Сквозь тысячелетия, я найду тебя…

— Сумин, ты теперь куда пойдешь? Есть планы? — Споосил Ран присланяясь к косяку двери — Не знаю. — Девушка пожала плечами — Поскольку сегодня выходной я свободна. Но если с работы позвонят я пойду. Ты же все и сам знаешь. — Отлично. Тогда пойдем погуляем по парку. Развеешься. Ран взял её сумку со стула, которой стоял около косяка и взял Сумин за руку — Заботливый старший брат проследит чтобы ты была на свежем воздухе — Ран.. — Отказы не принимаются — Ты же понимаешь, что ты это говоришь врачу? — усмехнулась Сумин, но в её глазах мелькнула искорка радости. Она не могла не поддаться на его настойчивость, тем более, что предложение действительно было заманчивым.

***

Солнце щедро заливало золотом верхушки деревьев, пробиваясь сквозь густую листву и рисуя на земле причудливые узоры. Воздух был напоен ароматом свежескошенной травы и едва уловимым запахом цветущих лип. Это был идеальный день для прогулки в парке. Лисы шли в уютной тишине. Сумин рассматривала, как солнце играет с листьями деревьев, в то время как Ран спокойно шел рядом, то и дело поглядывая на сестру. В его взгляде читалось не только братское беспокойство, но и легкая, едва заметная гордость за то, что он смог вытащить её из дома, подальше от рабочих мыслей — Вот мне всегда было интересно: почему ты пошла работать? Мы живем тысячелетиями, а ты пошла спасать этих людишек. — Внезапно нарушил тишину Ран, — и это, учитывая, то, что из-за человека ты, как чуть не погибла. Ран остановился и посмотрел на сестру — И почему из всех возможных подразделений в медицине ты выбрала хирургию-онкологию? Это же не профессия, а лотерея. Так почему? Сумин кивнула, её взгляд снова вернулся к танцующим на ветру листьям, но теперь в нем появилась новая глубина. Она чувствовала, как слова брата, хоть и звучали как упрек, на самом деле были проявлением его заботы, его попыткой понять её, такую непохожую на него — Ты прав, Ран, — начала она, её голос был тихим, но уверенным. — Это действительно похоже на лотерею. Жизнь в целом похожа на лотерею. Но знаешь, в жизни есть вещи, которые стоят того, чтобы рискнуть. И спасение жизни, даже одной, для меня стоит всех возможных проигрышей. Тысячелетия – это много, да. Но каждая жизнь, прожитая с болью и страхом, это тоже потеря. Потеря для них, и, возможно, потеря для нас, если мы можем помочь. Она повернулась к нему, её глаза светились мягким, но решительным светом. — Я не могу просто наблюдать, как они страдают. Я вижу в них не просто «людишек», а существ, которые так же, как и мы, стремятся к счастью, к жизни. И если я могу облегчить их боль, подарить им еще один день, еще один шанс, то я должна это делать. Это не просто работа, Ран. Это… призвание. И я не хочу, чтобы мое долгое существование было наполнено лишь собственным благополучием, когда вокруг столько тех, кому нужна помощь. — Она усмехнулась — Понимаешь, если все будут так этого бояться, то кто же будет специалистом? Кто будет лечить? — Ты слишком добрая для этого мира. Так нельзя.. Если все рассуждали как ты мир был бы добрее. Представь если в один день на твоем операционном столе окажется твоя мать? Так которая тебя избивала и проклинала твое существование и в итоге бросила на произвол судьбы. Ту которая бросила маленькую пятилетнюю девочку в лес голода. Ты бы её спасла? Сумин замерла, слова брата ударили по ней, как ледяной ветер. Образ матери, такой далекий и болезненный, всплыл перед глазами, заставляя сердце сжаться от знакомой боли. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Ты прав, Ран. Это… это было тяжело. Очень тяжело. — Она отвела взгляд, снова устремив его вдаль, туда, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. — Но я сделала это. Ран удивленно поднял бровь. — Что? Судя по твоим словам: это уже было? Даже после всего, что она тебе сделала? — Да, — тихо, но твердо ответила Сумин. — Она уже лежала на операционном столе передо мной и я спасла её. Потому что я не она. Я не могу позволить прошлому определять мои поступки. Моя клятва — спасать жизни, а не судить тех, кто их прожил. Если бы я отказалась, я бы стала такой же, как те, кто причинил мне боль. Я бы предала себя, свои принципы. И, знаешь, Ран, даже в самой темной душе может оставаться искра жизни, которую стоит сохранить. Это не прощение, это… выбор. Выбор быть лучше. Она снова посмотрела на брата, в ее глазах читалась не только решимость, но и глубокая усталость от вечной борьбы. — Ты говоришь, что я слишком добрая. Возможно. Но я верю, что доброта — это не слабость, а сила. Сила, которая может изменить мир, даже если это всего лишь одна спасенная жизнь. И если моя доброта кого-то пугает, то, может быть, это потому, что они сами боятся быть добрыми. А я… я не боюсь. Я выбрала этот путь, и я буду идти по нему, несмотря ни на что. Даже если это означает столкнуться с самыми страшными призраками прошлого. — Знаешь, я бы не смог. Я бы не смог смотреть ей в глаза, зная, что она сделала со мной. Я бы не смог взять на себя эту ответственность. — Ран опустил голову, его голос стал тихим и полным боли. — Я не знаю, как ты это делаешь. Как ты можешь быть такой сильной, когда сама пережила столько страданий? Сумин сделала шаг к брату, её сердце сжалось от его слов. Она понимала, что его страхи и сомнения были не просто эмоциями, а отражением его собственных ран. — Ран, — произнесла она мягко, — сила не всегда заключается в том, чтобы не чувствовать боль. Сила — это умение жить с ней, принимать её и использовать как топливо для своих действий. Я не идеальна, и у меня тоже есть свои слабости. Но я не могу позволить, чтобы страх останавливал меня. Я хочу быть тем человеком, который может изменить хоть что-то в этом мире. Она посмотрела на него с надеждой, надеясь, что её слова смогут достучаться до его сердца. — Ты не должен бояться своих чувств. Они делают тебя человеком. И, возможно, именно через эту боль ты сможешь найти свой собственный путь к исцелению. Я не прошу тебя делать то, что я делаю. Я просто хочу, чтобы ты знал: даже в самых темных моментах есть возможность для света. — Может быть, ты права. Но я всё равно не уверен, что смогу это сделать. Я не знаю, как быть добрым к тем, кто причинил мне боль. — Сказал парень выдыхая — Может быть, права.. Заметив ещё больше душевные волнения Рана, Сумин подошла поближе к нему и глядя в глаза продолжила: — Это нормально, не нужно спешить. Каждый из нас проходит свой путь в своем темпе. Но помни, что доброта — это не только к другим, но и к себе. Позволь себе чувствовать, позволь себе прощать. Это не значит забыть, это значит освободить себя от тяжести ненависти. Девушка сделала паузу, чтобы дать брату время осмыслить её слова. — Я верю, что однажды ты сможешь найти в себе эту силу. И когда это произойдет, ты увидишь, как много можно сделать, даже если это всего лишь маленький шаг. Парень кивнул, и в его глазах появилась надежда, хотя она была ещё очень хрупкой. — Спасибо, Сумин. — Просто помни, ты не один— улыбнулась она, чувствуя, как между ними вновь возникла связь, которая была потеряна на долгие годы. — Знаешь, почему я тебя люблю и ценю? Потому что, ты всегда можешь помочь мне и выслушать. Я очень сильно горжусь тем, что у меня есть такая сестра как ты. После этих слов Ран обнял Сумин. И возможно впервые девушка смогла почувствовать это тепло, этот уют. Плечи парня начинают подозрительно часто подниматься и опускаться. Переведя взгляд на лицо брата, Сумин увидела от глаз до подбородка тянется мокрый след. Посмотрев в глаза Рану, она увидела, что.. он плачет? — Что с тобой? Не пугай так. Ты даже, когда очень сильно ранился не плакал, а тут то что? — Спасибо. Спасибо тебе, Сумин. Спасибо за все.. — Прошептал он ей в макушку. Когда брат её