И когда луна сменит солнце, мы поменяемся

Прошло около недели с того случая, хоть и вампирша ясно дала знать, что всё начнётся ещё в тот день, долгожданного не произошло по очень непонятным Лисе причинам. По словам Чеён в тот день ей что-то мешало, но что-то подсказывало Лисе что, это не просто что-то, а кто-то… Однако дальше догадок это не пошло. В ту ночь вампирша была не просто разочарована, а зла. Разумеется, Лалиса пыталась усмирить пыл своей возлюбленной, но та в ответ лишь бормотала невнятные слова. Итак, с того дня, парочка заметно отдалилась друг от друга, по крайней мере так казалось Лисе. А всё из-за того, что Розэ постоянно куда-то уходила, даже не предупреждая, от того младшей девушке становилось не по себе. Она совсем не узнавала ту милую блондинку в нынешней обстановке. И это пугало. Пару раз Лиса даже подумывала уйти на недолгое время, но что-то её останавливало. Ноги всё время судорожно сворачивали назад в сторону поместья. Девушка действительно не понимала, что с ней происходит. Всё изменилось. И объяснение этому одно… Вампирша. — Куда ты идёшь? — выбил из строя холодный тон вдали. — Я… Я хотела выйти в город, — заметно напрягаясь, Лалиса всё же посмела обернуться, — навестить Дженни. — Не предупредив меня? — В последнее время ты занята и тревожна, я не хотела отвлекать тебя, — нервно переплетая пальцы отчитывалась брюнетка. — Я думаю, тебе бы не помешал покой. Лёгкий рывок и вампирша тут же оказывается подле девушки, словно испытывая, пронзает её томным взглядом. — Если по твоему мнению я беспокойна в последнее время, разве ты можешь оставить меня одну? — Н-нет… Слабо улыбнувшись, Розэ делает шаг вперёд, плотно сжимая брюнетку в собственных объятиях. — Ты не должна бросать меня. Я… Я… Не смогу жить без тебя, — чуть ли не плаксиво умоляла её блондинка. И Лисе было вполне достаточно этих слов, чтобы остаться в этом месте до тех пор, пока конечности не онемеют, а сердце не откажет. Дни летели, словно птицы, возвращающиеся в гнезда. Все это время Лиса всё так же таяла в иллюзии Чеён. Дом казался таким уютным, таким... родным. У Лисы было чувство, будто она здесь вечность, она знала каждый уголок этого древнего особняка, в ее глазах он вообще не казался старым или дряхлым. Если в первое время девушка с теплотой на душе вспоминала о своих друзьях, то сейчас все изменилось. Все, о чем она думала — это вампирша. Ей было интересно знать о ней всё, но та почти не находилась дома, постоянно собирая какие-то травы, проводя какие-то обряды, до которых Лисе не было особо дела. Она доверяла своей девушке и была готова на всё. Пару раз она заходила в ту самую комнату, где встретила Джэхёна, но его там не оказалось. Чеён предпочитала не говорить о нём и Лиса слушалась, она не хотела расстраивать свою девушку. В один из беззаботных вечеров, когда Лиса собиралась спать, заветренная дверь комнаты распахнулась и из нее, с диким возбуждением в глазах, показалась блондинка. В руках она держала какие-то потрёпанные рукописи. — Я нашла способ. Лиса тут же привстала с кровати, ее карие глаза внимательно слушали блондинку. — Здесь. — пробормотала девушка, кидая записи на кровать. Лиса не могла разобрать и слова, это были какие-то странные каракули. Она вопросительно подняла взгляд на Чеён. — Здесь написано, что переход может произойти и без ведьмы, но... — вампирша нахмурилась, поднимая взгляд на Лису. — "Но" что? — Лиса не переменяла взгляда. Блондинка пододвинулась ближе, мягко обхватив руку девушки тонкими пальцами. — Это может быть опасно, я не могу обещать что с тобой будет все в порядке... Лиса лишь слабо улыбнулась, сильнее сжимая пальцы Чеён. — Все будет в порядке. Вампирша поддалась вперёд, заключая девушку в лёгкий поцелуй. Лиса обожала это. Обожала чувствовать Чеён несмотря на то, что она была такой холодной, такой отстранённой в последнее время... Лиса всегда была здесь для неё, ждала и не жаловалась. Она знала, что ритуал будет опасным с самого начала, однако ей все равно нравилось это излишнее напоминание со стороны вампирши.

