Любовь и кошки

2 дня спустя 19:30 Кофейня только начинает наполняться посетителями: уставшими студентами, людьми, чей рабочий день уже закончился, всеми нелюбимыми фрилансерами, которые заказывают одну кружку кофе, чтобы законно занять свое любимое место где-то в углу с ноутбуком. Джисон стоит на кассе, в то время как парень с маллетом по имени Ли Феликс готовит Раф с карамелью для только что пришедшего сюда «неожиданного посетителя», как назвал того Хан.   * * *   Незадолго до: С момента разговора с Джисоном и появления нового любимца в семье Хо прошло 2 дня. Парень пришел с университета немного вымотанный и с ярким ощущением того, как снимаются розовые очки с глаз. Минхо не был мечтателем, романтизирующим каждое свое действие, однако страдал от завышенных ожиданий, которые каждый раз разбивались, стоило хоть немного прикоснуться к реальности. Сам Хо прекрасно знал за собой эту особенность, но уже не пытался ей противиться. Однажды Ли понял: если не получается изменить свое отношение к ситуации, стоит подождать, когда либо ситуация поменяет свой характер, либо реальность даст леща, разбив розовые очки вдребезги (Главное, после такого не поперхнуться осколками). Невозможно вечно смотреть с восхищением на что-то или на кого-то. Однажды, на место спокойным лекциям придёт сессия, а человек, на недостатки в котором ты ранее закрывал глаза, оступится, и тогда универ покажется таким же отвратным, как и школа, а симпатия — самым заурядным существом на этой планете.   Попрокрастинировав в телефоне разобрал-таки вещи до конца. «Я задолбался» - пронеслось в мыслях Минхо. Два часа с головой хватило парню, чтобы разложить всё по-полочкам. Квартира сияла, коты орали, жизнь казалась сказкой. Сейчас хотелось только одного — расслабиться после мозгового штурма перфекциониста, не знающего, куда деть «картину-нахера-я-её-сюда-вообще-притащил-Хёнджина». Решил позвонить самому Хенджину и пожаловаться ему на его же картину, которая отняла все силы. Парни проговорили по телефону не меньше двух часов. Хо успел рассказать про университет, показать Дуни (уже, наверное, десятый раз), услышать в ответ слова поддержки в перемешку с нытьем по поводу новой картины для заказчика, сказать, что прибьёт этого заказчика, если тот не прекратит трепать нервы Джинни. В целом, всё как обычно. За исключением одного. — Я тебе не рассказывал, вроде. Тот парень, который отдал мне Дуни - мой однокурсник. — Минхо отхлебнул чай, который наконец-то не забыл купить. — Угу, — Джинни сидел напротив мольберта и пытался сообразить, как переделать то, что он старательно вырисовывал вчера весь день. — Он предложил прогуляться на выходных. Сегодня на парах сказал, что будет свободен целый день. Договорились на завтра. — Круто… — отчаянный вздох. Хенджин, чуть ли не плача сделал мазок краской по картине. — Ты меня там хоть не забывай. — А ты не делай трагедию из одной прогулки. — Я ещё не начинал. Кстати, это тебе не свойственно. — Что? — Ну, тебя пригласил погулять какой-то левый парень, и ты так просто согласился. — подал он плечами. — Даже не сомневаешься, стоит-ли, как обычно. — Нуу, он показался интересным, хочу узнать его получше. — Если бы камера была включена, Минхо увидел бы выражение лица Хенджина, похожее на: «что ты несешь?». — Хм, — усмехнулся Хван — даже интересно, что там за фрукт такой. — Думаешь, не стоит? — О боже. Я этого не говорил. — выдохнул Хван. — Просто удивился, что ты так просто впустил в свой круг общения новую личность. — Ещё не впустил. — Явно собираешься. — Нуу… — Это не плохо, Хо. Просто слегка удивительно… учитывая твой характер. Думаю, тебе стоит пойти. Понаблюдай за ним. Если всё пройдёт хорошо, потом познакомишь со мной. Нет, в любом случае познакомишь. — Последнее звучит как угроза. — Желание проверить на прочность, — звонкий смех Хенджина послышался из динамиков телефона. — Думаю в кофейню сгонять. — Минхо выпил кружку наполовину и отставил в сторону, пялясь на часы в зале. — Всю неделю мечтал о чае, а как только купил, сразу перехотел. — А так всегда, — Вздохнул Джинни. — Я тоже попозже схожу, прогуляюсь. А то уже спина затекла тут сидеть. Спустя пару минут из трубки послышались гудки и звенящая тишина. Коты валялись на лежанке и квартира казалась уютной. Минхо закрыл глаза и выдохнул. Хёнджина в Сеуле явно не хватало. За недолгие 3 дня пребывания на новом месте Хо успел обойти все популярные заведения в городе, однако фаворитом так и осталась кофейня, находившаяся в паре шагов от дома. Хо глянул на котов, которые за эти дни даже не передрались, те тревожно глянули на него, вышел из квартиры с мыслями: «слюбятся». Дошел до кофейни и.. надо же, какой знакомый голос. Вселенная, однако, не перестает удивлять. Особенно по поводу Хан Джисона…   * * *   Минхо определенно точно ненавидит свою слабую память на лица и логику, которая имеет свойство отключаться в самый нужный момент. Ли стоит у кассы и проклинает себя за то, что не понял, про какую именно кофейню говорил парень, когда упоминал свою подработку. Параллельно с этим задаёт себе вопрос: «А что изменилось бы?».  