Учиха Хари

      К концу следующей недели было покончено с уборкой и консервацией домов, а квартал обзавелся однозначно дурной славой. А все благодаря Хари и обозлившимся на мародеров призракам. Теперь во всех домах, а также на улицах было установлено еще и некоторое количество пугалок, издающих шорохи, скрежеты, трески, завывания, хихиканья и прочее. А для особо непонятливых расставлены еще и обычные ловушки, сделанные как из подручных средств, так и с применением рун и фуин (нужно же где-то набивать руку).       Джоунины и АНБУ в квартал особо не совались, за исключением тех, что присматривали за Саске, видимо, уже обшарили все, что хотели, пока мальчик лежал в больнице, и убедились, что тайники и хранилища пусты. А вот гражданские и прочие энтузиасты из числа старшеклассников Академии и генинов лезли так, будто им тут было медом намазано. А потому каждую ночь в квартале происходили разные светопреставления, и не всегда они были безобидными.       Дошло до того, что кто-то из особо напуганных позвал из ближайшего храма оммёдзи. Благообразный длиннобородый старичок походил перед воротами, важно сообщил, что чует здесь тьму. А потом под скептичными и раздраженными взглядами призраков пробрался через ворота внутрь и забормотал что-то про то, что тут жили злые люди. Учихам это, естественно, не понравилось, как и вышедшей на шум Хари, поэтому оммёдзи вскоре «случайно» обо что-то запнулся и полетел на землю. А потом еще раз. И снова. Не помогли ни палочки благовоний, ни зажженные в курительнице травы, ни молитвы. В общем, выползал за ворота он на четвереньках, не рискуя уже подниматься.       Поэтому вскоре квартал был официально объявлен проклятым, а его ворота тут же запечатали бумажками с непонятными символами, чем-то похожими на фуин, которые ощутимо жглись и не пускали призраков наружу. Впрочем, сама волшебница, проходя мимо, ощущала лишь щекотку, а Саске и вовсе ничего не чувствовал. Он же и содрал это безобразие, чтоб не портило ворота.       Если говорить о мальчике, то тут все было очень сложно. Он жаждал мести за клан. Возможно, если бы что-то этой ночью пошло иначе и Хари не заглянула бы в подсознание нии-сана, виновным бы однозначно был назван Итачи. Но теперь эта версия была под сомнением. Еще под подозрением было руководство деревни, в особенности Старейшина Данзо, который отдал приказ. И он даже был награжден весьма пакостным Блэковским неснимаемым проклятьем гниения, действующим медленно, но неотвратимо и, если ничего не предпринять, старик умрет через пару лет, испытывая все это время сильнейшие боли. Другие Старейшины отделалась чуть легче – проклятьем бессонницы и проклятьем постоянного голода - но их это не спасет. Или вы думали, что Хари из чистой вредности столько времени спорила с этими ископаемыми? Нет, это, конечно, тоже, но основная причина в том, что качественные проклятья быстро не делаются, вот и пришлось тянуть время.       Вот только этот старик не планировал уничтожение всего клана. К тому же оставалось неясно, кто и когда поставил брату ту закладку. И в особенности, кем был второй убийца?       Голова у них с отото была общая, как и подсознание, поэтому все, что думал один, слышал и другой, если, конечно, не пытались скрыть свои мысли. Поэтому Саске знал все, что знала о нападении Хари и пребывал в тихом бессильном бешенстве, которое временами сменялось апатией и безразличием.       Волшебнице думалось временами, что лучше бы она оставила все, как было, и не лезла в подсознание Итачи. Тогда все было бы намного проще. Вот главный злодей, ему и нужно мстить. Тем более что парень и сам всеми силами старался представить все именно так. Отото бы может и не поверил, но гендзюцу сделало бы свое дело. Маленький Учиха бросил бы все силы на тренировки, чтобы в будущем отомстить брату.       Но она тогда уже знала и видела чуть больше. И, казалось бы, черно-белая картина наполнилась цветами и полутонами. И неизвестно стало, кому мстить, а кого жалеть.       Боль и эмоции же клокотали внутри мальчика не находя выхода. Хотелось кричать и крушить. А потом расплакаться. Но ощущение десятков сосредоточенных на нем глаз не давало этого сделать. Они были мертвы, но до сих пор диктовали свою волю. Было страшно их осуждение. Но при этом страстно хотелось их увидеть, услышать. Понять, что не один. Что это не игры разума, что все они здесь, с ним. И пусть сестра их видит и говорит с ними, но он сам в этом плане остается слеп, глух и одинок.       От тихой ежедневной рутины, лишь изредка окрашивающейся цветными пятнами, становилось тошно.       Саске потерял свою цель.       Он хотел стать полицейским, как соклановцы. Как отец. Защищать деревню и ее жителей. И вылечить Шисуи.       Теперь же эти цели казались глупыми и наивными. Нет, Шисуи он по-прежнему хотел вылечить, хотя бы потому, что это один из немногих оставшихся у него родных людей. Но вот первая цель, та самая, которая раньше была практически основной. Для которой он столько тренировался. Теперь она казалась такой наивной и глупой. В деревне совершенно не ценили их клан и все то, что они делали. Люди на них злились, клеветали, проклинали. И сейчас некоторые даже откровенно рады, что Учиха убили. Глупцы.       Так зачем же стараться ради них?       Не проще ли и правда, просто уйти в медицину ради того, чтобы спасти тех, кто остался?       - Не проще, - тяжело вздохнула Хари, садясь рядом и начиная перебирать спутанные волосы мальчика. – Мы живем в таком мире, в котором либо ты силен и имеешь зубы, либо ты труп. Ты, отото, единственный оставшийся в Конохе представитель клана Учиха, обладающий теперь практически уникальным доудзюцу. Теперь, когда клан уничтожен, никто не сможет помешать, если у тебя попытаются забрать эти глаза. Все же я не всесильна и в некоторых случаях просто не смогу тебя защитить. К тому же мы живем в деревне ниндзя, где большинство людей воины и неслабые. Тебе просто не позволят послать все это в далекие дали и спокойно жить, занимаясь медициной и кланом. Ты уже показал себя как перспективного шиноби. Можно, конечно, упереться, но тогда, думаю, тебя обязуют как можно скорее жениться и завести детей. И это я пока еще не говорю про то, что после снятия стазиса и лечения у тебя на руках окажется куча детей, которых тебе, как главе клана, необходимо будет защитить и обеспечить. И уж поверь, желающих прибрать их к рукам будет много.       - Я тебя понял, - прикрыл глаза мальчик, обдумывая ситуацию. – Значит, чтобы меня и мой клан никто не смел трогать, я стану самым сильным и выучу все техники, которые смогу, - сев, решительно кивнул сам себе Саске.       - Хорошо. Но не забудь про ум. Без мозгов и самый сильный воин ничто, - хмыкнула на это волшебница.       - Я это помню, сестра.       - Вот и хорошо, - поднялась на ноги девочка. – Пойдем, у нас еще много дел. Талисман как раз уже напитался силой, и я приготовила все для ритуала, который поможет тебе видеть незримое, как ты и хотел.       - Уже? Так быстро? – вставая следом за оне-чан, обрадовался Учиха.       - Да. Там, в общем-то, ничего сложного, - легкомысленно пожала плечами волшебница. – В среднем действует примерно месяц. Будем надеяться, что у нас все сработает, как надо.

