Возрождение Феникса

Дворец в столице Страны Огня был окутан прохладными сумерками, ветер шелестел в ветвях деревьев. Зуко сидел под ветвистой сакурой возле небольшого пруда и кормил хлебом утко-черепах. Это место умиротворяло его, заставляло забыть обо всех проблемах, которых у юного Лорда Огня было предостаточно. Юноша вспоминал слова дяди: «Знаешь, принц Зуко, судьба – забавная штука. Никогда не знаешь, как и что получится…». «Да уж, - думал Зуко, - и впрямь забавная. Если бы года четыре назад кто-нибудь сказал мне, что Аватар станет моим другом, я бы его поджарил!» Парень усмехнулся своим мыслям, вспомнив выражения лиц военного совета, когда он, стоя перед ними там, где прежде стоял его отец, объявлял, что война закончена! Было довольно забавно наблюдать, как один старикашка-генерал, ставший когда-то поводом для дуэли Зуко с отцом и его последующим изгнанием, ронял от удивления свою челюсть. Однако он промолчал, зато другой, более молодой лейтенант, бывший, однако, старше юного Лорда Огня лет на десять, всё же высказал своё недовольство: «Да как вы смеете называть себя Лордом Огня?! Вы никогда не станете таким же, как ваш отец!» Значит, он не станет таким, как Озай? Ха! Вскоре этот недоумок узнал, какую чушь он сморозил. Зуко до сих пор помнил их последующий диалог так, будто он был только вчера: - Лейтенант Чой! – ответил ему Зуко. – Вы, стало быть, уважаете моего отца? - Разумеется, уважаю! Лорд Огня Озай был, может быть, и не таким могущественным, как его отец, Лорд Огня Азулон, но он был великим человеком! - Великим, говорите? – Зуко чувствовал, что ещё немного и он рассмеётся. - И в чём же, по-вашему, его величие? Или «величие» нынче синоним слова «жестокость»? - Если вы намекаете на вашу дуэль и на ваше… кхм… изгнание, то ваш отец наказал вас за ослушание! Любой другой на его месте поступил бы так же! - Хм… У вас есть дети, лейтенант Чой? Вы когда-нибудь выжигали шрамы на их лицах? Или, может, вы пытались убить их во сне, пока они крепко спят? - Эм… - теперь уже лейтенант пришёл в замешательство. – Что вы имеете в виду? Да, у меня есть двое детей, но какое отношение они имеют к нашему разговору? - О, я объясню вам, – довольно ухмыльнулся Зуко. Птичка поймана - не будь у лейтенанта детей, было бы сложнее дать ему понять, каким человеком был обожаемый им Лорд Огня Озай. - Скажем… если бы я предложил вам повышение, вы бы его приняли? - Разумеется, принял бы! Это такая честь! - Замечательно! – Зуко холодно посмотрел на лейтенанта. Ну что же, он попал в ловушку. Зуко уже представил себе его перекошенное от ужаса лицо после того, что он собирался сказать этому человеку. – Замечательно! – повторил Зуко. – А если бы я поставил вам одно условие, вы бы его выполнили? - Эээ… Что за условие? – не понял лейтенант. – Я должен ещё заплатить вам за это? - О да, но деньги мне не нужны, я, знаете ли, не нуждаюсь… - снова ухмыльнулся Зуко, на этот раз левым уголком губ, от чего его шрам приобрёл пугающую форму. – Скажите-ка, лейтенант, ради своего повышения вы готовы убить своего первенца? Не важно, мальчик это или девочка, но ваше будущее зависит от вашего решения, и принять его надо прямо сейчас… Да! Он добился нужного эффекта! В зале наступила такая тишина, что слышно было, как муха жужжит на окне в противоположном конце зала, до которого было добрых пятьсот метров. Зуко видел реакцию лейтенанта Чоя: сначала у того округлились глаза, и он побледнел настолько, что его можно было принять за привидение, затем с такой же быстротой его лицо сменило оттенок на нежно-салатовый. Зуко невольно усмехнулся, подумав, что того сейчас вырвет! Казалось, будто ярость постепенно вскипает в лейтенанте и вот-вот вырвется наружу. Его лицо тем временем приобрело пугающий серовато-землистый с прозеленью оттенок, а на виске забилась жилка. (надо ли упоминать, что всё это цветовое шоу происходило в течение нескольких секунд!) - Вы что, с ума сошли?! – нарушил, наконец, гробовую тишину лейтенант. – Да как вы смеете предлагать мне ТАКОЕ! Да я вас… Я вас… - от потрясения он явно не мог сразу придумать, чтобы он сделал с Зуко