***

Ночь была налита лунным светом, как чаша перезрелым вином. Они стояли у того же особняка, в котором все и началось. Воздух был холодным и неподвижным, только тени от редких облаков бесшумно скользили по земле, сливаясь с фигурами двух девушек. Вампирша медленно подошла к девушке. — Ты дрожишь. — прошептала она, что была бледнее луны. Её глаза цвета рубина неотрывно смотрели на свою спутницу. — От холода. — соврала Лиса. Она знала, что Чеён умеет читать мысли, но ей было удобно притворяться что это не так. Ведь по крайней мере скоро это будет действительно не так. Скоро Чеён станет таким же человеком как Лиса. Они будут жить как нормальные люди. Вампирша улыбнулась, в этой улыбке была вековая тоска и безграничная нежность. Она видела свой шанс. Шанс стать человеком. — Сегодня все изменится, Лили. Мы завяжем кровный узел. Узы крепче любых клятв. Прочнее смерти. Чеён достала из-за пазухи небольшой ритуальный кинжал с лезвием из обсидиана, который казался куском застывшей ночи. Луна отразилась в нем тонким, острым серпом. — Тебе нужно раздеться. — нежно, но с приказом проговорила вампирша, ее голос звучал как шелест листвы. — Мы должны стоять перед ней так, как нас создала природа. Без покровов, без лжи. Вампирша имела ввиду луну. Слабо улыбнувшись, Лиса послушно скинула одежду на холодную траву. Ее кожа покрылась мурашками. Чеён сделала то же самое. Ее тело было совершенным, но казалось выточенным из мрамора - прекрасным, но неживым. — Встань напротив меня. Смотри мне в глаза, — велела вампирша. — Не отводи взгляда, что бы ни случилось. Смотри только на меня. Утопая в этом рубиновом взгляде, Лиса, словно под гипнозом внимательно смотрела на нее не смея оторваться. Их босые ноги утопали в сырой земле. Чеён поднесла лезвие к своей груди, прямо над сердцем. Легким, точным движением она полоснула кожу. Алая капля, густая и горячая для существа ее происхождения, выступила на белой коже, скатилась по ребрам вниз. Лиса слегка вздрогнула, но не отводила взгляда. — Твоя очередь. — прошептала вампирша, протягивая кинжал. Лиса взяла холодный предмет дрожащей рукой. Розэ перехватила ее запястье, останавливая. — Не бойся боли. — Она сама накрыла руку Лисы и помогла сделать порез на ее собственной груди, симметрично своему. Лиса вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли. Ее кровь, алая и теплая, потекла вниз, смешиваясь на коже с пылью. — А теперь... — Голос Чеён стал глубже, вибрируя на частотах, не слышных обычному уху. Она притянула Лису к себе. Их раны соприкоснулись. Кровь Лисы, горячая жизнь, хлынула в холодную рану вампира. Кровь Чеён, древняя и тягучая, как ртуть, потекла в Лису. — Кровь к крови, — зашептала вампирша на древнем языке. — Тело к телу. Душа, разорви оковы плоти. Кровный узел затягивается! Вокруг них трава начала чернеть и сохнуть, сворачиваясь в кольцо. Воздух загустел, стало трудно дышать. Лиса чувствовала, как ее наполняет нечеловеческий холод, как сердце начинает биться медленнее, а в ушах возникает звон тысяч голосов. Это было страшно, но она думала: Это цена. Я перетерплю эти страшные минуты и тогда мы с Чеён сможем жить как обычные люди. Она больше не будет испытывать этот голод, не будет мучаться. Просто терпи. — Я люблю тебя, — выдохнула Лиса, глядя в красные глаза, которые теперь, как ей казалось, смотрели на неё с мольбой. — Я знаю, — ответила Чеён одними губами. В ее глазах блеснули настоящие, кровавые слезы. — Поэтому ты и отдашь мне всё. Земля под ними дрогнула. Лиса почувствовала мощнейший удар, словно молния ударила снизу вверх, прошивая их насквозь, связывая в единый узел пульсирующей плоти и крови. А потом наступила пустота. Тишина. И странное чувство парения. Лиса открыла глаза. Вернее, она попыталась это сделать. Мир вокруг был тем же — лунный свет, черная трава, особняк... Который теперь выглядел не таким кукольным как раньше. Всё было... другим. Более резким, более черно-белым, более голодным. Она попыталась сделать шаг и чуть не упала, её тело стало невесомым и чужим. Она посмотрела вниз. Вместо своего тела, покрытого мурашками, она увидела тело вампиршы — белое, совершенное, с запекшейся кровью на груди. С ужасом она подняла взгляд. Ее губы судорожно задрожали, разум начал проясняться. Напротив неё, в её собственном теле, тяжело дыша и хватаясь за горло, стояла Чеён. Она смотрела на свои руки - руки Лисы - и на её лице, на лице Лисы, расцветала улыбка