На коленях прощения просить будешь

Утро началось… Нет смысла описывать то, что изо дня в день не меняется. Может быть, Андрей поразмышлял об этом пару минут, вгоняя себя в депрессию, но сегодня на это времени нет совершенно. Скорее всего, после того, как общение с Горшком стало более доверительным, а в норму их общения входили токсичные шутки, долгие переглядки и мимолётные прикосновения, которые были так нужны двоим. Но все пошло крахом. Наспех закинув несколько учебников, попавшихся под руку, в рюкзак и кое-как заправив черную рубашку в широкие брюки — первое, на что упал взгляд старшеклассника — он помчался к выходу. Столько мыслей в голове, даже учиться резко захотелось, чтобы как-то отвлечься от всего, от той непоправимой ошибки. Однако, почему это была ошибка... Все просто, Андрей вообще-то правильный мальчик и должен встречаться с девочками, а не с какими-то маргинальными товарищами. Только вот разборки с самим собой привели к неутешительным выводам, а вытекающие из этого мысли складывались в какой-то анархический порядок, который не вписывался в систему координат Князева, ибо панк движуха, скорее, по части Михи. И сколько бы он ни ломал голову над решением возникшей проблемы, ничего не приходило на ум, кроме как попытаться сделать вид, что произошедшего не было. Миша же неделю пресекал любые попытки к неформальному общению, даже их совместные репетиции после школы, ссылаясь на занятость, избегал прямых взглядов, хотя то и дело ловил на себе озадаченный взор глаз цвета океана, и всячески пытался уравнять Князя с остальными кентами, что, похоже, не совсем получалось, ведь теперь на Андрюху он стал обращать внимания меньше, чем на кого бы то ни было. Князев в очередной раз задумывается, перебирает волосы и осматривает руки, в которых дрожит карандаш, невольно кусая свои губы. — Так он меня и поцеловал… Андрей! — Агата машет руками, чтобы привлечь внимание голубоглазого. — Что? Меня никто не целовал, — он нервно кидает пишущий предмет, неловко поглядывая на девушку рядом. — Тебя? Что с тобой? — опасаясь за друга, интересуется та. — Прости, я все прослушал, что ты там говорила? — Князев почувствовал металлический вкус на губах, все-таки прокусил. — У тебя кровь… — Неважно, — Андрей слизал остатки красноты с подбородка, снова пропустив мимо ушей слова Агаты, потому что увидел Мишу. Горшенев был не один, а с ней, с этой стервой, которая только и делала, что бегала за хулиганом хвостиком, выполняя любые прихоти. Анфиса — девушка, которую особо никто не волнует, плевать она хотела на всех, говорят, что наркотиками балуется. Это пугало, ведь Горшок с ней вечно тусит. И с этим срочно надо было что-то делать. Не успев придумать план действий, все происходящее стало куда хуже. Князь ушел в разнос, набухавшись разливным пивом, которое ему, на удивление, продали без паспорта в местном ларьке. Он опять отпил, делая глоток побольше. В глазах чуть помутнело, а на лице появилась слегка печальная улыбка. И от нахлынувшей серой безысходности, он просто решил пойти домой, так как нечего больше делать. Агате не хочется рассказывать, у нее сейчас своя любовь и приключения, а больше друзей нет, только родители, это было обиднее всего. Стук в дверь, кто это? Вроде, не родители, они сегодня в гостях на всю ночь, поэтому то Княже и позволил себе выпить. — Ну, привет, — тихо проговорил Князь, нехотя впуская одноклассника, благо никого не было дома. Горшок скинул косуху и осмотрелся, вроде, ничего не изменилось. Хотя, с прошлой встречи изменилось, Миша прекрасно понимал, что натворил делов, которые тяжело исправить. Наплевав на чувства Андрея, он его поцеловал, сбежал, снова игнорировал, приставал к новой девке. — Слушай, — потупив взгляд в пол, пробормотал тот, — Нам бы перетереть, — Горшеневу не дали договорить, бесцеремонно толкнув к двери. — Серьезно? — ехидно произнес Князь, сильнее прижав Горшка, специально нажав на солнечное сплетение. Кареглазый болезненно выдохнул, отвернув голову в сторону, их позиции поменялись, Князь осмелел от повышенного градуса. — Это, ё-моё… — Зачем пришел? — почти шепотом сказал Андрей, обжигая мочку уха горячим дыханием, а Миша покрылся мурашками, но тут же рывком оттолкнул его от себя, — Уходи отсюда, — пьяно процедил Князев, однако, хотел услышать извинения. Горшок молча смотрел на качающегося из стороны в сторону Князя, пытаясь найти подходящие слова. Мысли расплывались в голове, образовывая мутную кашу. Это на него непохоже, он всегда разговорчив и прямолинеен, но в данный момент трудно просто говорить. — Да, я уебок, — Андрей победно улыбнулся, поддерживая