Сквозь тысячелетия, я найду тебя…

1000 лет назад Девочка весело бегала по лесным полянкам. Она играла и наслаждалась жизнью. Забежав на какую-то поляну она остановилась. На поляне стояла мертвая тишина. Прислушавшись, можно было услышать биение собственного сердца. Эта тишина нагнетала пустую, злую и холодную обстановку. Поляна была окружена деревьями. Казалось, что после входа на неё, деревья схлопывались и выбраться с неё невозможно. Тишина давила со всех сторон. Из-за этого было трудно дышать. Продолжая осматривать поляну девочка увидела пещеру. «Возможно это из-за неё такая угнетающая обстановка? Надо посмотреть что там» — подумала девочка и двинулась к пещере. Войдя в пещеру, она осмотрелась. Было очень сыро и холодно. Вдруг до девочки донестись какие-то звуки. Они были похожи на «помогите» или «здесь кто-нибудь есть?» Идя на звук девочка увидела мальчика (точнее очертания мальчика), услышав как тяжело он дышит, она решила вытащить его. Как ни странно, но он оказался давольно легким. Он был настолько легок, словно сотканным из воздуха. Она бережно уложила его под раскидистым деревом, стараясь найти место, где было бы хоть немного солнца. Мальчик был её возраста и её роста. У него были темные волосы и карие глаза. Но самое странное было что по всему телу маленькими отрывками у него была чешуя. Мальчик не приходил в себя и постоянно, как в бреду, что-то безустано произносил. Он продолжал бормотать, но теперь девочка могла разобрать слова отчетливее: «Не оставляйте… холодно… страшно…» В его голосе звучала такая искренняя мольба, что сердце девочки сжалось. Она села рядом, пытаясь согреть его своим дыханием, хотя сама чувствовала, как по спине пробегает дрожь — Тебя здесь осветить нельзя… — тихо произнесла она, обнимая мальчика. Словно в ответ на её слова, он приоткрыл глаза, и в них отразился страх, смешанный с надеждой. Девочка в свои тринадцать лет жила одна в большом, роскошном, но обветшалом доме, в котором раньше жила её семья. Отец был купцом и владел не малым состоянием. Мать была очень образованной женщиной и поэтому дочери получили хорошее образование. Семья была очень счастлива. Но несчастья приходили друг за другом. Сначала её отец погиб в кораблекрушении когда вместе со своей командой возвращался из похода, а вскоре мать погибла во время очередного наводнения, оставив двух дочерей и новорожденного сына. Младший брат после смерти матери не прожил и недели и умер от переохлаждения в холодной воде, а старшую сестру утопили во время бунта на острове. Вот так Сон Хен Ри осталась единственной выжившей из семьи Сон. После того как мальчик очнулся он увидел что находится в большой комнате. Дверь открылась и в комнату вошла девочка с тазом в руках. Она осторожно поставила таз на деревянный столик у кровати, где лежал мальчик. Вода в тазу была теплой, с добавлением трав, которые она собрала по пути домой, чтобы успокоить его лихорадку. Комната была одной из тех, что в ее огромном доме казались заброшенными: высокие потолки с потрескавшейся лепниной, тяжелые бархатные шторы, пропитанные запахом пыли и старого дерева, и камин, в котором потрескивал огонь, отбрасывая танцующие тени на стены. Хен Ри привыкла к этой тишине — она была ее единственной спутницей после всех утрат, — но сегодня она казалась особенно гнетущей, словно дом чувствовал присутствие чужака. Мальчик приподнялся на локте, морщась от слабости. Его карие глаза, все еще затуманенные, скользнули по ее лицу, а потом по комнате. Чешуя на его коже — мелкие, серебристые пластинки, как у рыбы, но мерцающие, будто под ними текла живая вода — поблескивала в свете камина. Он не помнил, как оказался здесь, только обрывки: холод пещеры, шепот ветра в листве и эта девочка, чьи руки казались единственным теплом в мире. — Ты… принесла меня сюда? — прошептал он, голос все еще хриплый, как шорох сухих листьев. Он попытался сесть прямее, но тело предало его, заставив откинуться назад на подушки, которые