Учиха Хари

      В квартале все было более-менее спокойно. Призраки после Обона и свадьбы разбежались кто куда, постоянно в квартале пребывали только Мичайо (куда он теперь от новоприобретенной семьи?), Фугаку с Микото да кто-то из старейшин. Периодически кто-то наведывался, чтобы отчитаться о том или ином деле или происшествии. Так, около Итачи теперь постоянно была парочка призраков, которые следили за каждым его шагом. К тому же, нашлось ещё несколько неизвестных ранее Учиха, один из них носил подозрительно знакомую оранжевую маску. Было еще несколько взрослых, у кого-то даже была семья и дети. Остальные были младше, примерно возраста Саске, плюс-минус четыре года. Видимо, родились во время войны, а их отцы, погибли и не успели сообщить в клан, или вообще не знали. Всего их было человек двадцать семь, если считать и взрослых. Теперь за этими людьми присматривали и разрабатывали планы по заманиванию в клан. Как стало понятно, отчетливо ощущались те, у кого была хотя бы четверть крови Учиха, а вот потом уже довольно размыто. Старейшина Кичиро предположил, что, скорее всего, это связано с Шаринганом — полукровки и квартероны еще могли его пробудить, а вот те, у кого крови Учиха меньше, уже вряд ли.       Также старейшины активно думали над документом-объявлением с предложением всем, имеющим кровь Учиха, вступить в клан. Доказать же эту кровь можно, продемонстрировав Шаринган, ну или при помощи генетической проверки. Проходившая мимо Хари послушала их размышления и предложила вписать пункт про некий артефакт, распознающий кровь, якобы имеющийся в клане. Болванку она сделает, а определить смогут и сами призраки. Зачем зря лаборатории госпиталя гонять, будто не ясно, что претендентов будет много. Зато, под шумок, протащить нужных будет проще и над легендами заморачиваться не придется.       Вот только все это все равно дело не ближайших месяцев и даже лет.       Остальные призраки тоже нашли чем себя занять. Многие из бывших полицейских посчитали своим долгом продолжить патрулирование улиц Конохи. Как они возмущались действиям тех, кто пришёл им на замену. В основном их бестолковости. Вот же, прямо под носом улики, а они проходят мимо. Кое-как тянули те, что были приняты в Военную Полицию еще до уничтожения клана Учиха (да, были и такие, или вы думали, что только Учиха этим занимались?), но и они не всегда справлялась с навалившимся объемом работы. Где красноглазым хватало десятка секунд или простой активации Шарингана для распугивания драчунов, теперь приходилось применять грубую силу, а дела расследовать часами, а то и днями. Было чему возмущаться.       Но никто из призраков пока ничего предпринимать не спешил. Они, можно сказать, наслаждались своим триумфом. А то, как же, без них в деревне оказалось никуда. А вот поздно. Раньше надо было думать!

***

      Саске, наконец, взорвался. Впрочем, он никогда не был особо терпеливым, а тут еще и вся ситуация так сложилась.       О чем она? Да все о тех же бумажках и Ибики-сане.       Из-за подготовки и проведения свадьбы пришлось ограничить доступ опекуна в квартал и носить документы на подпись к нему. И, естественно, тот не мог упустить такой возможности, чтобы начать вести очередные душеспасительно-психологические беседы (нашелся целитель душ на их голову). Сначала Саске это стоически терпел. Но потом стал злиться от того, что кто-то пытается лезть к нему в душу и голову. Это было позволено только сестре и никому больше. Даже родители знали далеко не все о его жизни. А еще раздражало то, что приходится впустую тратить время, которое можно было занять чем-то более интересным.       Поэтому, когда все свадебные хлопоты закончились, мальчик просто спихнул эти визиты на волшебницу.       Поэтому, когда в очередной раз, открывая дверь своей квартиры для подопечного, джоунин поприветствовал его и сказал:       — Проходи, Саске-кун.       Она зашла и весело отозвалась:       — Саске нет. Я за него.       — А где Саске-кун? — настороженно поинтересовался мужчина.       — Тренируется. Он сказал, что если вам так хочется общения со мной, то пусть теперь я и буду вести с вами дела, — пожала плечами девочка, намекая на все те разговоры и исподтишка проводимые тесты для выявления диструкции личности. Раздвоение он и так уже «обнаружил».       Ибики на эти слова только хмыкнул и повел гостью на кухню.       В прошлый визит было не до разглядывания квартиры опекуна, а в воспоминания Саске она старалась без особой необходимости не лезть, поэтому теперь Хари вертела головой во все стороны, пока шла вглубь квартиры. Что тут сказать, жил он не особо богато, можно даже сказать аскетично. Из посуды только самое необходимое, в холодильнике и шкафчиках, как удалось заметить, тоже довольно скудный набор продуктов. Тут явно не особо любили готовить. Рамочек с фотографиями и прочих милых сердцу безделушек тоже не наблюдалось. Разве что, за одной из чуть приоткрытых дверей был виден кусочек спальни с кучей разбросанных вещей и какими-то игрушками. Но вряд-ли это была комната Ибики-сана, скорее уж того самого младшего брата, которого упоминал Хокаге в тот день.       Зато в квартире обитало целых три кошки!       Великий и ужасный Глава отдела пыток и допросов оказался кошатником. И как только она упустила эту деталь в прошлый раз?       Пообщались они вполне неплохо, несмотря на общую настороженность и недоверчивость. Ага, не всякий день доводится так близко общаться с чужой шизофренией. Особо поспособствовали сближению кошки, которые ходили вокруг и активно лезли под руку. Хотя, когда они запрыгивали на колени Хари и пытались там умоститься, джоунин поглядывал на них как на предателей. Девочка же только хихикала.       Теперь для этих визитов волшебница брала с собой не только папки с документами, но и угощение для хвостатых. Поэтому именно они обычно и бежали ее встречать даже раньше, чем их хозяин. Ибики-сан на это тихо ворчал, но не запрещал.       Да и вообще, сколь бы суровым он не выглядел, на самом деле был довольно заботлив и внимателен. Хотя, его брат это не особо ценил.       С Морино Идате они познакомились, когда тот налетел на Саске в Академии.       — Так это ты, значит, тот Учиха, к которому постоянно ходит Ибики? — перегородив путь, поинтересовался наглый темноволосый мальчишка немного старше самого Саске.       — Хн, — даже не удостоил ответом этого хама Саске.       — А тебя не смущает, что он допросчик и палач? — продолжал прицепившийся пацан.       — А тебе какая разница? — фыркнул маленький Учиха, пытаясь обойти неожиданное препятствие.       — Он мой старший брат! — воскликнул мальчишка, хватая уходящего собеседника за руку, да так громко, что на них стали оборачиваться проходящие мимо ученики. Впрочем, они и до этого косились весьма заинтересованно.       — Поздравляю. А мне он опекун. Все выяснили? А теперь отстань, мне на урок пора, — и, отцепив его руку, пошел прочь.       — Что, считаешь, раз ты Учиха, то самый крутой, да? — вслед ему прокричал мальчишка. — А вот и нет! Я докажу, что сильнее тебя, слышишь? Да я.! Да я закончу Академию раньше тебя и звание чуунина получу тоже! — надрывался он в спину, украшенную красно-белым веером.       — Делай что хочешь, — не оборачиваясь, буркнул Саске.       Ему вообще было полностью наплевать на этого парня. Пусть, что хочет, то и делает. Если ему с чего-то захотелось кому-то что-то доказывать, то вперед и с песней. Он тут при чем?       Наблюдающая эту сцену Хари только похмыкала, вспоминая, как уже сам Саске бегал раньше за Итачи, ища его внимания. И как ревновал его ко всем, с кем тот общался более получаса. Похоже, этот брат Ибики тоже так же ищет внимание своего нии-сана, который постоянно занят на работе. А теперь еще и Саске появился. Детская ревность она такая.       При дальнейших встречах мальчик только угрюмо зыркал, вскидывал подбородок и проходил мимо, или запирался в своей комнате, смотря, где происходила встреча. Ну а Учиха он по-прежнему был не особо интересен.

