Я вижу безумие в твоих глазах

      

Глава 3

      

«Сладких снов»

      Из записей Мейсона П.       За пару недель работы с Биллом С., я, не без труда, но таки смог поставить диагноз. Гебефренная шизофрения. У пациента присутствуют признаки других ответвлений этого заболевания, но больше всего в глаза бросается детская манера поведения. Сайфер много отвлекается, часто под предлогами поиграть или поспорить.       — Билл, давай поговорим о....       — Постойте! – Билл выглядит взволнованным и счастливым       — Да?       — Вы играете в покер? – доктор задумался. Дипперу нравилось, что в этой игре требовались расчеты и логика, но вот риск его отталкивал.       — Возможно, а к чему вопрос?       — Почему бы Вам не принести карты и не сыграть со мной? Уверяю, я достойный противник, Вы не пожалеете.       — Простите меня, но нам нужно закончить с постановкой Вашего диагноза в ближайшее время. Да и опробовать ещё столько методов.... Так что я вряд ли смогу...       — А если я пойду Вам на встречу? Вы поставите мне диагноз и сыграете со мной. А если обыграет меня, обещаю целый месяц выполнять любые Ваши прихоти! Умоляю, мистер Пайнс, здесь так скучно и одиноко...       Пайнс взвешивал все за и против этой затеи. Вряд ли профессионалы играют с пациентами в карты, но ведь, если всё сложится удачно, это многократно улучшит Дипперу жизнь.       — Думаю, мы сможем сыграть, если Вы меня не обманите.       — Честность моё второе имя...        Его азартность можно использовать для достижения результата.       Диппер скривился, вспоминая свои проигрыши. Иногда он действительно оказывался в незавидном положении с абсолютно проигрышной комбинацией, но в большинстве случаев Билл устанавливал собственные правила и настаивал на победе. На слова доктора, о том, что таких комбинации не существует, Сайфер лишь отмахивался.        Проблемы пациента: агрессивность.       — ... а потому-то я и ненавижу дельфинов. Никогда не доверял их жутким мордам и этому мерзкому кряхтению. По сравнению с дельфинами, акулы выглядят просто ангельски.       — Билл. Не отвлекайся. Я спрашиваю тебя, ходил ли ты в школу?       — Нет. – Сайфера огорчило нежелание доктора слушать его россказни.       — Ты обучался на дому с отцом?       — Я не знаю!       Диппера раздражало его поведение. Каждый раз, когда Пайнс пытался разузнать нечто важное, Билл закрывался и говорил о чём угодно кроме нужной ему информации. Это нормально для больного и Диппер терпел, стараясь не давить. Но Сайфер исчерпывал терпение тем, что уже не первый сеанс Пайнс тратит время на выслушивание бессвязного бреда.       — Может Вас обучала мать? Вы помните её?       — Не помню! Не помню! Не помню! – Билл закрывал уши руками и, топая ногами, начинал злиться, – Да почему Вы пристали к моей семье?! Не было у меня никого! Отстаньте, Пайнс!       — Билл, спокойно... Дыши...       — Да почему вы не можете оставить меня в покое?! - Билл начал подниматься с места, а Диппер быстро жать на кнопку в кармане.       Оценка состояния... Неутешительно.       Парень захлопнул блокнот и отложил на прикроватную тумбу вместе с ручкой. Вздохнув и прикрыв лицо рукой, он лежал ещё минут десять размышляя. На часах около двенадцати дня, а за окном всё тот же осточертевший дождь. Сегодня его первая ночная смена и Диппер надеялся хоть немного поспать до вечера. Жуткая усталость, что сламывала всё тело напополам, слишком уж раздражала. Каждая ночь не приносила должного отдыха, а лишь усугубляла недосып. Даже сейчас Диппер не понимал, а есть ли смысл в том, чтобы пытаться уснуть? Парень лежал неподвижно с чуть приоткрытыми глазами, а голову всё наполняли воспоминания прошедшей недели. Их лечение проходило довольно медленно и тяжело, не смотря на все старания Пайнса. Было понятно, что ни один из них не горит желанием общаться и работать сообща. Их кабинет ощущался для обоих тесной клеткой. Диппер знал, что было бы легче, найди они общий язык, но у парня в отличии от его сестры с этим всегда были проблемы. Хотел бы он, как и она, с лёгкостью находить подход к любому человеку и не только. Ещё при жизни Мейбл часто давала ему советы которые сейчас, очень кстати, приходили на ум.       «…Если ты хочешь с ней подружится, разузнай, что ей нравится! Возможно у вас больше общего чем ты думаешь…»       — Общее… Да разве у меня с этим психом есть что-либо общее? Бред. – Диппера задевали попытки Сайфера поставить их на равные. Он Врач, а Билл лишь пациент, что не должен позволять себе лишнего. Его улыбчивость и радость в эти моменты так раздражала. Так напоминала…       «…Диппер, как ни стыдно! Возможно ты бы понравился Рику, если бы хоть изредка улыбался. Сделай хотя бы вид, что он тебе нравиться, а, возможно, совсем скоро и притворяться не придётся…»       Что таить, с тем ухажёром сестры они так и не поладили. Но возможно Дипперу действительно надо быть поприветливей с Биллом? Это не так уж и сложно, пускай Пайнс и считал это пустой тратой времени и сил. На сторону этой идеи склонял тот факт, что всё, что он делает сейчас, работает не так хорошо, как он думал или хотел. Он всё-таки будущий профессионал, а вежливость и возможность располагать к себе никогда не считали плохими качествами. Но вот подойдёт ли это Биллу? Отнюдь не факт.       Билл был для него загадкой. В нём умещалось две личности: ребенок Маугли, что хотел только веселиться и творить хаос, наперевес с изысканным аристократом, что разбирался во всём: от композиторов и сортов вина до полного списка правил о этикете. Он образован, и причём очень достойно, хоть по словам Картера и не учился в каком-либо университете. Откуда же у него такое воспитание пока не известно. А вот от кого у парня столько сил и совершенно неконтролируемая агрессия догадаться можно было с лёгкостью. Пайнса пугает сила Сайфера, ведь тот с лёгкостью в порыве беспричинного гнева оттолкнул стул в стену с такой силой, что тот попросту развалился на куски. Об отце Биллу могло напомнить что угодно, после чего начинался прилив злости. Видимо, в их первый сеанс Диппер поднял со дна сознания Билла настолько травмирующее воспоминание, что при малейшем прикосновении оно начинало кровоточить и воспаляться. Билл сам говорил, что стал много думать о той ситуации, часто принося из «комнаты творчества» свои рисунки в подарок доктору. Где-то была тёмная фигура, что похоже обозначала отца, а где-то жёлто-розовый олень в окружении ёлок. Были и более жуткие с окровавленными руками или кучей глаз, что смотрели в самую душу. Все они были перенесены к Пайнсу в дом, где грудой лежали в одном из ящиков стола. Но есть ещё пара вещей в Сайфере, что вызывали много вопросов. Его удачливость – необъяснимая вещь даже для лауреатов Нобелевской премии. Парень уже не пытался разобраться, как у того получается водить санитаров и самого Пайнса за нос, оставаясь при этом сухим. Карманник от бога, или, точнее сказать, от самого Сатаны. Как он стащил у Диппера бейдж, если они практически не подходят близко друг к другу, тот ещё ребус. А ребусы Диппер любит.       За окном каркали вороны, что стали уже привычными гостями этого места. По мимо них в лесу обитала ещё куча разной живности, и Диппера это подкупило. В его родной Калифорнии не встретишь даже совы, а здесь, по рассказам местных, разновидная фауна во всей своей красе. Если ещё верить болтливым медсёстрам, то встретить можно не только зверушек, а и мифический существ. Гномы и леприконы звучали забавно и даже интересно, но Диппер отнёсся к этому скептически. По крайней мере из-за места своей работы. По совету врача он всё же ходил гулять в глубь леса, но по вине усталости, что всё это время сопровождала Пайнса, насладиться видами не получалось. Максимум, что получал от этих прогулок Диппер, это до нити мокрые кеды и желание заснуть навсегда из-за истощения. Второе было как раз кстати, ведь, если отсутствие сновидений ранее злило и беспокоило парня, то сейчас напротив успокаивало. Уж лучше темнота, чем кошмары.       Прикрыв глаза, парень всё глубже уходил в забвение, а тело тяжелело на мягком матрасе. Одеяло кутало в шаре своего тепла, упрашивая расслабится и отдохнуть. С Сайфером Пайнс потерял покой, но по достоинству оценил сон.       Не путайте со снами, ведь как раз-таки их парень от чистого сердца ненавидел...       

