Взгляд в будущее

Ракетоноситель, безусловно, транспортное средство повышенной опасности. Но страха, как такового, не было. Я бы сказал, присутствовала напряженность. Нечто похожее испытываешь, когда едешь на предельной скорости на автомобиле: страха ведь нет, глаза не закрываешь и руль не бросаешь, но напряжение и концентрация довольно сильные. Ощущения во время выведения на орбиту смазываются очень напряженной работой: все время я был занят контролем приборов, связью с Землей, просмотром бортовой документации. Единственное, что я заметил, — отделение ступеней. Первые две отделились сравнительно мягко. А вот отделение третьей сравнимо с хорошим пинком. Сработали пироболты, отбросили назад остатки ракеты, и началось состояние невесомости. Сначала я даже не понял, что началась невесомость, ведь я был крепко пристёгнут ремнями. Только когда блокнот с ручкой начали тихонько подниматься, до ума дошло, что это то, к чему я стремился так много лет. Для ликования время не было. Первые 4-5 минут невесомости связанны с большим количеством работы: проверка всех систем корабля, связь с Центром управления полетами, параллельно идет поздравление руководителя Роскосмоса с удачным выведением и так далее. Я вышел из зоны радиовидимости, и полтора часа — тишина. Можно освоиться, прислушаться к своим ощущениям. Я быстро привык к невесомости. Немного отдохнул и направил свой корабль прямиком в самую глубину звездного пространства. … Наконец, я прибыл на место, пристыковался к станции. Полетное задание занимало много времени. Но весь полёт у меня не выходил из головы рассказ Тимофея Степановича. «Что же такого на этих звёздах? Из-за чего двое уволились, а один стал овощем?» - крутилось у меня в голове. Я готовился к очередному выходу в открытый космос. Чтобы определить обстановку за бортом, выглянул в иллюминатор. То, что я увидел, повергло меня в шок: космические объекты разного цвета, формы и объёма, называемые звёздами, были совсем рядом, будто телевизор или монитор. На них что-то мелькало совершенно немыслимыми цветами, и на каждом - вроде табличек с именами. «Что это? Как это объяснить? Кто оставил здесь таблички? Их оставили друзья Тимофея Степановича? Зачем это?» - мысли перебивали друг друга. Я решительно покинул корабль и шагнул в открытый космос. Я «подплыл» к одной «звезде». На ней виднелась то ли каменная, то ли неоновая табличка с именем. «Степанов Артём Фёдорович» - прочел я. Это имя было мне не знакомо и ни о чём не говорило. Я приблизился к первому подобию телевизора и начал смотреть что-то вроде фильма от первого лица: ребёнок еле-еле идёт в объятия, видимо к своему отцу… Я пропустил несколько «мониторов» и приблизился к другому экрану. Рядом с ним была табличка с надписью: «Настоящее». На экране уже взрослый человек небрежно спихивал вещи в рюкзак, а сзади его сопровождает голос отца: «Да куда ж ты пойдёшь?! Тебе 19, Тёма! Не любит тебя эта девка!» «Не говори так! Я люблю Настю, и она меня!» - он застегнул рюкзак, накинул его на плечо и удалился в сторону выхода. Я поднял голову и осмотрелся: - Что это?.. – спросил я сам себя. Тут я увидел огромную арку, сделанную из непонятного материала, напоминающего камень, а неоновая надпись гласила: «Будущее». Я проплыл через неё и увидел ещё 7-8 экранов. Я двинулся к предпоследнему. На экране девушка выталкивала уже знакомого мне человека из квартиры в подъезд и кричала ему вслед: «Я никогда тебя не любила, Тёма!» Она захлопнула дверь. Я отпрянул. Потом посмотрел на последний экран: парень шел по улице, опустив голову. Его окликнул голос: «Эй, ты!». Пять крепких парней в спортивной форме приближались. «Самсонову Настю знаешь?» - спросил один из них. «Знаю. Бывшая моя.» - грустно проговорил Тёма. «Ага… А мне она – сестра!». Верзила по центру ударил Тёму с такой силой, что тот упал на землю… Я отстранился от экрана, не понимая, что это. Других экранов с этой фамилией больше не было… Я был в замешательстве. Я исследовал ещё несколько