Ответ: «ничего». Он бы всё равно пришел бы сюда, разве что, без уловленного выражения лица. Ещё и в первых попавшихся под руку шмотках… — Так, значит, ты здесь работаешь, — протянул Минхо, пиля взглядом удивленного Джисона. — Есть такое… Слушай, а я то думаю, почему ты мне таким знакомым показался. Я обычно не запоминаю новых посетителей… А с постояльцами меня уже успел познакомить Феликс. — Кто? Джисон махнул правой рукой назад, показывая на светлого парня, мешающего какой-то коктейль химозно-синего цвета: — Австралиец, поэтому имя необычное, — добавил он, понизив громкость голоса и чуть ниже наклонившись к Минхо. — Что-то много у нас с тобой пересечений в последнее время, — сказал Ли, переведя взгляд на Феликса. — Судьба? — Хан расплылся в улыбке. — Твоя судьба, случайно, не хочет сделать заказ? — Минхо чуть челюсть не выронил. Это веснушчатый Феликс с белым маллетом заговорил. Басом. Жизнь, однако, не перестает удивлять… — Мне раф. — С карамелью? — Ты же не запоминаешь новеньких, — Минхо выгнул бровь. — Но ты же исключение, — подмигнул ему Джисон. — А как же, — Усмехнулся Хо. Когда раф был готов, а Минхо с Ханом вошли во вкус и распугивали посетителей слащавыми фразочками, изрядно действуя на нервы Феликсу, Джисон предложил: — Как насчет того, чтобы провести наше свидание в одном необычном месте? — Слегка приподняв брови и наклонив голову набок. — Любишь экстрим? — рассмеялся Хо. — Хочу показать тебе кое-что получше центрального Сеульского парка. — О, боюсь, это невозможно, — наигранно закатил глаза Ли. — Значит, завтра убедишься. В 4 часа зайду за тобой, пойдет? — Так рано? — А ты у нас поздняя пташка, да? — Выражения поздняя пташка нет. Есть ранняя. — Иди к чёрту! — Я шучу, поздняя тоже есть, — рассмеялся Хо, — Наверное… Ладно, в пять, так в пять. — Я, вообще-то, говорил про четыре, — скрестил руки на груди Хан. — Разве? — Ой, всё. Чтобы в 17:00 стоял на пороге собранный, понял? — Хехе, хорошо, — Хо допил свой кофе, кинул чаевые в коробочку «на мечту» под усмешку Хана и довольный потопал в сторону дома.   * * *   Минхо смотрит на выглаженную одежду с которой воевал час —проблемы с тем, чтобы погладить вещь, не оставляя на ней новые заломы, у Минхо с детства — и молится, чтобы Джисон реально не додумался потащить его в какой-нибудь парк аттракционов. Хо ненавидит их с детства и живет по принципу: «если кто-то приведет меня на американские горки, на этих же горках они и расстанутся». Неспеша одевается и, о чудо, даже успевает по времени. Не сказать, чтобы с пунктуальностью у него были проблемы, тут скорее как карта ляжет. Ровно в 17:00 слышится звонок в дверь. Надо же, и правда не опоздал. Хан с порога выдает: — Ну что, готов? И утаскивает Минхо за собой. Пока парочка двигается по парку, Минхо всё же решает спросить: — Ты так и не сказал, куда мы пойдём. — Это сюрприз. Слышится тяжелый вздох Хо: — Я не против, просто если это реально что-то экстремальное… Знаешь, я не любитель. И с высотой не особо дружу. Хан притормаживает и вглядывается тому в глаза. Минхо нервно сглатывает и смотрит в сторону. Что это он так резко… — Насколько всё плохо с высотой?.. — Не критично, если без лишнего стресса, — отводит взгляд Хо, — что, я только что разрушил твои планы? — немного виновато поглядывает на парня. Ещё некоторое время оба идут в неловком молчании, не меняя направления. Хан — в мыслях о том, куда же им теперь податься, а Минхо — пытаясь спасти ситуацию хоть какой-то темой для разговора, которая как на зло не идёт на ум. Спустя ещё пару шагов Хо говорит: — Я же сказал, что не критично. Если оно того стоит, я пойду. — Ты уверен, что нормально. — Да говорю же, всё норм. Если бы ты ещё загадками не говорил и сказал прямо, куда меня тащишь, было бы славно. Но раз уж мы тут ради обещанных эмоций, сто проц обязан пойти. — Ладно. Но если будет некомфортно, скажешь. — соглашается Джисон и продолжает двигаться вперед немного увереннее. — Договор, — Минхо протягивает руку