чистой, человеческой радости. Она поднесла руку к губам и лизнула кровь, текущую из раны на груди. — Теплая, — прошептала Чеён голосом Лисы, прижимая ладони к своей груди, чувствуя, как бьется сердце. — Оно бьется! Боже мой, как оно громко бьется! Слышишь?! — возбуждённо вопила "вампирша". — Что... Что произошло? — жалобно простонал голос Чеён, но это была Лиса. Лиса, запертая в холодном теле вампирши. — Я обещала. Обещала, что этой ночью все изменится, — мягко ответила Чеён, всё ещё не в силах оторваться от ощущения собственного пульса. — И изменилось. Я человек! Лиса, я человек! — говорила она голосом Лисы. Лиса, в теле вампира, почувствовала, как внутри поднимается чудовищная, ледяная волна голода. Голода не по еде, а по теплу, по жизни. Она посмотрела на свою возлюбленную, стоящую в её собственном, таком желанном и теплом теле, и впервые за всю свою человеческую жизнь поняла, что такое истинная жажда вампира. Луна равнодушно смотрела на них, на две фигуры, навсегда связанные кровным узлом — узами более жестокими, чем любая любовь. Тело Чеён было таким лёгким, будто в нём совсем не было внутренностей. Лиса опустила взгляд, внимательно смотря в выступающие вены на руке, а затем посмотрела на Чеён. Такую радостную, беззаботную. Разве не этого хотела Лиса? Да. Хотела. Но сейчас все иначе. В голову сразу же пришли воспоминания. Воспоминания о том разговоре с Джэхёном. — Да потому что ты под внушением, ду-ра!!! И правда. Какой же она была дурой. Не Джэхён внушал ей, ей внушала Чеён. И тех людей... Убила Чеён. Чеён не могла нарадоваться новым ощущениям. Новое тело было ей непривычно, но теперь... Теперь она может выйти за пределы этого гремучего леса. Расплываясь в улыбке, она наклоняется и, подняв футболку Лисы, одевает ее. Лиса смотрит за этой картиной словно истукан. Все слова, что она хотела бы сказать будто бы провалились глубоко внутрь. — Знаешь, ты можешь не одеваться, — наконец прерывая неловкое молчание язвительно кидает Чеён. — Ты привыкнешь быстро. По крайней мере... Джэхён тебе с радостью поможет. — О чём ты блять говоришь? — не сдерживая внутреннего страха за свою будущую жизнь голосила девушка. — Ну... Помнишь ты спрашивала что с Джэхёном. Думаю, ты слышала, что если он умрет он – умру и я. Я оставила его в живых. Скоро ты найдёшь его. — как то лениво поясняла блондинка. — Будете делить кроликов на двоих. — усмехалась она. Сжимая кулаки, Лиса подорвалась с места, стоя вплотную к Чеён. Она видела свое тело, чувствовала каждый вздох, каждый выдох... Чувствовала кровь, идущую по венам. Чеён не содрогнулась. Она лишь отодвинула футболку, оголяя плечо. — Что, хочешь? Знаешь... Мне было так тяжело сдерживаться. Выдавливать из себя эту сопливую приторность лишь бы ты осталась. Каждое произнесённое слово отдавало эхом в голове девушки. Она была так наивна. Чеён обошла бывшую возлюбленную. Так, будто знала, что она не причинит ей вреда. И это было правдой. Лиса не причинит ей вреда как сильно бы она не хотела. Она не позволит животным инстинктам одержать вверх. Глубоко вдыхая аромат вампирского отчаяния, Чеён улыбалась как никогда прежде. — Что ж, прощай? — произнесла она так и не оборачиваясь. Лиса лишь смотрела на уплывающий силуэт девушки не в силах ничего сказать. Пройдя достаточное расстояние от старого, надоедливого особняка, Чеён остановилась прямо перед невидимой границей. Перед границей, которую она не могла пересечь раньше. Ее грудь вздымалась значительно быстрее, предвкушая этот момент. Она медленно переступила порог границы, оставляя отголоски прошлого за собой. Неожиданно в штанах что-то завибрировало, издавая неприятный звук. Чеён раздраженно поморщилась. Она помнила об этой вещице, "телефон". Смутно вспоминая как им пользоваться, Чеён нажала на кнопку сбоку. Экран внезапно вспыхнул, высветив имя звонящего. "Джису". Тени на ее лице дрогнули, складываясь в хитрую, почти кошачью усмешку, слишком довольную, чтобы быть доброй. Смышлённо Чеён провела пальцем вверх по зелёной кромке и поднесла телефон к уху. — Лис? Наконец-то ты ответила. Я волновалась. — виновато бормотала девушка по ту сторону, — давай всё вернем? Я понимаю, что была не права и... Телефон все так же был прижат к уху, динамик надрывался от чужой тревоги, но Лиса была далеко. Пока где-то там, в глубине мыслей Чеён завязывался узел будущей интриги. Голос собеседницы превратился в белый шум — будоражащий, но совершенно пустой. — Я сейчас приду.