От неё пахло сиренью

"Голосу сердца и разума внемля,

Я упаду, но поближе к тебе.

И через день возродившись сиренью,

Я обниму тебя кроной шумя..."

       Драк теперь сидел на парапете в своём тайном месте один. Спускаясь в сад, он постоянно чувствовал присутствие матери из-за большого количества цветущих деревьев. Это было и приятно и больно одновременно. Его любимая лавочка была укрыта ветвями сирени. Фиолетовым дымом он проникал сквозь густо растущие ветви, и когда сирень зацветала, ему казалось, что он сидит в объятьях мамы. Словно балдахин кровати, ветви дерева укрывали его и от дождя и от отца.        Стены замка всё больше зарастали плющом, Влад не видел смысла его стричь и ровнять теперь, когда нет той, для кого он сохранял эту аккуратность и красоту. Сад приходил в упадок, и всё больше его растения вырастали небрежными и ломаными. Никто больше не восхищался его эстетикой и волшебством, которое тут творилось при жизни его хозяйки. Драк не работал в саду, ему нравилась эта запущенность, поэтому он оставлял всё так, как было надобно самой природе.        Молодой Граф Дракула, который с каждым годом становился только краше, обзавёлся плащом, как раз таким, о котором мечтал. Внутренняя сторона фуксия-фиолетового цвета - смесь красного плаща отца и синего плаща матери. Граф был полностью удовлетворён своей обновкой и постоянно рассматривал его и крутил подол и воротник в руках.        Отца Драк возненавидел ещё сильнее. В особенности из-за их внешней и внутренней схожести. Его нелюбовь росла с каждым днём, и когда ему исполнилось 118 лет, он покинул отчий дом с лёгкостью на душе. За долгие годы ему стало, наконец, так свободно. Никаких забот, лишь огромный неизведанный мир! Граф Дракула отправился на поиски нового дома, новых приключений и цели жизни.        Первым местом, которое он посетил, стала Греция. Маленький и колоритный островок, который так любила Элизабет, на долгие месяцы заменил ему дом. Понять, за что мать так любила это место, не составило труда. Каждый почувствовал бы здесь себя как дома - человек, монстр, единорог - неважно! Вот и Драк был полностью очарован этим шумным людским миром. Изучая улочки, он не мог отделаться от мыслей о матери, её образ болезненно крутился в голове.        Довольно скоро Драк нашёл и дзынь. Прекрасная графиня Марта, которую он повстречал на Гавайях, завладела его сердцем и душой и они быстро поженились. Жаль, что история их любви оказалась трагичной. Марта погибла от рук людей, когда у вампирского семейства только появился вампирёныш - малышка Мэвис. Став вдовцом Драк особенно почувствовал нехватку любви и поддержки. Он остался совсем один, а мыслей об отце совсем не было. Граф построил отель для монстров, как крепость, способную защитить его и его подрастающую дочь от врагов. Он нашёл смысл жизни, а верные друзья сопровождали его на всём этом пути.        Влад же остался совсем один. Скверный характер оставил его в одиночестве. Без семьи, без друзей и без соратников. Он начал затворническую жизнь. Не сказать, что до этого он был очень активным, но сейчас он совсем закрылся от внешнего мира. Поселившись в той самой пещере, в которую улетал от Элизабет, Влад добыл недостающие манускрипты и смог отыскать тех могущественных существ. Теперь он жил с огромным количеством этих тварей, похожих на мутирующих летучих мышей и был полностью опустошен и озлоблен на весь мир. А фамильный замок остался во власти природы, времени и людей, которые нескоро смогли понять, что замок абсолютно пуст...

Отель Трансильвания. Наше время.

