Атака титанов. Другая история

Утро первого ноября кадеты встречали, завороженно раскрыв рты у окон казарм. На землю упала зима. Снежинки кружились в безветренном воздухе в тихом вальсе, мягко опускаясь на остывающую землю. Белые пушинки закрывали своим танцем горизонт, природа медленно погружалась в свой ежегодный транс. Для почти всех кадетов, стоящих сейчас босиком на холодном полу перед окном, это была первая зима вне родного дома. Троица из Марлии и вовсе впервые в своей жизни видела снег вживую — в Марлии для снега слишком жаркий климат. Мама часто показывала маленькому Райнеру книжки с картинками. Там мальчики и девочки с наступлением зимы радостно бежали к окну, чтобы увидеть первый снег. Райнер тогда смотрел на маму с недоверием, не понимая, что это за белые комочки, и почему нарисованные человечки так весело улыбаются, смотря на них. Теперь он понимал — он с широко раскрытыми глазами прижимался лбом к запотевшему стеклу, а его губы растянулись в по-детски глупой улыбке. Восхищение и радость! Он будет помнить эти минуты молчаливого торжества природы до конца своей жизни! Когда он все же осмелился оторвать взгляд от столь завораживающей картины, то понял, что у остальные кадеты испытавали такие же яркие эмоции. Столько счастья в один день он не переживал еще никогда. Такие моменты бывают лишь раз в жизни. Кадетов набирали восемнадцатого октября. Половину уже ушедшего месяца кадеты занимались исключительно практикой на тренировочном поле. Ни к математике, ни к изучению Титанов, ни к другим теоритическим дисциплинам они еще не переходили — занятия были назначены на начало ноября. Наставник прятал улыбку под шарфом, смотря на то, как опьяневшие от радости дети шустро натягивали теплую одежду и бежали на завтрак. Хоть Шадис и организовал в честь первого снега выходной день, подъем все же был по расписанию, а потому на улице стояла предрассветная тьма, озаряемая лишь отражающими свет от факелов снежинками. Завтракали кадеты быстро. Уплетали за обе щеки, лишь бы поскорее выбежать из столовой на улицу, навстречу холодному ветру и кружащим пушинкам. Выйдя из теплого помещения, Эрен первым же делом поймал лицом брошенный кем-то снежок. Отряхнувшись и выругавшись про себя, он начал оглядываться в поисках того, кто сделал такую подлость. Тут же ему в спину прилетел новый снаряд, и мальчик упал лицом в уже образовавшийся небольшой сугроб. Снег ужалил щеки холодом как сотней маленьких иголочек, но было не больно. Парень перевернулся на бок и сразу же заметил хитрую морду Жана, готовящего новый снаряд. Не растерявшись, Эрен кувырнулся с сугроба и слепил снежок, который сразу же кинул в сторону своего горе-товарища, попав прямо в сердце. Кирштайн не успел опомниться, как тут же получил новый снежок от Эрена, на этот раз в лоб. Обоих подхватило веселье, унося их вальсом снежинок за горизонт. — Убит! - Выкрикнул Эрен. Новый снежок полетел уже в смеящегося рядом с Жаном Марко, успевшего зарядить ледяной пулей в спину растерявшегося Армина. Игра разгоралась, образовался настоящее поле боя, участников становилось все больше. Начали образовываться три маленькой армии. Прямо возле столовой обосновались Эрен, Армин, Микаса, Райнер, Бертольд — даже молчаливая Энни заразилась общим весельем и включилась в игру. Тропинку от столовой до мужских казарм оккупировали Жан, Марко, Томас, Мина, Конни и Саша. Третья армия уже строила свою маленькую копию Марии ближе к центру тренировочного плаца — Франц и Ханна делали снежки, Даз и Самюэль укрепляли оборону стены, а Криста с Имир под ручку готовились к атаке. Спустя десять минут строительства баз началась самая что ни на есть настоящая война. Правила были простыми — в кого попал снежок, тот должен был уйти в свою крепость и мысленно досчитать до шестидесяти, а после мог возвращаться на поле боя. Солдаты сражались не жалея сил, пытались отвоевать друг у друга крепости. Полки пополнялись новыми силами все больше и больше, и вот у каждой из трех армий было уже почти по сотне солдат. Границы поля боя пришлось расширить, и в итоге оно заняло всю территорию тренировочной площадки. Тылы а ускоренном темпе строили новые башни и стены, пока бойцы на передовой отстреливались всеми имеющимися у них снарядами в попытках завоевать больше территории и защитить своих строителей. Сашу и Конни взяли в плен войска Эрена, а потом армия Жана в качестве мести за своих