она наспех набила соломой и старыми одеялами. Хен Ри кивнула, не отрываясь от дела. Она смочила тряпку в воде и аккуратно провела ею по его лбу, стирая пот и грязь. Ее движения были уверенными, почти материнскими — навыки, которые она освоила, ухаживая за умирающей матерью в те последние дни. — Да, я отнесла тебя в свой дом. Ты был таким холодным, словно лед из реки. А теперь лежи спокойно, — ответила она мягко, но твердо, как старшая сестра, которой ей так не хватало. — Меня зовут Сон Хен Ри. А тебя? Он замолчал, глядя в потолок, будто слова прятались там, в трещинах. Воспоминания находили его, как волны, но ускользали, оставляя лишь ощущение пустоты и страха. Наконец, он тихо произнес: — Я… я не знаю. Хен Ри не стала настаивать, но в её глазах читалось удивление. Она видела, как тяжело ему дается даже это простое усилие. Вместо этого она продолжила заботиться о нем, меняя компрессы и подливая теплую воду в таз. Она рассказывала ему о своем доме, о саде, который она любила, о книгах, которые читала. Она говорила о птицах, которые пели по утрам, и о звездах, которые она видела ночью. Она говорила, чтобы заполнить тишину, которая раньше была ее единственной спутницей, а теперь казалась слишком тяжелой, когда рядом был кто-то еще. Мальчик слушал, его глаза постепенно становились яснее. Он смотрел на нее с благодарностью и недоверием, как будто не мог поверить, что кто-то может быть так добр к нему. Чешуя на его коже, казалось, стала менее заметной, когда он чувствовал тепло и заботу. — Ты… ты не боишься меня? — как-то спросил он, когда он уже немного окреп и его голос стал чуть сильнее. — Из-за чешуи? Хен Ри улыбнулась, мягко, но искренне. — Почему я должна бояться? Ты был ранен и нуждался в помощи. Это все, что имеет значение. Она протянула руку и осторожно коснулась его щеки. Кожа под ее пальцами была прохладной, но уже не ледяной. — Ты как… как морской дракон из сказок, — прошептала она, вспоминая одну из историй, которую рассказывала ей мать. — Только очень грустный. Мальчик слабо улыбнулся в ответ. В его глазах мелькнула искорка, похожая на отблеск солнца на воде. Он снова закрыл глаза, но на этот раз это было не от слабости, а от усталости. Хен Ри знала, что ему нужно время. Она укрыла его одеялом и тихо вышла из комнаты, оставив его в тепле и безопасности. Дом, который раньше казался ей пустым и полным теней, теперь наполнялся новым смыслом. В нем появился кто-то еще, кто нуждался в ней, и это давало ей силы. Она пошла в сад, чтобы собрать еще трав для его лихорадки, и впервые за долгое время почувствовала, как в ее сердце зарождается надежда. Надежда на то, что даже после самых страшных потерь, жизнь может найти способ расцвести вновь, принося с собой не только боль, но и неожиданные встречи, которые могут изменить все. Когда мальчик окончательно окреп и смог самостоятельно передвигаться, они сидели на ступеньках дома и глядели на заходящее солнце и слушали музыку разбивающихся о скалы волн. — И все же какое у тебя имя? У всех живых существ есть имя. — Может тогда ты дашь мне имя, раз ты меня спасла? — Ладно. Ммм… Какое имя тебе подойдет? Те… Ли… Со…. Придумала! Терри! — Терри? — Да! Ри на конце точно так же как и у меня, а Тер я слышала как одного из них звали Тернес и мне это имя понравилось. Вот я и соединила эти две части. Если ты не против. Терри улыбнулся, и Хен Ри заметила, как его глаза стали еще ярче в лучах заходящего солнца. — Терри, так Терри. Мне нравится, — сказал он, пробуя новое имя на вкус. — Звучит… как будто я и правда здесь, с тобой. Они помолчали, наблюдая, как солнце медленно погружается в море, окрашивая небо в оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Звук волн, разбивающихся о скалы, казался успокаивающей колыбельной. Хен Ри чувствовала, как напряжение, которое она носила в себе годами, постепенно отступает. Присутствие Терри, его тихая благодарность и невинный взгляд, словно открыли в ее сердце