Я не знаю, что такое любовь

      Прибралась довольно быстро, прошлась влажной тряпкой по всем горизонтальным поверхностям, коих было не так уж и много и зашла на кухню. В холодильнике грустно стоял полупустой пакет молока, а из хлебницы на неё глядели начавшие черстветь тосты -Паша-Паша, стоило развестись, как опять начал забивать на себя, - блондинка покачала головой, быстро протерла зияющие одинокой пустотой шкафчики и взглянула на часы. Все уже должно было закончиться, сходила в спальню за мобильником, замерла над кнопкой вызова, но все-таки нажала её. Он ведь сказал, что все в порядке. -Паш, ну как, развёлся? -Супер, позвони, как возвращаться будешь, надо за продуктами сходить -Жду, - ещё раз огляделась, удовлетворенно кивнула сама себе и пошла одеваться в более приличную одежду, чем Пашина футболка и шорты. -Какой довольный, сколько лет не видела этой хитрющей улыбки, - блондинка потянулась к появившейся от улыбки ямочке на щеке и ласково потрепала. -Ну ещё бы, такое событие, - подставил локоть, за который тут же зацепилась спутница -Ну что, в магазин? Надо это отпраздновать.       Две бутылки вина на двоих, из которых на Раю пришлась лишь пара глотков. Паша покачивался на табуретке на кухне, о чем-то размышляя, пока девушка домывала посуду, в ожидании своего такси -Ты точно не останешься? -Нет, я итак потратила на тебя целый день, в честь праздника так сказать, к тому же ты не ожидаешь, я надеюсь, что утренняя акция будет ежедневной, максимум еженедельной, и я этого не говорила, - он усмехнулся, ещё одно правило в вагоне других, никогда не оставаться ночевать. Утром Райка приехала прямо со смены, а теперь на дворе вечер, пора и честь знать. -Ладно, позвони, как доедешь -Хорошо, - вновь воцарилась тишина, разрушаемая лишь стуком посуды. -Ты все ещё любишь её, - констатирует блондинка, отставляя последнюю тарелку и оборачиваясь. Он выглядит таким убитым сейчас, может не стоило им пить, может быть стоит остаться, но в голове строго стоят границы, которые нельзя нарушать, заступив за которые вся их прекрасная схема может разрушиться, потянув следом и их многолетнюю дружбу и их самих -Она меня поцеловала, прямо у двери ЗАГСА, знаешь, как раньше, как в самом начале, с той страстью, за которую я и полюбил её, а я...даже не возбудился, -он усмехнулся, провел рукой по волосам, поднял убитый взгляд -В тот момент такое превосходство чувствовал, а потом, уже в такси накрыло, боюсь если ты уйдёшь, а она заявится на порог, то я...- Рая тяжело вздыхает, желание остаться едва ли не пробивает потолок, но опасность этого пугает ещё больше, ведь и в ее сердце уже брежжит что-то похожее на влюблённость, и чувствует она её далеко не к Паше. -Паш...это наверно прозвучит очень глупо или даже жестоко, но может тебе завести девушку, - она усмехается, когда он выгибает бровь -Нет, я не в счёт, настоящую, к тому же знаешь, этот новый водитель...- Паша понимает все сразу, выставляет руку, прося не продолжать -Я понял, похоже акция была единоразовая. -Да, возможно, - подходит ближе, заводя руку в волосы, он ласкается, как кот, но тут же отстраняется, словно запрещая себе. -Подумай об этом, - пищит ее телефон, оповещая о новом смс, она уходит, вновь оставляя его одного в этой печальной пустой квартире Вино уже ударило в голову и его пошатывает, когда он решается пойти спать. В дверь кто-то настойчиво звонит. -Неужели Райка что-то забыла, - думает он и не глядя открывает дверь, а зря. На пороге стоит Ирина, с ещё более ярким макияжем и в намного более откровенной одежде, чем утром, под тонким пальто лишь белье. Он судорожно сглатывает, окидывая её голодным взглядом. Как же не вовремя ушла Тартакова. Как же не вовремя. Девушка замечает его замешательство и расплывшись в улыбке резко дёргает дверь на себя, в этот момент, как раз вовремя включается мозг и он хватается за ручку, не позволяя ей войти. -Уходи, я больше не хочу иметь с тобой никаких дел, - она не верит, лишь усмехается, проводя холодными пальцами по торсу, ловко растегивает одну из пуговиц, забираясь глубже, касаясь кожи. Вина досточно чтобы быстро возбудиться, и она черт возьми, это прекрасно видит. -Не упрямься, давай вернем все, я просто погорячилась, ты же любишь меня, просто будь чуть более грубым со мной и все, я больше не стану прогонять тебя, - елейные речи, ласкающие слух и сердце, он почти поддаётся, но в голове внезапной вспышкой пролетает похожая ситуация двухлетней давности, когда они почти развелись, а Паша ушёл громко хлопнув дверью, ее хватило тогда на два месяца, нельзя её снова подпускать, просто нельзя, иначе от него ничего не останется -Нет, я сказал, уходи, - он резко отодвигает её руку, она цепляется за край рубашки, пуговки с мелким стуком падают на пол. Рубашка расходится, а она так соблазнительно облизывает губы, что только чудо держит его сейчас в узде и в своём уме. Не решаясь и дальше испытывать судьбу громко хлопает дверью прямо перед её носом. Закрывает нижний замок, а немного помедлив и верхний, это оказывается очень хорошим решением, потому что на той стороне уже позвякивают ключи. -Вот же дура, - бормочет он и уходит в спальню, наушники в уши, громкость побольше и вот он уже не слышит ни новых звонков в дверь, ни сдавленных ругательств и проваливается в сладкий сон, где есть жгучая брюнетка с несносным характером, только она не делает из него того, кем он не является, а просто любит, также сильно, как он её.       