Шаг в вечности|Step into Eternity

      —Вы не должны умирать, Вам надо жить... —Прозвучало где-то отдалённо, да так тихо, что казалось кто-то шепчет.       —Они ведь врут, как же Вы можете покинуть нас!       На момент тихо-кричащий, но при этом всё ещё мелодичный голос прервался. Казалось, не прошло и минуты, как вдруг уже рядом громко прозвучало:       —Нет, Вы должны жить! —Энико словно окатило ледяной водой, и он наконец-то вернулся в сознание.       Пока фраза сменялась фразой, всё, что он мог себе позволить, это мимолётно подумать «что?», как больше ничего не чувствовал и не видел. Эти ощущения можно сравнить со сном, слишком долгим и без картинок, но в то же время присутствовала пустота, которой не бывает при обычном отдыхе. Теперь способность мыслить ясно, ну, или не совсем, вернулась к нему, и он ощущает пространство вокруг себя.       Первой мыслью, на которой он себя поймал, было то, что вокруг ни звука. Куда мог деться человек, который всё это время кричал и говорил с ним? Было тихо. Даже слишком. Обычно и при отличной звукоизоляции за шумоподавляющей бронированной дверью у него в комнате был слышен шум, — хотя не должен был. Может им наврали? — А сейчас правило умиротворение. Нет, скорее даже, он бы сказал, гробовая тишина.       Брови на лице юноши потянулись друг к другу, и он поморщился. Энико вспомнил всё от начала и до конца: что с ним произошло и как он закончил.       «Я в гробу, поэтому так тихо?», нет, здесь не было душно, как он представлял, даже наоборот, казалось, что это место, если так можно сказать, часто проветривали. Гроб можно проветривать? А ещё было тепло. Тепло.       «Смущает не то, что в гробу не холодно, когда мы вроде бы под землёй, а... Это грёбаная теплота?». Какая ещё теплота, когда ему уже с четырёх лет были недоступны ощущения холода, жары и остальных возможных чувств*¹. А с десяти он перестал ощущать и обычную боль. Конечно, перелом, прострел каких-нибудь органов, много одновременно попавших пуль или отрезанный палец её ещё причиняли, так как эти редкие явления надо повторять часто, а большая часть всё-таки угрожает жизни, но простые раны и даже вывихи проходили безболезненно. Ему пришлось привыкнуть.

*¹маленькое объяснение: диагноз Нико — гипотермия, но при этом температура тела могла быть и чересчур повышенной, а холод и жару он по прежнему не ощущал.

      Немного полежав и прислушавшись, Энико настиг очевидный вопрос: так работает смерть? Не этого им обещали в их вере... Другой важный вопрос, что с его глазами?       Сначала голубоволосый попробовал пошевелить конечностями, но ни одна не хотела работать. Потом насильно попытался открыть глаза, во время этого по голове его словно ударил тяжёлый молоток, но их он так и не открыл.       «Что же за фигня-то! Дьявол, какого хрена так больно!». Раз уж он может ощущать боль, то почему болит не туловище, куда попало множество пуль? — А при таком раскладе оно и должно.       —Какого чёрта больно именно в голове-       —...       Поразительно. Значит шевелить ртом он может и даже произносить звуки без напряга. Так что же тогда с конечностями и глазами?       —Я точно не умер. Или умер. Да хрен с ним, чё делать-то!       Любая попытка движения вызывает сильную головную боль, а сердце будто кто-то грубо сжимает, причиняя не меньшую. Неприятно так-то. И двигаться после такого не хочется.       Но хотя появилось сладкое желание расслабиться и пролежать так до «следующей смерти», Энико всё же взял себя в руки, позволив себе рассуждать в слух, так как рядом ничьего присутствия не заметил.       —Ладно, считаем до десяти. Если спустя десять секунд не поднимусь, тогда сдамся. Долгие и мучительные секунды начали свой отсчёт. При попытках двигаться боль не уменьшалась, а становилась сильней, хотя, казалось бы, всё должно быть наоборот, ведь ты привыкаешь. «Я слишком долго ничего не чувствовал, это обременительно», промелькнула в голове парня мысль.       —Ха-а...       Испустив долгий вздох, он всё же смог заставить правую руку подняться. Ликуя в душе, Нико продолжил счёт, теперь стараясь открыть глаза.       —Девя-ять.       —И... десять, твоего Небесного! —На последней секунде у него получилось вернуть себе зрение, но голову резко прострелило болью. —Ух... Меня как будто башкой о батарею приложили, что за Дьявол... —Простонал он, позволив себе поморщиться.       Странно, но изменение выражения лица ничего не причиняет. Это хорошо. А, возможно, боль от этого просто уступает происходящей от движений и поэтому не чувствуется на фоне последней вспышки.       С открытыми глазами было гораздо легче. Вокруг образовалась хоть какая-то картина и стало светлее, но не намного.       Тёмная, однако даже так достаточно роскошная комната предстала перед ним. Мрак создавали плотно прикрывавшие окно шторы. На дворе точно был день, ну, или хотя бы ранний вечер, так как некоторые лучики просачивались сквозь щели ткани. Поскольку темнота скрывала большинство деталей, зеленоглазый смог разглядеть лишь очертания предметов, но даже они его смутили. Что же бы было, если бы он рассматривал эту комнату при свете?       Сам Энико лежал на длинной и широкой кровати, о какой мечтал во снах каждый бездельник, да и он, в принципе, не меньше. Слишком долго проработал, засыпая за столом на 2-3 часа. И редко, когда вообще были выходные, чтобы он мог выспаться. А из приспособлений для отдыха только диван, и то там выпирали пружины — было неудобно лежать.       Слева от кровати стояла тумбочка, на ней находилось что-то непонятное. С этой же стороны у левой стены простирался длинный стол. Заканчивался он на начале наиогромнейшего круглого ковра, который стелился на половину комнаты.       Справа от кровати стояла ещё одна тумбочка, больше похожая на стол — но недостаточный для полноценного своего звания. У правой стенки ничего не стояло. Зато на ней было окно, прикрытое шторами. Интересно, а каких размеров?..       Расстояние от левой и правой стенки до кровати было одинаковое, ну наверное. А напротив неё — огромный шифоньер. Такие вообще бывают?       Комната казалось пустой, хотя была полна, — это иллюзия, создаваемая свободной серединой, её занимал только ковёр. Двери находились слева, у противоположной кровати стены.       Боль уже отпустила и стало легче, поэтому парень решил попробовать встать с кровати и найти зеркало. Ну, первоначальной миссией было встать. Кроме того, ещё нужно понять: что, кто и где он. Возможно, если немного поразмыслить, он найдёт хоть что-то в потёмках памяти и сможет ответить на вопрос? Энико закрыл глаза и сосредоточился:       «Ребята, эти фанатики странных новелл и каких-то манг, часто галдели, когда были свободны от работы, о перемещениях во времени, в рассказы и во всякую остальную фигню». Но почему он вспомнил именно это? Сейчас это, конечно, явно не фигня, однако какое вообще имеет отношение к нему?       Интуиция его никогда не подводила, он чаще только её и слушал, но всё кажется поистине странным. И всё же раз в голове всплыла именно эта мысль, значит она его подталкивает к...       —Да дичь... Ай.       Парень смог сесть, но за это получил сильную головную боль. Очень хотелось подольше посидеть и подождать пока отпустит. Но ради цели придётся потерпеть.       —Так, хорошо, перемещения в какие-то рассказы совершаются либо после грузовика-сана- —Он вдруг замолчал, осознав, что только что ляпнул.       Но постарался не отвлекаться и вернулся к прежней мысли:       —Либо после смерти. —Логично, он должен был умереть. Но!       К Энико внезапно пришло озарение, и парень воскликнул:       —Я же не читал сами рассказы! Неет! Это вообще самая главная тема. Сначала прочитай, потом умри. Иначе не работает. Первого он не выполнил. Это сто процентов отпадает. Тогда если не в книжку, то...       —Перемещение во времени? Забавно. Судя по расстановке, это семнадцатые-девятнадцатые века. Ха-ха... —Нервный смешок слетел с уст юноши и помер в тишине. Слегка жестоко, но его участь такова.       Пора вставать. Подумать можно и потом. Сначала надо понять, где он, какой век и год. Парень, встав на четвереньки, пополз к краю кровати, в завершение свесив ноги.       «Что произошло с этим телом, что так больно? По голове словно...»       —Небесный, преисподня! Да ну, я стою! Дьявол, как же неприятно. —Вместе с радостью просочилось и раздражение после того, как парень встал на ноги и почувствовал всю «доброту» этого мира. —А! —Спустя мгновенье своего ликования он потерял равновесие и чуть было не свалился, но чудом удержался на ногах, хватаясь за столб у кровати.       Столб. У кровати... Что он здесь делает?       Но времени на размышления не осталось: щёлкнул замок, и дверь со скрипом отворилась. В комнату вошла девушка. Она была одета во что-то непонятное. Не совсем обычная одежда для времени, когда жил Энико.       «Это одежда горничной?»       Вместе с ней в комнату просочились и лучи света от источников по ту сторону, освещая её. Не обращая внимания ни на что, девушка с подносом на руках аккуратно толкнула дверь подошвой ноги, закрыв. Лучи, до этого проникавшие сюда и освещавшие часть пространства, исчезли. Развернувшись по направлению к кровати, девушка сделала шаг, но тут же замерла, заметив стоящую у неё тень.       —Это...       —Я не грабитель, —сразу же сказал парень и поднял руки вверх.       —...Господин?       —Он самый. А теперь не хочешь открыть шторы, чтобы удостовериться? Здесь слегка темновато. —Юноша растерялся и, не найдя нужных слов, просто согласился.       Девушка сначала застопорилась, уронив поднос на пол, но после прозвучавшей просьбы поспешила к окну. Шторы разлетелись в разные стороны, и комната воспела долгожданным ярким светом.       —Ах... —Развернувшись, девушка издала звук и сразу поспешила подойти, буквально подбегая к Энико.       Обхватив лицо парня руками, она принялась плакать и рассказывать, как молилась Небесному о его благополучии, просила, чтобы он поскорее выздоравливал.       —Господин, это и правда Вы! Я так волновалась! Неделю никто не хотел посылать лекаря, мне пришлось простоять на коленях у дверей старшего Господина трое суток, чтобы он наконец-то выслушал меня! Как Вы? Как Ваше самочувствие?       От столь резких движений и громких звуков «младший» господин опешил, но ненадолго, он быстро пришёл в себя и ответил:       —То, что я господин — уже понятно. Но кто ты? —«В какой я заднице?» Пронеслось в голове, но он озвучил другое, —мне нужно зеркало.       —Ах... —Горничная снова издала странный звук и отошла от него. Она схватилась за ткань в области сердца и сжала её. —...Господин?       Чтобы не таить, но и не говорить правды, Энико решил схитрить:       —Я ничего не помню. Должно быть, ты близкий мне человек? Мне нужно зеркало, хочу посмотреть на свою внешность, не помню, как выгляжу.       —Я... я поняла. Сейчас. —Кажется, теперь она сообразила правильно.       Спохватившись, горничная обошла кровать и подошла к недостолику справа. Открыв ящик, она вытащила оттуда нечто странное.       Если это действительно эпоха просвещения, то всё понятно и вполне естественно. Зеркало. Какие странные у него были формы. Само зеркало было вставлено в круглую белую пластину, имеющую ручку из непонятного материала. Надо сказать, необычный вкус для того времени.       Девушка подошла к своему господину и на двух ладонях, с опущенной головой, протянула эту вещицу:       —Вот, прошу.       Парень потянулся одной рукой в ответ, хватаясь за рукоять, чем вызвал шокированное выражение лица человека напротив, и это не утаилось от его глаз. «Видимо, так не принято?».       —Хах. —Он стал осматривать предмет, когда не сдержал своего удивления вкусу создателя зеркала.       