Нила больше нет

      Прохладный ветер ранней весны тормошил волосы. Не сложно было догадаться, что он будет именно здесь. Эндрю сидел, чуть наклонившись вперёд, положив голову на руки. Натаниэль не видел его лица, но знал что на нём все то же пустое выражение лица. В этом весь Эндрю. Вернее тот, каким он стал.       — Эндрю, — прошептал он, не в состоянии с нуля вернутся к использованию речи. В психушке он молчал. Всегда. Чтобы не случилось и кто бы, что не говорил. Он молчал и вспоминал. — Я помню.       Эндрю поворачивается и Нат встречается с ним взглядом. Пустота. Часть него удивлена, но это лишь часть. В конце концов, их второе знакомство было не лучше.       — Например? — Эндрю нарочно тянет слова, словно издеваясь, но его взгляд прожигает его насквозь. Что с ним? Не знает чего от него ожидать?       — Я все помню.       Они молчат. Ветер затихает. Где-то вдалеке слышен смех. Что он должен сказать? И должен ли вообще.       — Я вспомнил тебя. Все что было. Но больше ничего. Я не помню команду и тренера, даже в наших воспоминаниях я могу лишь догадываться, что это они.       — Ты говоришь как…       — Не надо, — тихо перебивает он. — Он все ещё часть меня. Это ожидаемо.       — Значит, ты вспомнил меня. Поздравляю! — Эндрю растягивается губы в фальшивой улыбке. — Чего ты ожидал? Зачем пришел?       — Ты ждал меня, так же как я ждал тебя в Эверморе, — Эндрю открывает рот, собираясь возмутиться, но Нат опускается рядом на корточки и зажимает чужой рот ладонью. — Я не Нил. Разве что немного. И у меня было время, чтобы подумать. Много времени. Ты сам любезно мне его предоставил. Так что помолчи. Сейчас говорю я.       Взгляд Эндрю становится страшным. Нат смотрит на ладонь и торопливо отодвигается прочь. Ну конечно, никаких касаний.       — Не могу проверить, что он дерзил Рико в прямом эфире, — тянет Нат, смотря мимо Миньярда. Он бы так не смог.       — Ты дерзил Рико в прямом эфире, — отвечает Эндрю, продолжая прожигать его взглядом. — Это был ты, не забывай.       Нат вздыхает, мысленно соглашаясь и одновременно опровергая чужие слова. Да, Нил это часть его, которую создало его больное подсознание. Но это ведь не значит что он сам смог бы так себя вести? Или значит?       — Он дурак. Находясь в бегах, не ведут себя так неосмотрительно. Наверняка, это потому, что он сам никогда по-настоящему не скрывался и до конца не понимал этого.       — Почему ты это помнишь? Ты сказал только воспоминания со мной.       — Я смотрел на тебя, — Нат замирает, ошарашенный тем насколько легко даётся это слово я.       — Кому принадлежит ярая любовь к Экси? — они говорят так, словно знают друг друга всю жизнь. И в тоже время видятся впервые.       — Я играл в детской лиге, — он отчётливо помнит то время. Кевина. Рико. Игру. Отца.       — Вау, у нас что, минутка правды вечно врущего парня. Ты обкурился или выпил сыворотку правды? — Эндрю издевается и Нат не понимает, что делает не так. Он помнит, как они обменивались частью правды друг друга. Должен ли он заткнуться?       — Ты знаешь обо мне гораздо больше, — вдруг начинает Эндрю и в воцарившейся тишине его голос звучит пугающе громко. — Я же знаю мелочи из жизни Нила. Он существовал всего полтора года.       — Полтора года, — повторяет он. Он все ещё не может смириться с провалом во времени. Полтора года как он изменился. Полтора года как…       — Я не знаю, кто ты, — Эндрю, достает сигарету и медленно вертит её между пальцами. После чего машет ему, намекая, что разговор окончен.       — А, и ещё, у нас новенький, — бросает ему Эндрю. Нат не останавливается.       Ему не хочется встречаться с соседом, с командой, он просто хочет оказаться за тысячи миль отсюда. Он бьёт кулаком в стену, игнорируя боль. Почему с этим парнем всегда все сложно?! Он же сказал что вспомнил. Почему же тогда? Почему?       Дверь щелкает и под смех из комнаты выходит парень с ярко красными волосами. Нат замирает, стоит ему заметить чужака. Он вышел из его комнаты. Что там сказал Эндрю? Новенький.       Ярко-желтые глаза, японец, чуть сумасшедший взгляд.       — Акио?       Японец словно бы теряется, но лишь на миг. В следующую секунду в его руке нож, а глаза сверкают оттенками красного.       — Вау, давно не виделись, Арти, — он улыбается, рассматривая его. — Решил сменить род профессии?       — Что ты тут забыл? — рычит Нат, с ужасом понимая, что он безоружен. Его повязки у Рене. А значит и ножи.       — Могу задать тебе тот же вопрос, — нож исчезает моментально, вместе с краснотой глаз, — Руи. Теперь меня зовут Руи. Постарайся запомнить.       Он проходит мимо, продолжая улыбаться.       — Натаниэль, — отвечает Нат, не оборачиваясь.       — Ты что-то забыл? — кричит Мэтт, сидя на диване. Но когда Нат продолжает молчать оглядывается через плечо. — О. Я думал ты…       Они замолкают, разглядывая друг друга. Мэтт не выглядит смущённым или шокированным. Скорее, он пытается так выглядеть. Скукота.       Нат выходит прочь. Сначала он вернет ножи. Потом разберётся с этой одеждой, а уж потом подумает о том, что делит комнату с бывшей правой рукой одной из крупнейших мафий Японии. В какую же передрягу ты попал, Акио?