Утро встретило его крайне неприветливо, головной болью и жуткой усталостью. С усилием соскреб себя с постели и поплелся в душ, работа позволит отвлечься, это уж точно. Впереди сутки для спасения чужих жизней, вот ещё бы кто-то спас его. -Паш...Пал Дмитрич, зайдите ко мне, - голос принадлежал заведующей, строгий тон, красивый стан, жгучая брюнетка, все в ней было прекрасно, разве что кроме кольца на пальце. -Иду, - бормочет недовольно, уже успел проклясть все и всех, пока ехал в утреннем автобусе, набитом такими же раздраженными людьми Стоит двери захлопнуться, как его нежно обнимают, в ее руках он позволяет себе немного расслабиться, выводит узоры на спине. -Ты как вообще? - отстраняется и заглядывает в глаза, итак уже видя ответ. Проводит рукой по встрепанным волосам, приглаживая их -Ты хоть спал? - он устало кивает, но по виду так не скажешь -Ну и как ты работать собираешься? - усмешка на лице делает его чуть более живым -Оль, ну что за вопросы, лучше уж работать чем сидеть в квартире, где тебя караулит бывшая жена, - он падает на стул перед её столом и тяжко вздыхает под шумное шокированное: -Да ладно, - она ещё немного стоит, не зная, что ещё сказать, они с Райкой всегда думали, что если уж будет развод, то это конец всем бедам, а теперь выходит, что она его ещё и не отпускает. -Давай хоть кофе тебе сделаю, - и тут он совсем оживает, улыбается довольно и вполне счастливо -А давай, - её пальчики ловко справляются с машинкой и перед ним вскоре оказывается красивая кружечка, источающая восхитительный бодрящий аромат. Стоит ему сделать глоток, как по телу разливается спокойствие и безопасность. Теперь он замечает, как по её лицу блуждает мечтательная улыбка -Кажется, у тебя случилось что-то очень хорошее, - скорее констатирует, чем спрашивает. -Ну, можно и так сказать, - он хочет спросить, но прежде, чем это происходит уже знает ответ, широко улыбается, быстро встаёт и вновь заключает её в объятия. -Поздравляю, тебе очень подойдёт, - она смущённо улыбается и покорно принимает излишне долгий поцелуй в щеку, нежную кожу щекочет щетина, но ей не хочется чтобы он уходил. С самого начала их отношения были такими, теплыми, нежными, со временем трансформируясь в почти семейные. Они во многом совпадали, чувствуя себя комфортно друг с другом, но вопроса о том, чтобы начать отношения никогда не возникало, ведь познакомились они, когда Ольга была замужней женщиной. Чуть позже, когда брюнетка уже была заведующей, в их маленьком тандеме появилась третья. Тартакова Раиса. Шебутная, неуемная, в этом они с Пашей были похожи, может поэтому и Ольге она сразу понравилась и их стало трое. С Райкой у него могло бы что-то получится, если бы только им было нужно что-то кроме лёгкости и веселья друг от друга. Единение тел и минутное забытье от экстаза, в плане веселья и драйва они были похожи, но когда речь заходила о единении душ, никто не понимал его лучше, чем Оля и никто не понимал ее лучше него. В первый раз у них все случилось по пьяной лавочке, Ольга уехала домой, предусмотрительно оставив их наедине, в тайне завидуя Райке и все же желая им счастья, но ничего не вышло, Паша вскоре женился, а блондинка была только рада этому. И вот все с начала, прошлись по кругу и вернулись туда откуда ушли. -Спасибо -Рома уже знает? -Нет, собираюсь рассказать сегодня, - он вновь крепко обнимает её, как же приятно от него пахнет, и даже небольшой винный шлейф приносит удовольствие. По громкой связи объявляют его бригаду, неохотно отходит и почти у самых дверей спохватывается, возвращается и залпом осушает свой кофе. -Тебе теперь нельзя, чтобы соблазна не было, -он усмехается, когда она закатывает глаза, отдает честь и уходит, а на её лице отпечатком маленькой радости остаётся довольная улыбка.       