Атака титанов. Другая история

Это было прохладное утро. Солнце еще не поднялось — оно теперь вставало довольно поздно и почти не грело. Ветер забирался под одежду, щекоча нежную, согретую летом кожу своими холодными пальцами. И пусть на дворе была всего лишь середина октября, в воздухе уже витала медленно крадущаяся к жителям Стен зима, готовая в один момент обрушиться на них, укрыть города и поселки снежным пологом. Лето ушло и унесло за собой запахи ярких цветов и шум шелестящей на ветру листвы. Эрен проснулся на час раньше обозначенного расписания. Открыв глаза, мальчик сел на своей половине кровати и потянулся. За окном только-только появлялись первые лучики света — Солнце просыпалось вместе с ним. Пальцы ног слабо болели, замерзнув за ночь. Кто-то оставил дверь на улицу открытой, и в казармах был сквозняк. По правую руку от Эрена спал Армин, бормоча что-то во сне и сильнее закутываясь в одеяло. Наверняка ему снится океан. По подушке разметались спутавшиеся за ночь золотые кудри, в которых так любили играться солнечные зайчики. Когда Армин приходил к Йегерам в гости, Карла часто запускала пятерню в его волосы и нежно так, совсем по-матерински улыбалась, гладя мальчика по голове. С Эреном она тоже так делала, и с Микасой тоже — мама любила вот так вот хвалить, не произнося при этом ни слова, одними лишь улыбкой и лаской теплых родных ладоней. Только вчера ребята поступили в Кадетское Училище. Сегодня же, как сказал наставник, кадетов будут проверять на способность держать равновесие на УПМ. Тех, у кого не получится управиться с приводом, отправят обратно домой. Эрен надеялся, что у него и у его друзей получится — не хотелось в первые же дни вылететь из Кадетского. Тихо, стараясь не разбудить спящего рядом друга детства, Эрен выполз из под одеяла, натянул кое-как одежду и вышел из казарм. Дверь за собой закрыл, чтобы остальных кадетов не мучил сквозняк и они совсем не простыли. Полусонно зевнув, Эрен сел на крыльцо и уставился в горизонт, следя за медленно наступающим утром. На тренировочном поле уже стояли балки, наставники и учителя настраивали подъемные механизмы. — Уже не спишь? На секунду вздрогнув, Эрен обернулся. Шадис возвышался над ним как гигантское дерево — мальчик ни разу не бывал в Лесу Гигантских Деревьев, хотя слышал об этом месте очень часто. Не дождавшись ответа, мужчина сел рядом с кадетом. Мальчик собирался отдать честь, как и положено, но пока что сил хватило только на короткий кивок. Наставник молча смотрел на снующих туда-сюда военных. Точнее, он лишь делал вид, что смотрел — его взгляд был направлен дальше, на огромное и непостижимое небо, а сам он явно был погружен в собственные мысли. Плавал в них как в океане, который так мечтал увидеть Армин, погружался на дно. Глаза его были мокрыми —возможно, океан его мыслей заливал ему их соленой водой. Мужчина сидел молча, и мальчик понятия не имел, о чем думал. Может быть, о предстоящих тренировках. Вспоминал ли он в этот момент Гришу, своего друга. Эрен хотел спросить. Эрен должен был спросить. — Вы злитесь на меня? Кит выплыл на поверхность океана и посмотрел на кадета. — За что? — За отца. Мужчина отвернулся. Глаза его заскользили по сжатым в кулаки ладоням — не от злости, а от холодного ветра — и глубоко выдохнул. Океан заволновался, попытался вновь утопить его, но он держался на плаву. Не позволял стихии захватить свое сердце. Не позволял ему закричать и броситься на ребенка в яростоной агонии. Голос его остался спокойным. — Не знаю. Не думаю... Эрен поджал колени к своей груди. Холодно. — Я видел Вас в воспоминаниях отца. Вы сильно изменились. Не выдержав напряжения, мужчина поднялся со своего места и ушел в сторону мастерской. Даже не обернулся, оставив ребнка проводить оставшееся до завтрака время в тоскливом одиночестве. *** Тоска продлилась недолго — через полчаса остальные кадеты повыползали из кроватей и начали стягиваться в общую столовую. Ряды столов заполнили голоса и постукивание посуды, запахло уже давно осточертевшей всем картошкой. Однако все с удовольствием ели свои порции. Кто-то на другом конце столовой уже заливался громким смехом. Скорее всего это были Конни и Саша. Все продолжали