отпустил, Сумин оглядела Рана с ног до головы обеспокоенным взглядом, но тот лишь слегла подтолкнул в спину — Все хорошо. Иди домой и отдыхай. А я пойду прогуляюсь. Пока. — И парень удалился в глубь парка. Телефон Сумин завибрировал. Девушка вздохнув взяла трубку. На экране отобразился номер Ёна. «То обо мне никто не помнит, то начинают вдвоем обращать на себя внимание» — подумала она. — Алло, привет! Имуги, то есть Терри у тебя? Срочно беги в Министерство — протараторил Ён и сбросил. — Куда? Зачем? Ён? Алло? Алло.. Сумин растерянно уставилась на погасший экран. Ён всегда был немного сумбурным, но такое поведение было для него нехарактерно. "Министерство? Терри? Что происходит?" – в голове проносились обрывки мыслей. Она огляделась по сторонам, словно ожидая найти ответы в парке. Тревога начала медленно закрадываться в душу. Что могло заставить Ёна так паниковать? И почему именно она должна бежать в Министерство? — Ён! Я приехала! Где ты? — Кричала на всю Корею Сумин. — Бабуля, где ты? — Вот и ты. Терри был с тобой, а где он сейчас? — Вышел Ён ей на встречу — А я откуда знаю? Он ушел давно ещё, сразу после.. — Девушка замялась, — а, впрочем и не важно. Тебе он нужен? — Она вопросительно посмотрела на него. — Ты знаешь кто он на самом деле? Ты знаешь, что он не человек? — Ён внимательно уставился на Сумин — Что ты имеешь ввиду? В смысле он не человек? А кто кот, собака или может быть петух? Это бред — она отмахивалась от вопросов брата, хотя прекрасно знала ответ о сущности этого молодого человека. — Хуже. Он Имуги. — Сухо ответил Ён. — Имуги… — прошептала Сумин, словно пробуя слово на вкус. Она знала кто он на самом деле, но почему сейчас для неё кажется, будто Ён ей открыл страшную тайну, которую она раньше не знала. Ее память словно стерла все, что она узнала о сущности Терри ранее, и вот ее эта новость оказалась совершенным шоком. — Но… как? Почему? — В её голосе звучало недоверие, смешанное с зарождающимся страхом, который она так старательно пыталась подавить. Она вспомнила его глаза, полные древней печали, его силу, которую она чувствовала, но не могла объяснить. Ён наблюдал за ней, его взгляд был острым, как клинок. Он видел, как её лицо меняется, как в глазах мелькают тени прошлого. «Что-то не так,» — подумал он. — «Что-то она явно не досказывает.» — Он не просто Имуги, Сумин. Он тот, кто может принести разрушение. Тот, кто жаждет власти. Ты знаешь, что такое Имуги на самом деле? Это сила, которая может исказить реальность, подчинить себе волю. И он выбрал тебя. Сумин покачала головой, пытаясь отгородиться от его слов. Девушка неожиданно для самой себя перешла на сторону Терри. Она не понимала почему, но чувствовала, что это верное решение. — Ён, Терри, насколько его знаю, точно не плохой человек. Он.. Он тот.. — Я знаю достаточно, чтобы понимать, что он опасен. — перебил он ее. — Все что вас с ним может связывать это ложь. Это может быть лишь иллюзия, игра его истинной природы. Имуги не способны на настоящие чувства, они лишь используют их для достижения своих целей. — Ты лжешь! — выкрикнула Сумин, её голос сорвался, сама поражаясь от своего напора защиты. — Ты просто хочешь заставить меня бояться его! Терри никогда бы не сделал мне больно! Он обещал! Он дал мне клятву! — Клятвы Имуги… — усмехнулся Ён, но в его глазах не было веселья. — Они имеют свою цену. И ты можешь не захотеть её платить. Ты думаешь, что знаешь его, но ты видишь лишь ту часть, которую он хочет тебе показать. А истинная его сущность… она куда более древняя и безжалостная. Сумин закрыла уши руками, пытаясь заглушить его слова. В ушах звенело, а воздух словно стал ядовит. Голова закружилась и все перед глазами девушки поплыло. Секунда.. и она летела на пол без сознания — Сумин? Сумин! Эй.. — подхватил её Ён. Воспоминание: — Подожди. Ты хочешь этим сказать, что ты не человек? А кто тогда? — Ты можешь