Учиха Хари

      Утро, в отличие от вчерашнего вечера, началось вполне спокойно. Завтрак проходил тихо, хотя отец постоянно хмурился и поглядывал на пустое место, на котором обычно сидел Итачи. В Академии были каникулы, в клане тоже занятий на сегодня не было, поэтому весь день Саске мог делать все что угодно.       Сразу после завтрака мальчик отправился на тренировку и пробыл на полигоне до обеда, после чего Хари в ультимативном порядке поволокла его домой. После еды девочка предложила брату идею по использованию найденной ими пещеры. Им уже давно было необходимо место под зельеварню и мастерскую. Дома этим заниматься никак не получалось, ведь Саске до сих пор не мог уверенно выделить только магическую энергию, без чакры, да и его ядро и очаг были слишком нестабильны. Поэтому они даже не пытались изучать заклинания. Но пытались работать в таких областях, где применение магии практически не требуется или требуется совсем мало.       Сначала пробовали создавать артефакты, но быстро выяснилось, что Саске к этому делу вообще лучше не подпускать. И даже от рун лучше держать подальше. На всякий случай. Мало того, что выходило все жутко криво и нелепо, так оно все еще и непременно взрывалось. Все, от простеньких оберегов против сглаза до артефакта очищения воды, который она предложила сделать просто от отчаяния. Что там вообще могло взорваться, было непонятно. Проще было смириться и забросить это дело, во всяком случае, пока.       Зато с зельями все пошло несколько веселее. Там взрывалась только половина попыток. Еще сорок процентов становились разнообразными ядами, и только из десяти оставшихся выходил более-менее приемлемый результат, хоть и не всегда тот, что должен был быть. И это если учесть, что сварено все по одному рецепту. Что поделаешь, нестабильная магия и чакра сбивали все тонкие настройки магических составов, придавая им самые невероятные свойства. В итоге у них всегда был запас разнообразных ядов, которых хватило бы перетравить всю деревню, куча взрывчатки и немного всякой относительно полезной ерунды, вроде вечного клея или состава, при нанесении которого предмет менял цвет. Вот только угадать, какой он в итоге получится, никогда не удавалось.       Однако хотелось сохранить все эти опыты в секрете. Да и как объяснять взрослым те специфические результаты, которые у них получались в процессе. К тому же варить что-то хоть немного опасное в доме не рекомендовалось, ведь последствия могли быть весьма разрушительными. Прятаться же по лесам, пустым домам и заброшенным полигонам было неудобно и подозрительно. Пещерка же для этого подходила просто идеально. Поэтому Саске, оценив решение, отправился собирать тот нехитрый скарб, что успел скопиться в его комнате и был необходим для оборудования рабочего места.       Загрузив все в сумку и предупредив мать о том, что задержится на тренировке, мальчик поспешил к дальнему полигону, чтобы уже оттуда подземным ходом добраться до убежища. Сегодня можно было вообще особо не торопиться, ведь клановые собрания обычно заканчиваются далеко за полночь и искать его никто не будет.       Вновь осмотревшись в пещере, только уже свежим взглядом, Гарри поняла, что если основной зал и был природного происхождения, то вот те небольшие комнаты были сделаны с помощью дотона, так как имели весьма ровные стены и пол. В одной из них, в которой была трещина на потолке, из которой шёл свежий воздух, что являлось естественной вытяжкой, и было решено разместить маленькую зельеварню.       Снизу от реки с помощью левитации они приволокли пару больших плоских камней и несколько валунов и соорудили из них при помощи магии столы, по периметру столешниц которых сразу же были выжжены защитные руны. Дотона ни у кого из них не было, поэтому пришлось и далее обустраиваться только с помощью магии и подручных средств. Так, в стене были вырублены полки для хранения ингредиентов и готовых зелий. На потолке были нарисованы несколько рун света, дающих неплохое освещение. На столе разместилась горелка и небольшая кастрюлька, взятая на кухне, ведь специальных котлов дома не было, а варить в чем-то нужно. Рядом с ними поставили трансфигурированные весы, ножи, лопаточки, несколько колб и стеклянных флакончиков из-под лекарств, найденные в кладовке. В углу пещеры была вырыта небольшая яма, на дне которой разместилась руна уничтожения, чтобы безопасно избавляться от неудачных экспериментов. Всю комнату также оплели защитные руны, а у щели - выхода из общей пещеры - были размещены скрывающие и рассеивающие внимание руны. На все это ушло просто невероятное количество сил и магии.       