Нила больше нет

      Лисы ожидали в прихожей больше часа. Это первый раз когда команда пришла навестить раненых товарищей. Из них только Ваймак прежде бывал здесь разбираясь с бумагами, страховками и прочими мелочами.       Сегодня должны выписать Кевина. Из их компашки он оклемался быстрее всех. Сегодня-завтра можно было забирать Руи и Рене. Тренер Морияма доставил её в тот же день, когда приехал забрать Рико и Жана. Где он ее взял и что с ней случилось Дэвид не знал и что-то подсказывало ему что и не хотел. Но она была частью его маленькой стаи и была важна так же сильно как и любой другой.       Если уж на то пошло Эндрю вполне могли выписать ещё дней шесть назад, но Ваймак прекрасно понимал что ему нужно время, а потому позволил ему остаться с Натаниэлем. Что конкретно творилось у этих двоих он не знал. Был уверен только в одном. Рано или поздно оно как нибудь разрешится. И он хотел быть уверенным, что в лучшую сторону. Он помнил милашку Нила. Он помнил тот день когда Нил и Эндрю виделись в последний раз.       Когда появился Натаниэль Ваймак переживал что все, что связывает его с Нилом это голос и воспоминания команды. Но как оказалось хотел Натаниэль того или нет — Нил часть его. Неотъемлемая часть его натуры. Ни Ваймак, ни кто либо ещё из комнаты не имел чести видеть его. Но что-то подсказывало, что был один человек имеющий на это право. Именно из-за этого человека Натаниэль попавший в новую незнакомую ему местность и компанию согласился остаться с ними. Чтобы Эндрю ему тогда ни сказал это останется между ними.       Не то чтобы Тренер хотел это знать.       Слышится стук приближающимся каблуков. Из-за угла показывается доктор Шалли. Она лечащий врач Кевина и Аарона.       — Я так понимаю они все с вами? — уточняет она, рассматривая Лисов.       Ваймак кивает и поднимается. Доктор кивает своим мыслям и устремляется быстрым шагом прочь по коридору.       Они замирают возле палаты Аарона, Кевина и Моники. Она была их соседкой по палате. Насколько Ваймак мог предполагать она попала в страшную аварию, но сейчас девушка находилась на итоговом этапе реабилитации. Не смотря на это шрамы покрывающие её лицо и тело, никуда уже было не деть.       Лисы поспешили в палату, а он остался в коридоре чтобы переговорить с доктором.       Мимо пробежала девочка трёх лет. Ваймак посторонился, провожая её взглядом.       — Я хотела поговорить с вами о их состоянии, — и прежде чем Дэвид успел бы задать вопрос, она продолжила, — я сейчас говорю о психологических проблемах. Не смотря на то что физические повреждения были минимизированы им предстоит ещё долгий курс реабилитации и работы с психологом. Насколько я знаю они не единственные жертвы произошедшего. Я думаю, что им всем было бы полезно посетить сеансы групповой терапии. Но только если они будут идти как дополнение к частным приемам.       — Если ли шанс, что последствия будут устранены? — устало поинтересовался Ваймак, наблюдая как обеспокоенные родители заходят в соседнюю палату.       — В том что касается психологии никогда нельзя утверждать уверенно.       К палате подошла женщина преклонного возраста облаченная в черные вещи. Судя по всему траурные. Доктор Шалли моментально переключилась на неё и Ваймак понял, что она родственница Моники. Понял он и то, что родители девочки скорее всего погибли в той аварии оставляя ребенка на старушку.       Он не желает знать подробностей, а потому спешит присоединиться к Лисам.       Кевин выглядит недовольным. Ребята обступили его кровать. О чем бы они ни говорили ход разговора ему не нравился. Аарона в палате нет, а это значит что либо он на процедуре, либо в столовой.       Моника сидела на своей кровати вглядываясь в дверь. Ваймак как бы ни старался не мог выкинуть её из головы. Выпускной класс. Впереди колледж, взрослая жизнь, а она только что потеряла родителей и всякую веру в жизнь.       Он обходит Лисов, даже не вслушиваясь в разговор. Он замирает подле её кровати.       Девушка переводит на него взгляд. Невероятно безжизненный, уставший.       — У тебя есть планы на будущее?       — Нет, — тихо отвечает она, опуская глаза в пол.       — Можешь ли ты играть?       — Во что?       — В Экси.       Они молчат. Лисы с любопытством косятся на них, но не перебивают и не мешают разговору.       — Врач сказал, что проблем с мышцами и костной структурой у меня нет. Они не могут исправить только это, — она машет рукой выводя круг возле лица.       — Как будто это важно.       — Я хотела стать моделью, или актрисой. Но теперь, — она замолкает, тяжело вздыхая. — Я никогда не играла в Экзи.       — Так начни.       Он потягивает ей карточку с номером. Он может дать ей шанс, но только если она сама того захочет.       Девчушка замирает, теребя в руках несчастную бумажку. Она молчит, не поднимая глаз, и Тренер решает, что на сегодня количество его милосердия подошло к концу.       — Это ужасная идея, — заявляет Кевин, недовольно хмуря брови.       — Дело не в этом, — отвечает Ваймак не в силах сказать что-либо ещё.       Кевин поджимает губы и качает головой. Часть Ваймака несомненно с ним согласна. Но лишь часть.