***

      Наступил октябрь. Приближался очередной фестиваль по случаю победы над Девятихвостым.       В этот раз Саске решил, что посещать его не станет. Как выяснилось, это был день гибели родителей Наруто, поэтому веселиться в такой день было бы неправильно по отношению к другу. Сам же Узумаки уже за пару дней до этого заперся в квартире и не появлялся даже в Академии. Маленький Учиха начал за него переживать и даже порывался навестить, но Хари сказала, что не надо и с ним все хорошо. Но Саске все равно волновался. И не зря.       Посреди ночи в квартал примчался один из патрульных призраков со срочным сообщением: на Наруто напали. Мальчик решил выйти на балкон, чтобы посмотреть на салют и там его заприметила группа пьяных шиноби, расположившихся на крыше неподалеку и заливавших свое горе саке. Они просто не могли проигнорировать явление того, кто, как они считали, повинен в трагедии. Особенно в такой день. А присматривавший за мальчиком АНБУ даже не сделал ни одной попытки защитить подопечного, только наблюдал, а потом оттащил полумертвого ребенка в госпиталь, где его положили в какую-то каморку и забыли.       После услышанного у Саске помутилось перед глазами от гнева.       «Как они смеют вообще прикасаться к Наруто, к его другу! Да, другу, и он это признает. Да их всех самих нужно прибить, чтоб неповадно было нападать на детей! А в госпитале, как они могли так отнестись к пациенту! К умирающему пациенту! И это так в их деревне заботятся о сыне Четвертого Хокаге? Так оберегают и заботятся?       А ведь Узумаки же еще и джинчуурики — главное оружие деревни. Да если эта чертова печать даст трещину, то биджу выберется на свободу, а они, будто не понимают этого и делают все, чтобы так оно и произошло. Безумцы! Кретины!»       Ругая про себя последними словами всех жителей их чертовой деревни, Учиха выбежал из квартала и понесся к госпиталю. Если ирьенины отказываются оказывать помощь его другу, то он сделает это сам, не зря же учился все это время.       Метеором пролетев по будто опустевшему из-за фестиваля госпиталю и перепугав по дороге дежурных медсестер, Саске ворвался в то подобие палаты, куда положили Узумаки. Блондин был бледен и с хрипом дышал, лежа на кровати поверх одеяла. И никого рядом, кроме призрака мечущейся от бессилия и страха за своего ребенка Кушины, которая встрепенулась и с надеждой уставилась на вбежавшего в палату Учиху.       Ему даже не оказали первую помощь! Просто бросили и ушли!       Хотелось прямо сейчас развернуться и пойти самолично придушить всех тех ирьенинов, которые спокойно сидят на своих постах и в ординаторских, пьют чай, сплетничают и шутят, пока здесь умирает его друг! Но нельзя. Нельзя! Иначе Наруто так и умрет, не дождавшись помощи, а его самого отправят в застенки к Ибики-сану, только уже точно не для душеспасительной беседы.       Материализовавшаяся почти сразу рядом Хари уже осматривала Узумаки с помощью своей магической диагностической техники. Заглянув в ее мысли, маленький Учиха ужаснулся тому, что с такими повреждениями его друг все еще жив. Вот только если ничего не сделать, то это ненадолго, слишком много переломов, разрывы органов, внутренние кровотечения и ожоги. Били его крепко и профессионально, еще и какую-то огненную технику применили.       Пока сестра заканчивала диагностику, Саске вымелся из палаты, бегом отправившись за инструментами и лекарствами. В идеале им бы операционную и команду ирьенинов, но чего нет, того нет. Хорошо, хоть сумку с собой прихватить догадался, а там есть зелья для первой помощи.       Ворвавшись в процедурный кабинет и спугнув какую-то целующуюся парочку, мальчик, под их возмущенные крики, сгреб с полок несколько пачек стерильных бинтов, капельницы, походный хирургический набор и прочее, что подвернулись под руку и показались необходимыми его паникующему мозгу, после чего ухватил стойку для капельницы и так же стремительно убежал обратно. В палате он свалил все это на стоящую рядом с кроватью тумбочку, уронив в процессе половину, и полез в сумку, пытаясь нашарить там нужные склянки. Как назло, под руку постоянно попадалось что-то не то, а нужные флаконы, будто издеваясь, постоянно выскальзывали из рук и терялись среди других вещей.       