за такое оскорбление. Тут же в зале поднялся шум. Народ, наконец, пришёл в себя и загудел, как растревоженный улей. Зуко понял, что доблестный военный совет дошёл до нужной кондиции, а значит, следует дать им следующую порцию. - Вижу, вы недовольны таким решением, господа! – несмотря на дикий ор в зале, Зуко таки смог без труда их всех перекричать, и снова наступила мёртвая тишина. Только на этот раз все смотрели на него не с удивлением, а со смесью презрения и отвращения. Как раз то, что надо для эффектного финала. – Вижу, вас всех затронуло такое «условие», - на этот раз голос Зуко звучал тихо, и чем дальше, тем тише и тише. – Вижу, вы все возмущены до предела. Полагаю, вы, лейтенант Чой, не согласны на ТАКОЕ «условие»? - Он ещё спрашивает! – гневно прошипел лейтенант. – Совести у вас нет, да ваш отец!.. - Мой отец СОГЛАСИЛСЯ на такое «условие»! – холодно прошипел Зуко в ответ, делая акцент на слове «согласился». – Он СОГЛАСИЛСЯ убить меня, своего сына, чтобы занять место на троне в обход своего брата и моего дяди, генерала Айро! А теперь, – голос Зуко снова изменился, теперь он звучал так спокойно и непринуждённо, будто они только что говорили о погоде, – а теперь, – повторил Зуко, – я задам вам вопрос, который задал в начале нашей беседы: За что вы уважаете моего отца? И ещё один вопрос: Вы всё ещё считаете этого человека достойным уважения? Лейтенант Чой смотрел вниз, его почему-то жутко заинтересовали носки его сапог. Судя по всему, в его голове шла упорная борьба, что не могло не ускользнуть от Зуко. Что ж, не очень-то хотелось разглашать всем тайну своей семьи, но что поделаешь… Пусть эти людишки знают, кому они раньше служили! Пусть знают, что он присоединился к Аватару не просто так. И что Аватар на самом деле спас мир, а не, как многие из них думают, втоптал в грязь их великую страну! Зуко развеселился, вспоминая тот диалог, но предательская слеза таки обожгла его не обожжённую щёку не хуже огня. Как он мог… родной отец… что же стало причиной такой лютой ненависти отца к сыну… А Азула, что она чувствовала все эти годы? Отец всегда хвалил дочь, восхищался её силой и острым умом… Тогда почему же Азула сошла с ума? Значит, любовь Озая ничем не лучше ненависти, раз способна довести пятнадцатилетнюю девушку до нервного срыва… Мысли Зуко переключились на друзей – они так радовались победе, а он… Он улыбался им в лицо, а в душе готов был завыть от боли. А они, ослеплённые победой, даже не замечали, как ему плохо. Сокка продолжал пошло шутить. Тоф глумилась над «Королём Фениксом с поджаренной попкой». Аанг рассказывал каждому, кто готов был слушать, о своей дуэли с Озаем (в основном в роли слушателя выступал Айро). Суюки и Тай Ли обсуждали, скольких парней они успели закадрить за свою жизнь (под неодобрительные взгляды Сокки)… Одна только Катара смотрела на него с сочувствием – да, она знала, она чувствовала его боль. Он слишком много рассказал ей о себе, гораздо больше, чем всем остальным вместе взятым… И сейчас, через год после победы, ничего не изменилось, и Зуко чувствовал, что друзья не могут понять его по одной простой причине – их семьи не были такими испорченными, как его семья… Взгляд Зуко замер, наблюдая за конфликтом утят-черепах из-за крошек. «Ну вот, даже в их семье бывают ссоры, но разве утята-черепахи пытаются убить друг друга за крошку хлеба? Или их мать наказывает своих детей, пытаясь утопить их в пруду?..» - промелькнуло в его голове. Зуко не мог вспомнить ни единого момента из своей жизни, когда бы Озай проявлял к нему отеческие чувства. Он всегда смотрел на сына исподлобья и постоянно говорил нечто вроде: «Родившийся ползать, летать не научится!» В детстве Зуко ужасно обижался на такие слова, а когда подрос, всё пытался доказать отцу, что он тоже на что-то способен. «И в итоге, пытаясь угодить Озаю, я едва не потерял самого себя!» - вздохнул юноша. Углубившись в свои мысли, Зуко даже не заметил, как к нему тихо подошла хрупкая, почти прозрачная фигурка, закутанная в тонкую шаль красного цвета. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Зуко больше не мог притворяться, будто не замечает подошедшей девушки. Он резко повернул голову и, подняв свои золотистые глаза, встретился со строгим, прямым взглядом Мэй. - Что? – недовольно поинтересовался Зуко. Он не любил, когда его вот так внезапно выдёргивали из омута воспоминаний. – Мэй, я же просил тебя… - О чём? – в голосе Мэй чувствовалось волнение. - Не мешать тебе терзать себя? Пф… Уже целый год прошёл, как ты стал Лордом Огня. Ты ежедневно разбираешь важные для страны дела, принимаешь сложные решения, но при этом до сих пор не можешь разобраться в самом себе! Зуко вздохнул. Этот год был действительно не из лёгких. Страна Огня вошла в пост-военный кризис, и требовалось немало усилий, чтобы восстановить рухнувшую экономику. Хуже всего было то, что за сто лет войны, казна опустела. То, что осталось, никак не вписывалось в бюджет, и Зуко был вынужден урезать и свои расходы. Тем более, что после агни-кай с Азулой, добрая половина дворца была разрушена и в отсутствие ремонта грозилась рухнуть в любой момент. Система образования так же требовала вмешательства Лорда Огня. Аанг рассказал Зуко, что традиции его народа перевраны, да и история Страны Огня не соответствует реальности. Не говоря уже о том, что нужно было возвращать утраченные за сто лет традиции Народа Огня, которые были забыты или запрещены в военное время. Аанг был очень рад напомнить всем, кто готов был смотреть и повторять, основные танцевальные движения Народа Огня столетней давности. Зуко и сам, под давлением Аанга, научился нескольким движениям. Раньше он и не думал, что будет учиться танцевать у Аватара… - Ты прекрасно знаешь, что является тому причиной! Я Лорд Огня, ха! - Зуко усмехнулся, вспомнив о своих недавних мыслях. - Лорд Огня, который запер отца в тюрьме, а сестру в психушке. Чем же я лучше отца, а? Тем, что не убил Озая так же, как он убил Азулона? Да, это явно его рук дело! Я знаю, и он приказал это сделать маме, чтобы выкупить мою жизнь! Поэтому она и ушла в ту ночь! Он заставил её сделать всю грязную работу и выгнал! Мэй, прикусив губу, отвернулась и с несколько преувеличенным интересом уставилась на пруд. Тонкие пальцы с аккуратным маникюром нервно перебирали кисти красной шали. Девушка в который раз убеждалась, что мысли Зуко витают, как всегда, за пределами её досягаемости. «Чёрт… - подумала Мэй, - и почему родители вырастили меня такой замкнутой и ограниченной? Я даже не способна поддержать разговор или утешить любимого…» Девушка вздохнула. Вот, к примеру, Тай Ли… Да, Мэй считала свою подругу девушкой, мягко говоря, не тяжёлого ума. Но она настолько весёлая, обаятельная и лёгкая в общении, что никто обычно не замечает, какую чушь она порой несёт. А если к заводному и милому характеру прибавить ещё всякие девичьи прелести - грудь колесом, попа мячиком, губки бантиком - то становится понятно, почему по Тай Ли сохнет чуть ли не всё мужское население планеты! То ли дело она, Мэй - тощая, бледная, вечно с кислым лицом, скучающая и недовольная… ей чуть ли не каждый день кто-нибудь даёт понять, что она либо скучная, либо тупая! И Зуко, к сожалению, не исключение… От печальных мыслей девушку отвлёк голос Зуко: - Мэй, ты слушаешь меня? – теперь уже пришла его очередь возмущаться. Юноша смотрел прямо на девушку, но её светло карие глаза были словно остекленевшими, что выдавало её невнимательность к его словам. - Только не говори потом, что я тебе не доверяю и ничего не рассказываю! Стоит мне только начать, как ты делаешь каменное лицо, как будто тебе не интересно! Тогда какие ко мне претензии? - Зуко теперь уже с укором посмотрел на Мэй. - Ох, прости, – Мэй немного покраснела. - Я просто задумалась… Ммм… О Тай Ли… Интересно как она там на острове Киоши… Ответ несколько ошеломил Зуко, так же, как и покрасневшее лицо Мэй. С чего это она вдруг о Тай Ли заговорила? Да нет, просто пытается скрыть свои настоящие мысли, недаром же так раскраснелась! А ещё упрекает его самого в том, что он слишком скрытный! Может, попросить дядю написать книгу «Как понять женщину»? Опыт в написании книг у него теперь уже есть. Зуко чуть не засмеялся, вспомнив