Учиха Хари

      Члены новоиспеченного клуба, занявшие крохотную комнатушку в одном из полуподвальных помещений Академии, с любопытством переглядывались между собой. Помимо Наруто и Саске – самых младших членов клуба – здесь были две бесклановые девочки предпоследнего года обучения, Кику и Мива, робко поглядывающий на одну из них такой же бесклановый мальчик того же возраста и неведомо как затесавшийся сюда некий Хизэо Абураме. Что тут забыл последний, было не очень понятно, то ли он хотел научиться говорить как обычные люди, то ли говорить так, чтобы прислушивались даже с их странной клановой манерой говорить. Кто его знает. Впрочем, девочки, кажется, воспринимали их клуб скорее как место для сплетен, ну а бесклановый парнишка пришел просто следом за ними. Та еще компания в общем.       Радовало, что в этот клуб решили объединяться не сами дети, а внес предложение об организации кто-то из взрослых, желая поделиться опытом. Оставалось надеяться, что это будет кто-то действительно разбирающийся в предмете.       Преподавателем оказался пожилой старик из Хьюга. Уже через десять минут появилось стойкое подозрение, что соклановцы сами продавили для него создание этого клуба, так как он всех банально достал своими разговорами. И ладно бы просто читал нотации, так нет же, он вел разговоры о птичках, природе, погоде, вкладывая в слова чуть ли не по пять смыслов, и не стеснялся завуалировано оскорблять своих новых учеников. Бесклановые детишки начали плавать еще на первых минутах, не улавливая дальше первого смысла. Абураме держался на диво прилично, первые десять минут, но потом замолчал и только слушал. Саске спасало только клановое воспитание, и он мог общаться со старичком хоть и не на равных, но, не роняя своего достоинства. А вот Наруто не замолкал только чисто из вредности, начиная спорить с любым замечанием Хьюги, которое казалось ему хоть капельку подозрительным, в итоге тот просто вынужден был признать, что этого твердолобого ребенка не переспорить, да и дело это в принципе бесполезное.       В общем, к концу встречи старик заявил, что всё-таки согласен заниматься с ними риторикой пару раз в неделю, да и этикет некоторым подтянуть, но за это они должны будут приносить на встречи сладости и заваривать чай. И вообще, облагородить эту облезлую комнатушку, а то смотреть противно. Растерянные детишки согласились, Наруто побурчал, но все же тоже согласился. Даже вызвался самолично покрасить стены. Саске взял на себя посуду и чай, все же у его клана были неплохие контакты с поставщиками в Стране Чая, да и заваривать его он правильно умел. Мать учила и не успокаивалась до тех пор, пока у него не стало получаться вполне прилично на ее придирчивый взгляд. С остальных требовались только сладости.       Так закончилось первое, но далеко не последнее занятие членов клуба риторики.

