От неё пахло сиренью

       Княгиня прогуливалась по саду и долго наблюдала за горячо любимой сиренью. Касалась её гроздей, в глубине души боясь, что прикосновения её рук принесут смерть. Кончики пальцев Элизабет всегда были ледяными, как бы она не грела их у камина. Иногда она поднималась на склоны цветущих гор и осматривала свои владения. Бывало, она садилась на траву, обхватывала колени руками и ждала когда на горизонте появиться чёрная летучая мышка - Влад.        На одной из таких прогулок она решила в очередной раз посетить густой румынский лес. Ветви елей расступались перед своей княгиней и увлекали её всё дальше, в самую глубь их тёмного мира. В этом лесу было мрачно, густые верхушки деревьев смыкались, закрывая собой серое небо. У самой травы, словно дым, стелился холод.        Элизабет почувствовала неладное не скоро. Сегодня верхушки елей были, как никогда встревожены. Некий незваный гость пожаловал в лес с явно не добрыми намерениями. Лес изо всех сил пытался преградить своему "врагу" путь, но он был слишком уверен и непоколебим.        Княгиня ушла уже достаточно далеко от замка, не в силах оторваться от изучения хвои. Вампирское чутьё сработало незамедлительно и в один момент, когда ели зашуршали особенно громко, прямо возле её уха проскользило лезвие из освещённого серебра. Женщина резко отскочила, запрыгнув на ближайшую сосну. Кожа вампирши на мгновение зашипела, и Элизабет испуганно коснулась острого кончика своего уха, на котором медленно заживал маленький ожог.        Она зацепилась за ветки дерева и его ствол, глаза широко распахнуты в страхе. Некто застал её врасплох, и она чудом избежала удара. Сам лес подсказал ей об опасности. Верхушки деревьев зашумели в сильном порыве ветра, сама природа боялась.        Этот "некто" был человеком с золотыми кудрями и сильным телосложением. Волосы его были разделены на две половины, как два больших локона. Они поднимались вверх и закручивались в разные друг от друга стороны. Брови были густыми и длинными, с заострёнными кончиками у висков. Лицо квадратное, с маленьким выделяющимся подбородком.        Наряд его напоминал одежду казаков - черкеска с широким поясом, на котором было множество разных и непонятных орудий и фляг; бурка - плащ из войлока без рукавов. В правой руке он держал шашку - длинное клинковое рубяще-режущее и колюще-режущее холодное оружие. Довольно широкое лезвие, с гладкой и голой рукоятью. За поясом прятался клинок, рукоять которого была в форме скелета, олицетворяющего смерть.        Движения резкие и твёрдые, предугадать его действия не получалось. Мужчина явно давно готовился к нападению. Элизабет перевела дух и бросилась на мужчину, но всем нутром чувствовала, что проиграет. Сейчас ей движет лишь долг защитить свой дом, она забыла о муже, забыла о том, что серебро способно убить её и тогда бы фигурка смерти на рукояти оправдала своё присутствие.        В Румынии уже несколько лет ходили слухи о неком Гансе Ван Хельсинге - защитнике людском и охотнике на нечисть. Он прославился своими разработками в сфере оружия. Капканы, сети, щиты и мечи - он придумывал всё, чем можно было убить монстров.

" — Долой всё непонятное! - дивиз их династии."