боевых товарищей смогла переманить на свою сторону Армина и Бертольда. Криста и Имир, запыхавшиеся от перестрелки, отправились в тыл и отправили на передовую Даза и Самюэля, которых отряд Эрена так же забрали к себе. Бесконечный поток радости прямо искрился в воздухе, и всеобщее веселье длилось почти целый час. Ровно до того момента, пока кинутый Жаном снежок не прилетел прямо в лицо радостно наблюдавшего за их «войной» Шадиса. В ту же секунду на тренировочном поле наступила гробовая тишина. Жан ойкнул и сжался, спрятал нос под шарф, смотря на наставника испуганными глазами. Он вообще собирался попасть в Эрена, но тот вовремя успел присесть, и вот что вышло... Парень простоял так несколько секунд, показавшимися вечностью. — Наставник Шадис, простите! Я... Неожиданно для всех наставник залился громким смехом. Мужчина стряхнул с себя начавший таять снег, после чего спрыгнул с крыльца и наклонился к земле. Он подобрал своими огромными теплыми ладонями снег, помял его в руках и, заговорщески улыбнувшись, бросил снежок в озадаченного Кирштайна. — Убит! - Сказал наставник, снова начиная заливисто хохотать. - Эй, чего стоим, ребята? Добивайте! Уловив момент, Эрен кинул зажатый в руке снаряд в ошарашенного Жана. Плац заразился смехом от наставника, и битва продолжилась. *** Шадис вернулся обратно на крыльцо и продолжил следить за юными сорванцами. «Вот ведь устроили!» Попавшему ему в лицо снежку он даже не придал сначала значения, но теперь, вновь сидя на перилах возле столовой, он задумался. Новоиспеченные кадеты были еще совсем детьми, и несмотря на то, что раньше на обучение брали детей только с двенадцати лет, а не с десяти, как в этом году, эти два года разницы все же давали о себе знать. Дети сильно уставали на тренировках. Большинство из них от усталости проваливались в сон прямо за столом во время ужина, и их таким же уставшим друзьям приходилось тащить их на себе до кроватей. У них за эти полмесяца появился первый выходной. Они наконец-то смогли вот так вот повеселиться, но этот снежок... Этот один единственный снежок, брошенный незадачливым кадетом и по несчастью угодивший в нос именно ему, наставнику, чуть разрушил сложившуюся идиллию. «Возможно, мне стоит чуть менее строго к ним относиться. Хотя бы ближайшие полгода...» Тем не менее, Шадис был благодарен. Эта крупная потасовка между кадетами помогла ему вспомнить давно забытое детство, в котором еще не было ни солдат, ни ружий, ни Титанов. О последних в детстве он, в отличие от Эрена, и не думал. — Вот это у вас тут побоище! - Радостным, почти смеящимся тоном произнес кто-то рядом. Кит от неожиданности чуть не упал с перил. Этот голос он узнает из тысячи — стоило только даже мысленно упомянуть Титанов, как перед ним уже стоит Ханджи с покрасневшими от холода щеками и смотрит на грандиозную битву кадетов. Рядом с ней возвышался Эрвин, а за ее спиной, кутаясь в теплое пальто и что-то причитая себе под нос, мелко дрожащий, но не подающий виду Леви. — И-и давно вы тут стоите!? — Минут пять, только-только из столицы приехали. - Ответил Эрвин, потирая друг о друга замерзающие ладони. - Опять перчатки забыл. Кит, сколько лет, сколько зим не виделись! — Да ладно тебе, с моей отставки всего-то год прошел! Кстати, а что вы тут делаете? — У нас появилась парочка свободных недель! - Сообщила Зое, все также не отрывая взгляда от снежной перестрелки. — Эта четырехглазая решила забрать наших Титанических друзей пораньше. Еще и меня сюда зачем-то потащила. — Так ты же у нас за них отвечаешь! Они уже, считай, числятся в твоем отряде, Леви, так что не будь занудой! - Наигранно обиженно произнесла Ханджи и вновь уставилась на плац. Мужчина в ответ лишь фыркнул и молча зашел в столовую, раздраженно захлопнув за собой дверь. Кажется кто-то сегодня встал не с той ноги. Эрвин спрятал смешок за ладонями, делая вид, что просто пытается согреть их своим дыханием — настроение у Разведчика определенно было отличное. Возможно, это все первый снег, возможно выходной день, а может быть это дети, беззаботно играющие в снежки, пробудили в нем теплые воспоминания. — В общем да! Леви прав — я хочу забрать наших ребят-Титанят уже завтра! Прям не терпится! В пылу битвы Эрен не сразу заметил появление Разведчиков, но как только заметил, сразу же леконько толкнул стоящих рядом Энни, Райнера и отвокванного назад Бертольда — Армин остался один одинешенек