друг с другом знакомиться — в конце концом, за один день сложно всех запомнить. Это не было проблемой. Эрен более чем уверен, что за три года обучения будущие солдаты станут для него и друг для друга практически второй семьей. Оторвавшись от разглядывания новичков, Эрен обратил свое внимание на сидящих за соседним столиком Жана и Марко. — ... Послушай, Марко! Чтобы вступить в Военную Полицию, тебе нужно будет попасть в десятку лучших выпускников. Ты уверен, что справишься? - В голосе Жана ясно слышалась насмешка, словно он был абсолютно уверен, что у Марко ничего не выйдет. — Уверен. - Спокойно ответил Бодт, не заметив смешка со стороны Кирштайна. Звучал он крайне воодушевленно. - Стать частью Полиции и служить рядом с Королем! Нет большей чести! На словах о службе Королю Эрену чуть истерически не рассмеялся. Они ведь все не в курсе, что Король фальшивка, а истинный Король Стен и потенциальные наследники были безвозвратно убиты с подачи его отца. Еще в Шиганшине Эрен видел девушку-Прародителя во сне. Ему показалось довольно забавным то, что внешне он был весьма сильно на нее похож. «Интересное совпадение!» Марко уже собирался отпить из своей кружки, как вдруг Жан резко привинулся к нему почти в плотную, нечаянно — а может, и специально — стукнув локтями по столу. Вода разбрызгалась по лицу Бодта, чудом не попав в глаза. — Да ладно! - Проговол Жан и ехидной улыбкой. - Признайся, что хочешь вступить в Полицию только для того, чтобы жить в безопасности во внутренних землях! — Н-неправда!.. — Чья бы корова мычала! - Эрен решил втесаться в их разговор. Ему не очень нравилось, что Жан вот так вот издевательски общается со своим будущим боевым товарищем. - Ты ведь вчера на общем собрании сказал, что сам хочешь в Полицию пойти. Не ради того ли, чтобы «жить в безопасности во внутренних землях»? — Я честный человек! А ты у нас что, в Разведчики надумал податься? Чертов смертник... Хочешь сдохнуть в очередной вылазке за Стены? — Это не твое дело! Эрен знал, что раскрывать информацию о себе ему пока что запрещено, как и остальным в их четверке, а потому послушно умолчал о том, что в Разведку ему путь уже заведомо открыт. Да и после решения Суда другого варианта для выбора у него не было. — Чтоб ты знал, я тоже человек честный. Просто в отличие от тебя я не собираюсь прятаться за Стенами под теплым одеялком, пока наши товарищи погибают в бою. — Сказал тот, у кого от страха коленки трясутся! - Что правда, то правда, только вот сейчас Эрен коленки Эрена потряхивало от бурлящей в нем злости, а не от страха. — На драку нарываешься!? Оба выскочили из-за столов, закипая от злости. Но прежде чем они успели друг с другом сцепиться, с улицы раздался звук колокола, оповещающий о том, что завтрак окончен и кадетам пора надевать УПМ и собираться на тренировочном поле для проверки. Ярость поутихла, и мальчики расслабленно вздохнули. — Ладно, прости. В конце концов, это твой выбор, не мне тебя судить... — Ага, и ты прости... Эрен протянул руку навстречу своему насмешливому товарищу. Вместо рукопожатия тот легонько хлопнул его по ладони и покинул столовую. Разговор закрыт. *** Кадеты выстроились в очереди перед подъемниками. Кто-то уже висел тросах, немного покачиваясь под дуновением ветра и пытаясь удержать равновесие. Несколько кадетов же успели провались проверку и завтра их отправят домой. Бедняги. Наконец, спустя почти полчаса, пришла очередь Эрена. Тросы прикрепили к его ремню и начали крутить ручку подъмного механизма. Мальчик задержал дыхание, зажмурился. Время тянулось подозрительно медленно. Он все ждал и ждал, когда же металлическая конструкция начнет его поднимать. Посчитав про себя до десяти, он все же открыл глаза. И обомлел. Оказывается, его ноги уже давно оторвались от земли, и он уже с минуту как раскачивался на тросах. Он даже не заметил, не уловил тот момент, когда его подняли. Ребята смотрели на него с восхищением — они уже прошли проверку. — Принят! Следующий! Радости не было предела. У него получилось! Он поступил! Хотелось прыгать от счастья, но он смог себя сдержать — его бы не поняли и приняли бы за сумасшедшего. Отсоединив тросы от ремня, он гордо прошагал к своим друзьям.