На коленях прощения просить будешь

Уже на подходе к дому Андрей поймал себя на странной мысли, что ему нравится, когда Мишка поет, точнее, когда делает это именно для Князева. Он был готов провалиться под землю, лишь бы подобные идеи больше не лезли в его пропитую голову. Забежав домой, он даже не поздоровался с мамой, которая начала расспрашивать сына обо всем, не хочет ли Дюша кушать, спать и прочее. Князь поспешил в комнату, устало рухнул на кровать и достал откуда-то ту самую тетрадку, вещица была достаточно помятой из-за частых приключений. Взяв со стола ручку, он сел записывать все, что приходило на ум. Аккуратным почерком светловолосый выводил строчки нового стиха, а после поставил точку и глубоко погрузился в собственные рассуждения. Минут пятнадцать неподвижно сидел, снова думал, а дальше он глубоко вздохнул и с красной строки продолжил. Вдохновение лилось через край, возможно, благодаря Горшку, будто Андрей не чувствовал острую боль от всего как раньше, скорее всего, некое желание и жажду продолжения. Князев, кстати говоря, единственный, кто смог заметить грусть в черных глазах, когда тот играл на гитаре. Словами невозможно такое передать, но это какая-то грусть вперемешку с душевной болью, ведь не часто встретишь злобного парнишку, имеющего при себе такой талант к творчеству, искусству, музыке. Андрей обещает себе пересмотреть свое отношение к хулигану, может показаться, что Горшенев прост, но это не так. Андро захлопывает свой блокнот и кладет на место, чуть позже закрывает глаза и медленно погружается в сладкий сон.

***

Зайдя в кабинет биологии, Князев сразу же глазами ищет Миху, но так и не обнаруживает. Да, Горшок никогда не учился хорошо, но на уроки, вроде, старался ходить, чтобы от бати не получить. Звенит звонок, Князь усаживается на место, все-таки надеясь, что Горшенев придет. Однако, все тщетно, уроки проходят скучнее обычного, Агата тусит с новым парнем с вечеринки, а Балу и вовсе не рассказывает, что с Мишей. Поэтому, после школы Андрей решается на свой страх и риск пойти в дом Горшенева, сам пока не до конца понял, для чего и зачем, но упрямо стоял на своем. Покидая ненавистное учебное заведение, Князев вспоминает вчерашний день и невольно вздрагивает. Почему же он столько выпил, а самое главное Миша ведет себя слишком по-доброму, это удивляет. Сам Князев и не заметил как дошел до перекрестка, с ним такое частенько бывает, погрузился в себя и больше не вышел на свет к простым смертным. Но тут же Андрей слышит противный звук колес, видимо, он еще не заметил чей-то сельский мотоцикл, что несся прямо на него. Неожиданный толчок и он падает в сторону, на землю, не успевает глаз раскрыть, как слышит: — Блять, Андрюх, ты по сторонам вообще не смотришь? А если бы меня не было? — темноволосый агрессивно протягивает Князю руку, чтобы тот попытался подняться. Андрей через силу встает, качаясь из стороны в сторону, разворачивается, но вестибулярный аппарат подводит его, он падает, удачно, прямо в руки Михаила. Горшок понимает, что слегка переборщил, когда спасал одноклассника, поэтому судорожно начал его трясти. — Ты живой хоть? Андрей, блин, сколько пальцев показываю? — громко повторял Мишка. — Убери руки, все нормально, — Андрей легонько отталкивает Горшка, постепенно приходя в себя. — Ё-моё! Живой! — ликовал Горшок, подпрыгивая и крутясь вокруг себя. — Кхм, я как раз к тебе собирался, — прочистил горло Князев, пискляво сказав информацию, которую можно было и не говорить. — Ко мне? — шокировано спросил Горшенев, будто не веря словам Князя. — Ну, эм, чтобы сочинить вместе что-нибудь, — замешкался Андрей, неловко сложив руки, не зная, что придумать. Вместе. Горшок застыл, прокручивая это слово, словно ему в любви только что признались. Получается, у Горшенева, сообща, так еще и с милым Андреем. — Ты согласен? — нарушил долгое молчание Князев. — Еще спрашиваешь, — радостно ответил тот, улыбаясь, а нехватка зубов делала картину забавнее, от чего уголки губ Андрея поднялись вверх.

