снах нам откроется Рай…       Последняя нота горестно застыла и оборвалась. Тэхён ждал, когда же прозвучит выстрел? Или он его не услышит? Открыв один глаз, омега никого не увидел рядом с собой. Тэхён всхлипнул и провалился в спасительное беспамятство.       Очнулся он от того, что кто-то тряс его и кричал:       — Зефирка, приходи в себя! Что с тобой? Малыш, что с тобой сделали? Что с детьми? Что с моим мужем? Его отравили?       — Вроде, нет… — звучит рядом растерянный и совсем чужой голос.       — Гук, не тряси, меня сейчас стошнит, — стонет Тэхён. — Где Джи Ын?       — Зефирка, тут такое дело… Этот таракан сбежал. Мы его уже объявили в розыск, но пока результатов нет. Все свои деньги он снял заранее, скорее всего у него уже есть поддельные документы. Но ты не переживай, я больше глаз с тебя не спущу! А ещё, малыш… Почему ты… С членом наголо?       Тэхён смущённо опустил глаза. Придурок Ын!

***

      Джин жрал третье эскимо. Пока они ждали известий от альф, Чимин доел своё мороженое и снова стал давится слезами. Джин заказал ещё, по пять порций каждому! Если что, детям отдадут. Ещё и не хватит! Но свои три он уже почти уничтожил. А Чимин расправился с четвёртой.       — Ненавижу! — заявил Чимин.       — Кого? — спокойно интересуется Джин.       — То, что я — омега! Вот где все? Что они делают? И что делаем мы с тобой? Почему нам сказали «сидеть!» и мы послушно сидим? Джин, тебе никогда не хотелось стать альфой?       Джин мотнул головой. Нет уж, увольте! Столько ответственности на себя брать, столько проблем решать! Они с Чимом владеют отлаженным бизнесом, но Джин ещё помнит время, когда они начинали, делали ошибки, путались, что-то теряли и сильно переживали из-за этого! И тогда они просто работали, чтобы не просить у других денег «на шпильки».       Теперь же у каждого куча детей, за которых их альфы несут ответственность. Это не считая, что и сам бизнес — тоже та ещё морока! И сейчас он рад, что у него есть Джун, который спешит на помощь другу (сердце Джина тонко кольнуло неизжитой ревностью). А они с Чимом там, где и должны быть: в глубоком тылу вдали от врагов и опасности.       Вдруг глаза его широко раскрываются, он с ужасом глядит на вошедшего.       — Мальчики, — тихо приветствует их Джи Ын, держа на мушке пистолета сидящего к нему спиной Чимина. — Мин, не трепыхайся. Тэ у меня отняли, но ты тоже подойдёшь. Ким, сиди смирно, и никто не пострадает! Если увижу в руках телефон, завалю пузатика! Так что, дорогой, будь умничкой.       — Зачем ты это делаешь, Ын?       — Мальчик, ты не понял? Вы, Чоны, такие высокомерные! Когда-то ты заставил Ёна поверить, что тоже влюблён в него, а потом просто оттолкнул! Вслушайся в моё имя, малыш, вглядись в меня внимательнее: я стал для него заменой тебя! И это бесит!       У меня не может быть детей, но Ён уверял, что здоров, однако со скольким бы альфами он не проводил свои течки, результатов так и не было! А потом он привёл меня к вам, в дом своей первой любви, где я встретил свою.       Тэхён… Я чуть чувства в не лишился, когда увидел его! А зная, что у него будет такая славная парочка деток, я просто потерял голову! И всё было бы хорошо: Чон перевёл бы на меня бизнес, мы бы уехали и жили с Тэ и нашими детьми долго и счастливо, так нет! Твой братец всё испортил! Мне пришлось Тэхёна…       Но я вспомнил, что есть ещё кругленький крошка-Мин! И вот я тут! Билеты куплены, поехали, дорогой! — хватая за шкирку Чимина, Ын резко дёргает его на себя.       В этот момент маленький омежка резко бьёт каблуком по ноге Ына, а затем, когда тот согнулся, даёт ему коленом по носу! Отбивает ногой упавший их рук придурка пистолет и победного ставит ножку на свалившегося налётчика.       — Что ты сделал с нашим Лучиком, придурок? Где он?       Но омега вместо ответа пытается поиподняться. Чим взвизгивает и отскакивает в сторону. Джин хватает массивную статуэтку, сильно размахивается, но затем аккуратненько пристукивает трепыхающегося хулигана. Они вдвоём заматывают бесчувственное тело в плед и усаживаются от него по бокам.       — Дай «пять»! — требует Чимин.       И Джин, улыбаясь, стукает по маленькой ладошке своей пятернёй. Так их и находят альфы. Мин сразу бросается к мужу и надрывно начинает взывать:       — Чимичка, Кнопочка, Карамелька моя, Чупа-чупсик! Напугался, бедненький? Как ты всё это пережил?       Джин, с интересом глядя на досадующего Чимина, отвечает Юнги:       — Вообще-то, это именно он обезвредили придурка! Я только слегка помог!       — Ты мой герой! Боевой дракон! Горный орёл! — снова сюсюкает Мин, прижимая к себе мужа. — Теперь-то я знаю, кто у нас альфа! Сила, защита и мощь нашего дома! Знаю, откуда ждать подмоги, если вдруг враги…       — Нет уж! — перебивает мужа Чимин. — Чот не хочу больше быть альфой! Хватит с меня! Я лучше ещё пару раз рожу, чем вот это всё! — и Чимин, наконец, расплакался, отпуская себя и выплакивая все страхи этого придурошного дня.       Намджун кидается к Джину, обнимает его ноги и тихо бормочет:       — Джин, прости, что опять тебя чем-то расстроил! Я не знаю, когда и чем, но ты скажи, и я всё исправлю!       — Нам, — тихо шепчет Джин, — я тоже хочу пузико, как у Чимы! Наши балбесы уже выросли, мне тоже хочется почувствовать себя снова молодым.       — Что значит — снова, дорогой? Ты у меня совсем юный! Хочешь бэйбика — будет тебе крошка! Прямо сегодня этим и займёмся!       — Я вам не мешаю? — шипит Ын, которого решили оставить замотанным до приезда полиции. — Мне вообще-то неприятно всё это слышать!       Чимин трескает наглеца по затылку и рычит:       — Никого больше не интересует твоё мнение, псих!       — Я не псих! — орёт Джи Ын. — А ты, Чон, убери от моего мужа руки! Или я тебе их отгрызу!       Тэхён молча набирает «неотложку».       Через два дня весёлая компания стоит на берегу океана. Тэхён нервно держит в руках телефон. Ни одной полоски приёма сигнала! Вдали стоят три странных строения, больше напоминающих шалаши, дальше небольшой лес и снова океан. Лодка уплыла, пообещав вернуться через неделю.       — Пиздец, приплыли! — шепчет Чимин, плюхаясь попой прямо на тёплый песочек.