***

      - Хари, ты слышала?! Нет, ты слышала?! – возмущался Саске, вернувшись домой после занятий в Академии.       - Что случилось? – не отрываясь от выписывания в свитке очередных мудреных формул фуиндзюцу, спросила Хари.       - Они называют меня «Последний Учиха»! – кипя негодованием, поделился мальчик, ходя по комнате из угла в угол.       - Ну, технически, ты в Конохе и правда последний Учиха, - медленно проговорила волшебница, прищуривая один глаз и оценивая свою работу.       - Да какая разница! – рявкнул Саске, резко опуская ладони на стол, отчего подпрыгнула и закачалась баночка с чернилами, а кисти покатились на пол. Успевшая подхватить свиток сестра укоризненно глянула на него, впервые за весь разговор отрываясь от работы. – Меня раздражает сам факт наличия этого прозвища!       - Смирись, - просто посоветовала девочка, скручивая свиток. – Люди всегда дают окружающим разные прозвища. Твое еще не самое плохое.       - Да что вообще может быть хуже? – недовольно фыркнул маленький Учиха.       - Ну, например, «девочка-которая-выжила» или «девочка-которая-выжила-и-девушка-которая-победила», - пафосно продекламировала она.       - Это тебя что ли так называли? – удивленно уставился на нее брат.       - Ага, с фантазией у народа было не очень, - развела она руками. - Хотя, вот моего противника вообще называли: «Тот-кого-нельзя-называть» или «Сам-знаешь-кто».       - За что это его так? – фыркнул Саске, усаживаясь напротив. Он уже отошел от вспышки гнева после услышанного в деревне и теперь с любопытством ждал рассказа сестры о ее прошлой жизни. И она не подвела.       - Его настоящим именем было Том Марволо Реддл, но это, по его мнению, звучало слишком скучно, поэтому он поменял буквы местами и стал зваться Лорд Волан-де-Морт. Еще до моего рождения он умудрился развязать гражданскую войну. А еще он как-то умудрился наложить на это свое второе пафосное имя чары, чтобы знать, кто и где его произносит. И узнавая об этом, он тут же посылал туда своих приспешников. Люди боялись, но не обсуждать его действия не могли, поэтому и стали называть его разными прозвищами.       - Ого, как круто! Это же такие возможности! – восторженно протянул мальчик.       - Как по мне, это величайшая глупость. Вот ты бы хотел днем и ночью слышать у себя в голове, как сотни голосов произносят твое имя, да еще и понимать, где все эти люди находятся? – иронично вопросила она, на что передернувшийся брат истово помотал головой. – Вот и я не хотела бы. Это же просто ад какой-то. Неудивительно, что он сошел с ума, крестражи это только ускорили. И чтоб ты знал, его даже его последователи не звали по этому псевдониму, исключительно «Мой Лорд» и жутко бесились, когда кто-то при них называл его Волан-де-Мортом. Видимо, знали о сложившейся проблеме.       - Но зачем он тогда вообще это сделал? – недоуменно спросил Саске, крутя в руках одну из поднятых с пола кистей.       - Да кто его разберет, - хмыкнула Хари и наклонилась за оставшимися писчими принадлежностями. – Он вообще был очень импульсивным человеком и жадным до славы. Может, хотел так показать свое могущество, а может, напился и на спор скастовал это заклинание, а потом не смог отменить. Ладно, пойдем, тебе ещё перед тренировкой поесть надо, - поднялась из-за столика девочка и пошла на кухню.       - Ага, - кивнул ей брат и задумчиво последовал за ней.

***

      Близился Обон. Готовиться к нему ребята начали заранее. Для начала первого числа месяца Лошади традиционно посетили кладбище и прибрались на могилах. Также прибрали домашний алтарь и даже навели порядок в храме. Кому, как не им, это вообще делать?       На седьмой день они установили в доме специальный алтарь для приема душ во время их пребывания в мире живых (по местным поверьям, в этот праздник души умерших возвращаются к родственникам и проводят в мире живых несколько дней). Поставили на него сакэ, свечи, воду, положили соль, данго и другие угощения. Зажгли благовония и украсили все небольшой икебаной из стеблей бамбука и подвесок физалиса.       Туда же поставили сёрё ума - обязательные средства передвижения духов: огурец и баклажан с четырьмя ножками, сделанными из палочек для еды. Они символично представляют лошадь для быстрого путешествия, посвященную первой части пути, и быка для медленного путешествия на обратном пути.       По поверьям души прибывают из загробного мира в середине месяца, поэтому сам Обон празднуется с тринадцатого по пятнадцатое числа.       Учиха на каждую ночь праздника обычно зажигали на небольшой площади квартала огромные костры и танцевали вокруг них, а также клали в них свои подношения для душ умерших. Это очень напоминало Хари традиционное празднование Самайна ее мира.       Ритуал открепления душ умерших от места было решено проводить на вторую ночь празднования Обона, чтобы не обижать тех, кто прибудет из Чистого Мира, своим невниманием. За все время, проведенное здесь, волшебнице всего несколько раз доводилось встречать души, прибывшие на этот праздник из загробного мира. В первый раз она так удивилась, что чуть не подошла к женщине, которую отправила туда всего полгода назад, с предложением проводить ее обратно. Благо хоть подоспевший Шинигами уберег ее от этой глупости и объяснил, что происходит.       В основном приходили души, которые ушли не так давно, потому что их очень отчаянно звали обратно. Также приходили к кострам и те, что очень уж волновались за оставленных ими родичей и друзей. Были и просто скучающие, желающие вновь взглянуть на мир живых и пришедшие на пламя клановых костров. С ними можно было поговорить и расспросить о прошлых годах. Они с радостью рассказывали разные истории и спрашивали о том, что произошло за время их отсутствия. Часто у таких не было тех, кто их бы ждал, поэтому они были не против провести это время в компании Хари.       Вот и в этот раз к огромному костру, зажженному на площади кланового квартала, помимо уже знакомых призраков, вышли еще несколько десятков. Они были удивлены, увидев призрачное столпотворение и практически полное отсутствие живых.       Ну да, из живых присутствовали только Саске и внезапно присоединившийся к нему Наруто. Обосновал он это просто: Обон - семейных праздник, а у них обоих из семей только призраки. А так как они молочные братья, то считай родственники. Аргумент был железный, да и смысла гнать друга не было.       Новоприбывшие призраки были недовольны тем, что произошло с кланом. Одни злились на Хокаге и руководство деревни, другие, видимо жившие еще в эпоху Сэнгоку Джидай, ругались на то, что вообще заключили союз с Сенджу и построили Коноху. И только некоторые из числа старейшин прошлых лет и, кажется, пары бывших глав клана, отвели Фугаку в сторону и о чем-то с ним толковали. Один даже, кажется, с размаху залепил отцу Саске смачный подзатыльник, а потом, обернувшись на шокировано смотрящих на это детей, мило улыбнулся и настойчиво попросил их идти к остальным. Пошли, что им еще оставалось.       Если не считать возмущения положением дел новоприбывших, ночь прошла довольно неплохо. Они положили в огонь дары и угощения, а потом до потери пульса танцевали вместе с призраками вокруг костра, а умаявшись, сидели, слушая истории, рассказываемые стариками об основателе ниншу Хагоромо, более известном как Рикудо Сеннин, о его матери – Богине Кролике – а также об основателе клана Учиха - Индре. Это была удивительно теплая и волшебная ночь. Уснули оба мальчика под мягкие переливы голоса пришедшего из-за грани старейшины Акайо, рассказывающего о том, как был придуман мон Учиха.