толстенный том «1001 способ заваривания чая», подаренный дядей на его прошлый день рождения, с автографом на первой странице и подписью: «Любимому племяннику от любящего дяди. На долгую память и частое применение. P.S. Эта книга принесёт тебе счастье!» Зуко тут же вспомнил хохочущие лица друзей, прочитавших эту надпись, и слова Тоф о том, что одна эта подпись тянет «и на долгую память, и на счастье»! - Ладно, проехали… - от этого воспоминания у Зуко улучшилось настроение. Тоф оказалась права - одно упоминание о книге повышает настроение. - Пойдём в дом, тут становится прохладно… После чашки чая я тебе всё расскажу. Зуко встал с земли, отряхнулся, и, кинув в пруд оставшиеся крошки, направился в сторону дворца. В его походке была уверенность и величие, но вот взгляд… Может, Мэй это только показалось, но, когда Зуко проходил мимо неё, она уловила в его глазах печаль, смешанную с какой-то странной тоской. Мэй с грустью вспомнила, что в детстве глаза Зуко излучали солнечный свет и тепло. Именно в его глаза она, тогда ещё пятилетняя девочка, и влюбилась. Но всё изменилось после возвращения Зуко домой после изгнания. Мэй помнила, как они увиделись первый раз за три года разлуки: Это было почти сразу после битвы в катакомбах Ба-Синг-Сей. Мэй знала, благодаря Азуле, что Зуко опять занимается самобичеванием на балконе дворца Царя Земли. Туда-то она и пошла. - Зуко… - нерешительно начала девушка. - Ты как? - Никак… – проворчал юноша. Он повернулся к Мэй лицом, и она первый раз за три года смогла заглянуть ему в глаза. Этот шрам… Последний раз, когда Мэй видела Зуко, его левая половина лица была в бинтах. Тогда у неё ещё была надежда, что когда-нибудь лицо принца станет прежним, но теперь… И его глаза были совсем не такими, как раньше. Тогда у Зуко был тёплый, чуть насмешливый взгляд, да и на губах часто была лёгкая улыбка. А теперь озорные искорки в его глазах потухли, взгляд стал жёстким и холодным, зрачки лихорадочно метались, а губы были плотно сжаты. Он был совсем не похож на того мальчишку, который, смущённо краснея, дарил ей цветы и шоколадные конфеты. Это был совершенно другой человек. Мэй с грустью осознавала, что того Зуко уже не вернуть. Но может, в глубине души, в этом суровом на вид юноше осталось что-то прежнее? Но девушка не знала, как к нему подступиться: настолько отстранённым он выглядел. - Мэй… - внезапно Зуко заговорил сам. – Я… Я скучал по тебе… Девушка снова посмотрела в его глаза. Его взгляд изменился. Холодность ушла, уступив грусти и ужасной боли, которая, казалось, готова вырваться наружу. Мэй рискнула и подошла к нему вплотную, заключив парня в объятия. - Я тоже скучала, Зуко… - девушка почувствовала, что Зуко обвил руки вокруг её талии и замер в таком положении. «Нет, всё-таки кое-что осталось прежним, – подумала Мэй. – И это кое-что - наши чувства друг к другу. Я не могу бросить его после того, что ему пришлось пережить. Ему нужна поддержка, моя поддержка…» «И Зуко был в таком состоянии до тех пор, пока не перешёл на сторону Аанга, – вздохнула девушка, вспомнив постоянную депрессию, злость и раздражение любимого в тот период его жизни. На Угольном Острове он, наконец, признал, что именно его тревожит. Но тогда ещё не знал, что ему делать. - А я тогда поняла - что бы он ни решил, я всегда буду с ним… И в Кипящей Скале я это доказала. Генерал Айро прав, судьба - странная штука… - Мэй перевела взгляд на удаляющуюся фигуру того единственного человека, который сумел заставить её, окаменевшее под влиянием родителей сердце ожить. Именно любовь к нему помогла девушке научиться чувствовать. – Кроме того, новые друзья положительно на него влияют. Зуко снова стал улыбаться, даже шутить. Стал гораздо спокойнее и рассудительнее. Да и я изменилась после того, как стала с ними общаться… Раньше я не умела улыбаться. Родители воспитали меня такой, и я ничего не могла с собой поделать. Но рядом с ними невозможно быть в плохом настроении». - Зуко! – Мэй очнулась от воспоминаний и побежала за юношей, который, поняв, что Мэй о чём-то задумалась, ждал её на крыльце. Она подошла к Зуко и, обвив