На коленях прощения просить будешь

Если бы вы попали в эту комнату, сразу поняли, что ее хозяин лентяй, которого не заботит уборка. Всюду царит хаос и беспорядок, совсем отличается от чистоты в доме Князева, ведь тут из шкафа вываливается мятая одежда, пол грязный, повсюду валяются носки. Кровать, естественно, давно никто не заправлял, на ней, собственно, располагается бедное тело Андрея. Однако, сразу можно было заметить, что на стене висело множество плакатов с различными рок группами того времени. В этом, на удивление, Князь и Горшок сходились по интересам, ибо оба ненавидят попсу. — Че ты? Не выспался? — улыбнулся Миха, предлагая стакан с водой голубоглазому. — Что произошло? — ошарашенно выпалил Андрей, принимая священную воду и пытаясь разлепить глаза, которые были вымазаны остатками черной косметики. — Напился ты, Княже, — ехидно смеялся Горшок, отойдя подальше. — Можешь нормально объяснить, что я тут делаю? — осушив стакан, громко повторил вопрос Князь.

***

Андрей действительно жалеет, что нарушил свое обещание никогда не прикасаться к алкоголю. Конечно, ему наливали по праздникам родители, также он допивал остатки на дне стакана, пока родственники курили на балконе, но не так. Он сдался, на слабо выпил с Агатой бутылку водки и немного пива, это было ужасно, ибо горло неимоверно жгло. Князев уже не соображает, а подруга начала флиртовать с каким-то странным парнем, который впоследствии увел ее в другую комнату. Светловолосого это особо не волновало, пусть делает, что хочет, потом все равно завалит девушку расспросами. На часах три ночи, а Андрей даже не собирался валить отсюда, так как родителям сказал, что ночует у какого-то одноклассника, мол домашнего задания куча. В целом, алиби железное, папа поверил, поэтому придется тут сидеть. Правда, спать жутко хотелось, так сильно, что прямо здесь ляжет. Перспектива не из лучших, на диване, который оккупировал Поручик, покуривая последнюю сигарету. Отличный ночлег, тут то его и убьют, такого с Князевым в городе явно не происходило. Неподалеку скачет Горшенев, крича всякие нелепости невпопад друзьям, и это что-то настолько новое, что поначалу Андрей следил за ним с любопытством, с неким наслаждением, пытаясь запомнить его темную копну волос, чтобы потом выразить эмоции на бумаге. Князеву это в каком-то роде понравилось, потому что Горшок всегда в своем амплуа гопника, коего боятся даже люди постарше. А тут веселый парень, показывающий всем радостную беззубую улыбку, не орет, не пиздит никого, удивительно. Да, этот парень его изрядно бесил какое-то время, но сейчас так странно внутри, будто так и должно быть, все же пьют, наверное, алкоголь тоже сейчас повлиял на ощущения Князева. Постепенно Андро засыпает, но из-под опущенных век продолжает следить за тем, как Миха, уже немного заебавшийся, продолжает дебоширить. Это по-доброму смешит, и Князь тихо хихикает, закрывая глаза. Мишка отвлекается от своих хулиганств, замечая в углу спящего Андрея с ярко-красными пятнами на щеках и на носу, видимо, из-за того, что переборщил с напитками для взрослых. Горшок на несколько минут засмотрелся, а позже крикнул: — Эй, помощь нужна, дотащим его, пацаны? — так и понесли, Балу с Яшей взяли Княже за руки, а Горшок за ноги.

***

— Вот так, ё-моё, ты у меня и оказался. Ну, ты лох, всю тусу проебал, она была в самом разгаре! — активно размахивая руками, рассказывал Горшок. Андрей, честно говоря, почти все прослушал, так как голова трещала, как будто молотком ударили. Хотя, оставаясь в доме Горшка, может и хуже произойти, благо не бездыханным трупом сейчас тут валяется. — А Агатка где? — первое, что Андрею пришло на ум, так как он волновался за нее, был в ответе, как старший брат. — Мне то откуда знать, где твоя мадам? Мог бы и поблагодарить, я тебе одному, между прочим, выделил эту зону отдыха, — обиженно пробурчал себе под нос Горшок, топчась на месте. Андрею стало как-то неловко, он отвернулся и заметил интересный музыкальный предмет в комнате Михи. Гитара казалась Князеву самым лучшим инструментом. Она всегда звучит великолепно, особенно в хорошей компании. На ней можно играть очень разную музыку. И привычные композиции звучат по-особенному, если их исполнять именно на гитаре. — Ты умеешь? — кивнул светлой головой Андрей, указывая на старенькую гитару. — А, умею, это батя на день рождения подарил, — он быстро преодолел небольшое расстояние, взяв в руки заветный инструмент. Андрей сначала хотел сказать, чтобы тот что-нибудь сыграл, но они поняли друг друга без слов. Горшок резво уселся на кровать, а Андрей же внимательно разглядывал каждое действие, совершаемое изящными тонкими пальцами. Горшенев взялся за гриф, постепенно настраивая идеальный звук, проводил рукой по струнам. Когда он все настроил, начал играть музыку, в которой, как посчитал, отражается вся его жизнь, полная надежд на светлое будущее. Безусловно, Горшок был скрытными человеком, его было трудно расколоть, он был не просто задирой из старших классов, как могли бы подумать другие. Вообще, Горшок давно играет на гитаре, но старательно прячет талант от посторонних глаз. Ему не хочется рассказывать о своем хобби, так как Миша думает, что его могут неправильно понять, Горшенев не какой-то тупой музыкант без высокой зарплаты, как говорит отец. Батя и не хотел покупать эту гитару, мол учись, а не херней майся, но мама хорошенько уговорила. Для Миши вся эта тема была до боли щепетильной, интимной, скрытной, но будто для Андрея хотелось сыграть, он был глотком свежего воздуха во всей этой прогнившей деревне, творческой натурой, как и сам Горшок. Мелодия приобретала новые аккорды, поразительный бой, а позже и слова какой-то знакомой песни, которую Мишка хорошо пел, не фальшивил. Андрей задумался, что где-то ее слышал, но не сильно предал этому значения, ведь хриплый голос Горшка был с гипнотическим эффектом. Парни неотрывно смотрели друг на друга, не нарушая зрительного контакта, а через некоторое время Князев наконец-то понял, что это была его песня, точнее говоря, стих из той самой тетради. — Стой, откуда ты этот текст взял? — испуганно сказал тот, разрушив приятную атмосферу. — Из тетрадки твоей, — просто так, вполне буднично, ответил Миха, а Князь же побледнел. — Бля, прости, я не хотел читать, правда. Типо личное не публичное, понимаешь, да? — выгнул бровь Горшок и медленно осознал, что он дебил, спалился, что тетрадь активно смотрел, старался все запомнить. — И много ты там увидел? — осторожно поинтересовался Князь. Горшенев задумался, всё-таки немного подзабыв, что же он там видел. Он, кстати говоря, переписал себе песню в дневник, которую Андро сочинил. От классухи, мымры старой, потом досталось, но все же, искусству нельзя пропадать, вот и накидал под нее музыки на досуге. — Ну, мне зашли рисунки, ниче так, точнее, очень даже, — закивал головой темноволосый, а Князев выдохнул, ибо не заметил, вроде, Миша портреты, на которых был он сам, но тут Горшок выдал: — Точняк! Ты ещё такого хрена там накалякал, вылитая копия меня, я прям даже ахуел!