звёзд: «Калинина Ксения Марковна, Смирнова Алиса Константиновна, Елисеев Матвей Александрович, Воронов Платон Егорович, Майорова Анастасия Андреевна», - читал я таблички. Постепенно в голове начал складываться примерный пазл… С детства мне говорили, что когда на Земле рождается человек, то в небе загорается новая звезда. За всё время на планете существовало около 100 миллиардов человек. Звёзд во вселенной примерно 100-400 миллиардов. Каждый день на планете рождается примерно 277 тысяч человек, а звёзд, в свою очередь, примерно столько же… - Неужели? Неужели все мои детские грёзы оказались правдой, и наш жизненный путь зарождается в космосе и здесь же отражается на новой звезде! - проговорил я, сам себе не веря. Моей радости не было предела! Я нашел это место! Место, где можно видеть весь жизненный путь человека! Я с восторгом искал знакомые имена. Среди множества имен я сумел найти имя моей Яночки - Герасимова Яна Никитична. Возможно, это было очень глупо, но я хотел посмотреть, что она сейчас делает. Я подплыл к экрану «Настоящее». Она шла по улице, потом резко повернула к трёхэтажному дому и вошла в подъезд. На стене красовалось имя Ника большими красными буквами. Я сразу понял, что это подъезд Ники! Ведь это мы всей компанией писали ее имя в седьмом классе, пока, не получили нагоняя от бабы Арины, проживающей на первом этаже этого дома. Яна быстро поднялась на второй этаж и трижды постучала в дверь с интервалом в три секунды (это был наш секретный код!) Дверь открыла Ника: - Привет, ты чего пришла? – Да просто, от нечего делать, дома скучно, - ответила Яна, в голосе явно читалась грусть. – Ты плачешь? Это из-за Феди? – Да. Я переживаю за него? – Ну-ну, хватит, заходи, - поспешила успокоить её Ника. Я перестал смотреть, нечего мне подслушивать, о чём говорят девчонки. Главное, что с Яночкой всё хорошо. Я прошёл в арку с будущим. Я с облегчением улыбнулся - там было очень много экранов. Я пропустил штук 10 и начал смотреть: «Герасимова Яна Никитична, согласны ли вы разделить с Воробьёвым Фёдором Константиновичем свою жизнь?» - говорил какой-то голос. Видимо, я случайно наткнулся на нашу свадьбу. «Да!» - проговорила Яна и посмотрела на меня. Я выглядел, конечно, парадно: волосы были прилизаны, костюм - деловитый, всё как положено: рубашка, галстук, пиджак, брюки. «Согласны ли вы, Воробьёв Фёдор Константинович, разделить все прелести семейной жизни с Герасимовой Яной Никитичной?» - вновь спросил голос. «Да!» - ответил я вслух вместе с собой на экране. «Тогда, объявляю вас мужем и женой!» - проговорил голос, и наши лица сблизились… Я выдохнул. Всё будет хорошо! Яночка, я вернусь, не плачь… Я оглядел звёзды поблизости, ища свою. Она находилась рядом. Я проследовал к ней. Сначала захотелось посмотреть своё прошлое, освежить, так сказать, память. Не знаю сколько времени, но очень долго я просматривал каждый экранчик, каждое воспоминание, каждый момент. Я видел всё: свои первые шаги, первый день в школе, первый урок, первая книжка о космосе, первые победы, первые друзья, выпускной, поступление в университет, проводы меня в Звёздный Городок, разговор с Тимофеем Степановичем, подготовка и вылет, и всё-всё до настоящего времени… И вот… Мне предстояло заглянуть в своё же будущее… Сердце забилось чаще! Я проплыл через арку к первому экрану. Первым, что я увидел, была… Земля! Это была просто наша планета… И тут я увидел, что планета задрожала и вдруг…взорвалась! Вспышка была настолько сильной, что ослепила меня и откинула назад. Я провалился куда - то в бездну… … Я медленно открывал слипшиеся глаза… Я находился в ослепительно белом посещении. Первой мыслью было то, что я всю жизнь лежал в коме и всё это мне приснилось, второй, что я психопат в изоляторе с белыми стенами, который всё это придумал. Ни одна из этих мыслей не подтвердилась. Я открыл глаза полностью: вокруг просто белое пространство, без окон, дверей, стен, пола и потолка, и я парил в этом пространстве… Я осмотрелся: я был