***

      Подготовка ко второй ночи была начата прямо с утра. Площадь была выметена и вычищена. В центре были сложены дрова для следующего костра, а вокруг них Хари в теле клона принялась выписывать смесью нескольких трав и минералов вязь символов ритуальной печати. Работа была сложной и кропотливой, к тому же приходилось при начертании вливать в символы свою энергию, а потому закончила она только под вечер, разрисовав мелкой вязью всю площадь. Все, кому довелось это увидеть, были под впечатлением. Только Аризу-сан прокомментировала это в том духе, что лучше б Хари так усердно кандзи на каллиграфии выписывала, а не площадь марала.       Вокруг костра на лучах ритуальной фигуры было выписано несколько особенно крупных символов, на один из них – кровь, расположенный напротив символа пути, - была водружена чаша из нефрита, в которую Саске, порезав руку, налил своей крови. Сама волшебница, как ведущая ритуал, встала на символ, означающий смерть, расположенный перпендикулярно относительно линии, соединяющей первые два.       Едва на землю опустилась ночь, девочка зажгла костер, вокруг которого тут же тихонько затлели начертанные на земле знаки, начиная ритуал, и принялась петь положенные катрены. Проинструктированные заранее призраки один за другим проходили через символ пути прямо в огонь, где вокруг них вспыхивали изумрудные искры, и выходили через символ крови, обеспечивающий новую привязку. Тех, кто не мог подойти сам, приводил на площадь Саске. Наруто же тихонько стоял в стороне и с восхищением взирал на представшее ему действо. Оно и правда завораживало.       Продлился ритуал до середины ночи и вымотал Хари почти так же, как в ту самую ночь. Но она была довольна. Теперь все эти призраки смогут не просто сидеть на месте, а выйти за пределы квартала Учиха и самолично посмотреть на все, что им захочется. Пусть развлекаются и найдут применение своим силам.