       Драк не знал всех подробностей, многое было для него скрыто завесой тайны и временем прошлого. Прошла почти тысяча лет, когда Драк смог найти новую любовь и примериться с отцом хотя бы немного. Он считал свою мать мёртвой, письма от неё перестали приходить уже очень. Он вынудил отца рассказать всю эту историю, теперь у него появилась надежда, что мать всё ещё "жива". — Пап, ну неужели ничего нельзя было сделать? - всё это время не перебивая, слушая отца, спросил Драк. — Я не знаю, сынок, не знаю. Наверно такова была наша судьба... Эта разлука заставила меня поразмышлять о ней и обо мне. Я совершил много ошибок по своему тщеславию и гордости. Думал, я непобедим, а какой-то человечешка взял и поставил меня на место, - он хмыкнул, осознавая правильность своих высказываний, — Это была вынужденная мера и она поступила так, как бы я не смог... - подытожил Влад.        Драка окликнули вечные заботы в отеле, и он бросил печальный взгляд на отца прежде чем уйти. — Свадьба уже завтра. Я подготовил приглашение и маме... Единственное место, в котором она могла бы быть - это её дом в Греции.        Влад одобрительно кивнул. Его сын смог то, на что у него не хватало ни сил, ни духу. Просто написать ей, это ведь ни к чему не обязывает. Влад столько лет потерял в одиночестве, пугая людей изредка забредавших в его горы. Может от приглашения и правда будет толк, может она даже прилетит сюда, по крайней мере, вампиры на это надеялись. —Я горжусь тобой и мама, где бы она ни была, гордится... - бросил Влад уходящему сыну. — Знаю... - сухо ответил Граф и закрыл за собой дверь.        Комната опустела и затихла. Стены были холодны, а лунный свет обжигал как солнце. Никто сильно не верил в то, что Элизабет получит письмо, поэтому следующей ночью, когда все готовились к церемонии, даже и забыли думать об этой ситуации. Но она получила... Она приехала...        Весёлые и взволнованные монстры и люди толпилась в главном зале - здесь проходил фуршет с множеством разнообразных блюд. Повара отеля уже давно привыкли к тому, что нужно было готовить блюда для обоих видов сразу. Множественные украшения смешивали в себе два цвета - чёрный и белый, как бы олицетворяя Графа Дракулу и Эрику Ван Хельсинг. Такая контрастная и гармоничная пара! Аккуратная и семейная свадьба, без особых хлопот и шумихи, была делом рук Мэви, которая трудилась несколько недель.        И вот в самый разгар празднества, после венчания, высокие двери распахнулись и в них появилась худощавая фигура. Элизабет Дракула собственной персоной! Княгиня сильно постарела, как и Влад. Волосы и так белые, стали отдавать более явным серебристым отливом. Пальцы стали тоньше, на лице правда всего парочка морщин, которые словно просто заблудились на её лице и должны были скоро покинуть его. Наряд и запах те же, что и прежде. Глаза её блестели голубизной, которая ни на один оттенок не потускнела.        Все от неожиданности обернулись и замерли, музыка и оживлённые разговоры оборвались. Устремив распахнутые глаза на женщину, которую многие здесь видели лишь на семейном портрете Дракулы, все хранили гробовое молчание. Казалось сейчас можно было услышать, как пылинки слетают с люстр или искусных арок окон и ложатся на столы и пол.

Элизабет смотрела только на сына.