его слова, а Горшенев лишь скрестил руки, продолжая думать. Кстати говоря, это их первый приличный разговор после всего, что творилось. Безусловно, они встречались в школе, перекидываясь неоднозначными взглядами, но этого было недостаточно для примирения. Поэтому, Горшок решил навестить голубоглазого, правда, открыли ему не сразу. Пришлось знатно постараться, чтобы тупо войти в прихожую Князева. — После того, — ненадолго остановился Миха, будто что-то вспоминая, — Ну, в толчке, я спать нормально не мог, ты снился, чувствовал себя каким-то педиком, понимаешь, да? — он переместил руки на голову, она жутко разболелась, флешбеки поцелуя навеяли приятные чувства в груди. Князь решил замолчать, серьезно взглянув на Мишу, внимательно прислушиваясь к тому, что говорят. Он не смел перебивать, шутить или реально выгонять. Дело в том, что тот случай повлиял не только на Миху, но и на него. — Еще и Фиса эта сраная, ну, в общем, — твердил без передышки — Дурак я, — обречённо сказал он. Андрей, к своему удивлению, положил ему руку на плечо. — Дурак ты, — глупо подтвердил Князь. — Не жалей меня, — Горшенев попытался убрать его запястье, но Князев сжал плечо сильнее, не позволяя оттолкнуть. — Дурак и молния, — заплетающимся языком отшутился Андрюха. Они простояли так примерно минуту, каждый думал о своем. — Покурим, Дрюх? — вопрос был скорее риторическим, потому что Горшок сразу же отправился на летнюю веранду, в его стиле. Темноволосый молча достал пачку с последней сигаретой. — Одну на двоих? — хихикнул Горшенев, вспомнив, как они делали то же самое в туалете, прям как тогда. — Как и тогда, — неожиданно сказал Андрей, словно прочитал мысли Горшка, от чего тот поднял брови в удивлении, ну, прям ментальная связь. Оба сразу почувствовали спокойствие, никотин медленно стал доставлять удовольствие. Все как в старые добрые времена, уютно и комфортно. Михаил прищурился и выдохнул дым прямо в лицо друга, передав тому сигарету, а Князь же закашлялся и отстранился. — Не думай, что я тебя так быстро простил, — улыбается Князев, у которого ужасно блестят глаза. — Ё-моё, я и прощения не попросил, — резко вспомнил Горшок. — Не это мне нужно, — начал Андрей, но так и не успел договорить свою мысль. — Ну, извини, — еле слышно выпалил Мишка, несмотря на протест Князева, для Горшенева эти слова, правда, много значили, не абы кому такое говорит. — Ладно, хуй с тобой, давай забудем, — без особого внимания, ответил Андрей, подойдя ближе. — Ничего себе, такой хороший мальчик и такие грязные слова, — рассмеялся Миша, так как Андрей и вправду редко матерился, ну, по сравнению с Горшеневым, а пьяным тот был еще реже. — Что-то мне это напоминает, — хитро улыбнулся Андрей, припоминая их первую встречу в классе. — Я, кстати, обещания выполняю, новенький, — юмора у Михи хоть отбавляй. Намек был немного двусмысленным и непонятным. Миша почему-то знал, что если ничего не произнесет сейчас, то непременно сделает что-то неправильное, но Андрей, очевидно, был другого мнения. — Ну, раз так хочешь… Краем глаза Горшенев заметил, как он действительно опускается вниз, облизывая пересохшие от страха и волнения губы. Все внимание черных омутов сконцентрировалось на теплой щеке так уютно прижавшейся к бедру. Князев стоял на коленях и, как ласковый котик, терся о его темные джинсы. Миша испугано стер проступившую испарину со лба тыльной стороной ладони. Нестерпимо хотелось вдохнуть побольше воздуха, несмотря на то, что на улице дул прохладный ветер. — Ну и какого хуя ты творишь? — Стою на коленках, — подняв голову, ответил Андрей, так просто констатировал факт, будто ничего необычного не происходило. Он положил свою ладонь поверх Михиной, вцепившейся в пепельницу папы Андрея, и, слегка погладив, разжал напряженные пальцы, аккуратно пройдясь невесомыми касаниями по запястью. Мягкие губы обхватили его пальцы, языком задевая каждую жилку, втянули в горячую глубину. Всего на две фаланги, но и этого было слишком много. Мише казалось, что если бы не хорошее равновесие, то он бы точно упал. Острый язык очертил костяшки, и Горшок почему-то протолкнул пальцы глубже. От неожиданности у Андрея вырвался тихий стон, этот бархатистый звук привел Горшенева в чувства. — Блять, — кареглазый дернул парня вверх, вытаскивая пальцы изо рта, на подбородке блестели мокрые дорожки слюны, и он стер их большим пальцем, будто пытаясь скрыть следы преступления. Дрожащие руки прижали краснеющего Князева предельно близко к себе, как будто бы заглаживая вину за все, что натворил ранее. Честно говоря, блондин был таким развязным из-за алкоголя, что нравилось