без скафандра и при этом мог дышать, не было никакой асфиксии, и тело не превращалось в ледышку, хоть я был явно в невесомости… Я пытался сохранять спокойствие, ведь паника могла погубить меня. - Где я?.. – вслух спросил я, не рассчитывая на ответ, ведь, скорее всего, я был один. - Ты нарушил закон времени, Воробьёв Фёдор Константинович! – раздался молодой женский голос за моей спиной, которого я явно не ожидал. Я вздрогнул, на какое- то время потерялся в невесомости, но сумел сконцентрироваться. Позади меня парила девчонка лет 13-ти в позе лотоса. Я замер, глядя на неё. Она была по внеземному красива: желтоватого цвета волосы, которые были похожи на полупрозрачный флёр, из одежды - платье светло-жёлтого оттенка. На первый взгляд можно было подумать, что это обычная девочка, но её глаза были бездонными и переливались фиолетово-синими оттенками. - Кто ты?. – сумел выдавить из себя я. - Ох, сколько же космических дней я не слышала этот вопрос? Я – Хранитель Времени. Я отвечаю за рождение звёзд и людей на планете. Я именно та, кто оберегает ваши звёзды от чёрных дыр, комет и прочих космических тел! Знал бы ты, как я устала за эти миллиарды лет непрерывной работы! Я молча слушал, никогда раньше мне не приходилось видеть ничего подобного! Я посмотрел прямо ей в глаза: - Так это из-за тебя двое из космонавтов уволились, а один стал другим человеком? - Ты про Соколову Анну Робертовну, Григорьева Романа Александровича и Суслова Василия Алексеевича? – спросила она, многозначительно улыбнувшись. - Я не знаю их фамилий, но судя по именам, это они! Что случилось с последним? - Он сам, думаю, может тебе об это сказать. - Она дважды хлопнула в ладоши, и рядом с ней очутился парень примерно моего возраста. - Это он, тот самый Васька, о котором мне рассказывал Тимофей Степанович?.. Но он же на Земле, где-то в госпитале… - Да. Только там, на Земле, жалкое тело без души, пустышка, как принято говорить, - начал Василий – Я, как и ты – космонавт. Только теперь я здесь навечно. - Что с вами всеми случилось? – перебил я вопросом. - Всё то же самое, что и с тобой! Я нашёл свою звезду, посмотрел в будущее, то есть нарушил Закон времени! Но я вёл себя агрессивно и оскорбительно по отношению к Хранителю. В наказание я остался здесь и должен всю оставшуюся вечность ловить кометы и делать из них арки и таблички. Не нужно меня жалеть, я сам виноват. Но есть и плюсы, мне теперь вечно 27. Он грустно улыбнулся и прикрыл глаза. - Вот! – Хранительница оттолкнула Василия, встала на его место и скрестила руки на груди - Теперь ты знаешь, почему я имею право тебя отпустить, Фёдор! Ты достойно перенес испытание будущим! Я верну тебя на несколько космических минут назад. Но ты ни в коем случае не должен подлетать к звёздам! А всё, что запомнится тебе, будет странным сном! Понял? – она нахмурилась и злобно посмотрела на меня. А я лишь кивнул. - Но прежде чем я отправлю тебя в прошлое, тебе, по моей традиции, предстоит придумать мне какое-нибудь земное имя! Первые двое дали мне разные имена - Нина, Алиса… Ну какое же имя мне дашь ты? Я задумался: «Традиция? У практически божества? Ну ладно...» Я назвал имя своей матери! - Лилия… Лилия! Мне кажется достойное имя для Хранителя! -Хм… Да, ты прав! Мне тоже нравится! А теперь закрой глаза и медленно-медленно считай до трёх, а когда досчитаешь – открывай! Я послушался, закрыл глаза и про себя досчитал до трёх, а когда открыл, оказался в космической станци… Недолго думая, я перебрался в спускаемый аппарат и отправился обратно на Землю. … Полёт обратно, был будто в тумане, я почти ничего не помнил… Когда я приземлился, оказалось, что я вернулся на год раньше, чем должен был. Никто этого не ожидал. С трудом делал обычные дела, сдавал отчеты. Потом я встретился с Тимофем Степановичем, объяснил всю ситуацию и уволился. Он поверил в мой рассказ. Я пообещал поддерживать связь с ним и «крестоносцами». Я сел на поезд и отправился прямиком домой, где меня не было уже много лет…