Учиха Хари

      Утро и впрямь выдалось суматошным.       Началось все с того, что первым, кого увидел после пробуждения Саске, был призрак Тадао. И да, зрелище было не самым аппетитным. Всё-таки склонившийся над тобой полупрозрачный окровавленный человек без руки и с распоротым горлом не то, что нужно для спокойного утра.       В общем, крики мальчика переполошили всех птиц в квартале, а задремавший неподалеку АНБУ чуть не свалился со своего наблюдательного поста. На шум сбежались все обитатели дома, и от этого стало только хуже. А ведь Хари предупреждала, что призраки выглядят ровно так, какими были перед смертью. Впрочем, Наруто же притерпелся к виду Кушины с дырой в животе, значит и Саске притерпится. Наверное.       Кое-как удалось успокоить Учиху только минут через двадцать, и этому активно поспособствовало модифицированное успокоительное зелье. Был только один минус, у мальчика заблокировались все эмоции, и он впал в практически созерцательное состояние. Руководить всем опять пришлось Хари. Ну да хоть команды брат выполнял и ладно, к вечеру должен будет уже отойти.       Н-да, не стоило, наверное, устраивать еще одно потрясение сразу следом за первым. Нервы у Саске и так уже взвинчены были, а тут это. Ладно, справятся.       День как начался бурно, так и продолжился.       Прознавшие о «прозрении» наследника призраки так и лезли посмотреть и пообщаться, ну или хотя бы помелькать перед глазами, пока маленький Учиха шел через квартал. Снаружи всякой паранармальщины было меньше, но всё же подмигивающий старый зонтик или выглядывающая из коры дерева детская рожица тоже не способствуют душевному равновесию. А еще там были люди. Они смотрели жалостливыми, завистливыми или насмешливыми взглядами и шептались, постоянно шептались. В другой ситуации это было бы невыносимо, но сейчас, когда благодаря зельям Саске практически познал дзен, это его едва цепляло.       По счастью, до Академии добрались без особых приключений, но вот внутри… Внутри на Учиху налетела целая толпа одноклассниц, принявшихся тормошить и расспрашивать. Спас их ввалившийся в класс Наруто, который бодро протолкался через небольшую толпу и уселся рядом, отгораживая друга от остальных. Но урок начался, и девочки вынужденно разошлись по своим местам.       Узумаки ничего не спрашивал, но смотрел так сочувственно, что у Саске даже сквозь пелену наведенного спокойствия зачесались кулаки от желания его ударить, чтобы стереть с лица это выражение. Поэтому он отвернулся к окну и принялся разглядывать то, что происходит снаружи. А там было на что посмотреть.       На старом дереве с качелей, растущем рядом с Академией, приплясывала и дурачилась парочка рыжеволосых малышей, одетых в одежду из листьев. Проследившая за его взглядом Хари пояснила, что это кидзимуна – добрые и дружелюбные духи деревьев. Они могут помочь с рыбалкой или показать, где зарыт клад. Разозлить их можно только одной вещью — осьминогом.       Мимо ворот медленно прополз одинокий разбитый сандаль. Кажется, это был Бакэ-дзори.       На забор запрыгнула старая серая кошка и принялась вылизываться. У нее отчетливо двоились хвосты. Проходившая мимо женщина закричала и замахала на нее руками, отчего кошка на нее зашипела, а потом убежала.       От этой сцены Саске стало грустно. У них в квартале раньше было множество разных кошек. Они вечно путались под ногами, а по ночам мурлыкали в ногах. А теперь во всем районе не было ни одной. Не может же быть так, что все они были призывными и ушли обратно в свой мир. Должны быть и местные. Наверное, они все разбежались, когда убили их хозяев, и побоялись дальше оставаться там. А может они просто проголодались и ушли искать себе еду?       Надо бы выставить рядом с домом парочку мисок с молоком и рыбой. Может, хоть одна вернется и будет не так тоскливо.       Сестра рядом улыбнулась на эти его мысли и кивнула, мол, сделаем.       