Учиха Хари

      Нэтсуми была в отчаянии. Её жизнь покатилась под откос после того, как был уничтожен клан Учиха. Погибли все, кроме одного мальчишки. Погиб Мичайо, тот, кого она любит. Тот, чьего ребенка она носит.       Она была родом из обычной гражданской семьи, не так давно поселившейся в Конохе. Ее родители были торговцами, держали небольшую лавочку со всякой бытовой мелочёвкой. Они всегда дорожили своей репутацией. Все должно было быть правильно. Идеально.       О, как они были счастливы, когда выяснилось, что у Нэтсуми количество чакры больше, чем у других гражданских детишек. Как они гордились, когда отводили ее в Академию, благо, что война уже закончилась, и попасть на фронт ей не грозило. Как ставили ее в пример старшей сестре и младшему брату. Таро так восхищался ею, всем своим друзьям хвастал, что у него сестра, будущая куноичи, и что, если его обидят, она всех побьёт. Кэтсуми же только пренебрежительно фыркала и говорила, что она плохо кончит. Все шиноби плохо заканчивают.       Но Нэтсуми ее не слушала. Она шла вперед к светлому будущему. Ей так хотелось, чтобы родители и впредь ею гордились. Она со всем усердием училась и тренировалась, стараясь превзойти одноклассников. Она хотела быть лучшей. Но уже скоро ее спустили с небес на землю. Это по сравнению с гражданскими у нее было много чакры, в сравнении же с клановыми - мизер. Ее потолок - слабенький чуунин, и то, если повезет. И тут же посоветовали идти в медовые куноичи, так как внешность подходящая.       Как же она была зла тогда, как кричала. Но что толку, от этого чакры все равно не прибавится. А в каком бешенстве были родители, когда она рассказала им все это. Но что могли сделать обычные гражданские?       Но выход нашелся неожиданно – ирьенины. Родители были довольны и воодушевлены тем, что их дочь может стать медиком, даже оплатили ей курсы в госпитале. Вот только к лечению у нее не оказалось никакого таланта. Едва осилила базовый курс. Однако ранг всё-таки получила. Всего лишь E+, но и это было уже хорошо.       Именно ее новоприобретённый ранг сыграл роль в распределении по командам. Ей повезло получить в напарники двух клановых мальчишек: Акимичи Кеничи и Учиха Мичайо. У них была хорошая дружная команда, а еще довольно сильная.       Уже спустя всего полтора года оба ее напарника стали чуунинами. Мичайо-кун перевелся на работу в Военную Полицию, Кеничи попал в другую команду. Её тоже перевели в новую команду, а потом снова. Получила она ранг чуунина по количеству успешных миссий, а не благодаря экзамену. Но так даже лучше. К тому же путем долгих выматывающих тренировок и благодаря частой практике ей все же удалось получить еще и D-ранг по ирьендзюцу.       Но это был ее потолок. Она была разбита пониманием, что как шиноби она мало чего стоит. Клановые дети вдвое младше нее способны на большее, а она же так, пушечное мясо.       Именно в этот довольно тяжелый для нее момент в ее жизни вновь появился Мичайо-кун. Так уж получилось, что она стала свидетелем в проводимом им первом самостоятельном расследовании.       Этот парень приглянулся ей еще в Академии. Сильный, ловкий, смелый. Он редко проигрывал в спаррингах. А еще не зазнавался, как это делали Хьюга и другие его соклановцы. Вскоре после того, как его дело было успешно завершено, он пригласил ее на свидание. Как она была рада. Она готовилась целый день, но его восхищенный взгляд этого стоил.       А потом они стали встречаться.       Родители быстро узнали о ее увлечении и были недовольны тем, что она ведет себя так нескромно. Что ходит с парнем на свидания, не спросив их дозволения. И даже перспектива породниться с великим кланом не стоила в их глазах того, что могут сказать соседи. Только ей было на это все равно. Они были гражданскими. Они не знали, каково это ожидать на каждой миссии, что тебя убьют. Не знать, вернешься ли в этот раз домой. А потому хотелось взять от этой жизни как можно больше, насладиться всем, что есть. И плевать, что скажут окружающие.       Спустя еще некоторое время он сделал ей предложение. Родители хоть и ворчали, но после знакомства смирились и даже назначили дату свадьбы. Она летала, как на крыльях, казалось, что счастье переполняет ее, жизнь прекрасна.       А потом весь клан Учиха вырезали за одну ночь. Это подкосило ее. Она провела неделю, не выходя из своей комнаты и плача в подушку. А потом стали появляться утренняя тошнота и слабость, а чакра, которая довольно хорошо ее слушалась, начала выходить из-под контроля. Она тогда испугалась, думала яд или болезнь и побежала в госпиталь. И узнала ошеломляющую новость – она беременна. Вопрос о том, кто отец, даже не стоял – Мичайо. Он погиб, но с ней осталась его частичка. Не было даже мысли о том, чтобы избавиться от ребенка. И пусть придется на время или даже навсегда уйти из шиноби, это не имело значения. Все равно у нее там не было совершенно никаких перспектив.       