под смешок парня. — Я ж не ссыкло, чтобы съебывать в страхе от каждой высокой бандуры. Просто... как там это… — Ли щёлкает пальцами. — Из зоны комфорта не люблю выходить, во. — Мм, — тянет Джисон. — Убедил. — Это был сарказм или мне показалось? Остаток пути парни проводят за обсуждением всего, что приходит на ум, Джисон, как самый шумный из них, скачет с темы на тему так, что Ли не приходится париться на этот счёт и вывозить диалог в соло, как это часто бывает с другими. Немного смеха, немного фактов из жизни, которые заставляют немного ахереть. Всё по классике. — Феликс и Крис братья? Что? — Минхо с недоумением смотрит на Джисона, поражаясь тому, как логические способности уже второй раз за неделю дают сбой, — Так фамилии же разные, — попытался оправдаться Минхо, кажется, перед самим собой. — Они двоюродные, гений, — объясняет Хан. Позже выяснилось ещё несколько неожиданных моментов: Феликс был первым человеком из компании, с которым познакомился Джисон. Только потом он подружился с Чаном, сойдясь на общей любви к музыке. Позже, в средних классах на одном из школьных выступлений парни заметили талантливого Чанбина и взяли того к себе, а негласным лидером группы стал Чан как самый старший и благоразумный из всех. Следующая неожиданность заключалась в том, что за период учебы в старшей школе парни смогли самостоятельно продвинуть группу на достаточно хороший уровень и обзавестись какой-никакой аудиторией. Минхо прослушал несколько песен в первый же день знакомства, не обратив внимание на цифры, крутящиеся под названием альбома. Ему понравилось. — Так это я со звездой сейчас гуляю, получается? А демки мне будешь кидать? — пихает его в бок Ли. — Тебе хоть каждый день, — подмигивает Джисон и добавляет: — Мы как-то Феликса пытались затащить в студию. Но он упрямый, зараза. С его-то голосом, и не петь... Голос Феликса и правда поражал. ТАКОЙ бас мимо ушей никто не пропустит. У 3рачи получился бы отличный пиарход, запиши они что-нибудь совместно с ним. Минхо понимал разочарование Хана, но видел в этом и плюс: — Знаешь, с другой стороны, Феликс не зациклен на музыке. И что бы вы делали, стань он популярнее вас в разы легче и быстрее? Джисон задумался: — Твоя правда, ему это не надо. Он вообще повышенное внимание к своей персоне не переносит, а если бы трек попал в топ, к его голосу была бы прикована её бóльшая часть. Черт, да он бы меня потом с потрохами сожрал за это. Ты гений, Хо. Шаг за шагом, тема за темой, разговор утек в сторону обсуждения жизни Минхо. Тот делился своими воспоминаниями из детства, связанными с Джинни, рассказал про нелепое знакомство с Чонином. Показывал фотографии родных. Делился чем-то важным с парнем, которого знает всего ничего, и с которы почему-то безумно тянет пооткровенничать. — Вау, красиво! — восхитился Джисон, рассматривая фотографию Джинни, сидящего рядом со своей картиной. — Смотри, а это они с Чонином играют с Суни, — листал фотографии в своей галерее Минхо, — А это… — Хо на несколько секунд залип в экран телефона, немного сбив Джисона с толку. На фотографии запечатлен рабочий стол Минхо, поймавший лучи ярко-малинового заката и усеянный разными безделушками: небольшими рисуночками, набросками текста, ноутбуком на краю стола, картами таро, наушниками и несколькими вещицами из бижутерии. — Атмосферно, — Джисон забегал глазами по деталям фото,— Ты умеешь гадать? — Есть такое, — закатил Хо глаза, — А что? — Не-не, ты не думай, не осуждаю. Мне самому очень интересны подобные штуки. У меня даже мать — астролог. — Ты шутишь? — с недоверием произнес Минхо. — Нет, правда, она увлекается. Блин, надо будет вас как-нибудь познакомить, она от такого без ума. Всей нашей компашке уже по рукам погадала и натальные карты разобрала, — улыбнулся Хан. — Надо же... Моя тоже неплохо разбирается. — Я раньше думал, что таким увлекаются только девчонки, — сказал Джисон и получил грозный взгляд от Ли, — потом передумал. Честно.   