       У княгини и охотника завязалась битва. Элизабет пыталась изловчиться, каждый раз ускользая от его взгляда и нанося удар за ударом. Она то подлетала, то рассеивалась тёмно-синим дымом. Серебро неумолимо ослабляло вампиршу и в один миг её чутьё подвело...        Мощный удар и кожу женщины резко обожгло, она метнулась в строну, попыталась избежать второго удара, но попав в ловушку, вновь была ранена, на этот раз намного сильнее. Элизабет отбросило, и она беспомощно упала на землю. На груди показалось два шрама, в форме креста, которые не торопились затягиваться. Раны от серебра никогда не затягиваются до конца, поэтому теперь у неё на всю жизнь останется шрам на груди.        Сил больше не было, всё произошло слишком быстро. Раны жгли и издавали потрескивающий звук, словно дрова тлели в камине. Вампирша попыталась встать, но вновь упала. Она чувствовала его самодовольную улыбку, с белоснежными зубами и тонкими розовыми губами, чувствовала, как он усмехается над её беспомощностью. Это был явно не первый монстр, которого он одолел.        Перевернувшись с живота на спину, Элизабет смогла лишь приподняться на локтях. Глаза княгини метались из стороны в сторону. Она пыталась придать своему взгляду гордости и непокорности, но с раной на груди, которая жгла и никак не хотела проходить, выходило это слабо. Она тратила слишком много сил на восстановление, а лес всё шумел пышными иголками...        Мужчина уже выхватил из-за пояса свой победный кинжал. В его зеркальном лезвии отразились яростно-надменные глаза охотника, а потом глаза Элизабет, полные истинного страха. Когда же их взгляды встретились, Элизабет показалось, что в глазах охотника на нечисть сверкнула розовая полоска и её мысль тут же подтвердилась. Взгляд его резко стал растерянным, даже мягким. Когда лицо его не искажала злоба, он был очень даже мил!        Мужчина замер, точно ноги его вросли в землю. Рука с кинжалом дрогнула, и он чуть не выронил своё драгоценное оружие. Охотник тяжело дышал, так же как Элизабет, шумно вдыхая и выдыхая воздух, щёки его раскраснелись. Он шатнулся назад, часто моргая.        Вампирша воспользовалась этим замешательством и собрав последние силы вскочила и попыталась превратиться в летучую мышь. Вышло это всего на пару секунд. Элизабет, окружённая тёмно-синей дымкой, взмыла вверх, но потеряв силы, упала обратно на землю. Охотник от такого не смог устоять на ногах и тоже упал.        Женщину сковал ужас. Кожа стала совсем бледной, точно белой, а руки превратились в самый настоящий лёд. Она часто крутила головой, ища на участках серого неба, которые выглядывали сквозь ветки сосен, чёрные крылья Влада. Думала она лишь об одном - о муже, единственном, кто ещё мог спасти её. Его образ рвано мелькал в её истощённом разуме, но на глазах не было ни капельки слёз.        Охотник совершенно забыл, зачем он здесь. Он всё не понимал, что с ним произошло, почему в душе вдруг стало так тепло и одновременно тревожно. Смотря на раненую женщину его, посещали странные чувства и мысли, которые как клубок ниток не хотели распутываться. Охотник быстро поднялся и подбежал к вампирше, чтобы помочь ей встать на ноги.        Он подхватил Элизабет под локоть, почти поднял её на ноги, но она тут же отдёрнула руку и вновь упала на землю. Мужчина был в замешательстве. Он всё ещё держал в руке кинжал, который буквально стал частью его ладони. Покрутив его в руке, охотник убрал его за пояс и произнёс, сам не веря своим словам: — Позвольте помочь вам! Где ваш дом?        Говорил он по-румынски, но с сильным немецким акцентом. Элизабет замерла и перевела на него непонимающий взгляд полный презрения. Как он смеет спрашивать такое? Хочет убить её семью? Не позволит! — Лучше убейте меня! - яростно произнесла она, подставила ему грудь и откинула назад голову.        