***

      Для проведения ритуала была выбрана гостиная. Вообще, не имело смысла, где это все проводить, просто здесь можно было запросто отодвинуть одну из сёдзи, бывшую стеной, чтобы проветрить комнату после всего.       Ребята уселись друг напротив друга так, чтобы их разделяли свеча, чаша и кувшин с водой. Под нетерпеливым взглядом Саске и заинтересованные перешептывания призраков девочка неторопливо зажгла свечу и налила в чашу воду, после чего вынула из складок юбки и передала брату заранее сделанный талисман, выглядящий как полоска бумаги с выведенными на ней словами заклятья.       Взволнованно сглотнув, мальчик аккуратно, как величайшую ценность, взял в руку талисман и, секунду помедлив, поднес его к огню, после чего переместил горящий лист к чашке так, чтобы пепел падал в нее. Все это сопровождалось чтением заклинания, которое он выучил заранее: - Имеющий глаз да видит. Сказано так! Узреть желаю, увидеть хочу. То, что сокрыто познать хочу. Сокрытое - откройся! Невидное - раскройся! То, что было или быть могло - в вид разуметь. Омоиканэ - открой глаза. Фукурокудзю - покажи дела. Футодама - дай узреть дела. Эмма - пусть незримое станет зримым.       Когда от талисмана остался только пепел, он под внимательным и одобрительным взглядом сестры осторожно перемешал его палочкой, смешивая с водой, после чего обмакнул палец, аккуратно нанес смесь на закрытые веки и стал ждать пока высохнет.       Почему-то стало страшно открывать глаза. Казалось, что едва он это сделает, и мир вновь перевернется. Что-то то ли сломается, то ли, наоборот, вернется. Но сидеть так вечно тоже было нельзя, поэтому он все же аккуратно приподнял веки и с замиранием сердца огляделся.       - Ничего не изменилось, - разочарованно выдохнул мальчик, обиженно глядя на сестру.       - А ты думал, что все произойдет сразу? – усмехнулась Хари. – Нет, отото, действие ритуала проявится только часа через три-четыре. А пока у тебя есть время морально подготовиться к тому, что ты увидишь.       - Я и так полностью готов, - насупился маленький Учиха.       - Это мы еще посмотрим, - фыркнула волшебница, испаряя содержимое чашки и подхватывая ее и кувшин, чтобы вернуть на кухню.