дать мне обещание, что не убежишь и не будешь смотреть на меня глазами полными страха. Хорошо? — Я постараюсь принять это.. — девушка посмотрела на парня Он выдохнул, полоскал минуту и собравшись с мыслями сказал: — Хен Ри... Я Имуги. — его голос звучал как шепот ветра, несущего древние тайны. Хен Ри смотрела на него, её сердце билось как пойманная птица. Она чувствовала, как её собственная сущность откликается на его слова, как будто пробуждается что-то забытое, глубоко внутри. — Хен Ри, пожалуйста скажи что-нибудь. Можешь накричать, ударить но только не молчи. Прошу… Девушка молчала, пытаясь осознать это — Поэтому у тебя не было имени? — Спросила она первое, что пришло на ум. — Да, и то имя которое ты мне дала очень мне нравится. Ты меня не боишься? —Нет. Я тебя не боюсь. Ты мне настолько сильно дорог, и я приму тебя любым. — Девушка подошла к нему и взяв его руку продолжила, — Терри, обещай мне что не оставишь меня. Я не прощу тебя если ты сделаешь. В воздухе повисли её последние слова. Напряжение сменилось тишиной, не той тишиной, которая пропитана страхом, а той, что содержит в себе спокойствие и доверие. — Но все вокруг легенды описывают тебя как чудовище, монстра, который не знает любви и сострадания.. — Спросила она — Легенды часто искажают правду, Хен Ри. Мы были хранителями, стражами. А потом... мы стали забытыми. И одинокими. — Но... как? Как ты стал... таким? — её голос дрожал, но в нем уже не было прежнего ужаса, скорее – недоумение и зарождающееся любопытство. — Это долгая история. История о проклятии, о потере, о надежде. И о том, как я встретил тебя. Ты... ты изменила всё. Ты дала мне не только имя, но и... смысл. — Смысл? — Да. Ты показала мне, что даже в забвении может быть свет. Ты не отвернулась, когда узнала. Ты... ты слушаешь. Это больше, чем я мог мечтать. — Но... если ты Имуги, то... что это значит для нас? Для меня? — Я не знаю, Хен Ри. Я никогда не думал, что смогу быть рядом с кем-то. Но я хочу попробовать. Если ты позволишь. Если ты не будешь бояться. Он обнял девушку — Тогда я обещаю тебе, что не оставлю тебя. Я постараюсь сделать самой счастливой на этом свете. Видение прекратилось. Сумин открыла глаза. Оглядевшись, она поняла что лежит на диване, на кресле рядом сидит Ён, а Бабуля по своему обыкновению сидела на своем рабочем месте. Заметив, что она открыла глаза, Ён тут де подскочил и подошел к ней. В его глазах явно читалось волнение и беспокойство за состояние сестры. — Я говорила, что переработка ни к чему хорошему не приводит. Еще чуть-чуть и ее имя можно вписывать как первую Кумихо, умершую от работы. — С привычным тоном и не отрываясь от экрана сказала Бабуля. Сумин села на диван, Ён тут же протянул ей стакан воды. Девушка все прокручивала все моменты из видения. Раздумывая, голове проскользнула мысль, которую нужно было срочно проверить. — Мне нужно срочно уйти. — Сказала она вставая — Ну уж нет. С тобой явно что-то не так. — Ён потянул её за руку, усаживая обратно на диван, — отдохни — произнес он с непривычной для него мягкостью. — Со мной все хорошо. Мне просто надо.. Надо кое-что проверить Когда Сумин вышла из здания, она задумалась. Ей нужен был, Терри или вернее сказать Имуги, но где его искать? Но судьба все оклеила за нее. Как только Сумин сделала шаг за порог здания, она очутилась в какой-то комнате. Осмотревшись по сторонам, девушка поняла, что находится в какой-то комнате. Это была гостиная с роскошным убранством. В комнате все шторы были плотно закрыты, и из-за этого полумрака комната казалась ещё более зловещей. Стояла прекрасная мебель включающая в себя диваны, и шкафы. Внимание привлек звук цоканья каблуков по мраморной лестнице. Это был Терри — Ну как? Нравится дом? Он прекрасен, не так ли? — Спрашивал он с легкой ухмылкой самодовольства. — Что ты стоишь? Присаживайся, а я за напитками схожу. — Нет необходимости. — Девушка