***

      - Саске, Хари, нам нужно с вами кое о чем поговорить, - позвал их Фугаку спустя пару дней, когда все гости из Чистого Мира уже отбыли. Дети вздрогнули и переглянулись. Кажется, случилось то, чего они опасались – по привязке крови призраки нашли погруженного в стазис Шисуи. И как они отреагируют на его пребывание в мире живых (относительное, конечно) предсказать было невозможно.       - Что-то случилось, ото-сан? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил мальчик.       - Да. Жду вас в гостиной. У нас будет важный разговор, - кивнул призрачный Глава клана. Ребята вновь переглянулись, синхронно вздохнули, и нехотя потопали домой.       К их удивлению, помимо родителей и старейшин в гостиной присутствовал еще и отчего-то сильно взволнованный Мичайо-сан – молодой чуунин, служивший в полиции.       - О чем ты хотел с нами поговорить, ото-сан? – задал вопрос маленький Учиха, благовоспитанно усевшись на татами напротив отца. Хари села рядом с братом в той же позе, всем своим видом показывая, что уроки этикета не прошли даром.       - Сегодня утром Мичайо-кун обратился ко мне с очень важной информацией, имеющей теперь не маленькое значение для клана. Я хочу, чтобы вы его выслушали, - проговорил Фугуку, скрещивая руки на груди.       - Хорошо, - растерянно ответил Саске и повернулся лицом к соклановцу. - Я вас слушаю, Мичайо-сан.       - Спасибо, Саске-сан. Дело в том, что, будучи живым, я влюбился в одну девушку, мы были довольно близки, и я сделал ей предложение. Она шиноби в первом поколении, и ее потолком было бы только звание чуунина. После проведенного Хари-сан ритуала я первым делом навестил ее и узнал, что она носит под сердцем ребенка. Моего ребенка. Вот только ее гражданские родители не приняли того, что это случилось вне брака, и выгнали Нэтсуми из дома. Из-за беременности она не может пользоваться чакрой, поэтому ей пришлось уйти из шиноби. Она перебивается случайными подработками, но этого едва хватает снимать комнату. Прошу, Саске-сан, помогите ей, ведь она носит под сердцем ребенка с кровью Учиха, - с последними словами молодой мужчина опустился на колени и поклонился, почти касаясь лбом пола.       Это было ошеломительно.       «Неужели, он не последний. Неужели, помимо него и тех, кто находится в стазисе, в деревне остались еще Учиха. Пусть не рожденный, но этот ребенок уже частичка клана. Нужно срочно забрать эту женщину в квартал.»       - Не торопись, братец. Мы не можем просто прийти и забрать ее сюда. Мы так подставим под удар и ее, и ребенка. Или ты забыл, сколько людей мечтает завладеть клановым доудзюцу? – спросила Хари, и от ее голоса на него словно опрокинулось ведро ледяной воды. Сестра права, как всегда права.       - Но, что же делать? – спросил он, отчаянно сжимая руки на колониях и осматривая присутствующих.       - Нужно, чтобы ее переезд сюда не вызвал особых вопросов. А уж потом придумаем, как без лишнего шума ввести ее в клан, - кивнул старейшина Дэйчи.       - Можно было бы предложить ей работу домработницы с проживанием или что-то вроде этого, только так, чтобы это выглядело естественно. Нельзя просто заявиться к ней с таким предложением, - проговорила Хари, размышляя над подкинутой задачкой.       - Ты устала готовить и убираться дома? – удивился Саске. – Могла бы мне сказать, и я бы стал тебе помогать, - заволновался мальчик.       - Это не доставляет мне никакого труда. Это просто повод, - отмахнулась от необоснованных переживаний волшебница.       - Неплохой повод. Думаю, он вполне подходит. Надо только правильно подобраться к девушке, чтобы не спугнуть и не насторожить окружающих. Нужно больше информации, – произнес старейшина.       - Сделаю. Я достану любые сведения, - тут же засуетился Мичайо, радостный от того, что его невесту и ребенка собираются забрать в клан.       - Хорошо, иди, - кивнул ему Фугаку.       Саске уже тоже собирался подняться, но отец его остановил.       - Не торопись. У нас к вам с Хари есть еще один вопрос, - строго проговорил ото-сан.       - Да? – вновь занервничал мальчик.       - Когда вы планировали нам сообщить, что Шисуи жив? – остро глянул на детей мужчина, отчего маленький Учиха обреченно выдохнул и съежился. Вот этот разговор и случился.       - Если честно, мы совершенно не думали об этом, - прямо посмотрела в глаза Главе клана Хари. – Все произошло случайно, а после мы не знали, как об этом сообщить, чтобы не выдать секрет моего существования.       - Сейчас вам больше не надо скрывать свой секрет, поэтому я хочу услышать от вас все, что вы знаете о событиях, произошедших с Учиха Шисуи, - властным тоном произнес Фугаку, строго глядя на детей, отчего Саске вновь непроизвольно поежился и переглянулся с сестрой. Та слегка прикрыла глаза, после чего отвернулась и заговорила.       - В тот день мы пошли обследовать найденную нами пещеру, чтобы сделать из нее зельеварню. Провозились до вечера, потом выбрались через трещину в стене за водой. Когда спустились, мы увидели на краю обрыва дальше от нас двоих человек, один из них что-то передал другому, а потом шагнул назад и упал вниз, - медленно с расстановкой говорила волшебница, припоминая тот вечер. – Нам удалось выловить из воды прыгнувшего человека, им оказался Шисуи, но он был без сознания. Мы затащили его в пещеру, и я применила технику, позволяющую узнать травмы пострадавшего. Он был очень плох, к тому же у него отсутствовали оба глаза, - на этих словах призраки взволнованно запереглядывались. – Это нас насторожило, поэтому мы решили заглянуть в его воспоминания, - призраки вновь с любопытством уставились на нее, заинтересовавшись техникой, но Хари предпочла проигнорировать их взгляды и продолжить рассказывать. – Так мы выяснили, что Хокаге дал приказ Шисуи применить на Главе клана технику своего Шарингана – Котоамацуками, чтобы сделать Учиха более лояльными деревне, и он согласился, - от этих слов кто-то из призраков пораженно выдохнул и что-то зло пробормотал, но Фугаку лишь крепче сжал челюсть. – Но когда он направлялся на собрание клана, на него напал Старейшина Данзо со своими людьми и вырвал у него глаз, а перед этим выразил свое недоверие к Шисуи и сказал, что, обладая такой техникой, ему ничто не помешает использовать ее на Хокаге или на нём самом. Шисуи убежал и позвал Итачи. Они встретились у обрыва. Шисуи попросил его позаботиться о деревне и клане, отдал свой второй глаз и прыгнул вниз.       - То есть, он действительно сделал это сам? – спустя пару минут все же задал вопрос один из старейшин.       - Да, - выдохнула девочка, смотря в пол.       - Тогда зачем вы вообще спасали этого предателя и самоубийцу? – хмуро спросил кто-то из призраков.       - Потому что он тоже мой брат, - резко выпрямившись, отчеканил Саске, с вызовом смотря на окружающих. – И пусть он чуть не совершил преступление, но перед тем как прыгнуть он все осознал и глубоко раскаивался. Поэтому и прыгнул.       - Хм, мне впервые хочется поблагодарить этого старого стручка Данзо, - фыркнул самый старый из старейшин. – Впервые сделал что-то полезное для нашего клана, хоть и хотел обратного.       - Сейчас Шисуи-кун один из немногих оставшихся Учиха, к тому же он шиноби, владеющий клановыми техниками. В искупление своей вины он должен будет поучаствовать в восстановлении клана и обучении выживших, когда мы его вылечим, естественно, - глядя на Фугаку, произнесла Хари.       - В другом случае, я бы не задумываясь, отдал приказ на его устранение, - строго посмотрел на детей Глава клана. – Но сейчас ситуация действительно критическая и ценен каждый человек, даже такой. Поэтому я не против того, чтобы он оставался жив, но до конца своих дней он будет под нашим присмотром. И да, старейшина Кичиро, я попрошу вас научить Саске технике ментальных закладок, обеспечивающих верность клану, которую мы используем для принятых в клан детей. А ты, Саске, ее наложишь. Мы не можем больше рисковать.       - Хорошо/Слушаюсь, - одновременно откликнулись оба.       - И вот что меня интересует, что вы еще скрываете от нас? – вновь остро глянул на них мужчина. – Сначала Хари, потом маленькая лаборатория и живой Шисуи. Что еще нам от вас ожидать. Рассказывайте, я хочу знать все.       - Да, в общем-то, больше и нечего рассказывать, - чуть пожал плечами уже довольно вымотанный этим разговором маленький Учиха. – Разве что, Шаринган я пробудил еще тогда, когда мы разбирались с Шисуи-нии. А не сказал, потому что пришлось бы рассказывать про то, отчего я его пробудил.       Призраки на это только покачали головами, но ничего не сказали.       - У Итачи в голове закладка. Сильная. Она меня чуть не сожрала, когда я к ней сунулась, - без церемоний огорошила всех Хари. Они же хотели правды, вот пусть и получают.       - Что?!       - Как!?       - Невозможно! - тут же загомонили призраки. На это девочка только развела руками, мол, как есть. Пусть теперь разбираются с этим откровением, может, придумают чего.       - Это очень неожиданно, нам стоит об этом подумать, - прервал гомон старейшин Глава клана. - Думаю, на этом можно закончить наше собрание.       - Подождите, - остановила всех волшебница. – Раз вы теперь можете чувствовать кровь Учиха, то не могли бы члены клана поискать случайно выживших или вот таких же, рожденных вне клана. Мы могли бы их принять, со всеми предосторожностями, конечно, и это ускорило бы возрождение Учиха. Да и, неплохо было бы присмотреть за Итачи, мало ли что он еще наворотит.       - Это разумно, - чуть подумав, кивнул Фугаку. – Я распоряжусь.       - Спасибо.