руками его шею, поцеловала со всей страстью, на которую была способна, пытаясь вложить в этот поцелуй всю свою любовь к этому единственному человеку, которому она может выразить свои чувства. Она должна сделать всё, чтобы её любимый больше не чувствовал себя одиноким рядом с ней. Парочка, обнявшись, медленно побрела в небольшую, уютную гостиную, решив выпить чашечку чая перед сном. Они понятия не имели, что их разговор кое-кто подслушивал. Тонкая, изящная фигурка, одетая во всё чёрное, с ловкостью кошки проскользнула по крыше дворца на забор. Спрыгнув оттуда, она быстро юркнула в ближайший переулок и растворилась в темноте ночи. *** В это время, в одной из камер столичной тюрьмы, Озай сгорал от желания отомстить. Камера была тёмной и мрачной, но не сырой. Зато спать бывшему Лорду Огня приходилось на куче соломы. Единственное окошко, забранное решёткой, выходило на море. Стоять у окна и смотреть на океан - единственное доступное узнику развлечение. Но Озай не был сломлен, нет. В его распоряжении ещё были люди, которые оставались на его стороне. Некоторые военные, чиновники и просто богачи приняли смену власти без особой радости. От завершения войны они больше потеряли, чем получили. Но таких людей было мало. Даже если кто-то и не жаловал Зуко, выступать против него и Аватара мало кто согласился бы. Уж слишком наглядно Аватар продемонстрировал свою силу в день прилёта Кометы Созина, лишив Озая магии огня. Весь прошедший год бывший Лорд Огня пытался с помощью преданных ему людей выяснить, кто ещё жаждет мести Аватару. И, кажется, такой человек нашёлся. Да у него и армия своя имеется, замечательно. Озай обнажил жёлтые, после долгих месяцев без чистки, зубы в коварной ухмылке. «Зузу и Аватар ещё заплатят мне за то, что отобрали у меня власть! Азула тоже заплатит за то, что не справилась со своим братом! - думал он, поглаживая давно нечёсаную бороду. Весь этот год Озай наблюдал за переменами во внешности и поведении Зуко. В начале года он был ещё абсолютно неуверен в себе. Но сейчас… - Сейчас он стал гораздо увереннее держаться. В нём появилось какое-то величие. Из мальчишки он превратился в мужчину». - отметил про себя Озай. В начале года Зуко часто захаживал к нему в надежде выведать, где же его мать. Потом он стал приходить всё реже и реже. В конечном итоге он свёл свои посещения до одного раза в месяц. Озай до сих пор помнил их последний разговор: - Ты в самом деле хочешь знать где твоя мать, Зузу? – ехидно ухмыльнулся Озай. – Может, обсудим это за чашечкой чая? - Может, тебе ещё торт принести? – выпалил Зуко. - Или банкет устроить? - Не язви мне! – криво усмехнулся Озай. – Я же могу обидеться и не сказать тебе, где твоя мать. - Ты и так не говоришь! Уже почти год прошёл! – завёлся юноша. – Если ты и дальше будешь молчать, я… - Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Пойдёшь против своего друга Аватара? Или ты боишься его гнева? - мужчина приложил руку к сердцу и картинно закатил глаза. – Как мне страшно!.. - Я отправлю тебя в Кипящую Скалу! – крикнул Зуко. – И там ты будешь содержаться в других условиях! Ты знаешь, тамошний начальник, Варден, любит глумиться над людьми не меньше тебя! - Ты этого не сделаешь… - пренебрежительно отмахнулся Озай, но в его глазах промелькнул страх. – Ты просто блефуешь! - Хочешь проверить? – в голосе Зуко явно звучала угроза. – Могу тебе это устроить! Итак, ты уезжаешь через неделю! Будь к этому готов! Зуко развернулся и быстрым шагом вышел из камеры, громко хлопнув дверью. И вот, осталось всего три дня до отправки в Кипящую Скалу. Но Зуко не знал, что у Озая на этот счёт свои планы. Он не станет ждать, когда его туда повезут. Мужчина гадко усмехнулся. «Ну, погоди, Зузу, скоро, очень скоро я верну себе трон и магию огня! И тогда и ты, и Аватар пожалеете о том, что встали против меня!» В это время Аанг, который крепко спал в седле Аппы, вдруг вскрикнул и проснулся. Ему снился кошмар, но мальчик не помнил, какой именно. Но было в этом сне нечто зловещее. «Ветер меняется… - подумал Аанг, глядя на облака в предрассветном небе. – Чувствую, что-то произойдёт…»