Остальные уроки он просидел так же уставясь в окно и не реагируя на окружающих, благо что физических тренировок сегодня не было. Учителя начали беспокоиться, но пока ничего не предпринимали, решив подождать. Они-то были в курсе о том, что произошло с учеником, и решили его пока не тормошить. Дети же этого либо не знали, либо не осознавали, поэтому с упорством носорога лезли к Учихе. Особенно девочки. Особенно Сакура. Ино же внезапно проявила клановое воспитание и лезть не стала.       К тому моменту, когда пришло время идти в госпиталь, действие зелья стало ослабевать, поэтому туда он добрался уже не отмороженной статуей, но все еще будучи довольно спокойным.       Сэтору-сенсей смерил его испытующим взглядом, провел быструю диагностику и, убедившись, что здоровье и резерв ученика в порядке, отправил к больным.       В госпитале было на удивление спокойно. Нет, здесь по-прежнему бегали по коридорам врачи и медсестры, стонали и кричали раненые, пытались куда-то удрать пациенты шиноби, ругались и что-то требовали какие-то гражданские. А теперь еще и шествовали по коридорам души коматозных больных и стенали призраки умерших. Но здесь никто не смотрел на него жалостливыми глазами и не шептался за спиной. Может этому способствовал надетый поверх одежды белый форменный балахон, шапочка и маска, под которыми было невозможно различить его внешность и вышитый на спине мон клана, а может здесь и действительно до него никому не было дела. Пациентов не интересовало, что этот мальчишка недавно потерял всю свою семью и клан, их интересовало только, может ли он облегчить их боль и вылечить их раны.       Это внезапно стало как глоток свежего воздуха в душной атмосфере всеобщей жалости и фальшивого сочувствия. А постоянное движение этого места будто зарядило энергией и придало сил. Совершенно не хотелось выходить отсюда, чтобы вновь попасть на душные улицы деревни.       Уже под вечер, когда Саске потратил весь свой резерв и разобрался с выделенными ему пациентами, Сэтору-сенсей позвал его в свой кабинет. Вот только там он не уселся как обычно в свое кресло, объясняя Учихе его ошибки. Нет, первым делом он придирчиво осмотрел комнату и зачем-то запер дверь, а потом и задернул шторы на окнах.       Внимательно наблюдавшие за его действиями ребята насторожились, а мальчик даже незаметно, как ему казалось, потянулся к подсумку с кунаями.       - Не стоит нервничать, Саске-кун, я просто хочу с тобой поговорить, - ровным голосом проговорил медик, присаживаясь на свое обычное место и жестом указывая ученику сесть на стул напротив.       - О чем же? – спросил Учиха, все еще настороженно глядя на сенсея, но всё же сел на предложенное место.       - О той ночи, - просто ответил мужчина, пристально вглядываясь в хмурое лицо сидящего перед ним ребенка. – Видишь ли, Саске-кун, я уже довольно долго работаю в госпитале и в состоянии отличить легкое истощение, которое у тебя было после смены, от сильного, почти разрушившего очаг чакры, какое у тебя было, когда тебя доставили обратно. Поэтому у меня возникает закономерный вопрос: «Где ты умудрился так потратиться?» Я слышал твой разговор с Хокаге-сама, но в твоем рассказе не было ни слова об использовании чакры. А значит, ты рассказал тогда не все. О чем ты умолчал, Саске-кун?       Учиха замерев, молчал. Об этом они с сестрой не подумали. Не предусмотрели, что ирьенин увидит разницу в истощениях очага и что-то заподозрит. Что же делать?       - Саске-кун, я не хочу на тебя давить или пугать. Но ты должен понимать, что утаивание информации может в будущем стоить жизни тебе и жителям деревни. Что на самом деле случилось в квартале? – уже более мягко и убеждающе проговорил Сэтору-сенсей, доверительно наклоняясь ближе. – Обещаю, если это не будет так важно, то я даже не буду никому передавать эту информацию.       