Спустя несколько минут парни были на месте. Джисон провел спутника через заброшенные здания и десяток лестничных пролетов. Ещё пять минут они шли по какой-то узкой дорожке, которую обычный человек и не заметил бы. Адекватный к тому же и не додумался бы в эти дебри лезть, если честно. Но Хан заметил. И теперь вел Минхо навстречу чему-то необычному. Хо успел догадаться, что обещанное место будет что-то наподобие смотровой площадки. Отсюда и беспокойство по поводу высоты со стороны Джисона. Сказать честно, Минхо уже начал задумываться над тем, стоит ли вид, ради которого они убивают свои кроссовки о бетон, стольких усилий. Успокаивало только то, что Джи явно знал, куда они идут и двигался уверенно. «Ну что ж, посмотрим» — пронеслось в мыслях, когда долгожданный выход наверх начал мелькать на горизонте. Выйдя, наконец, из пыли и зарослей дикого шиповника, Минхо осмотрелся: это была недостроенная многоэтажка, которая утонула в обилии зелени и теперь пряталась от людских глаз, открывая невероятный вид на город только избранным, рискнувшим покорить её. Солнце садилось за горизонт, освещая своими вечерними лучами массивные бетонные плиты, которые раскинулись на немалое расстояние и представляли из себя каркас здания, которое так и не построили, а теперь, здесь, на краю этого бетонного королевства, сидел Джисон, устремляя взор в даль. Рядом бродил Минхо, осматривая новое необычное место, вслушиваясь в тихий шелест зелени, нетронутой людьми. — Ты часто тут бываешь? — подал голос Минхо. — Достаточно, — ответил Хан, не проворачиваясь, — Феликс заметил эту заброшку, когда гулял по городу. Знаешь, он любит всякие необычные места, пробраться в которые адекватный человек не додумается, — сказал Джисон, вспоминая весно недовольный тон и миловидную внешность, которые так не клеятся друг с другом на первый взгляд. Казалось, Феликс был соткан из противоречий, и это было одно из них. — Он видит в этом свою романтику что-ли. «Так это Феликс» — пронеслось в мыслях Минхо. Забавно, а так и не скажешь… Хотя нет. Феликс похож на человека, который часто пропадает в своих мыслях. Или бежит от них. Хёнджин такой же. — Чертовски похоже на Джинни…, — говорит Ли, — надо будет их познакомить. Хан расплывается в доброй улыбке и, наконец, поворачивается к Хо. Весь усеянный поздними лучами солнца, он являлся сказкой, подаренной этому миру, как символ искренности и самой настоящей тайной, разгадать которую может не каждый. Он прекрасно гармонировал с этим местом и атмосферой, будто являлся из неотъемлемой частью и приковывал внимание так, что Минхо невольно засмотрелся. — Почему здание не снесут? — поинтересовался тот. — Не знаю, — пожал плечами Джисон. — может, скоро и снесут. Но мне бы не хотелось потерять его. Слишком атмосферное. Прихожу сюда, когда настроение и погода позволяют. Здесь ощущения нереальные, — он поворачивается лицом к городу, провожая последние солнечные лучи взглядом, — О нём знают только я и Ликси. — Я как будто в фанфик попал, — говорит Минхо еле слышно, засматриваясь на панораму. Место высокое, но Минхо не трясет, лишь пробирает до мурашек от завораживающего вида. Здесь Минхо ощущает себя неожиданно спокойно, смотря вслед уходящему за горизонт солнцу, рассматривая здания Сеула, кажущиеся деревянными игрушками из детства. Даже многоэтажки уже не такие большие, какими являлись в день приезда. Сейчас они были не больше спичечного коробка, наполненного всякими мелкими безделушками, которые в детстве казались самым ценным на земле. Сейчас то, что для Минхо важно, можно пересчитать по пальцам. Это близкие люди, памятные вещи, тихие обещания и до мурашек на теле самые яркие воспоминания. Только что скромная коллекция Минхо «важно» пополнилась этим местом и воспоминаниями о сегодняшнем дне. — Напоминает день, когда я начал писать роман. Небо было такого кислотно-малинового цвета, знаешь, почти нереальное. Джинни зарисовал, а я первый раз в жизни положил свои чувства на бумагу, — зачарованно смотря вдаль, произнес Минхо. Джисон удивленно обернулся: — Так ты пишешь, — восхитился он. — Что-то типа книги, да. И стихи… — немного помолчав, продолжил: — Три года назад в свой день рождения я получил самое лучшее поздравление в моей жизни. Парень, написавший его, не сказал ничего, что обычно желают в такие дни. Ни слова про внешность, даже денег и счастья не пожелал. — И… что же там было? — с интересом отозвался Джисон. — Он сказал, что я один из немногих, кого хочется слушать. Что я выражаю свои мысли так, как любой другой не сможет. Это поздравление до сих пор не переплюнул никто, — зрительный контакт прожег ощущениями насквозь. В закате цвета малины Джисон видел, как таят солнечные лучи в самых красивых глазах на этой планете. Красивых… Хан не впервые думал о ком-то в таком ключе, но сей раз неумолимо пробирался куда-то глубже понятия «доверие». С парнем, которого он знает не больше недели, хотелось поделиться чем-то столь же равнозначным. Минхо безумно хотелось открыть душу. — Погоди… Сколько по времени ты пишешь роман? — вдруг осенило его. — Да, я начал писать примерно через неделю после тех слов. Можно