села на диван. — Можешь ответить на пару моих вопросов? — Раз так, значит я готов давать ответы. Ну-с первый вопрос. — Терри сел на кресло, которое стояло напротив дивана — Задавай. — Ты знаешь Сон Хен Ри? — Прямо задала вопрос Сумин. Лицо Терри изменилось. От прежней улыбки и веселья не осталось и следа. Он заметно напрягся, а на лице появилось более тяжелое выражение и оттенок сожаления — Допустим. — Какие у вас были отношения? Что вы испытывали друг к другу? — Я обязан отвечать? — Терри опустил голову — Я не уверен, что смогу на это ответить. На сегодня вопросов хватило. Дверь находится за этой стенкой. Хорошего дня. — Сказал он вставая с дивана и двигаясь опять к лестнице. — Не вижу смыла это скрывать. Я уже долгое время вижу воспоминания Хен Ри и… Терри остановился. Эти слова словно кинжалы пронзили его. Он резко развернулся и быстро подойдя к сидящей девушке, отодвинул ворот футболки открывая вид на шрам. — Откуда он у тебя? — Не дав договорить, спросил он. — Я не знаю. Я родилась с ним. — Сумин выдернула край ворота из его руки и встав с места немного отошла от него. — Не может этого быть.. Значит все же… прошептал Терри, его глаза расширились от неверия и чего-то похожего на страх — Терри? Ты как? — Сумин заметила перемены в нем и что-то внутри её груди сжалось от этого. Терри сделал шаг назад, словно опасаясь прикоснуться к ней, к этой девушке, которая носила на себе отпечаток прошлого, которое он так старательно пытался забыть. Полумрак гостиной сгустился, делая его лицо ещё более мрачным — Ты говоришь, что видишь воспоминания Хен Ри, — продолжил он, его голос стал тише, почти дрожащим. — Ты видела её страдания? Ёе боль? Сумин кивнула, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. Она видела, как его слова ранили Терри, как они пробуждали в нем старые раны. — Я видела многое, — ответила она, её голос был спокоен, но в нем звучала решимость. — Я видела её любовь к тебе. И я видела, как она боролась, как пыталась защитить тебя от тьмы, что пожирала её изнутри. Я видела её жертву, её боль, её отчаяние.. Но закончить ей было не суждено. В этот момент в комнату ворвался Ён с мечем. — Сумин, отойди от него! Это Имуги если ты не поняла с первого раза! Ён схватил девушку за руку и отдернул в сторону. Терри все ещё стоял неподвижно, пытаясь осознать услышанное. Эта информация давала надежду. Надежду на то что это действительно она. То, что эта девушка является реинкарнацией, той, которая любила его до бесконечности. Но как тогда объяснить это чувство, эту связь, которая пронзила его насквозь, когда он увидел её? Сейчас как будто что-то заставило её проснуться и понять это. — Нет, — пробормотал он, его голос был хриплым. — Я чувствую её. Я чувствую её душу. Терри посмотрел на Ёна исподлобья и прошипел: — Не трогай её.. Отошел! — Он снова шагнул к Сумин, игнорируя предостерегающий взгляд Ёна. Он протянул руку, не касаясь её, но чувствуя тепло, исходящее от неё. Шаг и они оказались на крыше какого-то здания. Вид был потрясающий, но их он не волновал. Все чего они хотели это найти ответы на свои нарастающие вопросы. И эти ответы могли дать только они сами. — Я тебя нашел. — Еле слышно прошептал Терри Сказать Сумин ничего не успела, так как в эту минуту он поднял её лицо, и их губы встретились в нежном, полном надежд поцелуе. Мир вокруг словно замер, оставив лишь биение двух сердец, слившихся в едином порыве. Её губы были тёплыми и мягкими, словно лепестки роз, раскрывающиеся навстречу его ласке. В этом поцелуе было всё: и боль утраты, и радость обретения, и предвкушение неизведанного. Сумин почувствовала, как сквозь неё проходит волна воспоминаний, ярких, как вспышки молний, но таких знакомых, будто она проживала их снова и снова. Терри, прижимая её к себе, ощущал, как её тело откликается на его прикосновение, как в её глазах гаснет прежняя растерянность, уступая