16 Расскажи
16 мая 2023 г., 19:47
Натаниэль из-за всех сил старался не зевать, пока они разминались. Нужно отдать Рене должное, к тому моменту, когда они сели в машину она выглядела так, словно проснулась не пять минут назад. Он наблюдал за ней все то время, что они ехали и разминались. Но она не подала ни намёка на усталость или утреннюю слабость.
Да, может быть, он не заметил, ведь половину из всего времени наблюдал за Эндрю. Ему казалось, что близнец должен радоваться возможности оказаться со своей девушкой. Но, толи дело было во времени, толи в окружении, но Эндрю, выглядел дерганным, злым и раздраженным. Стоило ему высадить их около стадиона, как он тут же уехал, гоня при этом так, словно в общежитии вспыхнул пожар, а он забыл забрать из комнаты любимые сигареты.
— Не обращай внимания, — посоветовала Рене, замечая, что он наблюдает за уезжающей машиной. Тогда он подумал, что она часто встречается с подобным отношением. Как же это подло. Его отец был гораздо хуже в плане семьи и нормальных отношений, так что он знает какого это. Интересно, Эндрю поднимал на неё руку? Если да, он лично воздаст ему за это. Просто потому, что люди, ведущие себя подобным образом, заслуживают возмездия.
— Натаниэль, ты нападающий, — командует Кевин, и Нат удивлено переводит на него взгляд, переставая наблюдать за Рене.
— Что? Нападающий? Я никогда не играл за нападающего. Ты же знаешь, — Кевин хмурится, по всей видимости, решая какую-то сложную задачу.
— Нам нужен нападающий, — отвечает он и молчит, смотря на него.
Секунду Нат осознает чужие слова. После чего складывается пополам от безудержного смеха.
— Ты серьезно? У вас не хватает нападающего, и вы хотите поставить того, кто никогда в жизни не стоял на этой позиции? Ты чертов псих, ты в курсе? — не в силах остановить смех, отвечает он. — Вот почему на поле ты играешь один.
— Натаниэль, мы не можем играть с одним игроком в нападении, — хмуро отвечает Кевин. Нат чувствует себя грязным. Чего этот тип хочет от него? Он никогда не стоял на другой позиции кроме защиты.
Он рассматривает сведённые к переносице брови Кевина и понимает, что тот не шутит.
— Ты это всерьез? Ты хоть понимаешь, сколько времени уйдет на то, чтобы переучиться. Невозможно так быстро перестроиться. Как вы играли до моего прихода?! — он чувствует зарождающуюся злость. Рико бы так не поступил. Он не поставил бы игрока на место, где он никогда не играл. Кевин понимает, что это чушь, почему же тогда не перестает об этом говорить.
— Хорошо, но сначала просто попробуй.
Кевин подцепляет клюшкой мяч, отправляя его в сторону. Нат подстраивается пугающе быстро. Так, словно они уже играли вместе.
Он ловит мяч на лету, стремительно разворачиваясь и посылая его в ворота. Рене задевает его краем клюшки, но не отбивает. Гол.
Стадион погружается в тишину. Нат глупо смотрит в ворота. Он не идиот. И никогда им не был.
В следующую секунду он летит на Кевина, крепко сжав в руке нож.
Он успевает только поцарапать Дэя, когда Рене хватает его за руки. Ярость переполняет его изнутри. Этот гад обманул его.
— Грёбаный уебок, что ты со мной сделал?! — орет он, отпихивая от себя девушку. Кевин глупо пятится, не вставая.
— Я знаю, вы все врете мне! Что со мной было! Отвечай! Я должен знать! — он чувствует как чувства, которые он постоянно глушил в себе весь этот месяц, вырываются наружу. Его затапливает истерика.
— Нат, не будь как он, — шепчет Рене, и парень дёргается, как от пощечины. Натаниэль застывает, глупо рассматривая нож в собственной руке. Он смотрит на Кевина. На чужом лице запечатлен страх. Тот самый, что он не раз видел в зеркале. Тот самый, что испытывал любой кто, встречался с Ним.
Натаниэль задыхается. Пальцы сами собой разжимаются. Нож падает на паркет. Его тошнит.
Он приходит в себя около туалета. Его выворачивает. В голове звон ножей. Ему нужно убраться отсюда. Сейчас же.
Его трясет. Ноги похожи на вату, а вокруг чужой смех. Он у него в голове.
Нат замирает на парковке, не в силах собрать мысли воедино. Все те полгода, что он не помнит, он был здесь. Вот оно что. Он называл себя Нилом. Поэтому команда так на него смотрит. Поэтому никто не удивился тому, что он перевелся сюда посреди года. Он уже был здесь! Он просто вернулся. Как и другие дети. Вернулся с рождественских каникул.
Рядом останавливается машина. Он смотрит, но не видит её. Он пытается ухватиться за мысли, но те разбегаются прочь.
— Мама, — шепчет он, и земля уходит из-под ног. Он цепляется за машину, только чтобы не упасть на землю. Он не может дышать. — Мама!
Что он с ней сделал? Что. Он. С. Ней. Сделал?!
Он хрипит, дёргает волосы, в глупой попытке заставить голову заработать. Что он делал эти полгода. Он был здесь? Эндрю. Он его знает. Он знает его!
Натаниэль поднимает голову. Эндрю. Не тени эмоции. Он его знает.
Нат распахивает дверцу машины.
— Расскажи, — шепчет он, наклоняясь внутрь. Он хочет схватить его, выволочь из машины и заставить отвечать. Но руки трясутся, как у последнего психа. Он держится за ворот чужой футболки, не в силах пошевелиться.
— Расскажи, — шепчет он на немецком, почему то будучи полностью уверенным, что он его поймет. — Эндрю, прошу.
— Ты не готов, — отвечает блондин, с все таким же пустым выражением лица. Ему все равно?
— Расскажи! Сейчас же! Или я сегодня же уйду, и вы больше никогда меня не увидите.
— Потому что ты спрячешься так, что будет просто невозможно найти? — предполагает он.
— Потому что меня убьют.
Эндрю хмурится. Несколько секунд они буравят друг друга взглядом.
— Хорошо. Ты полтора года был Нилом Джостеном, закончил школу и поступил в институт Пальметто чтобы играть за Лисов. И ты, кстати, играешь в нападении. Ты уже отыграл несколько игр, в том числе и игру против Воронов. Ты снялся в утренней передаче вместе с Кевином и Рико, где ты публично унизил его и пообещал разбить его на поле. За что он убил одного из наших игроков. Мы, кстати, проиграли. А потом он принудил тебя приехать в Эвермор, но я не знаю как. Доволен?
Натаниэль выскочил из машины быстрее, чем мозг успел бы обработать хотя бы часть из полученной информации.
Он бежал не глядя. Просто летел напролом, до тех пор, пока лёгкие не начали гореть от резких вздохов. Пока ноги были способны бежать, он бежал. Потому что ни одна сила в этом мире не могла помочь ему смириться с тем фактом, что он не помнит как жил последние полтора года.