***

      «Ноги… Это мои ноги. Где я? Это лес. Деревья такие высокие, и мне кажется, что я бы разглядел то, что в них прячется, не будь здесь так темно. Хотя эта огромная луна спасает ситуацию. В небе столько звёзд, но когда я пытаюсь, по привычке, разглядеть хотя бы одно созвездие, они все разбегаются словно овечки…       А?! Что это за звук? Господи, Господи, Господи! Только не паникуй.»       Позади раздалось кряхтение, а, обернувшись, парень обнаружил жуткое создание. Конечностей у того было четыре, но они были гораздо длиннее обычных. Тёмные, покрытые вязкой слизью, они дёргались, как и всё безобразное тело. Голова всё пыталась подняться, но оказалась недорубленна из-за чего иногда дёргано опускалась, словно оно не могло держать её самостоятельно. Из рубанной раны торчал окровавленный топор, а сам парень понял, что голова «этого нечто» чем-то напоминала оленью. Из многочисленных ссадин, ран, шеи и глаз вытекала подсыхающая на шерсти кровь в вперемешку с грязью и гноем. Рёбра были ободраны и на боках, оголяя кости, лоскутами свисала рваная кожа. На слизь прилипли листья и мусор, а кое-где торчали впившиеся в плоть ветки. Нижняя челюсть безжизненно упала вниз, как и длинный язык по которому пеной свисала слюна. Это нечто тяжело дышало, раздувая ноздри и продолжая кряхтеть. Заметив развернувшегося парня, оно истошно закричало, отчего всё внутри него сжалось. Неумело перебирая лапами и качая головой, что, казалось, отвалится вместе с топором через пару метров, оно ринулось в погоню не переставая орать.       «Да чего ты встал?! Беги!       Спохватившись, я в панике побежал прочь, не разбирая дороги. Ноги несли меня тяжело, словно я привязал к ним отцовские гантели. Усталости я не чувствовал, лишь страх и тревогу, что заставляли стараться изо всех сил. А вот существо словно наперёд знает, куда же я сверну в следующий момент, оказываясь всё ближе. Ранее я ощущал лишь приятный запах мокрой хвои, но сейчас ноздри раздирал запах гнилой туши и крови. Его рёв звучал так близко и казалось он вот-вот настигнет меня, разодрав на куски.       Я бегу легче и чувствую, что по не многу отрываюсь вперёд от жуткой твари. В далеке, за деревьями, вижу конец леса, где надеюсь отыскать своё спасение, но не тут то было. Протиснувшись между веток, что буквально, расцарапали всё моё тело, лицо и одежду, я увидел поляну, что никак не вела к выходу. Оглядевшись, я заметил тело, что без каких-либо движений лежало в траве. Подбежав, я увидел самое страшное, что могло быть. Впервые за эти месяцы я увидел свою сестру. Последний раз она также безжизненно лежала в гробу, а сейчас отвернувшись от меня здесь. Упав на колени рядом с ней, первое время я лишь смотрел на её волосы, что бережно перебирал ветер, на её кожу, окрашенную смертной синевой и не смел не то что прикоснутся, я не смел дышать. Я знал, что по щекам текут слёзы, и я попросту не могу так сидеть рядом с ней. Вина выжигала меня изнутри, оставляя лишь мысли о том, что сейчас она выглядит как настоящая. Осмелившись, я всё же робко коснулся её плеча, что отдавало холодом. Словно отойдя от сна она развернула ко мне голову, немного приподнявшись на локтях. Она выглядит такой слабой…       — Диппер…       — М..Мейбл... Я.. я так скучаю по тебе. Я… я так рад т-тебя видеть. Прости меня! Прости, что я…       — Диппер… - Она поднялась уже на ровные руки, немного подрагивая от слабости в теле.       Голос её был так тих, что я, затаившись, приблизился к ней, дав говорить мне на ухо.       — Диппер. Помоги мне… - она положила руку мне на плечо       — Ч.. Чем?! Чем я могу тебе помочь? Мей я сделаю всё.       — Отдай мне свою жизнь. – по голосу я понял, что она улыбнулась, а её рука сильнее сжала моё плечо.       — Я.. Я, – меня обуяла растерянность и вина. Я отстранился глядя в её пустые глаза с болью, – Я не могу.       — Отдай мне свою жизнь, Диппер! – улыбка стала шире, – Отдай! Отдай! Отдай. Мне. Жизнь.       Мейбл поднялась на ноги, пока я оставался на коленях. Улыбаясь, она смотрела на меня сверху вниз. Её глаза отдавали жёлтым светом, а зрачки стали уж слишком узкими.       — Это же ты сделал со мной, Диппер… – она немного подняла свитер, и я увидел следы от шины на её животе, что смяли его и покрылись гематомами. Я вспомнил ту тошноту, когда нам отдали её тело для «подготовки» к похоронам. Мама попросила помочь с тем, чтобы очистить рану, что могла испачкать платье. Эту картину я всё старался забыть, но вот она передо мной вновь, и я не могу даже отвести взгляд, – Это ты виноват… Ты забрал мою жизнь! Из нас двоих должна была выжить я!       Так и есть…       Мейбл начала хохотать сначала не спеша, а после истерично заливаясь и держась руками за живот. Это не смех моей Мей-Мей… нет. Это не она.       Смех всё продолжался, а на фоне послышался рёв существа, что лишь подливало масла в огонь. В завершение картины, когда Диппер уже выходил из сна, смех поменялся. Диппер готов поклясться, что в отголосках сна слышал заливистый хохот Билла…       

