Нила больше нет

      Аарон глухо стонал, силясь хоть как-то бороться с ломкой. Но все о чем он мог думать это либо о дозе, либо о гребном Ниле-который-даже-не-Нил. Черт бы побрал наркош. Что-то их слишком много в последнее время развелось поблизости. Он все никак не мог выкинуть из головы тот взгляд Натаниэля, когда он проснулся в больнице. Хоть это и был вид человека, вернувшегося на дозу, в тот момент он выглядел таким настоящим.       За это время что им приходится его терпеть Аарон уже начал терять веру в то, что этот тип вообще умеет что-то чувствовать. Бывают же подобные индивиды. Но нет, он был настоящим, живыми, без своей глупой маски или ехидства. Это был просто он. Вот только кто именно, Аарон не понял. Все-таки не его это. Чтение людей.       Он ещё раз стукнул по двери. Только чтобы они не забывали что он здесь. Он слышал Кевина. Значит, теперь Нилом будет заниматься Кевин. Что ж, это лучшее из возможных решений. Вряд ли он вдруг решит переквалифицироваться в наркомана. Что-то поздновато. Он уже вполне неплохо сформировался как заядлый алкаш. Команда не знает, что если у Дэя и появляется свободное время, то он не только смотрит матчи игр. Если бы. Он бухает и смотрит матчи. Это похоже на своего рода зависимость, но никто особо его не останавливает. Разве что если это издевательство продолжается более пяти часов, Эндрю вырубает электричество. Сам он вечно говорит что-то вроде: сколько можно выносить игру за пределы поля и заебали уже со своим Экси. Но Аарон-то знает, Аарон все видит. Эндрю делает это ради Кевина. Это своеобразная поддержка. Он не может подойти и забрать бутылку, но он может выключить игру. Без неё Кевин прекратит пить сам собой, словно уловив намек. Может, Дэй тоже не безнадежен и хотя бы иногда, но что-то понимает.       Но что Аарон точно понимает, так это то, что Натаниэль прячется. И не от своих преследователей, кто бы это не был. А от себя. Он боится себя? Может быть. Аарон не великий психолог, он вообще всего лишь парень, что иногда замечает что-то и строит догадки. Но вот что он видит.       Натаниэль не показывает слабости, играет с первого дня, хотя все они видели его шрамы и бинты. Черт, они выглядят ужасно. Нужно как-то заставить его их сменить. Но, не смотря на это, он всегда приходит пить обезболивающее. И дело не в зависимости, доза слишком мала, а больше он никогда не просил. Дело в том, что ему больно и тяжело. Он борется с самими собой, и не находит сил для того чтобы держатся. Но, не смотря на это, у него определено есть какой-то стимул. Что-то что заставляет его вставать по утрам. Аарон не знает и даже не попытается узнать. Этого Натаниэль никогда не расскажет, это его секрет, его опора, то, чем он живёт.       Аарон совсем тихо скребёт пальцами по двери. Это звучит так тихо, что на миг он замирает, прислушиваясь к звукам с той стороны.       Кажется, Кевин двигается на диване. Шевелит ногой, или вроде того. Эндрю не издаст ни звука, но это самый главный показатель того что он здесь. Сидит за дверью и переживает. Они думают, что Аарон ничего не видит, что он тот самый неинтересный брат, на которого не обращают внимания. Но это даёт ему нечто большее. Это даёт ему возможность наблюдать, замечать то, чего другие избегают. Он все видит, но молчит. Просто потому что не считает нужным пользоваться чужими слабостями. Если он попробует надавить на Эндрю, то получит лишь пустой взгляд, за которым будет, скрываться холод и презрение. На Кевина, и тот неделю не будет выходить из запоя. На Натаниэля, и тот лишь ухмыльнется своей насквозь фальшивой улыбкой, упрямо изображая насмешку. Наверняка, он будет единственным, кто ответит и попытается ударить в ответ. Не сказать, что он не сможет. Этот-то сможет. Он может и выглядит как тот, кого сложно задеть и тронуть. Но Аарон таких знает, стоит бросить хотя бы одно неосторожное слово, и они месяцами будут копаться в себе и вариться в собственных переживаниях. Они-то всегда отвечают, стреляя словами как пулями, а иногда и не только словами. Они всегда попадают в цель, и стоит Аарону хотя бы начать говорить на темы, что задевают Натаниэля, и он либо закончит в ближайшей канаве, либо на него выльют такую порцию фактов о нем, что он потом ещё час будет думать, что из этого Нил знал, а что выдумал по ходу разговора.       Аарон тихо усмехнулся. Все же хорошо быть нормальным близнецом. Даже если на деле это совсем не так.       - Он там вообще живой? - подал голос Кевин. В гробовой тишине комнаты, создавалось ощущение, что он стоит совсем рядом.       Эндрю промолчал.       Аарон чуть повернулся, так, чтобы опереться на дверь боком.       - Эндрю? - прошептал он, прислоняясь ухом к двери.       - Да что с ним будет, - отмахнулся Эндрю. Аарон вздрогнул. Голос прозвучал так близко, словно в его голове. Эндрю сидит, прислонившись к двери? Как давно он там находится? Ему же нужно отдыхать, тратить время на себя. Он не должен сидеть здесь просто потому, что его брат последнее гавно.       - Эндрю, - вновь прошептал он, прослушивалась. Послышался тяжёлый вздох. На несколько секунд воцарилась тишина. Аарон уже было решил что Эндрю, проигнорировал его.       - Я не выпущу тебя.       - Эндрю...       - Заткнись! Если ты сейчас же не закроешь свой рот, я пойду и набью морду этому кретину, а ты этого не хочешь, так что завались! - прорычал Эндрю. Раз уж в его голосе слышна настолько сильная злость, значит дело и вправду дрянь. Наверняка, он считает себя виноватым. Это же Эндрю, у него есть эта противная привычка, в любой ситуации связанной с его близкими, он всегда винит себя. После, копается в собственных поступках, и ищет, почему же все дошло до чего-то такого. В такие моменты его лучше не трогать. Рискуешь наткнуться на пустую злость, за которую в дальнейшем Эндрю все равно будет винить лишь себя. Такой уж он человек.       Аарон тихо усмехается, съезжая по двери чуть ниже. Его разпирало от желания принять таблетку, но ради Эндрю он продержится. Не будет кричать, скулить и биться в агонии. Брат этого не заслужил. Должна же у него быть собственная жизнь.