Вот только родители, когда она сообщила им эти новости, пришли в ярость. Они кричали о том, какая она недостойная дочь, что только и делает, что позорит их. Что не способна даже оправдать вложенных в нее денег. Что только и делает, что занимается распутством. Что запятнала их семью своим поведением. Что лучше бы они еще тогда согласились на то, чтобы отдать ее в медовые куноичи, толку было бы больше.       Они велели ей выметаться из дома и не сметь к ним даже приближаться. Отныне у них только одна дочь и ее еще нужно хорошо выдать замуж.       Слышавший все это Таро только презрительно глянул на нее и отвернулся. А Кэтсуми усмехнулась и сказала:       - Я же говорила, что все шиноби плохо заканчивают.       Так в шестнадцать, почти семнадцать, лет Нэтсуми оказалась на улице одна, беременная с минимумом денег и вещей.       С трудом удалось снять маленькую комнатку в бараке на окраине. Там жили в основном инвалиды, бывшие шиноби. Они тратили почти всю свою крошечную пенсию на выпивку. Они спивались и умирали, вот только к тому времени они были уже давно мертвы изнутри, и из их искалеченных тел пустыми глазами смотрело отчаяние.       С каждым днем ей было все страшнее стать такой же, как они.       Поэтому она старалась найти работу. Вот только слухи в торговой среде расходились быстро. Вскоре уже все знали, что Нэтсуми с позором выгнали из семьи и не хотели иметь с ней дела. Выходило перебиваться лишь случайными подработками и черновой работой. Для большего у нее не было ни связей, ни знаний, ни навыков.       Неожиданно на помощь пришел второй ее сокомандник - Акимичи Кеничи. Оказалось, его тетке, владеющей маленькой кафешкой на пару столиков, где подают сладости, как раз требуется помощник. Она согласилась не раздумывая.       Тетка Кеничи оказалась довольно сварливой и требовательной женщиной. Платила она мало, требовала много, единственный плюс был в том, что позволяла забирать часть нераспроданной за день выпечки, которая и так бы скоро испортилась. Но в любом случае это было лучше, чем мыть полы в госпитале или посуду в ресторане. А готовить моти и данго у нее всегда получалось довольно неплохо.       Вот только новая беда пришла оттуда, откуда не ждали. Зачастивший Кеничи стал активно намекать, что надо бы отблагодарить своего благодетеля. Сначала она делала вид, что не понимает его намеков, но когда он практически открытым текстом сказал, что хочет, чтобы она стала его любовницей, бегать и дальше стало невозможно. Он дал ей неделю подумать. Срок истекает завтра, а что делать она так и не придумала. Самым простым выходом было бы уйти, вот только это означало вновь вернуться к недоеданию и случайным подработкам. А у нее ребенок, для развития которого она должна хорошо о себе заботиться.       Но отдаться кому-то она не могла. Считала это ниже своего достоинства. Это грязно, а она не растеряла еще свою гордость, чтобы соглашаться на подобное. И пусть она забеременела вне брака, но от любимого, сделавшего ей предложение. И пусть семья считает её падшей женщиной, это не так.       - Хозяйка, мы хотим сделать заказ! – ворвался в ее безрадостные мысли звонкий детский голос.       Подняв глаза, Нэтсуми увидела голубоглазого мальчишку с растрепанными соломенными волосами и шрамами-усиками на щеках. Наруто – хулиган, которого в деревне зовут не иначе как демоном. Она застала нападение Девятихвостого Лиса еще будучи ученицей Академии, и страх, который она тогда испытала, до сих пор преследует ее иногда по ночам. Вот только, как именно относится к той катастрофе этот ребенок, она не знала точно до сих пор. Ее отец говорил, что он и есть Девятихвостый, но поверить в это было сложно. Тем более что Хокаге позволил ему свободно ходить по улицам, а не запер где-то, выгнал из деревни или убил. А значит, отец не прав. К тому же и другие шиноби относились к Узумаки равнодушно. Поэтому стоит просто вести себя с ним, как и с другими посетителями. Так она решила еще в первый визит этого мальчика в их заведение. С того дня он посетил их еще несколько раз и вот сейчас заявился сюда с небольшой компанией детей его возраста и старше.       Всего выходило шесть посетителей, среди которых явно выделялся маленький Абураме и… Учиха. Единственный выживший из всего клана ребенок.       Почему выжил этот мальчишка, а не ее Мичайо?       Кое-как собрав себя в кучу и натянув на лицо улыбку, она приняла заказ и принялась готовить данго на всех.       Детишки весело болтали, обсуждая тренировки, учебу и клубные занятия. Оказывается, все они состояли в неком клубе риторики, одном из тех, что, как грибы после дождя, внезапно стали появляться в Академии, и зашли сюда сразу после занятия там. Говорили в основном девочки и Наруто, старший из мальчиков, явно бесклановый, иногда им поддакивал. А вот оба клановых ребенка в основном молчали и только попивали холодный чай, который был подан почти сразу.       