***

      — До свидания, мистер Картер. – Диппер попрощался с уходящим врачом, отпив ещё немного кофе из бумажного стаканчика.       — До свидания, мой мальчик. Удачной смены! Тебе выдали ключи?       Диппер помахал большой связкой ключей от этажа, и звенящее эхо прошло по пустым коридорам. Кивнув, главврач зашагал в сторону лифта.       Свет в коридорах, холодный и белый, кое-где мелькал, освещая больничный коридор. Диппер почувствовал прохладный ветерок, что завывал неподалёку. Судя по всему, очередной медсестре было лень спускаться с пятого этажа, и она, покурив в приоткрытое окно, забыла его закрыть. Сделав это за неё, Диппер ощутил смену запаха со свежего ночного на затхлый больничный. Парень ещё пару минут глядел в тёмное окно, после чего перевёл взгляд на своё тусклое отражение. Даже в нём он видел, что выглядит как зомби, и очередной кошмар не сделал его краше. Волосы растрёпаны, а под глазами такие яркие круги, что Пайнс подумывал прикупить дешёвый тональный крем. Потерев шею рукой и взглянув на последок в своё отражение, он направился в кабинет Картера, где будет долго и мучительно заполнять кучу бумаг и отчётов.       В кабинете, к счастью, был кондиционер, что не дал парню замёрзнуть. Кабинет наполнился теплом и запахом кофе из автомата. Парня радовала эта работа хотя бы тем, что она хорошо забивала голову, не давая думать о всяких бреднях. Ручка скользила по бумаге, а пальцы изредка щелкали по клавиатуре в одной из офисных программ. Час за часом и вот парень дописывает последний отчёт, откладывая его в нужную папку.       — И что теперь делать? – эта работа была ему на всю ночь, хотя Диппер и просил дать ему больше. Он знал, что дав ему неограниченное количество кофе и хорошее рабочее место, можно переписать заново весь архив. Но Картер настоял, на том что тот и так не выглядит здоровым и нужно уделить время отдыху.        От сна Диппер, пожалуй, откажется.        Раскладывая уже десятый пасьянс, он думал над тем, чем же себя занять. Пообщаться было не с кем, работы нет, а если он начнёт ещё одну игру его точно стошнит… В голову стрелой промчала ещё одна идея, но она показалась Пайнсу неразумной. Идти посреди ночи к больному? Бред.       На экране начала раскладываться новая игра.       — Чёрт меня дери.       Схватив связку ключей парень покинул кабинет.       До комнаты Билла не так уж и долго идти, что было как плюсом, так одновременно и минусом. Его палата в самом конце коридора, как раз там, где лампы работают хуже всего и очень быстро перегорают. Связано ли это с Биллом неясно. Пайнс старался настроится на дружелюбность и просто надеялся, что Сайфер не спит. Как ни как, на часах около трёх, а до конца смены ещё не близко. Парень подходил к палате не уверенно, оттягивая момент. Сейчас он чувствовал себя максимально глупым, но натянув улыбку, он всё же вставил ключ в замочную скважину.       — Дружелюбие… – шептал сам себе парень, настраиваясь на встречу.       Дверь отперлась, и в комнату Сайфера попал тусклый свет лампы, что, отбиваясь от кафеля, распространялся в небольшом помещении. Сам Билл сидел в углу комнаты и даже не сразу обернулся не веря тому, что кто-то заглянул к нему в столь поздний час.       — Мистер Сайфер? Я Вас не побеспокоил? – удивившись, пациент обернулся и подскочил к решётке       — Мистер Пайнс? Мне изменяет зрение или это действительно Вы? Что же привело Вас ко мне? Соскучились? – Билл ехидно улыбнулся, наигранно смущаясь.       — Я просто решил проверить Ваше самочувствие… – Диппер оправдывался скорее перед собой.       — Ха-хах-ха! Конечно. – Билл подмигнул Пайнсу и направился в сторону кровати, – У меня есть для вас сюрприз, док! - он пошарил под подушкой, выудив оттуда лист бумаги.       Сквозь решётку он протянул парню рисунок. На нём коряво нарисованная голубая сосна и огромная луна в ночном небе. Разглядеть это было не легко, но Диппер догадался о сюжете рисунка. Луна напомнила ему о недавнем кошмаре, и он скривился. Сейчас этот рисунок казался ему издёвкой.       — Вам не нравится? – Диппер, пересилив себя, постарался выдавить улыбку.       — Нет, что Вы! Пейзаж прекрасен, Вы отлично рисуете! – хоть и искусственная, но вежливость была оценена. Сайфер довольно улыбался.       — Благодарю. Вот только это не пейзаж.       — Разве нет? – Диппер сверился с рисунком.       — Это портрет. – Билл словно ожидал, что теперь парень понял, кто же это.       — И кого вы изобразили?       — Ха-хах! Разве не очевидно? Это Вы, – он, просунув руку сквозь прутья, указал на дерево, – А это мистер Картер, – главврач был луной, – Он, кстати, сегодня говорил со мной.       — А почему же я сосна?       — Мистер Пайнс, мне кажется это очевидным.       — Хах... Ну да… – парень робко улыбнулся, ведь игра слов действительно была до забавного очевидна.       — Но не только. Ещё Вы такой же мудрёный и колючий, таких как вас много, но я обожаю каждого… – Пайнсу стало неловко, – А ещё, – парень, схватив Диппера за кофту, притянул вплотную к решётке, – От них всегда такой приятный аромат…       Билл прошёлся носом от груди и до самого лица, вдыхая запах и довольно усмехаясь. Удержав пару секунд зрительный контакт, он отпустил Диппера. Тот в свою очередь страшно перепугавшись отпрянул от камеры как от огня.       — Ха-хах-ха! Видели бы Вы себя, док! – Билл продолжал смеяться, а Диппер старался собраться, – Не пугайтесь Вы так, я никогда вас не обижу.       — П-просто не делайте так больше. – Пайнс наконец нашёл в себе силы нормально говорить.       — Не стоит боятся меня. Хотите, сыграть в игру? – Сайфер выглядел взволновано, а Диппер подумал над тем, что скучно ему точно не будет.       Спустя несколько партий игры в слова и ещё пары тройки рассказов Билла, он смог узнать о некой тёте Сильвии, что живёт в Англии. Много узнать не удалось, но для себя парень отметил, что, наверняка, она и была тем, кто подарил Биллу такие манеры. Время летело быстро, и совсем скоро за спиной Сайфера Диппер заметил зарю, что окрашивала небо первыми лучами солнца.       — Моя смена скоро заканчивается, мистер Сайфер. Мне пора идти.       — С Вами приятно встречать рассвет, Пайнс. Мне кажется, что мы могли бы подружиться… - Диппер улыбнулся.       Всё-таки Мейбл была права.