сказать, Джинни подтолкнул меня к этому. Хан не ответил ничего. Лишь отправил тёплый взгляд, пролетевший мимо зрачков Хо, прямо в его душу. Минхо открыл одну из её сторон Джисону и теперь позволил тому насладиться этой, скрытой от других, частичкой себя. Хо поежился то ли от вечерней прохлады, то ли от пронзительного взгляда карих глаз. Хан заметил это и, поднявшись с края, подошел к Минхо со словами: «Холодно становится, давай возвращаться». Спускаться в тишине долго не получилось: Джисону пришла идея. — Слушай, а ты не хочешь со мной на студию поехать? — Зачем? — искренне не понимая спросил Хо. — Посмотришь, как творится настоящее искусство, — подмигнул Джисон, не давая другу возможности возразить, — Это не обсуждается. Ты говорил, что свободен сегодня и завтра целый день. А я очень хочу, чтобы ты там присутствовал. Ты едешь со мной. В споре с Джисоном Хо большого смысла не видел, тем более, что ему самому всегда было интересно, как происходит запись треков. К студии приехали ближе к 9 вечера. Забавно, что на одну только дорогу к заброшке парни потратили около двух часов и не заметили, как быстро пролетело время. Там же пробыли всего ничего, а показалось, что целую вечность. Подъезжая к студии, обусловились, что никакой крыши с закатом не было, просто гуляли по парку и кормили голубей котов. — Наааадо же, что за люди, — выбежал довольный Чанбин, — проходи, проходи, мы тебя ждали. — Так, минуточку, я что-то не понял. — притормозил Минхо, — В смысле ждали? — А что такое? — выглянул Крис. — Он не говорил, мы сами догадались. Когда наш Джи сказал, что собирается погулять с новым парнишей из группы, стало ясно, что втроем мы сегодня не останемся, — Чан заботливо провел Хо в прихожую. — Мы слишком хорошо его знаем. — Вообще-то до Минхо я сюда ни одного человека не приводил, — недовольно глянул Джисон на Чана, — и не собираюсь. Сюда попадают только избранные, — подмигнул он Хо. — Поэтому я и говорю: очевидно, — повторил старший, вызвав недоумение у Минхо и Джисона. — Боже, да вы друг друга стоите, — закатил глаза тот. — Вам реально нужно объяснять? — вздохнув, — Проехали. Тормоза, боже… — Нет уж, говори, раз начал, — скрестил руки Джи. — Да ты ж у нас только делаешь вид что экстраверт. Хуй ты с кем первым познакомишься, это большая редкость, ещё и гулять позвал. — говорит с вызовом Крис. — Он, конечно, шумный и слегка иррациональный, но не такой опрометчивый в своих действиях, — проговорил он, смотря на Минхо, — если он без раздумий подошел к тебе, а ты без колебаний согласился пойти с ним, это что-то да значит, — перевёл взгляд на младшего, — И либо вы просто обязаны были оказаться сегодня в этой студии, либо… — Либо разойтись? — предположил Хо. — Мммм ну почти, — протянул Чан, будучи в полной уверенности, что эти парни точно не разошлись бы сегодня вечером по домам. — Ну что ж, здесь и творится наша история, — открыл дверь в студию Чанбин, покрывая попытки вникнуть в суть. Или же усердно её отрицать, как это бывает у многих… Минхо прошелся по контрольной комнате и встал напротив дверцы, что ведет в небольшую комнатушку с микрофоном. Помещение небольшое, но вполне уютное, как показалось Минхо. Следующий час парни провели, активно обсуждая нюансы записи, кое-где подредактировали текст. Первым в очереди на запись оказался Чанбин, позже Минхо догадался: почти все песни начинаются с его мощных вступлений. Однако, этот раз был исключением… Трек под названием “We go” начинался со вступления Криса и был слегка неожиданным в плане звучания. Минхо завороженно смотрел на процесс звукозаписи, вникая в каждое действие друзей и пытаясь подметить как можно больше деталей. Шутить про демки и подкалывать Джисона, конечно, забавно, но когда своими глазами видишь, как трое горят своим делом, язвить резко пропадет желание. Хо слушал внимательно, переодически поглядывая на сосредоточенного Джисона. Он не заметил, как быстро начало течь время, ранее порывавшееся застыть навсегда на одной неприметной крыше. Со временем вообще что-то странное сегодня происходило. Прямо как с эмоциями Хо. Слишком много и слишком насыщенные за такой короткий отрезок времени. Сегодня, пожалуй, всё было как-то слишком. В воспоминаниях крутился разговор на крыше и Минхо не заметил, как мысли унесли его внимание куда-то далеко за пределы студии. А потом слух уловил знакомый голос. Ли уже слышал на записи вокал Криса, он оценил рэп партии Чанбина. Будучи в момент записи трека в студии, они ощущаются по-другому. Будто что-то секретное ему