давно забытый источник тепла. — Хен Ри, — вдруг произнес Терри, нарушая тишину. — Ты говорила, что твой отец был купцом. Он плавал по морям? — Да, — ответила она, немного удивившись вопросу. — Он торговал тканями, специями, драгоценностями… Он объездил много стран. — А он рассказывал тебе о морских чудовищах? О русалках, о драконах, живущих в глубинах? Хен Ри усмехнулась. — Конечно, рассказывал. В детстве я обожала его сказки. Но это всего лишь сказки, Терри. Терри посмотрел на нее с серьезным выражением лица. — А ты уверена? В его голосе звучала такая убежденность, что Хен Ри почувствовала легкую дрожь. Она вспомнила чешую на его теле, его странную легкость, его неспособность вспомнить свое прошлое. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие. Терри вздохнул и опустил взгляд на свои руки. — Я… я не знаю, как это объяснить. Я чувствую, что я как-то связан с морем. Я чувствую его зов, его силу… Я не помню своего прошлого, но я знаю, что оно связано с водой. Хен Ри молчала, пытаясь переварить его слова. Она всегда была практичной и рациональной, но что-то в Терри заставляло ее сомневаться в своих убеждениях. Может быть, в мире и правда есть вещи, которые не поддаются объяснению. Может быть, сказки ее отца были не просто выдумкой. — Ты думаешь, ты… морской дракон? — спросила она, и ее голос прозвучал тише, чем она ожидала. Терри пожал плечами. — Я не знаю. Но я знаю, что я не такой, как все. — Тогда мы найдем их вместе, — сказала она, кладя свою руку на его. — Мы узнаем, кто ты такой, Терри. И я буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Прошли годы, и дом Сон Хен Ри, некогда полный теней прошлого, ожил под их заботой. Они отремонтировали его вместе: Терри, с его ловкими руками и неутомимой энергией, чинил крышу и укреплял стены, а Хен Ри наполняла комнаты теплом — свежими цветами из сада, книгами с полок и ароматом свежей выпечки, которая разносился по коридорам. Теперь это был их дом, их убежище на краю острова, где царило спокойствие и любовь. Хен Ри превратилась в молодую девушку с мягкими чертами лица, унаследованными от матери, и глазами, в которых все еще таилась детская любознательность. Она рассказывала в маленькой библиотеке деревни, где делилась знаниями с детьми, рассказывая им истории о далеких странах и морских приключениях — те самые, что когда-то слышала от отца. Терри же стал рыбаком, как многие на острове, но его лодка всегда возвращалась с необычным уловом: редкими ракушками, переливающимися жемчужинами и рыбами, которых никто не мог опознать. Жители шептались, что у него «счастливая рука», но Хен Ри знала: в его движениях была грация, словно он сам был частью волн выросли, а память постепенно стерла у Хен Ри воспоминания о чешуе и об этом разговоре на закате. — Давай быстрее! Ну, что ты там застряла? Не побежишь быстрее — понесу! — Весело смеясь парень — Я пытаюсь. Пожалуйста можно помедленнее. Напомни мне, чтобы когда мы пришли домой я тебя побила! — Не мнение весело смеялась девушка. Их чувства расцвели незаметно, как цветы в саду по весне. Поначалу это были простые моменты: совместные прогулки по пляжу на рассвете, когда они собирали гладкие камни и делились мечтами; вечера у камина, где Терри играл на старой флейте, а Хен Ри пела тихие песни, которые сама сочиняла. Но со временем взгляды стали задерживаться дольше, касания — теплее, а молчание — полным невысказанных слов. Однажды, во время шторма, когда ветер ревел, а дождь хлестал по окнам, Терри обнял ее крепче обычного, и в тот миг она почувствовала, как ее сердце отзывается эхом его биения. — Я не могу представить жизнь без тебя, — прошептал он, и она ответила тем же, прижимаясь ближе. Их дни были беззаботны и легки они не вспоминали плохие моменты, а хорошие и радостные наоборот ценили. Они создавали эти радостные моменты сами. Часто подшучивали, гуляли, наслаждались жизнью вообщем жили как обычная пара. Хотя было одно отличие ведь один из них не был