Мартовский кот(МарК)

В каком-то смысле все было хорошо. У нас. С Марком. Но это было. Он как самый главный Буратино следил за всеми, тыкал всех своим длинным носом, и ему все рассказывали всё и обо всём, к слову даже о том, о чем он еще не спросил. Особенно девочки. Ну, кроме меня… Я сопротивлялась всем его провокациям. Я и Лука. С Лукой я дружила давно, с самого начала. Мы отлично общались, я даже защищала его от Рябова, это было забавно, но тем не менее. Нас гнобили вместе, но так было не на столько страшно, ведь по одиночке всегда страшнее. Еще Лука чудесно дружил с Марком, который тоже защищал его, а заодно и меня, сначала я не совсем понимала зачем, потом поняла… С Марком же я никогда не дружила, но всегда не плохо общалась, а за две недели до выхода из бункера мы начали встречаться. Он сам однажды сказал мне, что не мог спать ночью и постоянно думал обо мне, в начале думал что сходит с ума от того что почти ни с кем не говорит, потом думал о том как я сама отношусь к нему, после думал что я его бешу, и он ненавидит меня, а потом… Вечером в один из дней, мы с ним напились, за что ему на следующий день влетело, но это не суть. В общем напились и ничего не соображая решили поцеловаться, нам было интересно как это ощущается, приятно или нет? Этот поцелуй очень увлек нас, мы оторвались друг от друга только когда закончился воздух, и поняли что этого нам недостаточно. Что было дальше, сказать не могу — бункерная тайна, но клянусь, что это было нечто настолько жаркое, страстное и одновременно с этим, до потери сознания, нежное, что даже не найдется нужных слов. Несколько месяцев назад, точнее пять с половиной, нас всех выпустили из бункера. Так случилось, что проэкт «Наследие» запустили раньше чем планировали, до того как абсолютно все люди погибли. В бункере нас продержали около трех лет. Нас не просто обучали выживать, нас муштровали, причем каждый день. Вместе с этим каждую неделю у нас брали анализы крови: из пальца, из вены, из другой вены, из другого пальца! Это было как минимум неприятно, и как максимум подбешивало. Еще время для психолога и для школьных предметов. За весь день мы очень уставали, валились с ног. Армейский режим дня был для многих слишком строгим, особенно если учитывать наказания, которые приходилось терпеть. Но так как люди вообще умирать уже не собирались, вдруг найдя лекарство от страшной неизлечимой ранее болезни, то «первое поколение» стало без надобности и его перестали держать в заперти, сочтя то что с нами делали там — противозаконным. Но время проведенное в бункере наложило свой отпечаток на каждого из нас, поэтому учеными было принято решение о том чтобы поместить нас в одно как бы общежитие, чтобы за нами вновь наблюдать, но теперь это дело доверили лишь психологам и они успешно справлялись. Нам дали право выбрать учебное заведение где мы хотели бы учиться. И так как мы все отлично знали школьную программу одинадцати классов, большинство ребят разошлись по вузам. И профессии у нас были максимально разношёрстные: филологи, психологи, юристы, художники, врачи, педагоги, механики, модельеры. Это было сделано для того чтобы мы смогли нормально адаптироваться среди сверстников и в принципе всех людей. Многим было сложно, каждый ходил раз в неделю к психологу, который наблюдал нас всех — ее зовут Алиса Инакентьевна (АИ). Возвращаясь к нам с Марком. Мы встречались и дружили. Даже можно сказать мы дружили не парой, а тройкой: я, Марк и Лука. Да, знаю в это сложно поверить, но как сказал психолог, наша тройка была самая удачная из всех образовавшихся групп «друзей». Мальчики, по словам АИ, были самые травмированные из всех детей. Им нужна была любая психологическая помощь, ее нужно было много, она была нужна постоянно. А мне нет. Я была кажется самой счастливой и адекватной из всех, поэтому я могла дарить свое счастье другим, к слову нравится им это или не очень… С Лукой я всегда смеялась и смешила его, мне нравилось наблюдать и слышать его смех. С Марком мы общались спокойно, больше обсуждая науку и искусство. Все вместе, нерушимой бандой мы учились в меде. Уходили из общаги рано, возвращались поздно. За весь день уставали страшно, приходили уставшие и злые, но… Не отчаивались! Часто собирались в комнате у Марка (он жил один, так получилось), смотрели фильмы и сериалы, болтали о чем-то, но обычно это были мы с Лукой, а Марк… Он сидел в стороне, лишь иногда цинично подкалывая нас или же наши неудачные фразы, реплики, движения, но тем не менее нам он доверял больше всех, даже больше чем психологу.