показывают. Доверяют. К концу процесса, когда все, кто должен был, уже записали свои партии, а Чан редактировал кучу материала, собирая его в кучу, Минхо валялся на диване и о чем-то болтал с Чанбином. Джисон помогал Крису, делясь мыслями по поводу обработки трека. Время пролетело быстро, и Чан не ошибся. Минхо обязан был оказаться здесь сегодня вечером. Парень ощутил себя здесь так правильно и к «к месту», будто не первый раз заехал и далеко не случайно. В мыслях пронеслось желание попасть сюда снова. Однажды. Время перевалило за час ночи, когда уже слегка выдохшиеся, но ещё не собирающиеся расходиться парни уютно уместились в небольшой комнатушке, заняв все диванчики и теперь разговаривали обо всём на свете. Казалось, ничто не могло потревожить их в тот момент или заставить лишний раз пошевелиться, однако, из всепоглощающего вселенского умиротворения всех вывела одна фраза Чанбина. — Ну что, по пивку? — Я за. — Я тоже. — И я бы не отказался. Хором протараторили парни. Миссия сгонять в ближайшую круглосутку легла на плечи старших. Минхо в любом случае был этому рад, так как лишний раз поднимать свой шикарный зад не хотел. Джисон был рад х2, пристроившись в ногах у первого, довольный своим положением. Парни лежали в уютной тишине, когда тихий голос Джисона разрезал спокойствие: — Хочешь, покажу тебе кое-что? — мысли, преследующие его ещё с крыши, наконец, превратились в идею. — Опять сюрприз? — Не такой, — тихо усмехнулся Хан. — Я ещё никому из ребят не показывал, но почему-то хочу, чтобы ты увидел. Джисон молча поднялся и начал что-то искать в тумбочке рядом с диваном. Через минуту парень выудил два листа формата А4, исписанных черной ручкой. Кое-где было сильно начеркано, однако текст хорошо читался. — Это новая песня? — с интересом спросил Минхо. — Да, сольная, — протянув бумаги Хо, — Почитай. Минхо взял текст в руки бережно. Так же трепетно принимают чувства близкого человека в свое сердце. На бумаге плясали черные буквы, вырисовывая картину одиночества - именно такой смысл был заложен в песне под названием «Alien». Хан Джисон… одинок? Джисон, который человек-вечное веселье и душа любой компании, одинок? «Упавший на Землю, я чужак в этом месте Не похоже, что смогу вписаться сюда Как бы я ни улыбался, мне так одиноко Пришелец, пытающийся быть своим Я громко говорю, но никто меня не слышит» — Звучит в голове у Минхо душераздирающая лирика. Стало отчасти понятно: не хотел показывать друзьям, потому что даже в компании от своих кошмаров тяжело отделаться. Как бы весело ни было. Он понимает. Одиночество - это то, что чувствовал Хо, когда от него отворачивались друзья один за другим, не объясняя причины, когда отец уезжал в очередную командировку и разбивал сердце ребенка пустыми обещаниями вернуться к его дню рождения. Не обида, не боль. Одиночество и пустота — постоянные спутники Ли Минхо на протяжении всей его жизни. Они настигали парня, обрушиваясь как цунами в те моменты, когда Хо боялся не соответствовать. Не соответствовать требованиям. Мальчик, всю жизнь слышавший: «Минхо? У него нет проблем, семья обеспеченная, спонсирует, ему легко придется», «Он справится сам».  Минхо не справлялся. Было страшно подвести и моментами до одури тошно не оправдать ожиданий людей, которые столько лет в тебя вкладывались. И не сказать, что Минхо всегда был пай-мальчиком, который не говорил родителям слова поперек. Жаловаться на свои «проблемы» запретил сам себе настрого. Он глотал все эмоции, шквалом обрушивающиеся на него вот уже несколько лет, натягивал на лицо улыбку и убеждал мать, что у него всё получается. Её не хотелось разочаровывать больше всего. Он старался, правда. Отчасти даже получалось: всю жизнь быть не проблемным ребенком и не доставлять проблем. Соответствовать, ведь на тебя наложены ожидания. Иметь невероятно хорошие отношения с матерью и не иметь возможности оступиться из страха потерять доверие и ценность — гремучая смесь, убивающая нервные клетки. Моментами Хёнджин спасал от собственных загонов. Моментами действительно хотелось выговориться. Но образ человека, у которого нет проблем настолько укоренился за Ли, что грузить других лишний раз не хотелось. Он доверял Джинни многое, если не всё. Но признаться в том, что даже в самой тёплой компании и самом уютном вечере его моментами жрёт одиночество, признаться не было возможности и сил. Да его бы и не поняли, наверное. Не так, как Минхо хотелось бы. А Джисон… он точно так же боялся за свою трирачу. Разочаровать? Расстроить? Боялся сказать, что до сих пор не