***

      Остаток дня Саске промучился, то и дело оглядываясь по сторонам, напряженно всматриваясь в малейшую тень и остро реагируя на любое движение. В общем, издергался весь, а результата так и не увидел. Разочаровано вздыхая, он отправился спать, думая о том, что завтра вновь придется вернуться в Академию и навестить Госпиталь. Сэтору-сенсей наверняка будет недоволен его столь долгим отсутствием, а одноклассники вновь будут надоедать своими глупыми разговорами. Особенно девчонки.       Так размышляя, он проворочался час, другой и даже стал раздумывать о том, чтобы попросить сестру усыпить его, когда вдруг уловил в углу комнаты смутное движение. Напрягшись всем телом, он уставился в темноту. Движение повторилось вновь, и он различил смутную тень, которая неподвижно застыла под его взглядом. А потом он краем глаза вновь уловил движение совсем рядом и отшатнулся. Эта тень выглядела четче, можно было даже различить очертания одежды, волос, рук. Она кого-то напоминала, только он никак не мог сообразить кого.       - Я смотрю, ритуал подействовал! – прозвучало за его спиной веселым голосом оне-чан, отчего он испугано подскочил, мгновенно направляя в её сторону выхваченный из-под подушки кунай.       - Оу, ты поосторожнее, а то еще поранишься, - насмешливо прокомментировала это девочка, бултыхая ногами в воздухе, будто сидела на невидимом стуле.       - Да чтоб тебя! – недовольно выругался Учиха. – Зачем так подкрадываться!       На это обвинение волшебница тут же состроила вид оскорбленной невинности и даже развернулась, чтобы уйти, когда он все же схватил ее за рукав, останавливая.       - Не дуйся, просто ты меня действительно напугала своим внезапным появлением, - пробормотал он.       Почему-то с появлением сестры в комнате стало удивительно спокойно. И пусть было по-прежнему темно, и он все еще видел краем глаза нечеткие тени, но они теперь не пугали, а пробуждали любопытство. Стало понятно, что это кто-то из призраков, может даже мама или отец.       - Я вижу тени там и там, - по очереди указал он в нужные стороны. – Кто это?       - В углу замер Тадао, он по-прежнему приглядывает за тобой как телохранитель, только не может выйти за пределы дома. А рядом с тобой Микото. Она хотела погладить тебя по голове, а ты от нее шарахнулся, - перечислила Хари.       - Правда что ли? – смутился Саске, представляя, как это все могло выглядеть со стороны.       - Ага, - беззаботно махнула рукой девочка, и ему стало даже завидно от ее спокойствия и оптимизма.       - Прошу прощения, ка-сан, - поклонился он призраку матери. Та в ответ чуть склонила голову к плечу и махнула рукой, будто говоря, что все в порядке, после чего неуверенно поманила его к себе. Мальчик на негнущихся ногах подошел ближе, стараясь рассмотреть еще хоть что-то, отчего непроизвольно активировал Шаринган. Тень вздрогнула и наклонилась к его лицу, будто вглядываясь, после чего вытянула руку и провела по его волосам, будто гладя.       - Она рада, что у тебя пробудился Шаринган сразу с двумя томоэ. Говорит, что ты сильный и у тебя все обязательно будет хорошо, - передала слова призрака Хари.       От этого такого простого жеста и слов внутри как-то потеплело, а на глаза навернулись слезы. Микото, глядя на это, тут же придвинулась ближе и попыталась обнять, но у нее, как и у Хари в прошлом, ничего не получилось и она растерянно замерла, не зная, что делать.       - Все хорошо, мама, не волнуйся, - с улыбкой пробормотал он, пытаясь утереть катящиеся по щекам горячие капли.       - Так, заканчиваем слезоразлив. А пообщаться сможете и потом. Саске, тебе завтра в Академию и будет плохо, если ты заснешь на уроках, - бесцеремонно вмешалась сестра.       - Но…       - Никаких но! Спать! Тебе рано вставать.       - Хорошо, - расстроенно буркнул мальчик, вновь укладываясь на кровать.       - Вот и хорошо, - улыбнулась Хари, проводя рукой по его голове. – Пусть тебе этой ночью приснятся только приятные сны.