Когда только принесли данго, дети замолчали и принялись их радостно уминать.       - Ммм..! Какая вкуснятина! – проговорил внезапно оживившийся Учиха. - Наруто, ты был прав, тут подают просто великолепные данго!       От этих слов Нэтсуми зарделась, всё-таки всем приятно, когда хвалят их готовку.       - А я что говорил! – горделиво приосанился блондин. – Сестричка Нэтсуми делает лучшие данго в деревне!       - Да, данго очень вкусные, - согласилась одна из девчонок, а вторая активно закивала с набитым ртом.       - Эти данго весьма вкусны, - коротко произнес Абураме и вновь замолчал.       - Я бы хотел есть такие каждый день на завтрак, обед и ужин! – продолжил тем временем Учиха.       - Ну, так в чем проблема, просто приходи сюда и ешь их, - хмыкнул бесклановый мальчишка. – У тебя-то денег на такое хватает, - это было произнесено уже с завистью. Она же читалась и на лицах обеих девочек.       - Не, ходить далеко, на другом конце деревни же, - скривился ребенок с вышитым на спине веером. – Хотя…       Тут он внезапно подскочил с места и ринулся к стойке, за которой стояла Нэтсуми.       - Нэтсуми-сан? – спросил он, с любопытством разглядывая ее лицо.       - Да? – настороженно отозвалась девушка.       - Как вы смотрите на то, чтобы перебраться ко мне в квартал и готовить ваши замечательные данго каждый день только для меня? – весело проговорил мальчик.       - Что..? – пискнула она, не веря своим ушам.       - Да кто в здравом уме согласится переехать в этот твой жуткий квартал призраков? – фыркнула вторая девчонка, та самая, которая, наконец, прожевала данго.       - Вы не спешите отказываться, выгодное же предложение! Я вам и жилье выделю, целый дом. И готовить нужно будет только для меня, а не для целой толпы. Ну, разве что еще иногда нужно будет помогать с уборкой. А платить я буду в два, нет, в три раза больше чем вам платят здесь! – не унимался Учиха.       - То есть, ты хочешь, чтобы я стала твоей домработницей? – наконец выдавила из себя девушка.       - Ну, в общем, да, - кивнул мальчик и, заложив руки за спину, перекатился пару раз с пяток на носки и обратно, явно демонстрируя тем самым свое волнение.       Это было просто сказочное предложение, особенно в сложившейся ситуации. Вот только…       - А твой опекун не будет против? – у ребенка-сироты должен же быть опекун, который о нем заботится.       - Не-а, он и так постоянно мне намекает, чтобы я обзавелся какой-нибудь живой компанией.       - Тогда я согласна, - на выдохе произнесла девушка, ощущая все так, будто бросается в омут с головой. Но лучше уж такой квартал призраков, тем более она носит под сердцем ребенка с кровью Учиха, чем то, что предлагал этот подлец Кеничи.       - Тогда буду ждать вас утром у ворот квартала, - сказал мальчишка, оставил деньги за все, что они заказывали, подхватил со своей тарелки недоеденную шпажку с данго и убежал, видимо, отправившись сообщать опекуну, что нашел себе компанию.       Остальные дети тоже вскоре разошлись, а Нэтсуми так и стояла, смотря вслед ребенку, который одной своей прихотью так резко изменил ее жизнь.

***

      - Операция прошла на ура! – возвестила Хари, врываясь в дом, где с нетерпением ждали новостей Фугаку с Микото, старейшины и, конечно же, Мичайо.       Вошедший следом Саске коротко улыбнулся и кивнул.       Призрачный парень облегченно выдохнул и разулыбался, после чего решительно вымелся из комнаты, наконец, отправившись к своей возлюбленной, проследить, чтобы ничего не случилось, да и вообще. Раньше-то всех попросили не мелькать рядом, чтобы не мешать и не сбивать настрой.       - Никто вас не заподозрил? – строго вопросил старейшина Дэйчи, который помогал продумывать операцию.       - Думаю, что нет. У нас было достаточно много свидетелей. Да и привлечение Наруто сыграло свою роль. Ему даже понравилось ходить в ту кафешку.       - А что сказал Морино-сан? – продолжали расспросы старейшины.       - Он был удивлен и недоверчив. Но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться, - пропела Хари, вспоминая, как они притопали по тому адресу, который опекун указал как место работы, и требовали у стоящего на входе бойца срочно позвать им главу отдела пыток и допросов. А потом со всей серьезностью сообщили обеспокоенному визитом мужчине, что нашли себе компанию, точнее домработницу.       Как он их не прибил прямо там, одному только Ибики и известно. Стальная выдержка у человека.       - Хорошо, - покивали призраки.       - Ладно, мы пошли, - попрощалась девочка и вприпрыжку побежала прочь из дома.       - Ну что, я подготовлю дом, а ты тогда как-нибудь приструни свои иллюзии, все же беременным волноваться вредно, а от твоих монстриков даже я порой вздрагиваю.       - И ничего они не монстры, - обиделся за свои иллюзии мальчик. – Да и как мне их приструнить? – уже тише пробормотал он, но все же отправился ловить свои иллюзии и выдавать им ЦУ (ценные указания).