       Только он был предметом её внимания и только перед ним она была по-настоящему виновата. Всех остальных не существовало, лишь он, он один. На миг Драк предстал в её воображении маленьким мальчиком, который тревожно касался её плаща. — Мама...        Вдруг разнеслось эхом по просторному залу. Голос отскочил от стен и вернулся обратно к присутствующим. Тот, кто ещё сомневался в том, что это она или не верил, убедились в том, что всё это реально. Что она не призрак, что она стоит перед ними. По залу разнеслись удивлённые вздохи. "Так значит вот она какая, мать Дракулы!" - вероятно, думали все присутствующие.        На глазах Драка навернулись слёзы. Ребёнок в его душе вышел наружу и эмоции, испытанные в детстве, повторялись в более взрослом возрасте. Он не контролировал их, не контролировал свои действия. Эрика неуверенно коснулась руки мужа, но Драк не обратил на это никакого внимания. Не отрываясь и не моргая, он смотрел только на неё - на свою пропавшую и "погибшую" маму. — Мама...        Вновь разнеслось по залу. Голос Драка стал детским, он срывался и был рваным. Единственное, что он мог сказать сейчас, было это слово: "Мама". Как давно он мечтал об этом, как давно! Все детские мечты сбывались, но почему-то в душе было грустно и даже гадко. Он не мог понять из-за чего так, видимо детская обида.        Ноги заплетались, но быстро шагали к ней. Не дойдя до мамы примерно метра, Драк споткнулся и почти упал, если бы не подлетевшая к нему Элизабет. Он буквально впечатался в неё и её объятья. Отчаянные, но такие тёплые, несмотря на их мертвенную холодность. Он цеплялся за её плечи, пытался сильнее вцепиться в неё, будто она могла исчезнуть, как мираж в пустыне. Такой волнительный момент, в котором не хватало только Элизабет, и вот она появилась, пришла к нему на свадьбу, пусть и вторую по счёту. Княгиня поддерживала сына, держа его в своих старческих, но сильных руках, берегла его от падения на паркет. — Почему ты оставила меня?! Бросила отца и меня!? - поднимая заплаканные глаза на маму, произнёс Граф.        Рваная, неожиданно румынская речь не давала понять гостям, что именно он произнёс. Элизабет и Влад, что стоял в толпе, разобрали каждое слово. Их голубые глаза смотрели друг на друга, и не было ощущения, что они два разных вампира. Скорее один - одно сердце, одна кровь и одни глаза. Как бы Драк не походил на отца, в нём всё равно оставалась это сентиментальная и чуткая частичка его матери. Эту частичку он берёг в своём сердце и выпускал очень редко, лишь в самые, как ему казалось, необходимые моменты. — Я никогда не бросала тебя! - уверенно ответила Элизабет так же по румынски, гладя сына по спине. — Бросила! - Драк перешёл на английский. Он оттолкнул её, но сил в руках оказалось немного, поэтому и толчок Элизабет практически не почувствовала. Она лишь отпустила руки, высвобождая сына из объятий, — Тебя не было рядом! — Была. Разве ты не помнишь? - Драк непонимающе покачал головой, и Элизабет продолжила спокойным тоном, - Когда ты сидел в саду под сиренью, когда смотрел на голубую луну сидя на крыше замка, когда гулял в Греции. Я всегда была с тобой, всегда! Ты чувствовал запах сирени, хотя она часто не росла рядом - это всё была я, чудище моё...        Драк дёрнулся и обхватил себя руками, стараясь сдерживать слёзы перед друзьями и семьёй. День назад он бы всё отдал, чтобы только услышать это - "Чудище ты моё" - он бы не пожалел никаких средств, лишь бы она произнесла это ещё раз и ещё и ещё. Как же это было нереально! Он был глупцом, когда говорил, чтобы она прекратила так называть его тогда в детстве. — Нет... нет... - Граф замотал головой и вцепился в свои волосы.        Сминая смольно-чёрные пряди он вспоминал ощущения, температуру и запахи, которые окружали его в названные Элизабет моменты и даже в другие. Мысли не слушались и, начиная представлять тот или иной момент, он обрывался, так и не давая Драку вспомнить.        