человеком. — Ты можешь дать мне обещание, что не убежишь и не будешь смотреть на меня глазами полными страха. Хорошо? Девушка сжала его руку — Хорошо. Я постараюсь принять это — Тогда слушай. Я Имуги. Глаза девушки округлились. — Хен Ри, пожалуйста скажи что-нибудь. Можешь накричать, ударить но только не молчи. Прошу… — Поэтому у тебя не было имени? — единственное, что смогла она сказать — Да, и то имя, которое ты мне дала очень мне нравится. Ты же меня не боишься? — Нет. Ты мне настолько сильно дорог, и я приму тебя любым. — Девушка сжала руку парня. — Терри, обещай мне что не оставишь меня. Я не прощу тебя если ты сделаешь. — Хах, хорошо я клянусь что не оставлю тебя. — Сказал он, при обняв её за плечи — Я постараюсь сделать самой счастливой на этом свете. Я могу стать драконом. Есть древняя легенда, что молодой змей должен прожить 1000 лет под водой на дне океана не покидая это место и постоянно находиться в медитации, тогда он станет могущественным драконом. Погрузится нужно в полнолуние определенного дня. — И этот день будет последним который мы проведем вместе на этом свете? — Не забывай что я многое могу. Я отдам тебе частичку свой души. Таким образом я свяжу наши души. Ты сможешь жить вечность вместе со мной. Ты согласна? — Конечно. Я буду ждать тебя сколько нужно. — Сказала Хен Ри смотря на него глазами полными любови Однажды, во время особенно сильного прилива, когда луна висела низко над водой, Терри исчез. Хен Ри проснулась от шума волн, бьющихся о берег недолгое от дома, и обнаружила, что его нет. Сердце её сжалось от страха — воспоминания о потерянной семье нахлынули, как цунами. Но больше всего она испугалась, что потеряет. его. Она бросилась к берегу, зовя его имя, и увидела лодку, качающуюся на волнах, брошенную у кромки воды, словно он вышел в море без неё. Сердце Хен Ри колотилось в унисон с прибой, а ветер хлестал по лицу. Она побежала по мокрому песку, спотыкаясь о ракушки и водоросли, крича: — Терри! Терри, где ты?! Хен Ри вскочила на борт, оглядываясь в поисках следов. В воздух был пропитан напряжением и чем-то, что не предвещало ничего хорошего. Нет, это был запах моря, но глубже, первозданный, словно дыхание бездны. Она замерла, прислушиваясь, и тогда услышала — далёкий, приглушённый плеск, не похожий на обычные волны. Это был ритм, зовущий, манящий, как те сны, о которых Терри иногда бормотал по ночам. Внезапно вода у борта лодки забурлила, и из пены вынырнула фигура — не человек, а нечто среднее между мужчиной и морским чудовищем. Терри, но изменившийся: его кожа покрылась той самой чешуёй, теперь полной, переливающейся всеми оттенками лазури и изумруда, хвост вместо ног извивался в волнах, мощный и грациозный, как у легендарного дракона из отцовских сказок. Глаза его горели фосфорическим светом, а волосы, мокрые и спутанные, плыли вокруг головы, словно водоросли. Он не тонул — он был частью моря, и море было частью него. — Хен Ри… — выдохнул он, его голос эхом отразился от воды, глубокий и вибрирующий, как гул глубин. Она не отступила. Вместо этого протянула руку, цепляясь за край лодки, чтобы не упасть в воду и дотронулась до его щеки. Слёзы смешивались с морской водой на её щеках. — Терри. — Пришло время. Пора. — Сказал он прильнув к её прикосновению — Терри. Мой Терри. Я буду жать тебя. — Её слова разрезали ночь, как луч маяка, и на миг в его глазах мелькнуло узнавание, борьба между зверем и человеком. Терри замер, его хвост замер в волнах, а чешуя вспыхнула, отражая лунный свет, словно звёздная пыль на поверхности океана. Борьба внутри него была видна в каждом движении — мышцы напряглись, глаза сузились, и он издал низкий, вибрирующий рык, который эхом разнёсся по воде, заставив чаек взмыть в небо. Зов моря был неумолим: он тянул его назад, в тёмные глубины, где ждали древние сородичи, шепчущие о судьбе, от которой он бежал всю жизнь. Но голос Хен Ри, полный отчаяния и любви, пробивался сквозь этот гул, как