Лихорадочно размышлявшая над ситуацией Хари замерла и кивнула сама себе, после чего мягко отстранила паникующего брата от управления телом и подняла глаза, встречаясь взглядом с собеседником.       - Мне больно говорить об этом, - едва слышно проговорила она. – Там. Той ночью я побежал домой. Надеялся, что родители живы. Мамору-сан и Тадао-сан пошли за мной. Но родители были мертвы, а над их телами стоял Итачи, - запинаясь, проговорила она, судорожно сжимая и разжимая пальцы рук и глядя себе под ноги. – Он напал на нас. Он убил их обоих. Сначала одного, а потом второго. И говорил такие жуткие вещи. Что ненавидел весь клан и всегда притворялся, - в волнении обхватив себя за плечи, продолжала бормотать она.       Внимательно глядя на нее, мужчина наклонился еще ближе, чтобы лучше различать слова, а потом, уже кляня себя за то, что затеял этот разговор, и вовсе встал и попытался подойти, собираясь успокаивающе приобнять, но тут ребенок резко вскинул голову, уставясь в пространство лихорадочно блестящими глазами.       - Это он! Он убил их всех! Я обязательно стану сильнее и отомщу ему. И моя месть будет сладка, - растянула она губы в жутковатой улыбке.       От этого взгляда и улыбки ирьенин вздрогнул и отшатнулся назад. Бедняга даже не ожидал, что разговор может привести к такому.       - Ты решил стать сильнее и победить Итачи? – наконец справившись с собой, продолжил задавать вопросы Сэтору-сенсей.       - Да.       - Не означает ли это, что ты решил бросить свою учебу на ирьенина? – строго вопросил он, пряча за этой строгостью свою растерянность.       - Нет. Я хочу продолжить учебу.       - Что ж, хорошо. В таком случае я тебя больше не задерживаю. График остается прежним. И вот, - наклонившись к столу, он выдвинул один из ящиков и достал оттуда свиток, который и протянул Саске. – Выучи этот свиток до конца недели. Спрашивать буду строго. И поблажек в связи с произошедшим я тебе давать не буду. И так уже много пропустил. Все. Можешь идти.       - Хорошо, Сэтору-сенсей, - кивнула девочка в теле мальчика, быстро отперла дверь и покинула комнату, оставляя наставника в растрепанных чувствах обдумывать ее слова.

***

      «- Зачем ты все это ему рассказала?» - недовольно вопросил Саске, когда они уже шли по улице и сестра отдала ему контроль над телом и шагала рядом.       - Чтобы снять с нас все подозрения, какие только могли остаться, - пожала плечами Хари.       «- Но мы же решили, что не будем рассказывать о причастности нии-сана.»       - Да, тогда это имело смысл. Теперь нет. Все равно в деревне уже известно, кто виновник произошедшего. От этого рассказа уже ничего не зависит. Нии-сан уже объявлен нукенином. Неважно, где он засветился, важно, что утаивание информации ничего бы не изменило, как, в общем-то, и этот рассказ, - спокойно ответила волшебница, игнорируя яростный взгляд своего спутника, от которого шарахнулись пара прохожих.       «- А твои разглагольствования про месть? К чему это было? Ты и правда собираешься его убить?» - смирившись с непробиваемостью сестры, всё же буркнул он.       - Ну, видишь ли, несмотря на все предосторожности сенсея, у нашего разговора был один слушатель, - беззаботно закидывая руки за голову, чему-то усмехнулась девочка. – Это был один из приставленных к тебе АНБУ, которые ходят за тобой по пятам и присматривают, даже когда ты находишься дома. И естественно, он не мог проигнорировать то, что ирьенин вдруг решил запереться вместе с тобой в своем кабинете, поэтому усиленно бдил, готовый вмешаться в любой момент. Так к чему я это веду. Этот масочник слышал весь ваш разговор, поэтому уже скоро донесет все руководству деревни, а в особенности то, что ты жутко зол на Итачи и мечтаешь всенепременно ему отомстить. Именно ему, а не верхушке деревни, которая отдала приказ. Поэтому они могут расслабиться и спать спокойно, думая, что ты ни о чем не догадываешься.       «- А что насчет мести?» - чуть приостановился Саске, внимательно глядя на нее.       - Ты хочешь его убить? – чуть склонила голову Хари столь же внимательно вглядываясь в его лицо.       «- Не знаю», - тяжело вздохнул маленький Учиха и тихонько побрел домой. - «Он мой брат и я все еще люблю его, но никогда не смогу простить то, что он убил родителей и соклановцев. Даже если он сделал это, повинуясь приказу старейшин, исполнял волю автора закладки, спасал деревню от гражданской войны или клан от уничтожения после неудачи в восстании, это не умоляет его поступка.»       - Я понимаю. А над местью у нас еще есть время подумать. Все же для этого не обязательно убивать человека.       «- Ладно, я тебя понял», - вздохнул мальчик, заходя в ворота квартала и тут же оказываясь в окружении призраков.       О да, зрелище было не для слабонервных. И даже работа в госпитале не могла подготовить к этому. Особенно жутко было видеть все эти раны на телах родных людей. Его ощутимо передернуло, а к горлу подступила тошнота. Однако остатки зелья все еще действовали, поэтому он смог достойно миновать заполненную мертвецами улицу и войти в дом, где его поджидало еще одно испытание в виде призрачных родителей.       Он не слышал голоса, ритуал дал только возможность видеть призраков, но даже так, по жестам и мимике, мальчик многое мог понять. Он опасался, что отец будет им недоволен и разочарован. Но вместо этого мужчина только едва заметно приподнял уголки губ и нерешительно развел руки в стороны, будто приглашая себя обнять, чего не делал с самого раннего детства. Губы Саске задрожали, и спустя пару мгновений он с рыданием бросился к отцу, пытаясь обнять его в ответ, но, загребая руками лишь воздух, и рухнул прям там на колени, плача, как маленький. Ему казалось, что ото-сан, увидев, какой он плакса, не захочет его больше видеть и уйдет прямо сейчас. Однако мужчина только укоризненно покачал головой, присел рядом и поднял руки, держа их так, будто и взаправду обнимает его. Все это время стоявшая рядом мама тоже присела и приобняла его.       От этих действий у мальчика внутри вдруг все потеплело. Его родители по-прежнему были мертвы, но при этом были рядом, они поддерживали его, не осуждали и любили. Это успокаивало и дарило его душе столь хрупкое равновесие.       Застывавшая рядом Хари неожиданно для себя смутилась от этой сцены. Она была такой семейной, такой теплой. Она видела подобное много раз и даже так же обнимала в прошлом своих детей и внуков, но именно сейчас ей казалось, что она будто подглядывает за чем-то сокровенным, интимным. Чего не должен был коснуться чужой взгляд.       Она переступила пару раз с ноги на ногу и решила тихонько уйти и даже повернулась, чтобы это сделать, когда заметила направленный на нее взгляд Микото. От неожиданности она замерла, а потом встретилась глазами уже с Фугаку. Женщина тем временем улыбнулась и отвела одну руку в сторону, делая приглашающий жест. Девочка застыла, пытаясь это осознать, как вдруг, будто что-то почувствовав, или увидев, к ней повернулся Саске и протянул руку:       - Иди к нам, оне-чан, - хрипло позвал он.       Фугаку же согласно кивнул и чуть подвинулся, чтобы было удобней.       Не до конца веря происходящему, волшебница всё же осторожно подошла, будто боясь спугнуть чудесное видение, а потом брат вдруг резко схватил ее за запястье, решительно притянул к себе и стиснул обеими руками. Улыбнувшаяся Микото приобняла их обоих своими призрачными руками, которые для девочки были вполне ощутимы и счастливо улыбнулась, хитро при этом посмотрев на мужа. Тот на это хмыкнул и присоединился к ней, обхватывая близнецов с другой стороны.       А Хари стояла, боясь поверить в то, что это все происходит наяву. Что эти люди ее по-настоящему приняли. Что возможно у нее в этом мире всё же будет семья. Настоящая любящая семья.       Неужели ее мечта всё же исполнится?