***

На последний урок Горшку совсем не хотелось, домой еще больше, так как у бати отпуск, на мозги действует своим присутствием и злорадной аурой вокруг себя. Почему бы не устроить перекур? Миша стоял, привалившись к кафельной стене плечом, и беззастенчиво стряхивал пепел в мусорное ведро. Услышав шаги, он дернулся, и уже хотел было спрятать сигарету за спину, что, вероятно, не скрыло бы следы преступления, но почему-то именно такие решения приходят первыми в голову. Наклонившись, темноволосый заметил кеды Андрея: — Бля, я думал кто-то из учителей, — с облегчением проговорил тот, увидев нового товарища. — Прогуливаешь? — театрально возмутился Князев, заходя в кабинку, но на его лице не было и ноты суровости. — Нет, блять, физику решаю, не видишь что-ли? — злился Миша. Князь забрал из руки друга начатую сигарету и присмотрелся к надписи на фильтре. Да, подросткам тогда было легко достать подобные прелести жизни, не прилагая особых усилий, особенно в такой затхлой местности. — Мы же договорились, что ты больше не куришь, — приподняв брови, сказал он и затянулся, слегка кашлянув. По легким закружился мягкий табак, отдаваясь неприятной удушливостью в голове. Вроде, Андрей пробовал курить, но как-то давно, поэтому сейчас не очень хорошие ощущения. — По-моему, уговор был на то, что я не хамлю и пишу музыку под твои крутецкие стихи, — в очередной раз восхитился Горшенев, а Князев только улыбнулся. — Не понимаю, ё-моё, а тебе можно, да? — указав карими глазами на руку с сигой, спросил Мишка. — Мих, я просто пробую, — пришлось чуть-чуть соврать. — Не надо тебе, — Горшок опять смотрит на его лицо, на проколотое ухо и голубые глаза. — Ты специально пошел в туалет на третьем этаже, чтобы тебя никто не увидел? — уходит от темы, от прожигающего взгляда, отвернувшись. — Всегда так делаю, а ты с хера ли не на уроке, умник? — Руки помыть пришел, а тут тебя засек, к директору не хочешь? — лучезарно улыбается Князев, кидая окурок в унитаз, не забывая смыть. — Эй! Своих не предают, понимаешь, да? Но, может, это знак, что мне пора бросать курить? — с театральным разочарованием произнес Миша. И если бы не смешливый прищур, можно было подумать, что он и правда расстраивается от происходящего. — Сдавать не буду, но твои выводы мне нравятся, — громко рассмеялся Андрей. — Если бы это было так просто, — Горшенев улыбается ему в ответ, — Думаю, постепенно уменьшать дозу этой хуйни и пробовать чем-то заменить, — ему надо на учителя ОБЖ поступать, прям умный такой. — Чем, например? — искренне интересуется Андро, не веря совету. — Блин, смотря, че тебе нравится. Алкашкой, едой мамкиной можно, спортом на турничках, общением с кентами, сексом, — похоже, Князева это знатно смутило, он поспешно отвернулся, но Миха заметил проступивший румянец на щеках и почему-то не мог понять, что сам чувствует в этот момент. Миша молчал, вероятно, пытаясь все обдумать, но, став чуть смелее, спросил: — Князь, а можно тебе вопрос задать? — Попробуй, — с вызовом отвечает Андрей, всматриваясь в деревянное окно рядом. — Тебе кто-нибудь нравится? Ну, Агатка твоя там? — говорит максимально невнятно, потому что страшно, что вопрос какой-то необычный. Князев подавился воздухом от неожиданности. Такого напора и бестактности он уж точно не ожидал. Но странно не ожидать подобного, ведь Князь давно понял, что их взаимоотношения поменялись и слишком сильно отдалились от прошлых за этот месяц. Когда ты молодой и перспективный парень, полный энергии, думающий, что можно изменить мир, заработать на понравившемся деле. Все сложнее, ведь так? Когда в один прекрасный день, вместо совместного сочинения песен, обнаруживаешь, что думаешь не об этом, поглядывая украдкой на этого хулигана. Влечение подкралось незаметно — мелкими шажками, едва различимыми подкожными импульсами. Это здорово пошатнуло уверенность Андрюхи в себе, но общаться с веселым Мишкой на переменах, уроках, а порой и после уроков он не прекратил. — Нравится? — делая вид непонимания, переспросил Князев, на что Горшок лишь беззвучно кивнул и, придвинувшись, будто случайно коснулся рукой его тонких пальцев. И на этом моменте нужно было замять разговор, в очередной раз попробовать соскочить с темы, да хотя бы позорно свалить, оставляя после себя немую тишину. Абсолютно все можно сделать, да? — Миш? — пытался повторить вопрос Князь. Их лица были близки, минуя лишние слова и едва ли задумываясь о последствиях, Михаил сделал то, что давно хотел, сталкиваясь с мягкими губами напротив. Это было чертовски неправильно и чертовски прекрасно. Андрей отвечал неумело, в суть того, что это его первый поцелуй. Все было настолько нежно, что у Михи задрожали колени от того, каким трогательным был этот светлый молодой человек. Именно в тот момент Князев наконец-то признался себе, как упорно глушил нарастающее желание, прикрываясь тем, что это всего лишь муза для вдохновения. Никто из них не знал, откуда взялась такая смелость, граничащая с глупостью, чтоб стоять в школьном туалете и, беспорядочно хватаясь друг за друга, целоваться. Пубертатная романтика в чистом виде, которую они должны были бы давно перерасти, но ошалевший разум про это забыл. Отстранившись от нехватки воздуха, оба опешили, побледнели, долго не могли произнести хотя бы что-то адекватное. — Прости, — очень быстро сказал Горшенев, так же быстро удалившись из кабинки, оставив второго в размышлениях.