якорь, впивающийся в ил. — Нет… — прошептал она. Он, протягивая руку — человеческую, с перепонками между пальцами, — и коснувшись её ладони. Кожа его была холодной, как глубинные течения, но в этом прикосновении теплилась искра, которую она зажгла в нём годы назад. — Я… я боюсь потерять тебя. Я уйду, но я вернусь. Я вернусь к тебе навсегда. Хен Ри сжала его пальцы, не обращая внимания на боль от солёной воды, жгущей порезы на ладонях. Она наклонилась ближе, её волосы упали в воду, смешиваясь с пеной, и прошептала, глядя прямо в его светящиеся глаза — Я буду тебя ждать. Он подплыл ближе, его тело, наполовину человеческое, наполовину морское, казалось, пульсировало в такт приливу. Облокотившись о борт лодки и аккуратно потянув её к себе, он поцеловал её. Это был не просто поцелуй. В этом поцелуе чувствовалась все невысказанные чувства, вся любовь и надежда, что время пролетит быстро. Его губы, прохладные, как морская пена, коснулись её, и в этот миг Хен Ри почувствовала, как что-то неведомое, но бесконечно родное, перетекает из него в неё. Это было не тепло, а скорее глубокое, похожее на тихий гул океана, на шепот древних течений. Она почувствовала в себе отголоски его новой сущности — силу, стойкость, необъятность моря. Это было как если бы он оставил ей часть своей души, запечатлев в ней свою новую природу, чтобы она могла понять его, почувствовать его, даже когда они будут разделены. Когда он отстранился, на её губах остался привкус соли и чего-то ещё — чего-то, что было только его. В её глазах отражался лунный свет, но теперь в них мерцали искорки, похожие на фосфоресцирующий свет его глаз. Она почувствовала, как в ней пробуждается что-то новое, древнее, как если бы она сама стала частью моря. Его пальцы, холодные и сильные, сжали её руку в последний раз. В этот момент мир сузился до этой лодки, до этого прилива, до этого прощания. Терри оттолкнулся от борта, его хвост взметнулся, рассекая воду, и он начал медленно погружаться. Чешуя его мерцала в лунном свете, словно россыпь драгоценных камней, а затем он исчез под поверхностью, оставив после себя лишь круги на воде, которые быстро растворились в волнах. Хен Ри осталась одна, стоя на палубе лодки, чувствуя, как холод проникает в её кости, но в сердце её горел огонь надежды, который не мог погасить ни один океан. Она знала, что он вернётся. Он обещал. И она будет ждать. — Я буду жать тебя. — прошептала она глядя на водную рябь. Но судьба не хотела оставлять их в покое. В её планах не было счастливого финала для них. И почему так всё сложилось? Остров жил давольно не спокойной жизнью. Он был переполнен всякими существами. Каждый человек который был связан с ними считался колдуном. И таких людей ждала только одна судьба — смерть. Смерть либо от меча либо смерть от выпитого яда. К сожалению какая-то горожанка увидела как Терри принимал облик змея и уходил в океан, и то как Хен Ри за этим наблюдала. Эта горожанка распустила слухи о этом происшествии. Люди объявили, что Сон Хен Ри является колдуней и была в связи с могущественным существом и покрывала его. Собрав всех жителей, огласили приговор: смерть. Хен Ри, услышав приговор, не дрогнула. В её глазах, ещё недавно полных слёз и надежды, теперь горел тот же свет, что и у Терри. Она чувствовала, как в ней пробуждается сила, как её тело наполняется холодом глубин океана. Она больше не была просто, девушкой, потерявшей всё. Она стала той, кто ждёт. Место казни было выбрано на том же берегу, откуда Терри погрузился в океан. Когда стражники схватили её, она не сопротивлялась. Её взгляд был устремлён на воду, туда, где исчез Терри. Она знала, что он вернётся. Он обещал. И теперь, когда её собственная судьба висела на волоске, эта вера стала её единственной опорой. Она чувствовала, как в ней нарастает что-то древнее, что-то, что связывало её с Терри не только любовью, но и самим морем. Её вели к месту казни, и толпа, ещё недавно жаждущая зрелища, теперь смотрела