За всем этим обустройством незаметно наступил вечер, и на улице заметно стемнело. Идти домой совершенно не хотелось, ведь во время собрания из храма опять будет шибать мощнейшей Ки, будто там не клановые дела обсуждают, а с девятихвостым демоном сражаются. Поэтому единогласно было решено испытать свежесозданную лабораторию и сварить какое-нибудь зелье.       Взяв кастрюльку, Саске стал спускаться вниз за водой. Когда он был уже на середине пути вниз, сверху с берега, недалеко от водопада раздались какие-то голоса, и у обрыва появились две фигуры. С такого расстояния, да еще и в темноте, было не понять, кто это. Не желая быть замеченным, мальчик тут же вжался спиной в скалу, продолжая вглядываться в фигуры неизвестных.       Тем временем двое наверху о чем-то негромко переговорили и человек, стоящий у обрыва, развернувшись к собеседнику, задержал руку у своего лица и протянул ее ко второму, будто что-то отдавая. От дальней фигуры отделилась птица, которая выхватила протянутый предмет и рассыпалась в воздухе облачком темных перьев. Сразу после этого тот, кто стоял на краю обрыва, сделал шаг назад и полетел вниз, под отчаянный крик второй фигуры. Всплеск. Оставшийся на берегу человек просидел еще пару мгновений и, оглянувшись по сторонам, исчез в лесу.       Шокировано застыв от увиденной сцены, Саске даже не сразу сообразил, зачем Хари поспешила к воде и стала вглядываться в мутную глубину. Понял он только тогда, когда девочка протянула руки вперед и, сжав ладони в кулаки, стала приподнимать их вверх, одновременно тяня на себя. Повинуясь этим движениям, из реки в ее сторону двинулась какая-то темная тень, которая вынырнув из воды, оказалась телом человека. Того самого, что только что упал в воду. Хари вытащила этого несостоявшегося самоубийцу и, разместив на скальном выступе у воды спиной вверх, с силой надавила на грудную клетку, заставляя извергнуть попавшую в легкие воду. После чего, подтянув его ближе к воде, сунула два пальца в рот, заставляя сработать рвотный рефлекс. Несмотря на все эти манипуляции, утопленник так и не очнулся.       Перевернув его на спину и убедившись в наличии слабого пульса, она стала вглядываться в лицо, после чего удивленно ахнула. Подойдя к ней, Саске пробежался взглядом по темной одежде и черным волосам, ненадолго задержался на протекторе деревни, находящемся на лбу, и шокировано замер, разглядев лицо. Это был Шисуи. Учиха Шисуи – лучший друг и напарник Итачи. Их соклановец. Почти старший брат. Почему он прыгнул с обрыва? Что тут вообще происходит?       Отмер мальчик только тогда, когда сестра встряхнула его за плечи и велела помочь ей перетащить раненного в пещеру. Отбросив в сторону мешающуюся кастрюльку, Саске подхватил парня под мышки и, мысленно возблагодарив Ками за то, что Хари способна облегчать вес предметов, вместе с ней поволок его вверх по тропинке. Успели они как раз вовремя, потому что едва они затолкали Шисуи через щель внутрь и забрались туда же сами, на противоположном берегу показались фигуры в белых масках, осматривающие берег и воду внизу. С замиранием сердца дети проследили за тем, как незнакомцы тщательно обыскали округу, после чего, видимо, нашли какую-то бумажку, изучив которую, забрали с собой и ушли.       Облегченно выдохнув и чуть расслабившись, дети обернулись, после чего с двух сторон обступили лежавшего на полу парня. Он тяжело и с хрипами, но дышал. Из уголков губ тоненькими струйками сочилась кровь, она же текла и из-под закрытых век, которые, казалось, подозрительно проваливались внутрь, будто под ними не было глаз. Все видимые части тела покрывали синяки, порезы и кровоподтеки. Похоже, перед тем как прыгнуть в воду, он долго с кем то сражался, или, что вернее, от кого-то убегал.       Сосредоточившись, Гарри вытянула над раненым руку и произнесла диагностическое заклинание, чтобы понять масштабы повреждений. Магия окутала парня зеленоватым облачком, после чего впиталась внутрь, а спустя пару секунд дымка потянулась наружу и соткалась в полупрозрачную фигуру, на которой красным были выделены поврежденные участки, рядом с которыми мелькали строчки рун. И этих участков было довольно много. У парня были сломаны ребра и поврежден позвоночник, отбиты внутренние органы и порвано легкое, отчего уже началось внутреннее кровотечение. Часть повреждений, похоже, были получены в бою, а другая часть от удара о воду. Но больше всего удивило девочку то, что у Шисуи были вырваны глаза. Оба. А ведь он был одним из сильнейших бойцов клана и, как говорил Итачи, имел последнюю ступень развития Шарингана. Неужели на него напали, чтобы похитить доудзюцу клана? Тогда кто был тот второй человек на берегу? И зачем Шисуи прыгнул в воду, а не отправился в деревню. Сплошные вопросы.       - Что с ним? – вырвал девочку из раздумий голос Саске.       - Ничего хорошего. Слишком много повреждений. У меня не хватит сил его вылечить, а до того времени, как мы его дотащим до деревни, он может успеть умереть,– хмуро проговорила Хари.       - И что делать? Он же умрет без помощи! – почти истерично прокричал Учиха.       - Можно попробовать наложить на него заклинание стазиса, тогда есть шансы успеть, – вслух прикинула варианты волшебница.       - Хорошо, - чуть успокоился мальчик. – Но кто были те люди на берегу? Они похожи на АНБУ. Да и с кем там говорил Шисуи? – протараторил мальчик, вскакивая на ноги и принявшись метаться по пещере.       - Есть способ узнать, - задумчиво произнесла Гарри, размышляя над пришедшей в голову мыслью.       - Так чего ты медлишь! – взвился Саске. – Действуй! – почти прокричал он, подскакивая к сестре и хватая ее рукой за плечо.       - У меня почти не осталось сил, – вздохнула Гарри. – Я сегодня очень много колдовала и потратилась практически полностью.       - Ну, возьми мои, какая разница. Или, как ты иногда делала, возьми под управление мое тело и сделай все, что нужно. Мы должны узнать, что произошло с Шисуи. Вдруг клану или деревне грозит опасность? – решительно придвинулся к ней мальчик, серьезно глядя в растерянные зеленые глаза.       - Что ж, это выход, вот только тогда, все, что увижу в его голове я, увидишь и ты, – предупредила на всякий случай Хари, опасаясь увидеть в воспоминаниях молодого ниндзя то, отчего их обоих потом еще не одну ночь будут преследовать кошмары.       - Не страшно, я готов. В конце концов, я будущий шиноби и мне не пристало бояться, – решительно сжал кулаки отото.       Хмуро кивнув, девочка исчезла, переместившись в подсознание Учихи, после чего аккуратно отодвинула сознание брата в сторону, перехватывая управление телом, ощущая его практически не растраченный за сегодня очаг чакры. Пройдя пару шагов и сев около головы Шисуи, она приложила пальчики к холодным вискам парня и сосредоточилась, настраиваясь на его чакру и ауру, после чего коротко произнесла: «Легилименс» и провалилась в чужое сознание.       Они оказались в вязком багряно-черном мареве, которое ядовито пульсировало алыми всполохами боли и фиолетовым отчаянием. Схватив Саске за руку, чтобы не потерять в мешанине возникающих то тут, то там образов, волшебница вновь сосредоточилась, стараясь выцепить в окружающем сумбуре события сегодняшнего дня.       Семья, клан, отец, война, тренировки, миссии, отчеты, приказы главы клана и Хокаге…       Вот оно – вызов к Хокаге. И находящийся там же старейшина с замотанной бинтами половиной лица и рукой на перевязи – Данзо, глава Корня АНБУ. Доклад о событиях и настроениях в клане. Разговор. Разговор о том, что правительство деревни подозревает, что Учихи готовят переворот. Приказ Хокаге использовать на Фугаку – главе клана – Котоамацуками, чтобы внушить ему преданность деревне и Хокаге. Сомнения старейшины в том, что слова главы положат конец недовольству клана. Обещание Хокаге, что, если Учиха изменятся, изменится и деревня. Готовность исполнить приказ.       Тщательные сборы и подготовка к собранию. Неожиданная встреча с Данзо. Разговор. Сомнения старейшины и его неожиданные слова: «Придет время, и ты используешь Котоамацуками на мне?»       Короткая схватка и наложенное на противника гендзюцу. Внезапное осознание собственного нахождения в иллюзии, пришедшее одновременно с сокрушительным ударом противника, а следом мгновенная боль от вырванного глаза. Растерянность и непонимание от того, как он мог не заметить иллюзию. Размотанные бинты на лице старейшины и шок от вида Шарингана в его глазнице. Мгновенное понимание. Отчаяние.       Побег. Схватка с преследователями. Осознание своей глупости. Горькое понимание своей дальнейшей судьбы. Алое марево боли и решимость. Отправка ворона к Итачи. Подготовка предсмертной записки. Встреча с другом у водопада и разговор об опасности государственного переворота и неизменно следующей за этим войны. Рассказ о приказе хокаге и о недоверии Данзо к Шисуи. О том, что старейшина забрал его глаз. Что он собирается защитить деревню по-своему. Уверенность. Вспышка боли и отданный Итачи второй глаз, чтоб не достался преследователям. Просьба защитить деревню и честь клана Учиха. Обещание.       Надежда. Решимость помочь другу получить последнюю форму Шарингана и защитить деревню хоть и такой ценой.       Шаг назад. Отчаянный крик наверху. Удар и холод воды. Темнота.       