Школьная страсть, версия: учителя

Переход в другое место всегда волнителен не только для детей, для неокрепших и не привыкших умов, но и для вполне себе взрослых людей. Особенно, когда дело касается работы в довольно престижном месте. Вот и сейчас, Сунь Укун, который с минуту на минуту должен будет услышать свой будильник ровно на семь ноль ноль, будет вставать, быстро собираться и мчаться в школу, но не как ученик, а как учитель. Только он проснулся ещё за десять минут до оповещении об окончании сна, и все эти десять минут пялился в экран своего телефона, смотря, как сменяются одни циферки на другие и так ровно до семи. Он – учитель истории. Его позвали сюда за очень хороший опыт общения с детьми, за очень хороший навык обучения и прочего. И школа и правда была престижной, судя по описанию, стилю работы и так далее. В последнее время он старался не думать о том, как выглядит школа, какой класс ему попадется и вообще что его ждёт, но он просто не мог не думать об этом. Он даже специально повторял материал, да, который будет рассказывать ученикам. Вот и сейчас он, быстро готовя себе какой-то завтрак, болтает себе под нос какие-то даты, очень важные, исторические. И повторяет, что же в этом году было. Когда он был готов, то просто хватает свою сумку, набитую разными цветными учебниками, какими-то сладостями, и даже, на удивление, персиковыми духами. Вообще, если так посмотреть на него, пока он идёт по улице в одной только лёгкой курточке, у него все из персиков. На рубашке его аккурат слева вышит персик, видимо, собственноручно, но очень даже умело. От него самого пахнет персиками, его куртка тоже такого бледно-розового персикового цвета. Слишком много слова персик. В школе ещё совсем-совсем мало людей, он бы даже сказал, что почти не одного. Сначала он заходит в учительскую, здоровается с пришедшими учителями, а затем и направляется в свой собственный класс. Он совсем не тронут какими-то учениками-вандалами, портреты исторических личностей в рядок висят по стенам. Доски в идеальном состоянии, не сломанный мел, и вообще, все так, как можно только мечтать. И пока кабинет пустует, он начинает все подстраивать под себя. —Теперь это будет мой храм. Знаний. — Укун, пока никто не видит, закидывает ноги прямо на стол, издавая ленивое хмыканье. Да уж, на него частенько нападает эта треклятая лень: вроде, он обустроил класс, как надо, вот, но тут он понимает, что УЖЕ устал. Ладно, ладно, ладно, это просто преувеличение, даже сам Сунь так считает. Смотрит на время. До начала занятий ещё куча времени, порядка сорока минут. Самое время наконец поближе познакомиться со своим коллективом, а то как-то он неформально с ними поздоровался. Он выходит и видит совершенно пустой коридор. До сих пор. Ни одного ученика. Похоже, сегодня будет ряд "эн-нок". Или все же кому-то повезет... Проходит к учительской, стучится, входит. Ох, Господи, ему бы сейчас за что-нибудь ухватиться... За столом, прямо перед ним, сидит до безумия красивый человек: у него черные волосы, слегка взъерошенные, и, на удивление... Шесть ушей. И каждое из них поднялось, одновременно, прислушиваясь к вошедшему. Человек-то читает книгу, и поднимает взгляд. Боже, какой это был взгляд! Его янтарные глаза, в которых чуть не утопаешь, его черты лица, такие невозмутимые... Спускается чуточку ниже. У него слегка расстёгнута рубашка, а под ней просвечиваются ключицы. Такие... Завораживающие... Грудь у него большая, сильная, такая, в которую хочется уткнуться и не отпускать. Сам он тоже подтянут. —Здравствуйте, — человек наконец подаёт голос. Ах, этот голос... Такой низкий, утробный... И эта улыбка... —Здравствуйте! — все, что может выпалить краснеющий историк. —Вы – новый учитель здесь? —Да-а! Можно на "ты"? —Ну разумеется, — а перед фразой – тихий смешок. Держите Укуна семеро! Он подходит к нему поближе, протягивает руку для рукопожатия. И получает ответное. —Будем знакомы: Шестиухий Макак, — представляется этот невероятно красивый мужчина. —Сунь Укун! — он сияет, словно лучик солнца. —Учитель истории? —Все верно, — он никак не может отпустить руку Макака. Уж больно они у него красивые... А пальцы на них такие длинные, такие... —Учитель литературы. У нас будет о чем поговорить, — он улыбается. Даже и не против, что Укун до сих пор держит его руку. —Ну конечно! Один такой нескромный вопрос... Тебя можно называть просто "Мак"? —Меня так почти все и называют, тебе тоже можно. Историку становилось жарко, находясь рядом с Маком. Он впервые чувствует это, впервые ощущает, что он влюбился. Он до этого момента совсем не верил в любовь с первого взгляда, он