на неё с немым изумлением. В её облике что-то изменилось. Её кожа казалась бледнее, почти прозрачной, а в глазах отражалось не только лунное сияние, но и бездонная глубина океана. Она шла с достоинством, словно неся на себе бремя не только своей судьбы, но и судьбы всего моря. Когда палач поднял меч, Хен Ри закрыла глаза. Она не боялась. Она чувствовала, как её тянет вниз, в прохладные объятия воды, туда, где её ждал Терри. И в последний миг, прежде чем меч опустился, она услышала его голос, тихий, но проникающий сквозь все преграды: — Я вернулся. И тогда, вместо криков толпы, раздался лишь тихий всплеск. Вода у берега забурлила, и из неё вынырнула фигура, знакомая и одновременно чужая. Терри, но теперь он был ещё более могущественным. Его глаза горели ярче, а чешуя переливалась всеми оттенками ночного океана. Он смотрел на толпу с холодной яростью, и в его взгляде читалась обещание мести. Шаманы поняли кто на них надвигается и начали проводить обряды по отгону злых духов.Они начали свои обряды, бормоча слова силы, пытаясь создать барьер между миром людей и этим морским божеством. Голос Терри, усиленный эхом прибоя, прозвучал над островом, неся в себе обещание возмездия: — Вы забрали её. Вы заплатите Его глаза, два маяка в ночи, остановились на шаманах. Он знал, что они пытаются сделать, но их ритуалы были лишь детскими играми перед лицом истинной силы. Он поднял вторую руку, и из воды вырвался поток, который с невероятной скоростью устремился к шаманам, сметая их и их обряды, как пыль. Но пока вокруг вокруг творился хаос кто-то из толпы крикнул: — Руби! Секунда. Наверное эта секунда длилась целую вечность. Резкая боль и больше не каких чувств. Все это конец… Казнь была совершена. Бездыханное тело девушки упало на желтый песок. Из глубочайшего прореза на шее лилась кровь. Терри не успел среагировать. Но было слишком поздно. На его глазах случилось то что он боялся больше всего на свете. Она знала правила этой игры. Она знала, что если люди узнают об этом ей не будет пощады. Она это знала ещё тогда, когда спасла его из пещеры где он был брошен умирать. Но она перешла эту черту. Перешла осознанно. Обратной дороги нет и это было понятно ещё тогда. Она ушла. Ушла навсегда. Он не мог понять как люди могут быть настолько жестоки к той которая потеряла свою семью ещё в раннем детстве. К той которая всю жизнь не жила, а выживала не прося при этом помощи. В детстве она хотела в следующей жизни стать могущественным существом. Который не знает боли. Этого никто не слышал кроме её лучшего друга. Она для него была не просто подруга, а луч света в этой нелегкой жизни. Как моряк посреди бескрайнего океана который дает надежду на возвращение домой. Она и была этим домом давая ему тепло и заботу. Но почему они это не понимали? Сейчас своим жестоким сердцем они погубили сразу две жизни. Убили сразу две звезды на этом небе под названием «Жизнь» Терри резко упал на колени. Как только его его колени сопрекнулись с землей из него вырвался мощный поток энергии, которая раскидала людей, как будто это были перышки. Океан бушевал и в мнгновенте затих. Терри на дрожащих ногах подошел к ней. Она не дышала. держал на руках тело девушки. Его слезы лились со скоростью горной речки спускающейся с величественной горы. Терри прижал её к себе, словно боясь, что она исчезнет, как утренний туман. Он гладил её волосы, шептал слова, которые никто не мог расслышать, слова любви, проклятия и отчаяния. Его сердце, наполовину человеческое, наполовину морское, разрывалось от боли. Он опоздал. Он не смог её спасти. Его могущество смешалось с болью утраты любимого человека. Остров погрузился во мрак. Встав на ноги глаза парня горели огнем злобы. Он готов был убить всех. Всех без исключения. В его сердце не осталось никаких чувств. Только тлеющие воспоминания. Он наслал на них чуму и наложил проклятье на остров. Он был готов тягаться с судьбой за что и поплатился 400-летним сном на дне морском…