нашел в из компании что-то, что стало бы столь важным для души и позволило бы закрыть в ней пустоту? Он не хотел из терять, потому что ценил больше всего, что имеет. Но понимал, что спасать себя от своих загонов должен сам, не втягивая друзей это. А затем его мысли нашли выход: легли на бумагу и излились в песне. Музыка — вот, что спасало Хан Джисона все эти годы. У каждого своё «важно». У Джисона это была музыка. — Почему-то подумал, — сказал Хан, глядя на зависшего над текстом Минхо, — что ты поймёшь. В любом случае, я слишком мало знаю тебя, чтобы сравнивать с собой. Но хорошо понимаю одно: человек, который так бережно относится к каждому сказанному в свой адрес слову, пытается понять чужие чувства, и доверяет свои какому-то рандомном у типу на третий день знакомства является самым настоящим примером эмпатии. И немного одиночества. — Похожи. — Что? — Мы похожи, — повторил Минхо. — Когда рассказывал тебе про свою книгу, тоже подумал о том, что поймёшь. — сказал он обжигая карими глазами. Послышался грохот в прихожей, звон бутылок и громкий смех Чана. В комнату ввалились двое парней с пакетами пива и закусками к нему. — Вы думаете, мы всё это выпьем? — с недоверием глянул Хо в сторону парней, быстро сунув листы бумаги обратно в тумбочку, пока те разувались. — Обижаешь, Бинни выжрет всё это за час, — съязвил Крис, за что получил смачный пинок под зад от Чанбина. Друзья прошуршали пакетами, извлекая содержимое, от количества которого Минхо стало дурно. — Обычно мы не берём так много. Просто в студии гость, и Чану грех не выпендриться. А Бинни за любой кипиш, кроме голодовки. — успокоил его Хан, пока Ли не подумал, что попал в кружок не совсем анонимных алкоголиков. Уместились на полу, образовав «кружок по интересам». — За нас! — крикнул Чанбин, и все синхронно чокнулись банками над головой. Вечер продолжился шумно и весело, сменяя темы разговора одна на другую за считанные секунды. — Что? Как вообще можно не любить аттракционы? — подскочил с места Чан. — Спокойно, — пожал плечами Хо. — Так, я передумал, — потер переносицу он, пытаясь смириться с услышанным. — Ты не вписываешься в нашу компанию. Парни прыснули со смеху. — Нет, серьезно, — не унимался Крис. — Ты ещё скажи, что фисташковое мороженое не ешь. — Фисташка и правда дрянь, — вставил Джисон, поняв по лицу Хо, что Чан попал в точку. — Я тебе ща в глаз дам, — прищурился старший. Чанбин катался по полу, не в силах сдержать накатывающиеся с новой силой порывы смеха.   Продолжались эти странные посиделки около трёх часов, пока энтузиазм не стал стихать, а усталость и алкоголь не придавили веки. Вскоре от былого веселья остались лишь пустые банки и засыпающие ребята. Крис, пересилив себя, вызвал такси и пообещал довести Бинни до дома, благо жили они в одной стороне. На плечи не очень пьяного Минхо, который может выпить огромное количество, прежде чем отрубиться, легла задача проводить Джисона, живущего неподалеку. Такси было вызвано, а деньги «за такси», которые Джисон так усердно пытался запихнуть в карман Ли, оставлены в студии.   Запихнуть Джисона в машину особого труда не составило, благо в стельку тут никто не ужрался. Минхо лишь подстраховывал. На всякий. Пока ехали, засмотрелся на ночной Сеул: всё-таки потрясающее зрелище. Ночь Минхо нравилась куда больше остального времени суток. Именно ночью ощущалась настоящая жизнь во всём её многообразии. В то время как днём люди обычно ходят уставшие от работы и учебы, с нервным желанием поскорее вернуться домой и выспаться, ночью на улицу вываливают те, кто стремится жить по-настоящему: вдыхать ночной воздух, не отягощенный недовольством прохожих, любоваться яркими вспышками проезжающих мимо автомобилей и режущими глаза неоновыми вывесками кафе и баров. Ночная жизнь разнообразна. Она поражает и придает силы, когда уже кажется, что ноги устали, а глаза слипаются, позволяет вдохновиться и раствориться в атмосфере. — Красиво, — тихо заговорил Джисон, — люблю смотреть на ночной Сеул. — Я тоже, — с улыбкой повернулся Минхо. Его взору открылся профиль лица Хана, задумчиво смотрящего в окно. Взгляд у того был четкий, не плывущий, но явно утопающий в атмосфере ночного города. Яркие блики уличных фонарей играли в волосах парня, расцветали огненными орхидеями в его зрачках, наполняя их жизнью и красотой пёстрых улиц. Улыбка медленно сползла с лица Минхо, который, казалось, растворился в профиле и глазах парня, ютящегося рядом. Сейчас Джисон казался собранием всего самого волшебного, что есть в этом мире. Он умещал в