Жить ещё не поздно

      Кирилл не был романтиком. Дана это понимала, но всё равно продолжала общаться с ним. Любила больше жизни. Так, как любили в сказках, как любили её родители друг друга, как не мог любить Кирилл.       Фантик больше половины своего времени проводил с Универсамовскими, что не могло не раздражать Яруллину. Но приходилось молчать об этом, чтобы не потерять связь с другом насовсем. Она должна была радоваться хотя бы тому, что тот всё ещё вспоминал о ней и звал гулять. Редко, пару раз в месяц, но звал.       А в феврале, когда в голове парнишки что-то зашевелилось, он вдруг стал ошиваться у подъезда Даны почти каждый день, чем вызывал у девочки культурный шок. На её вопросы по типу «что это с тобой произошло?» отмахивался, улыбался и переводил тему. И делал это так умело, что все мысли вылетали, а внимание сосредотачивалось только на нём и его рассказах. А рассказывал он эмоционально, и рассказ порой превращался в целую повесть, у которой нет конца и края.       Всё было хорошо. Было. До того момента, как Яруллина предложила сходить вместе на дискотеку. Кирилл незамедлительно согласился, пролепетав что-то вроде «я и так собирался позвать тебя», и тут же договорился, что встретятся они возле ДК. А добираться дотуда Дана будет одна, ибо «друга на девчонку не меняют», как сказал ей тогда Кирилл.       Ну, до Дома Культуры девчонка добралась вовремя, а вот Фантик что-то задерживался, заставляя подругу ждать на морозе. Яруллина смотрела на девчонок, которые заходили в здание в сопровождении своих парней и смущённо посмеивались, когда джентльмены, сделав важный вид, открывали двери перед ними, и губы кусала. Зависть. Почему у неё не так? Чем она хуже?       Проходит минута. Две. Десять. Полчаса. Дана уходит. Бежит домой по льду, спотыкается, зарабатывает новые синяки, но не останавливается. Конечности давным-давно замёрзли и напоминали о себе жгучей болью каждую секунду, всё лицо будто горело из-за холодного ветра, дующего прямо навстречу, а плюсом ко всему этому — слёзы. Прекрасное комбо в прекрасную погоду. Солёные дорожки катились медленно, подмерзая на полпути до подбородка и заставляя ощущать всю влагу по полной программе. Но, к счастью или к сожалению, эту боль перекрывала другая. Словно сердце проткнули тысячами иглами, раскрошили, растоптали, смяли, выбросили… Чувство ненужности висело над девочкой.       Какая же она дура. На что она надеялась, когда звала его на эту сраную дискотеку?       «Лучше бы я с ним никогда не встретилась.»

***

      Кирилл шагает по улице тёмным вечером, смотря только под ноги. Тело его вздрагивает при каждом вдохе, но он старательно пытается скрыть это. Не получается. Ноги уже и не держат его, а ему плевать. Он дойдёт. Любой ценой доберётся до родного подъезда, ведь знает, что это единственный шанс на его спасение, единственное место, где его примут любым. Замыленным взглядом ему удаётся видеть только свет фонарей, но этого достаточно. Он помнит их расположение наизусть.       Прихрамывая, Фантик доходит до знакомого дома. Стоит. Решиться не может. Совесть совсем измучала его за последние дни — да, он поступил не по-пацански.       Каждый имеет право на ошибку.       Посему пальцы его тянутся к ручке подъездной двери, которая никогда не закрывалась до конца. Кирилл поднимается на нужный этаж и, ещё раз собрав все мысли в кучу, звонит.       Дверь распахивается перед его носом моментально. Дана смотрит на него с нескрываемым шоком и пытается сдержать шквал эмоций в себе. Куртка грязная, лицо в крови, глаза краснючие. И как ей на это чудо реагировать?       — Привет, — неуверенно здоровается гость не в силах сдвинуться с места.       Яруллина молчит, пытаясь переварить всю информацию. Нет, нет… Кирилл же кинул её. Тогда, перед дискотекой. Она уже всё для себя решила: ей не нужен группировщик, которому нет до неё дела, она ведь даже смирилась с тем, что никогда не будет счастлива… И тем не менее это не галлюцинации. Он ведь здесь. Мнётся у неё на пороге.       — Ты это… прости меня за то, что я вот так внезапно… — смотря прямо в глаза, говорит тот, с каждым словом робея и всё больше сомневаясь в правильности своих действий.       — Пацаны же не извиняются, — скептически перебивает его Дана, не веря своим глазам и ушам.       — Я… — тут же замолкает Фантик, сдерживая очередной всхлип. Нельзя ему падать в её глазах ещё ниже. — Не пацан я больше, отшили меня.       — Что? — непонимающе смотрит девочка, изогнув бровь, а у самой в груди что-то вспыхивает с новой силой. Надежда. Не всё потеряно. — За что?       — Мы… — тяжело вздохнув, начал он.       — Не, не, ты проходи сначала, — тараторит Яруллина, наплевав на всё. Может, потом она пожалеет, но это будет потом.       Кирилл снимает с себя верхнюю одежду и обувь и проходит вглубь квартиры, не задумываясь, отмечая про себя мелкие изменения в интерьере. Он плетётся за подругой на кухню, чтобы посидеть вдвоём этим вечером и попить чай как в старые добрые времена. Удобнее усевшись за круглым столом и наполнив две чашки кипятком, парень заговорил.       — Мы с Ералашем на дискотеку шли… на автобус… — наконец-то Кирилл может говорить правду. Теперь бояться некого, всё самое ужасное позади. Он так устал лгать, переживать, прятаться. Он хочет понимания и поддержки, заботы и обычной любви.       К концу истории слёзы Яруллиной уже было невозможно остановить. Даже Фантик, сидевший весь свой рассказ с опущенной головой и прикрытыми глазами, опешил, увидев состояние девчонки.       — Ты чего? — осторожно спросил тот, разглядывая лицо Даны.       — Ничего, просто… — и снова уткнулась носом в свои ладони, пытаясь сдержаться. Кирилл не сразу догадался, что делать в такой ситуации, потому и сидел ещё несколько секунд, чего-то ожидая. А потом понял, что ожидал он светлой мысли, которая, слава богу, по счастливому стечению обстоятельств посетила его. Парень быстро метнулся к подруге и, чуть наклонившись, левой рукой прижал к своей груди, нашёптывая слова для скорейшего успокоения. И видимо это работало, раз Яруллина вновь обрела способность говорить. — Просто это всё так странно… жестоко. Хорошо, что тебя изгнали, правда. Мало ли что было бы дальше.       А Фантик молчал. И, кажется, начал осознавать, что она права. Лёгкая улыбка сама возникла на его лице, которое, кстати, всё ещё было грязным.       — Данка, мне так повезло с тобой, — почти смеясь сквозь слёзы, признался Кирилл.       Жизнь обрела новые краски, когда все проблемы исчезли на фоне их счастья. А счастье было в простом — и они нашли его друг в друге.