второму, но совесть не позволяла продолжать. — Я не могу, — прошептал ему на ухо Миша, — Чего ты добиваешься? — Сам не знаю, — честно, не раздумывая, ответил Князев, пройдясь кончиком маленького носа по шее одноклассника. Миха понял, что пропал, совершенно точно пропал, так как не хотел бороться ни с Андрейкой, ни с собой, ни с творящимся безумием. Единственное желание сейчас — целоваться. И не только это, потому что Андрея хочется, хочется всего, прямо на этой ебучей веранде. Поэтому, он начинает целовать мокро и шало, торопясь урвать как можно больше, напирает так, что едва не укладывает Князева спиной на чертовы перила. Язык проходится по деснам и Горшенев, не удержавшись, слегка прикусывает его верхнюю губу, которая и без того была вся в ранках, будто показывая, что не намерен так легко отдавать доминирующую позицию. Но Андрей не претендует, он готов подчиняться и отдаваться полностью. Перекинув ногу, он начинает тереться об бедро Мишки. Горшенев в шоке, ловит взгляд напротив — пошлый, игривый, но такой пьяный. — Это слишком, блин! — выдохнул Миха, нехотя убрав руки с его бедер. — Миш, — одними губами пролепетал Князев, вглядываясь в его лицо мутными глазами. — У тебя было, ну, понимаешь, да? — немного неуместный вопрос, но Горшок в целом человек неуместный. — Ты смеешься? Опыт с другом? — Андро смеялся, пока не увидел серьезность второго, резко отстраняется, складывая руки на груди, еще больше краснея, то ли от смущения, то ли от выпитого, — Нет, не было у меня ничего, но могло быть, если бы ты меня не динамил, — по его бледным щекам расползаются неровные красные пятна. Конечно, Миша спал с сельскими девочками, но давно это было, не по любви, так чисто развлечься. А с Анфисой тоже ничего не было, Миша уже давно неровно дышал в сторону товарища, но не принимал чувства, поэтому пытался заглушить другим человеком. — Специально меня провоцируешь? — Ну, кто-то там вообще о коленях говорил, — хмыкнул белобрысый. Наглость, действительно, была наивысшей степени. Таким тоном с Горшеневым никто не говорил, а если и говорил, то по ебалу получал сразу. Но у Андрея слишком хорошо получается выводить из себя, во всех смыслах. — А знаешь че? — сделав шаг вперед, он взял того небрежно за колено и, отодвинув ногу в сторону, чем сделал его позу еще более вызывающей, встал впритык, рука перехватила Князева под челюстью, заставляя приподнять голову и смотреть прямо в глаза. Удивительно, как к одному человеку можно испытывать такой спектр эмоций — начиная с возбуждения, заканчивая желанием придушить. — Завтра жду все портреты со мной, которые ты прячешь, — издевательски спокойно произнес он. Выражение лица Андрея было забавным, крайняя растерянность и сильное желание вновь колко ответить, он же ожидал совсем другого. — Ты же не видел, — единственное, что смог сказать шокированный Князь. — Думаешь, что я совсем тупой? Миша, не дав вырваться очередным возмущениям, прикрыл Андрею рот: — Я не договорил, Княже. Князев же ничего не понимал, находясь в бреду после противного пиваса, его быстрое дыхание отпечатывалось влажным теплом на ладони Михи. — Поэтому, ты не будешь против нарисовать меня так, — Миша мимолетно проследовал взглядом от лица Андрея к полу и обратно, намекая на повторение недавних событий. Он убрал ладонь и оттянул нижнюю губу парня, проведя большим пальцем по ровному ряду зубов. — Это хотел? — серьезнее спросил Миша, опуская руку. — Это лучше того, что я хотел, — все было очень смущающе, но пьяный Андрей с дуру наговорил лишнего. Горшенев окончательно запутался в своих мыслях, ведь изначально хотел сказать что-то другое, но уже забыл. От эмоциональных перепадов начинала кружиться голова. — Короче, — начал Горшок. — Снова убежишь? — Не буду, — Горшенев перебил светловолосого, — Нихуя себе, так быстро заводишься, — Князь хмыкнул, очевидно, придав этой фразе интимный подтекст. — Не в этом смысле, ё-моё! Князь замолчал, пытаясь куда-то пристроить свои руки. — Тот поцелуй... Я планировал, но, блять, ссыкло ебучее, а тут ты и… — слова давались непросто, — Я бы хотел попробовать. — Попробовать? — Отношения? — неуверенно предположил Горшок. Князев, которому тоже было стыдно, невнятно кивнул, отвернувшись, а после небольшой паузы добавил: — Я был бы не против, ну, попробовать. Внутри оба ликовали от радости, но виду старались не подавать. — Тогда останешься у меня? — Миша неторопливо отошел на пару шагов назад, давая возможность Андрею встать и привести себя в порядок. — Конечно, ё-моё, — он стал нелепо теребить свою футболку и направился в дом, тщетно пытаясь скрыть лукавую улыбку.