Они резко вынырнули из сознания парня. Пот катился по спине и вискам, все тело трясло, как в лихорадке. Перед глазами плясали чужие воспоминания, а в теле чувствовалась фантомная боль от полученных не ими ран. Гарри отделилась от Саске и подхватила его на руки, прижимая к себе. У мальчика началась истерика. Он выл и плакал кровавыми слезами, пытался броситься к Шисуи, чтобы то ли обнять его, то ли окончательно добить. В глазах шокированного и испуганного ребенка алым светился Шаринган с одной запятой в каждой радужке.       Сама Хари чувствовала себя не лучше, чем ее брат. Ее мутило, а голову разрывало от боли, даже несмотря на то, что она призрак и у нее вообще ничего не должно болеть. Зато разум работал невероятно ясно и четко. Она понимала, что Шисуи, их соклановец, почти брат, оказался предателем. Он предал клан, согласившись сначала шпионить, а потом и наложить гендзюцу на главу. Но она понимала и его мотивы. Война это страшно. Очень страшно и больно. Причем больше даже не физически, а душевно. Больно видеть, как гибнут товарищи и не иметь возможности им помочь. Больно хоронить их. И страшно смотреть в глаза матерей, сообщая им о смерти их детей. Шисуи не хотел этого вновь. Не хотел, чтобы смерть пришла в их деревню. Он считал, что подобная небольшая жертва поможет утихомирить клан, который, как он думал, готовит переворот, что приведет только к новым жертвам и рекам крови. Но ничего не смог сделать. И своей смертью, и решением отдать второй глаз Итачи он переложил на него ответственность за судьбу клана.       Шисуи был невероятно сильным, но оказался чудовищно слаб перед манипуляциями старых интриганов. И это стоило ему жизни.       Пока девочка размышляла над мотивами соклановца, Саске утих, кажется, лишившись после этой истерики последних сил.       - Что нам делать, Хари? – хрипло прошептал мальчик, от криков он сорвал голос.       - Не знаю. В деревню ему нельзя, там его сразу добьют либо АНБУ, либо свои же соклановцы. Оставить как есть тоже нельзя, без помощи он умрет. Проще сразу добить, – устало проговорила волшебница.       - Я не смогу, – прошептал Учиха, кажется, вновь впадая в истерику. – Он мне почти как второй старший брат! Хари, я не смогу! Придумай что-нибудь! Как его спасти?! Как?! Если бы можно было его заморозить и потом разморозить и вылечить. Остановить время. Ты же накладывала такие чары на растения из леса, чтоб они не вяли. Тут же тоже так можно? Хари, ответь! Можно же? – под конец он почти кричал.       - Можно. Но как с растениями не получится. Тут все сложнее и затратнее. А еще, если и замораживать, то не на пару месяцев, а на несколько лет. Потому что в ближайшее время ни ты, ни я не сможем его вылечить, даже с полным резервом. А возвращаться в деревню ему опасно.       - Ну, можно же? Делай что нужно, я готов помочь всем, чем смогу, – с отчаянной надеждой проговорил мальчик.       - Что ж, - задумчиво произнесла Гарри, – мне вновь понадобится твое тело, нужна будет твоя кровь. Надеюсь, оставшихся у нас сил хватит. Но могут повредиться чакроканалы и источник с ядром. Причем как у тебя, так и у меня. Ты готов навсегда остаться калекой? – остро глянула она на Саске. Но увидев его твердый и решительный взгляд, кивнула, принявшись за расчёты.       Волшебница видела только один вариант, приемлемый в данном случае – ритуал «Колыбель времени». Он действует подобно чарам стазиса, но намного сильней, надежней и долговечней. Он остановит время для Шисуи и позволит дождаться момента, когда они смогут его вылечить.       Для проведения ритуала Хари выбрала одну из маленьких пещерок с ровным полом и, нацедив в плошку крови Саске, принялась трансфигурированной кистью вырисовывать на полу рунные круги, предварительно набросив на раненого простейший стазис, боясь, что его состояние критически ухудшится еще до начала ритуала. На подготовку ушло часа два осторожного кропотливого труда. По завершении работы, шиноби с помощью левитации был перенесен и уложен в центр ритуального круга, девочка переместилась в тело брата, вновь перехватив управление. Сделав пару дыхательных упражнений и собравшись с силами, она приступила к началу ритуала, вливая силу в начертанные на полу знаки и зачитывая необходимые катрены. Ритуал тянул силу с неимоверной скоростью, иссушая их источники один за другим, и Гарри всерьез стала опасаться, что им не хватит сил.       От рун вверх потянулась слабосветящаяся золотистая дымка, формирующаяся в бледные ленты, оплетающие лежащее в круге тело. Они обернули его полностью, превращая в светящийся кокон, тонущий в этой золотистой дымке. Напоследок мелькнула яркая вспышка, резанувшая по глазам, и наступила темнота.