***

      После того как брат заснул, волшебница отошла от кровати, кивнула благодарно смотрящей на нее Микото, и, оттолкнувшись одной ногой, резко развернулась, мгновенно перемещаясь сквозь пространство. Вышла она уже на небольшой полянке недалеко от реки. Здесь было тихо, спокойно, а журчание воды расслабляло и настраивало на мирный лад.       Да, она, можно сказать, сбежала из родного квартала. Все же она весьма отвыкла от постоянного общения. Саске, Наруто, Шинигами, Тэнгу, редкие призраки и духи, вот весь список ее собеседников. А тут целый клан, и каждому интересно посмотреть и пообщаться с нерожденной дочерью своего главы. Нет, они не были навязчивы, но все же для нее это было непривычно.       Они все, как бы ни пытались выглядеть холодно и безразлично, постоянно фонтанировали множеством жгучих эмоций, которые не приглушила даже смерть, наоборот, казалось, она их обострила.       - Как же я иногда жалею, что я больше не жнец, - проговорила в пространство Хари и откинулась назад, растягиваясь на земле.       - И чем же тебя не устраивает твой нынешний статус? – послышался рядом шелестящий голос, и над девочкой навис соткавшийся из воздуха Шинигами.       - Тем, что не могу отправить души за грань без их согласия. А они сами туда не слишком-то торопятся, - вздохнула волшебница, разглядывая звезды.       - Неужели тебя так утомили твои новые родственники? – фыркнул ее собеседник, присаживаясь рядом. – Я думал, ты более стойкая. Боюсь теперь даже представить, что будет, столкнись ты с Узумаки.       - Не в этом дело, - вздохнула Хари, отрываясь от созерцания звездного неба и переводя взгляд на Шинигами. – Они пылают эмоциями, и эти эмоции сильны и темны. А у нас с Саске горе и депрессия на двоих. К тому же, если они не сбавят обороты, такими темпами мы рискуем в скором времени получить толпу онрё или еще кого похуже. А это лишние проблемы. Ведь мне же их и устранять в случае, если они наворотят дел. Как же было проще раньше… - вновь вздохнула она.       - Что поделаешь, таковы правила этого мира, - развел руками родственник. – Впрочем, может еще найдут выход своему гневу и успокоятся, тем более что ты вроде как пытаешься этому способствовать, - подмигнул он ей.       - Может, успокоятся, а может наоборот, - вновь вздохнула девочка. – Что там с расчётами ритуала? – Все же села она, чтобы было удобнее разговаривать.       - На удивление почти без ошибок, - хмыкнул мужчина, доставая из рукава свиток и передавая его волшебнице. – Ты неплохо осваиваешься в новом мире. Только ты уверена, что это хорошая идея - делать привязку призраков к крови.       - Это наиболее приемлемый вариант из всех, которые пришли мне в голову. Привязка к месту или вещи тут не подойдет. К человеку тоже не стоит. Родная кровь же будет как тот артефакт-маяк, который я сделала для Кушины. И не жесткая привязка, и не потеряются в случае чего. Смогут найти и квартал, и Саске, и Итачи, и, если повезет, то и кого-то из внебрачных детей, если таковые имеются.       - С этой точки зрения оно выглядит даже неплохо, но ты же представляешь риски, если они все же переродятся во что-то вроде онрё?       - Да. Надеюсь, у меня хватит сил это предотвратить, а если нет, то уничтожить, - кивнула она и твердо посмотрела в глаза Шинигами.       - Тогда дерзай, а я посмотрю, что из этого выйдет, - усмехнулся в ответ собеседник и озорно ей подмигнул, будто мальчишка, а не тысячелетнее существо.       - Хорошо. Значит, проведем ритуал на Обон, - кивнула Хари и вновь разлеглась на траве. До утра у нее еще есть время расслабиться и отдохнуть, а то оно обещает быть весьма суетливым.