Элизабет, всё ещё не обращая внимания на толпу, приблизилась к сыну и обняла его более сдержанно, чем до этого. Граф был чуть выше неё, поэтому успокоившись, он уткнулся в её плечо, глубоко вдыхая и шумно выдыхая. Когда он пришёл в себя, Элизабет поцеловала его в щёку, когда Драк посмотрел на неё, то она поцеловала его в лоб, а потом шутливо щёлкнула по носу. — Больше я тебя не оставлю, чудище! Ты ведь в этот день породнился с родом Ван Хельсингов!        Её улыбка была дорогим, и как Графу всё ещё казалось, хрупким счастьем. Он взял маму за руку, и она крепко сжала его пальцы. Наконец, после душевной встречи, они обратили внимание на толпу. Из этой кучи вперёд вышел Влад. — Лизи? - тихо протянул он. — Влад? - подражая ему, ответила Элизабет.        В памяти всплыло их знакомство в Греции, когда Элизабет так же подражала Владу. Князь и княгиня обменялись сухими и короткими объятьями, в которых словно не было ни капли любви и чувств. Но они были - в их взглядах. Взгляд вампиров, которые любили друг друга до сих пор. Ничто не могло изменить дзынь, он был тогда и остался в их сердцах сейчас.        Дальше на Элизабет налетела Мевис, которую княгиня закружила в своих смущённых объятья. Да, объятий в эту ночь было много. Наверно Элизабет за свою крайне долгую жизнь столько не обнималась, но ей понравился этот опыт. А потом была ещё более интересная встреча.        Эрика Ван Хельсинг стояла в стороне вместе со своим дедушкой. Он всё никак не мог присмотреться к вампирше и разглядеть её повнимательнее. С его "размера" было тяжело в принципе глядеть и общаться с людьми, что уж говорить, если перед глазами ещё и толпа маячит.        Когда же у него получилось вглядеться в лицо и одежду княгини, он обомлел и ахнул. — Это вы!? - воскликнул Абрахам, и Эрика непонимающе уставилась на него.        Голос старика заставил всех обратить на него внимание. Толпа непроизвольно, словно под какой-то невидимой силой, расступилась перед Элизабет, и она величественно шагнула к Абрахаму. Её взгляд не был лишён игривости и ожидания. Усмехнувшись, Элизабет думала о том, каким по счёту внуком был Абрахам. Видимо все их дети идут в Ван Хельсингов, ни капли другого рода. Она даже усомнилась, не он ли это сам! — Прадедушка? - вопросительно произнесла Эрика не понимая, откуда её предок, знает княгиню. — Портрет. Я не показывал его тебе Эрика, но после моей смерти он станет твоим наследством... — Семейная реликвия, - дополнила Элизабет. — Так значит это вы! Вы та самая княгиня!? — Если мы думаем с вами об одном и том же портрете, то да - это я.        Ван Хельсинг вновь ахнул. Он давно хотел узнать, кто изображён на том портрете, но все кто мог рассказать постоянно были заняты или мертвы. Он, бывало, долго глядел в её голубые глаза, так искусно обрамлённые белыми ресницами, и пытался понять, почему же этот портрет так важен. Вот она, стоит перед ним, всё те же глаза, всё то же лицо и почти сливающиеся с ним волосы, только старше.        Элизабет Дракула вновь была принята в семью. Сын и невестка очень радовали её, а правнук покорил её своими рыжими кудряшками. С Владом она была скромна и сдержана. Может в будущем их любовь вновь вспыхнет, но пока они ведут себя как друзья. Обычные друзья или коллеги, например по общему сыну. Ведь растить сына это тоже своего рода работа, правда, Элизабет ушла в один момент в долгий отпуск.        Жизнь их стала ещё ярче, чем раньше. Появилась та, что способна была и рассмешить и поддержать и успокоить и направить. В отеле она скучала по сирени, по своему давно умершему саду, хотя наверно люди восстановили его и сделали в их родовом гнёздышке музей или тот же отель. Кто знает... Главное их жизнь стремительно возвращались к прежней, а предстоящее приключение только усилит их связь и любовь...

"Любовь самый верный спутник их бессмертной жизни -

всегда доверяйте своему сердцу, оно дано вам в спасение и в страдание!"