Пластина-то была непроста на вид: её обрисовывало множество узоров. Со всей возможной вероятностью, их выгравировали на ней в ручную, стараясь и выводя каждую завитушку.       —Занятно, откуда оно?       Горничная вздрогнула, не ожидав такого вопроса. Она недолго молчала, обдумывая вопрос и, когда поняла, что от неё хотят, поспешила ответить:       —Это то, что было у Вас ещё до прибытия в этот дом. Оно Ваше. Я не знаю откуда, но зеркало было Вам важно!       Решив пропустить волнение служанки мимо ушей, Энико снова посмотрел на облицовку зеркала и провёл пальцами по гравировке. Закончив рассматривать узоры, зеленоглазый развернул его к себе. В глаза сразу бросилось его отражение, из-за чего ему пришлось вздрогнуть от неожиданности:       —Дьявол!       Грубое ругательство обескуражило бы любого человека того времени, поэтому удивление горничной не было чем-то странным. Хотя Энико не сильно это беспокоило на данный момент, но что бы люди встречали его с такой эмоцией на лице — всё ещё не привычно.       —Какого хрена, кто я?       Каково было его удивление, когда в зеркале он обнаружил не того, кто умирал на той земле, поражённый сотнями пуль. Тот, кого он увидел, внешне очень разнился с прежним ним.       Парень глухо приземлился на кровать, уперевшись взглядом в зеркало. Всё это вызывало не столько удивления, сколько неопределённого страха, который волновал. Если так подумать, любой испугался бы на его месте и никто не исключение. И даже он, хотя пережил достаточное количество всевозможных ситуаций и принимал участие в мире преступников с самого начала. Он до сих пор не сошёл с ума, — сейчас, конечно, слегка сомневался в этом, — и не был взят даже смертью. Но перебирая оправдания, Энико всё же не мог простить себе этот страх. Так не должно быть. Почему его вообще это заботит? Он должен был умереть!       В отражении парень не увидел прежних зелёных глаз или обрамляющих лицо длинных синих волос. Возможно, черты лица немного совпадали с прошлой внешностью, но ключевое слово «немного». Сейчас Энико имел белые волосы, заплетённые в растрёпанный хвост. Они были достаточно длинные, что бы сравниться с прошлыми. А отражающиеся в зеркале глаза имели чёрный оттенок. Внезапно, в момент обескураженности, цвет поменялся, и они стали оранжевыми. А это что за приколы?       Нужно было успокоиться. Срочно успокоиться и внимательно всё обдумать. Вздохнув, Нико снова посмотрел в зеркало. Его глаза вернули чёрный цвет, а волосы стали ярче. Хотя куда ярче белого? Хотелось бы верить, что ему только показалось. Но даже с его верой в интуицию это было немного... Странно? Хорошо, после всего произошедшего это вполне возможно.       —Глаза... Они меняют цвет?       Он снова удивился, но уже своему голосу. И как парень раньше не заметил такие существенные отличия? Почему не обратил внимания? Его голос больше не звучал резко и низко, наоборот, теперь он говорил мелодично и звонко. До этого у него не было времени думать об этом, Энико был занят обстановкой и своим перемещением. Зато сейчас это можно использовать как факт.       Прежде чем ответить, горничная снова издала странный звук и указала на кольцо, лежащее на тумбочке в открытой маленькой чёрной коробке:       —Ах! Это так, однако Господин скрывает это ото всех при помощи того кольца. Они у Вас постоянно голубые, как Вы и хотели.       —Зачем мне скрывать это свойство глаз?       Девушка растерялась на пару секунд, рассуждая, как преподнести информацию и не вывести господина на эмоции:       —Подобного не имелось у настоящего Господина, поэтому Герцог попросил Вас скрыть, чтобы не вызывать подозрений. —Немного помолчав, она всё же ответила.       «Что значит «настоящего господина»?», он смерил её вопросительным взглядом, но озвучивать вопрос не стал. Вместо этого кивнул:       —Я понял. Есть ли ещё какие-нибудь сюрпризы касаемо меня?       —Ваши волосы. Если они расплетены, то тоже меняют цвет. В мгновенье ока. Но если собрать, превращение происходит дольше, поэтому Вы не ходите с распущенными.       —Подожди, волосы тоже? —Парень отложил зеркало в сторону, пристально всматриваясь в лицо девушки.       —Да. —Ответила горничная.       —Кто ещё знает?       —Могу предположить, только Герцог и старший Господин. —Вот за что Энико нужно цепляться.       Он заставил себя встать с кровати, в ответ голова отозвалась болью. Вперемешку с туманом в мыслях, обескураженностью ситуации и страхом происходящего — всё вокруг казалось не настоящим, точно сон. Парень не мог определить правдивость событий и не знал, что думать. «Снова дурной, как от которого я только проснулся? Но хуже ли?», наверное, ему не стоит об этом думать, так будет проще.       —Мне нужно встретиться с ним. Отведи. —Энико выравнился и сделал короткий шаг вперёд, ожидая ответа горничной.       «Я должен был умереть. Так почему я здесь?», этот вопрос мучает его с того момента, как он пришёл в себя. Не может судьба так благоволить, здесь есть что-то другое. Что именно с ним произошло: переродился или выжил, почему и как?       Девушка робко кивнула, развернулась и побрела к двери, позвав Энико:       —Тогда прошу за мной.       На момент парень почувствовал жжение в груди, а в памяти всплыла последняя встреча с братом и его слова:       «Ты умрёшь ради своего братика?        Любишь меня, братишка?        Что, если я скажу, что убил ЕГО? Уничтожил», но сейчас было необходимо от них отмахнуться. Он. Занят. Другим.       Двери открылись и перед глазами показался холл, зал или что это? Комната находилась напротив перил, с которых открывается вид на первый этаж. Было очень высоко. Подождите, на каком они этаже? Третьем, втором, четвертом?       Горничная заметила в глазах парня вопрос и сообщила, быстро сориентировавшись:       —Ваша комната находится на третьем этаже, Господин. Кабинет старшего Господина на пятом, но в северном крыле.       —А мы сейчас в каком?       —Южном.       «Это ж сколько идти. Я не выдержу, подожди! У меня всё ещё стреляет в голову при каждом движении. Дьявол!», он стоял у порога, потирая пальцами в районе висков, предполагая хоть как-нибудь заглушить боль.       —Пойдёмте. —Девушка заметила странное поведение парня, но решила ничего не говорить.       Так они двинулись вперёд и им предстоял долгий путь. Здание было большим.       «О чём они договорились? Было ли это его личным желанием?», Энико задумался о том блеске в глазах. У него был всего один главный вопрос: какова причина, если это добровольно? Такие контракты очень опасны и должно быть что-то веское, чтобы Нико желал прикончить янтарного ублюдка чуть меньше.       —Ха-ха...       Парень грустно посмеялся, прикрыв рот рукой спустя секунду. Но за это малое количество времени всех слуг, что видели эту картину, пробрал озноб. Так с ничего смеяться — это выглядело странно. Он постарался проигнорировать эти взгляды.       «Ты умрёшь ради своего братика?».       —Это сводит меня с ума... —На одном дыхании прошептал беловолосый своим мыслям.       «Умереть ради него или тебя? Да гореть тебе в аду, демон! Если я проживу больше сорока трёх веков, то найду тебя и уничтожу. Ты не мой брат, янтарный говнюк!».       Хотя парень пытался выключить свои мысли, перестать о чём-либо думать и просто спокойно разглядывать здешние виды, у него не получалось. Воспоминания, что так сильно рвали сердце на кусочки, всё всплывали, причиняя боль с новой силой. Он был идиотом, раз не заметил сразу.       «Эта псина не заслуживала жизни, а ты постоянно с ней возился. Теперь она мертва. Давай я расскажу каким образом? Ха-ха!», в очередной раз заговорил в голове голос. Энико тряхнул ею, отгоняя воспоминания, и вздохнул. Ему пора прекратить думать об этом. Он сойдёт с ума, если продолжит вспоминать, и разозлится на кого-нибудь.       —Ублюдок.