Растрепанные волосы разметались по зелёной траве, а поза говорила сама за себя - она готова принять смерть и пусть она прибудет поскорее. Но это вызвало у мужчины лишь очередную волну смятения. Он вновь обвёл её взглядом, в котором теплилось чувство напоминающее любовь. Охотник собрал свои вещи: убрал шашку в кожаные ножны, накинул сброшенную в драке бурку. Затем вновь приблизился к Элизабет и уверенным движением подхватил её на руки.        Попытки высвободиться из сильных мужских рук оказались провальными, да и княгиня была не в состоянии долго сопротивляться. Ей нужно было много времени на восстановление, и лучше бы он просто оставил её здесь. Это унижение! — Я видел замок, он совсем близко. Оставлю вас там. Если не успокоитесь, могу и убить или забрать себе как трофей...        Он бросил на вампиршу секундный взгляд, и Элизабет показалось, что он засмущался. Его пальцы крепко впивались в её плечо и колено. Вампирша пристально посмотрела на охотника. Эта розовая сияющая полоска, это смущение и перемена планов, ответ напрашивался сам. Неожиданный дзынь случился у того, кто должно быть несколько месяцев или даже лет планировал это нападение. Может он даже следил за ними, но почему тогда не знает, что тот замок, к которому они сейчас держали путь, принадлежит ей?        Элизабет решила не мешать. Всё равно пока он её несёт, она копит силы. Женщина решила, что как только они подойдут к замку у неё будет достаточно сил, чтобы отлететь подальше. — Вы тот охотник на нечисть, о котором все говорят в Румынии? - неожиданно спросила Элизабет.        Вопрос как-то сам вырвался из её уст, она даже не подумала прежде чем его задать. Голос женщины заставил мужчину легонько вздрогнуть. Женщине легко было почувствовать эту дрожь, ведь она находилась вплотную к нему и чувствовала и его дыхание и сердцебиение и то, как кровь бегает по жилам. — Д-да, - заикаясь ответил он, — Ганс Ван Хельсинг, мадам... мисс... миссис? - он не знал, как назвать вампиршу, нечисть, свою жертву в конце концов, которую так бережно нёс на руках. — Последнее, но лучше госпожа, - успокоила она и добавила, — Княгиня Элизабет Дракула.        Их взгляды встретились на мгновение, и Ганс кивнул головой в знак признательности или просто из-за нервов. Она ещё раз посмотрела на него, прислушалась к его крови, пульсирующей в венах, заглянула в его мысли. Это было так странно, кто бы мог подумать, что на одну женщину может быть сразу два дзынь. — То, что вы сейчас испытываете, называют у нас... монстров, "дзынь". Если я не ошиблась...        И зачем она только продолжает этот разговор? Наверно из жалость к мужчине, который не понимал, что с ним происходит и почему он не смог привести свой чёткий план в исполнение. — Это что? Болезнь какая-то? - с брезгливостью в голосе, произнес Ван Хельсинг. — Что-то вроде того, - коротко улыбнувшись, ответила Элизабет, — Только эта болезнь остаётся в вашем сердце на всю жизнь. Иногда она несёт торжество и душа не находит себе места от счастья, а иногда она несёт боль, часто боль... — Что же это такое? — Вы, люди, называете это любовью... - с некоторой печалью в голосе, ответила Элизабет.        Это слово, сам его смысл и то, как из букв складывалось это проклятое слово, принесло неприятное ощущение Гансу. Он остановился, и хотел было уже отпустить руки, что неминуемо привело бы к падению Элизабет. Пальцы его расслабились, но он быстро сжал их, даже чуть сильнее, чем до этого и продолжил путь.        Они изредка поглядывали друг на друга, и когда достигли стен замка, Элизабет перехотелось улетать. Ганс казался ей хорошим человеком, и в тоже время в его руках была смертоносная сила, не только из-за серебра, но и просто потому, что он был физически одарён. Влад был в этом плане другим, его сила была от того, что он вампир. А здесь и тепло и видимая сила. Ей даже показалось, что руки стали теплее, но лишь на пару мгновений.        Может Ганс так озлобился на монстров из-за своего рода, который всегда был на слуху у монстров? А может какой-то монстр навредил дорогому ему человеку? Что ж, первое было правильнее. Вопросы крутились в голове Элизабет, и она совершенно не знала, как ей лучше поступить. Немецкий акцент Ганса убедил княгиню в его причастности к Германии, но при чём здесь тогда казачья одежда...        