место решимости. Когда они отстранились друг от друга, в воздухе повисла тишина, наполненная невысказанными словами и глубоким пониманием. Они знали, что их путь только начинается, и что вместе они смогут преодолеть любые преграды. Внизу, внизу города, кипела жизнь, закат уже почти погас, оставив на горизонте лишь тонкую полоску багрового света, но их сердца горели ярче, чем любое солнце. И на этой крыше начинались новые страницы их истории. Простояв некоторое время просто смотря в глаза друг другу, Терри спросил, его голос был полон нежности и трепетного ожидания: — Ты… ты теперь вспомнила? Закат окрашивал небо в нежные оттенки розового и золотого, окутывали их мягким, тёплым светом. Воздух был наполнен ароматом цветущих роз из сада, и казалось, даже время замедлило свой ход, чтобы стать свидетелем этого момента. — Я… я чувствую это, — прошептала она, открывая глаза. В них теперь была не только решимость, но и проблеск надежды, отражающий последние отблески солнца. — Я чувствую, что любила тебя. И я… я знаю, что это правда. Но вот вопрос: кого ты видишь во мне – Сон Хен Ри или Ли Сумин? Терри мягко взял её руку в свою, его пальцы переплелись с её, словно два русла, сливающиеся в единый поток. Его взгляд был полон безграничной любви и понимания. — Прошлое – это часть тебя, — ответил он, его голос звучал как тихая мелодия, вторящая шелесту листвы за окном. — Мне нет смысла представлять, что Ли Сумин является Сон Хен Ри. Ли Сумин мне нравится больше, ведь на ней не лежит столько ограничений. Она свободна, словно ветер, несущийся над бескрайними полями. Я обещаю, что тот случай никогда не повторится, и ты будешь самой счастливой. Я люблю тебя, Сумин, люблю ту, кем ты стала, и ту, кем ты была. — Но ведь это не совсем так, — мягко возразила она, её голос звучал увереннее, чем прежде, словно она обрела новую силу, питаемую его любовью. — Сон Хен Ри – это тоже часть меня, часть моей истории, часть того, кем я стала. И я не могу просто отбросить её, как старую одежду. Она научила меня многому, дала мне силу, которую я, возможно, не обрела бы иначе. Ты любил её, Терри. И я чувствую отголоски этой любви, даже если не помню её в деталях. Это как тёплый след на сердце, который не исчезает. Она сделала шаг навстречу, её взгляд стал ещё более пронзительным, но теперь в нём не было страха, только глубокая, искренняя любовь. Закат достиг своего апогея, заливая комнату багряным сиянием, и казалось, что само небо разделяет их чувства. — Я не хочу, чтобы ты выбирал между двумя версиями меня, — её голос стал ещё тише, но в нём звучала непоколебимая уверенность. — Я хочу, чтобы ты видел меня целиком. Ли Сумин, которая сейчас стоит перед тобой, с её новыми надеждами и страхами, но также и с той глубиной, что осталась от Сон Хен Ри. Ты обещал, что тот случай не повторится. И я верю тебе. Но чтобы это обещание было по-настоящему крепким, ты должен принять меня такой, какая я есть – со всеми моими прошлыми жизнями, со всеми моими воспоминаниями, даже если они ещё не полностью вернулись. Ты готов к этому, Терри? Готов любить ту, кто я есть сейчас, а не ту, кем я была когда-то? Готов любить всю меня, как этот закат, который прекрасен в своей полноте, со всеми его оттенками и переходами? Терри притянул её к себе, обняв крепко, словно боясь, что она может раствориться в этом золотом свете. Он уткнулся лицом в её волосы, вдыхая их аромат, смешанный с запахом заката. — Я люблю тебя, — прошептал он, его голос дрожал от переполнявших его чувств. — Я люблю тебя, Ли Сумин. Я люблю ту, кем ты была, кем ты есть, и кем ты станешь. Я люблю тебя целиком, каждой клеточкой своей души. И я готов любить тебя всегда, в любом свете, в любом времени. Ты – моя единственная любовь, моя вселенная. Они стояли так, обнявшись, пока последние отблески заката, не исчезали за горизонтом. Это был самый прекрасный закат в их жизнях