За работой и правда день пронёсся быстро, ни о жене, ни о её новых закидонах думать не хотелось, зато, как грела душу мысль о том, что у Оли скоро будет ребенок, маленькая копия. Не сказать, что он никогда в жизни не задумывался о возможности быть с ней, все в ней он любил, холил и лелеял и, если нужно, всегда готов был встать на защиту и полноправно считал уже своей семьей. Но за годы дружбы привык считать невозможным такой союз, и даже мыслей себе не позволял. Работа также позволила забыть и о том, что придётся возвращаться домой, где вполне может быть его уже поджидают. И встретившись на улице сможет ли он устоять, взять себя в руки и уйти, не сделать себя вновь мишенью Иркиной неустойчивой психики. Ближе к вечеру на выходе из подстанции встретил окрыленную Ольгу. -Домой? -Да, праздничный ужин и хорошие новости. -Удачи, - он ласково улыбается ей, едва касаясь запястья, на людях своих отношений они не демонстрировали чтобы лишних слухов не пошло. -Спасибо -Рома, ты пришёл, - девушка улыбнулась своей самой лучшей улыбкой. Этот вечер определённо должен стать особенным для неё, для них. Наконец хорошие новости, спустя долгие годы попыток. Муж устало кивнул, повесил на крючок пальто и прошёл в ванну, мимо радостно переминающейся с ноги на ногу Оли. Он уже давно выглядел так, уставший, измотанный, она никак не могла дознаться, что у него происходит на работе, с которой связывала плохое настроение, поэтому решила, что теперь-то уж точно получится вытащить его из этого состояния аморфности. Он заканчивает с водными процедурами, вытирает руки и на автомате будто, идёт к столу, где уже ждёт его ужин, в общем-то, как и всегда ждал до этого. Это механическое движение всколыхнуло в ней подозрения. Вместо того чтобы все же сообщить новости, решила немного понаблюдать. Быстро доел свою порцию, как и каждый день до этого сухо поблагодарил, унёс посуду в мойку, ополоснул, пошёл в спальню, куда она последовала за ним. -Ром, надо поговорить, - от былой радости не осталось и следа, что-то смущало, что-то чего до сего дня не замечала, а может просто не хотела замечать. -Угу, - он словно был не здесь, где-то далеко, механически, привычно натягивал пижаму, блуждая пустым взглядом по комнате, так ни разу за вечер и не посмотрел на неё. -У нас будет ребёнок, - выпалила она, вглядываясь в проясняющийся взгляд, в тот мгновенный ужас отразившийся на лице, медленно сменившийся явно притворной радостью -Ох, милая, это же замечательно, - голос дрожал, взгляд метнулся к телефону, лежащему на кровати, плечи только что напряжённые расслабились, а на лице появилась улыбка -Какой срок? - в том насколько заискивающими были эти слова сквозила надежда, словно вот-вот он скажет, что еще не поздно передумать. Они давно не говорили о детях, просто пытались, перестали предохраняться, сколько лет прошло с тех пор, даже и не вспомнить, может же он передумать. -3 недели...- она замерла ожидая, что он отправит её сделать аборт, но страшных слов не последовало. -Хорошо, - пробормотал, схватив с полки первое попавшийся полотенце и умчался в ванну, что странно, оставив мобильник на кровати. Руки сами потянулись к чёрному кирпичику и, как по заказу тот зажегся высвечивая уведомление о новых сообщениях. Содержания не видно, зато видно, что некая Светочка, отправила уже больше 20 сообщений и сделала это снова добавляя 21. Почему это не приходило ей в голову. Они хорошо жили, не требовали друг от друга ничего лишнего, удивительно ли, что он нашёл на стороне недостающие эмоции. Рука легла на плоский живот, ничего страшного, их теперь двое, проживут и без папаши, к тому же у нее всегда есть Паша, который, в этом она ни секунды не сомневалась, всегда придёт на помощь, если будет нужно. Рома внезапно вернулся в спальню и со страшными глазами выхватил из рук супруги телефон -Тебе кто разрешал мой телефон брать? - крикнул он, а больно стало ей. Внутри что-то крутанулось, сделало кульбит и накрыло со страшной силой. -Чтобы больше не видел такого, - прошипел он, не заметив, как её скрутило. -Я прогуляюсь, - последовал окрик из прихожей и следом хлопнула дверь, а ей осталось лишь скатиться на пол, скуля от боли и обиды.        Первым порывом было вызвать скорую, но пальцы на автомате, ведь он стоял на быстром наборе, набрали номер Паши. Он ответил так быстро, будто только этого и ждал -Привет, как прошло? -Паш...-её жалобный скулящий голос, а у него внутри уже все сжалось до размеров горошины. -Сейчас будем, сможешь дверь открыть? А к черту, у меня где-то были ключи, - на том конце послышалось характерное бренчание. Он всегда носил эту связку с собой. Запасные. Олины, Райкины, его собственные. -Только не отключайся, говори со мной, что стряслось, где Рома. -Он ушёл, хлопнул дверью. -Давай же Сема, гони, - бормочет он, все более дрожащим голосом. -У него есть другая, Паша, мы ему не нужны -Отставить панику, вы нужны мне, и я сейчас приеду, - на её лице сквозь гриммасу боли отражается облегчение, а в следующую секунду сознание встречается с темнотой -Оля, как ты там, ответь же, черт, - телефон падает из ослабевших рук, ударяясь об пол со звонким стуком. -Давай же, гони-гони.