себе кучу тайн и при каждом случае давал возможность их разгадать. От Минхо требовалось лишь заглянуть немного дальше цепляющего взгляд образа шумного парня, пробраться сквозь невидимые барьеры, которые построил Джисон в попытках огородиться от ранящего внешнего мира, ухватиться за краешек души и никогда больше не отпускать. Джисон выглядел как яркая мечта, собранная из самых безумных фантазий. — Такое ощущение, что мы знакомы не три дня, а целую вечность, — задумчиво произнес Хо. — Может, мы были знакомы в прошлой жизни, и теперь наши души ищут поводы для встречи в новой? — не отрывая взгляд от окна, предположил Джисон. — Так и есть, — просто согласился парень. — Я не хочу домой… — обычная фраза, настоящий смысл которой мог понять только тот, кому она и была адресована: «я не хочу оставаться один». — Поехали ко мне, — ещё одна обычная фраза с подтекстом: «Я тебя понимаю». Хан просто кивнул головой. Обращение к таксисту: — Можно отменить один из адресов? Дома у Минхо уютно. Слегка приглушенный свет в прихожей, тихая подсветка на кухне, лучи которой, отражаясь в зеркалах, наполняли комнату (не совсем) солнечными зайчиками. На пороге парней встретил Суни, начал тереться о ноги Минхо и обнюхивать новичка — Джисона. Дуни спал в домике, находившемся рядом с диваном. — Надо же, какая схожая планировка… — заговорил немного протрезвевший Джисон. — Я тоже обратил внимание, — кивнул Хо, — ещё в твоей квартире. — Даже диван на том же месте, — указал пальцем. Да, мысли у них явно текут в одном направлении… — Ты кормил котов? — любопытный взгляд на парня. — Ты же сегодня на целый день со мной ушился, голодные, наверное. — А, да я недавно автоматическую кормушку купил, — махнул рукой Минхо в сторону небольшой штуковины, — таймер установил. Интересно стало, как она работает, вот и взял по скидке. — Да уж… у богатых свои причуды, — оценивающе глянул на чудо-кормушку Хан. — Чай? — Кофе? — подхватил Хан. — Потанцуем? — А ты хорош, — кинул Джисон комплиментом, попав в самые щёки, тут же, по ощущениям, загоревшиеся. — Так что будешь? — Да куда там, в меня больше не влезет. — скривился парень. — Как скажешь, — Минхо развернулся в сторону двери, ведущей в его комнату. Молча перешагнул порог спальни, Джисон последовал за ним. Комната, по сравнению с остальными помещениями квартиры, небольшая. Взгляд Джисона быстро пробегается по интерьеру: посередине уютная двуспальная кровать, по бокам от нее шкафы. Справа, возле окна, — книжный, слева — угловой для одежды. Между ними сверху — две полочки с интересными вещицами по типу парафиновых свечей и коллекцией стаканчиков из разных кофеен города, которые Минхо уже успел насобирать за три дня. Посередине верхней полки - та самая злополучная картина Джинни. У другой стены около окна умещается небольшой письменный столик, на котором мирно спит ноутбук, усеянный исписанными листочками бумаги и благоухает кактус. Джисон хоть и прошелся по комнате взглядом, не рискнул притронуться к черновикам, лежащим рядом с ноутбуком. Слишком ценны они для Минхо, а такое без спроса в руки грех брать. Сегодня каждый из них открыл друг другу что-то очень дорогое сердцу, и каждый с интересом и трепетом отнесся к чувствам другого. После всего, что было, Хан не мог позволить себе копаться в мыслях Хо без спроса. Вдруг в моменте стало неловко от осознания того, что тот по факту напросился к и так уставшему Хо на ночь. — Извини, что доставляю неудобства. — Всё в порядке, — сразу же отозвался Хо, — не захотел бы – не привез тебя сюда. Поэтому не нуди и располагайся. — Что, только первое свидание, а уже спим вместе? — с ноткой флирта произнес парень, зависший на пороге комнаты. — А ты против? — бросающий вызов взгляд, который не дает Джисону собраться с мыслями, заставляя их вращаться вокруг одного лишь человека, стоящего напротив.   Казалось бы, прошло всего три грёбаных дня. Или, лучше сказать, уже три? Возможно ли понять человека за такой короткий срок? А рассмотреть в его душе то, что не замечал ни в одной другой? Возможно ли привыкнуть к его характеру настолько, что встреча с ним покажется обычным и одновременно самым невероятным событием в жизни? Ни Джисон, ни Минхо не знают ответа на этот вопрос. Но сегодня два абсолютно разных парня, одинаково чувствующих потребность во внимании и до боли в груди боящихся одиночества, заснут под одной крышей, а когда проснутся, не будет ни чувства неловкости, ни стыда за вчерашние откровения. Лишь крепкое взаимопонимание, чувство легкости и, возможно, зарождающаяся симпатия.