слышал о таком, но сомневался, что человек может понравится другому человеку от одного только взгляда на него. А оказывается и правда может. Когда пришлось разойтись по кабинетам, Сунь ещё долго-долго пришлось махать на себя руками, чтоб снять жар. Пришлось открыть окна в кабинете, проветрить, постоять навстречу лёгкому весеннему ветерку. Наконец, ему получилось успокоиться. Как никак: ему надо вести уроки. Знакомство с собственным классом прошло даже лучше, чем ожидалось. Каждый из них – прилежный ученик, каждый из них – жаждет учить историю. Столько внимательных глаз, слушающих ушей, серьезных лиц... Укуну аж не по себе стало от того, какое же было стремление у этих ребят грызть гранит науки истории: они не перебивали, не кричали. Чудо, а не дети, по сравнению с прошлыми. И никто даже на партах не рисует! —Этот урок я бы хотел сделать в качестве ознакомительного. Мы не будем открывать учебники, не будем писать какие-то конспекты... — он мотнул рукой. — Мы просто будем знакомится поближе, вы мне все нравитесь. Ну вот, давай, девочка на среднем ряду с красными волосами, как тебя зовут? —Ред Сан. Ой. А девочка-то, похоже, с подвохом... Класс разразился смехом. В прочем, и Укун тоже, ему даже пришлось пригнуться под стол, дабы никто не видел, как он смеётся. А Ред Сан чуть ли не буквально вскипел: его волосы, кажется, загорелись... Сунь вылез из-под парты и увидел это. Думал, что это ему волосы подожгли и сейчас начнутся крики... Но на парня налетела девочка с задней парты, с необычными хвостиками и зелёными прядями: от чего пареньку пришлось успокоиться, волосы тут же перестали гореть. "Это ж куда я попал!" – проносится у Укуна в голове. Не-девочки с поджигаемыми волосами, сводящие с ума учителя литературы! Это что-то невообразимое и неописуемое! Ред Сана насилу успокоили полностью. Но историку все равно казалось, что он на него в обиде за "девочку". А может, он уже не раз с таким сталкивался, просто до сих пор не привык реагировать на это спокойно? Остальное знакомство, благо, прошло без происшествий, он больше не путал девочку с мальчиком, мальчика с девочкой и так далее. После урока к нему подбежал один мальчик. Он, как приметил Укун, был довольно активным. —Сунь Укун, Сунь Укун! Вы знаете про "Путешествие на запад"?! — он почти кричит. Эмоции так и распирают парнишку. А его зовут ЭмКей. —Ну естественно знаю! Это моя любимая прочитанная легенда! —Вас назвали в честь Короля Обезьян? —Ох, ну... — он усмехнулся, не зная, как ответить. — Даже не знаю. Предпочитаю думать, что да. Знаешь, когда у тебя имя того самого... — Укун приобнимает ЭмКея одной рукой, притягивая к себе, а второй рукой рассекает воздух. — Ты чувствуешь себя героем... У меня вот, к примеру, был, да и сейчас есть, знакомый с именем Тэнг. А в книге – Танг. Я его иногда так и называю, а он все "бе-бе-бе, я не какой-то там Танг, я Тэнг, я не твой литературный мальчик!" Ну вот скажи, как с таким жить? —Никак! — честно признается пацан. —О-о-о, в яблочко! Прямо и четко! —А вы расскажете про путешествие на следующем уроке? —Подумаю. Все, все, беги, — он поторапливает ЭмКея, который, в прочем, уже удрал. Так и прошел весь оставшийся день. Укун почти безвылазно сидел в своем кабинете и лишь под конец дня он, собрав все свои вещи, покинул кабинет. И тут же наткнулся в коридоре на Мака: у него тоже сумка, почти точно такая же, как у Укуна. —О, привет! —Привет-привет, — он улыбается историку. — Как первый день ощущается? —Очень даже неплохо, я нашел человека, который слышал и фанатеет от "Путешествия на запад"! —Ты знаешь путешествие?! —Как его не знать! —О, боже, а я все думаю, какое у тебя имя знакомое! — Мак бьёт себя по лбу, смеётся. — Я без ума от этого произведения! —Серьезно?! — кажется, Укун нашел себе собеседника получше, чем ЭмКей. Ладно, тот парнишка не останется без разговора. — Ты читал ту часть про куклу-Укуна? —Читал. Как чувственно это было прописано... — они начинают идти по коридору вперёд. —Мне так запомнился момент с описанием его бесчувственных глаз... —Это нечто. Обычно, когда я даю текст для изложения, то всегда сперва беру этот отрывок с описанием куклы-Укуна. —Я всегда старался повторить его взгляд, — Сунь вдруг останавливается, за ним останавливается и Мак. Историк закрывает глаза и затем открывает вновь, но взгляд уже совсем другой: он холодный, бесчувственный, бликов нет, он не моргает. —Точь-в-точь! —Всегда мечтал показать это кому-нибудь! — отвечает ему восторженный Укун, моргнув. Они так и шли каждый до своих домов, разговаривая, обсуждая это произведение. Никогда ещё Укуну не было так хорошо, как сегодня.