в лагере врага. В ответ на их лица, выражающие недоумение, он кивнул в сторону крыльца. И вот, стряхнув с себя снег, юный полководец Эрен бросил заключительный снежок прямиком в сердце раскрасневшегося Жана и покинул поле боя, уводя троих своих лучших бойцов за собой. — Здравствуйте! - Выкрикнули одновременно. Ханджи и Эрвин встретили их с теплой улыбкой. — Привет, ребята! Смотрю, вы уже попривыкли здесь! — Ага! А зачем вы приехали? По делам? — По просьбе Ханджи решили забрать вас немного пораньше. - Ответил Эрвин и ушел за Леви в столовую. — Ой, чуть не забыла! - Ханджи театрально хлопнула себя по лбу и полезла в сумку. Она немного покопалась в ней и вытащила на свет документы, которые сразу же передала Шадису. - Заклай одобрил, так что завтра выдвигаемся! — А куда мы поедем? — К востоку от Леса Гигантских Деревьев. Люди обычно приезжают отдыхать возле леса на западе, а вот на востоке, ближе к Марии, до укрепрайона никаких населенных пунктов нет. Идеальное место! — Извините, но я тут на днях подумал. - Райнер притянул к себе Эрена и кивнул в его сторону. - Эрен еще ни разу не обращался в Титана. После первого обращения он скорее всего не сможет себя контролировать. — Ну... - Ханджи потерла пальцами подбородок, после чего положила руку Эрену на плечо. - На такой случай у нас есть Леви, вы ведь в его отряде. Так что если начнешь буянить, он просто вытащит тебя из Титана. У вас ведь такой проблемы нет? — Нет, нам не впервые... - Тихо ответил Берт, поежившись от неприятных воспоминаниях. — Вот и славненько! А теперь... - Ханджи отошла на пару метров, сняла ладонью снег с перил и, замахнувшись, бросила снежок в Эрена. - Убит! *** Имир не знала, что ей делать. Запыхавшись от уже порядком затянувшейся игры, она решила присесть на скамейку под окнами столовой. Усевшись по удобнее, она расслабленно похрустела шеей, как вдруг увидела, как Эрен с ребятами отлучились от снежной и пошли к приехавшим зачем-то Разведчикам. С крыльца ее было не видно, и она решила подслушать их разговор чисто из любопытства. И слышать ей этого явно не стоило. В голове замелькали чужие воспоминания, и теперь она наконец поняла, почему Райнер, Энни и Бертольд показались ей такими знакомыми. «Что если они узнают? Что они со мной сделают?» Имир понимала, что Челюсти — Титан очень маленький, и эти ребята отделают ее в два счета. «Наверняка они рано или поздно возьмутся за поиски. Возможно, они уже ищут!» В конце концов, она сожрала их друга прямо у них на глазах, и хоть она тогда и не могла себя контролировать, это в любом случае отличнейший повод для мести. Мысли вертелись в голове как ураган. С одной стороны, они, судя по воспоминаниям съеденного ей паренька, шли сюда, чтобы перебить здесь всех до единого. А с другой стороны, они, похоже, уже на стороне местных. Если она расскажет им о том, кем является, примут ли они ее? Или же убьют в порыве обиды и ярости, чтобы отомстить за смерть товарища? С такими мыслями она вновь посмотрела на плац, где все также резвились ребята. И увидела Кристу. «А примет ли она меня?» Мелькнула мысль о том, что даже если они решат ее прикончить, под их защитой хотя бы Криста будет в безопасности. А если не прикончат, то ей придется присоединиться к отряду Леви и оставить Кристу одну. Хотя, это врядли — девочка, с наибольшей вероятностью, при таком раскладе вещей пойдет в Разведкорпус вслед за ней. Имир будет не в праве ее переубедить. Но каково этим ребятам? Она всего пару минут назад увидела последнее воспоминание Марселя. Она видела его много раз и до этого, но не придавала никакого значения — так сложилось и все тут. Однако сейчас, когда лица в воспоминании стали ясными и получили имена, оно обрело смысл. Она видела, как Марсель в последние секунды своей жизни успел оттолкнуть Райнера от приближающейся смерти. Она видела, как Райнер в свободное от тренировок время периодически уходил куда-нибудь в темный угол и сидел в одиночестве, опечаленный неизвестной ей до этого скорбью, а она считала, что это не ее дело. Хоть она и делает вид, что ей на всех плевать и она думает только о себе, на самом деле это было не так. Уж здесь-то она самой себе врать точно не собирается! Поэтому теперь от мысли о том, что кто-то мучает себя виной в смерти друга и предпочел бы умереть вместо него, сердце обливалось кровью, а тело — холодным потом. Было больно. «Надо рассказать! Они должны знать!»