Ван Хельсинг расплывчато рассказал о своих изобретениях, о своей жизни, Элизабет же хранила молчание. Ганс не разочаровался. Ещё никогда он не мог довериться монстру, тем более вампиру. Его поражало то, что она так податлива, так добра, а всё это было лишь потому, что Элизабет были интересны люди.        Подойдя к высоким воротам, те сами по себе распахнулись. Ганс вздрогнул, и на лице его появилась растерянная улыбка, но встретившись с весёлым взглядом вампирши, он быстро успокоился и слегка свёл брови. Это выглядело ещё смешнее, поэтому княгиня рассмеялась вновь.        Охотник двигался внутрь медленно, осторожно ступая по каменному полу вампирского замка. В центральном помещение не было ничего, где можно было оставить женщину, поэтому Ван Хельсинг вошёл в какую-то комнату - это оказался зал. Он осторожно опустил раненую Элизабет на первый попавшийся диван и замялся перед ней. — Ну... - он топтался на месте и словно не хотел уходить или что-то ждал от Элизабет. Он неуверенно кашлянул, — Простите, в моих действиях не было смысла... — Ганс, вы не плохой человек, я вижу это. Мы могли бы подружиться...        Лицо Ван Хельсинга засияло в полумраке комнаты с небольшими окошками. Он стал совсем другим, очень красив и мил, словно ребёнок, скрывать это было бессмысленно. Глаза светло рубиновые глаза горели огнём влюблённого человека. Это было так очевидно, что Элизабет не хотелось обидеть этого мальчика.        Расставание произошло скомкано. Ганс всё оборачивался, даже когда он вышел из замка и массивные двери захлопнулись, сердце его было встревожено и он не находил себе места. Когда Ван Хельсинг шёл по дорожке от каменной крепости, над этим местом в небе кружил Влад. Взгляд его был суровым, брови нахмурены, а губы поджаты. Князь стремительно влетел в окно зала и превратившись в человека обнаружил раненую, но уже накопившую силы, жену. — Дзынь! - вскрикнул он и быстрым движением оказался у Элизабет, — Лизи, что он с тобой сделал!? Я убью его! - кричал он, касаясь шрамов на груди жены. — Нет, не стоит. Раны уже затянулись, а он просто глупый человек, который решил, что он сильнее монстров! — Глупость, Лизи, он пытался убить тебя, он ранил тебя! — Он бы убил меня, если бы не "дзынь"! - наконец выкрикнула она, пытаясь перекричать Влада.        Голос княгини разнёсся по замку эхом. Влад замер, став, точно каменной статуей. Он уставился на Элизабет своими большими серыми глазами и всё не мог понять шутит она или нет. Это всё и правда, было похоже на глупую шутку. Женщина засмущалась и отвела взгляд в сторону. — Дзынь? - неуверенно переспросил Влад, слегка отпрянув от жены. — С его стороны... - голос её дрогнул, а на глазах выступили слёзы.        Эмоции, которые она прятала перед Гансом выходили наружу перед любимым вампиром. Она протянула ему свои ослабевшие руки, и Влад тут же притянул её к себе. Он обнимал жену, сам не понимая, что именно у них произошло, но сейчас он чувствовал, что нужен своей княгине, поэтому молча прижимал её к себе.        С появлением в жизни Элизабет Ван Хельсинга у неё появилось занятие, хобби или вернее тайна, такая же как у Влада. С Гансом они начали чаще видится. Любопытство брало вверх, поэтому Элизабет особо не противилась этим встречам. Вампирша даже побывала в его лаборатории. Она не торопилась рассказывать мужу о том, что именно они с Гансом делают, отчего Влад злился, но всё принимал. Если у него есть свои секреты, то почему у его дзынь не может быть?        Влад не придавал значения их встречам и общению, но бывало, всё же ревновал. Его смущало то, что она сблизилась с человеком. Человеком! С теми, кого он не любил и не воспринимал, теми, кто безумно боялись монстров. Он не злился лишь из-за этой разницы видов. Элизабет просто не могла полюбить человека, просто невозможно, немыслимо! Так думал Влад, и это была чистейшая правда. Да и к тому же, у неё был дзынь на Влада, так что вопрос любви был решён...