Уставшая наблюдать за паникующим братом волшебница вздохнула, наклонилась и вырвала несчастную сумку из его рук, после чего залепила ему смачную пощечину, чтобы пришел в себя. Голова резко мотнулась вбок, почти до хруста в шее, и на ее взглянули растерянные черные глаза.       — Успокойся и приди в себя. От твоей паники только хуже, — строго проговорила она.       — Д-да, прости. Просто, — пробормотал он, отводя глаза и ругая себя за то, что повел себя так глупо и непрофессионально. Сколько его учили, что в его работе нужно действовать спокойно и осторожно и ни в коем случае не паниковать, а он тут… Но это же Наруто!       — Я понимаю, но попытайся собраться и отбросить все эмоции. Они будут только мешать, — наставляла его сестра, ловко извлекая из сумки аптечку и прочие скляночки.       — Я постараюсь, — дыша как при медитации, откликнулся мальчик. — Может мне выпить успокоительное? — с надеждой спросил он, вспоминая блаженное равнодушие, пришедшее к нему с тем зельем.       — Нет, от него становятся рассеянными, — жестко отрезала оне-чан. После чего ободряюще ему улыбнулась. — Ты справишься, я в тебя верю. Пошли.       Нервно кивнув, маленький Учиха последовал за ней к кровати, где с хрипами едва дышал Наруто.       — Нужна срочная операция, — пробормотал он, прислушиваясь к воспоминаниям сестры о травмах их пациента.       — Лечи органы и останавливай кровотечения. Я вправлю кости, вычищу кровь и подстрахую. С ожогами будем разбираться в последнюю очередь, — откликнулась Хари, и они приступили к работе.       От напряжения и прикладываемых усилий пот тек по лбу и вискам, периодически стекая на глаза. Его приходилось смаргивать, так как ни в коем случае нельзя было хоть на миг отвлечься. Сэтору-сенсей его бы наверное прибил, увидь он всю эту картину. Как он без хирургического костюма грязными руками на кровати оперирует при помощи одной только чакры (и зачем только тащил хирургический набор, спрашивается?). Но его тут не было, а умирающий пациент был.       С хрустом одна за другой вставали на места сломанные кости и фиксировались магией. Внутренние повреждения тоже постепенно затягивались, не так быстро и чисто, как кости, но все же. Натекшая во внутренние полости кровь ловко удалялась каким-то заклинанием. Дыхание пациента становилось ровнее. Они с сестрой оказались довольно эффективной командой, хоть никогда раньше вместе не лечили.       — Все, — устало выдохнул Саске, сползая на пол на подгибающихся ногах, после того, как залечил последний разорванный сосуд.       Волшебница, не отрываясь, кивнула и закончила с удалением крови, после чего потянулась к аптечке и влила в рот Наруто костерост и кроветворное. Подумала и протянула брату склянку с восстанавливающим, тот благодарно кивнул и залпом выпил, поморщившись от вкуса.       С внутренними повреждениями они справились, остались только внешние, но они не так опасны. С этим Хари спокойно справилась и сама при помощи бинтов, мазей и зелий. К моменту, когда она закончила, Саске уже уснул, сидя на полу, и опершись сложенными руками на край кровати, положив на них сверху голову. Девочка подумала и решила, что будить его не стоит, пусть спит. Поза, конечно, не слишком удобная и к утру все затечет, но и примоститься в этой палате по-другому бы не получилось. А уходить брат бы в любом случае отказался.       Поэтому девочка просто накинула на него согревающие чары и пошла собирать все то, что они тут раскидали. Флаконы в сумку, бинты на тумбочку. Ах да, надо не забыть поставить Узумаки капельницу и опустошить куда-нибудь пару пакетов с кровезаменительным раствором, чтобы сымитировать, что именно с помощью него восполняли жидкость в организме, а не чем-то еще.       Успокоившаяся Кушина сидела на кровати рядом с сыном, невесомо поглаживая его по волосам. И едва слышно со слезами на глазах произнесла: «Спасибо».