Dance of The Dragonwolf

      Деймон       Очередное заседание Малого Совета. Иногда он задавался вопросом, зачем он вообще на них ходит, почему ему нужно всегда приходить вовремя; его брат понял бы и, вероятно, испытал бы облегчение, если бы его не было; он всегда казался на взводе, когда был там.       Деймон хотел провести время со своим сыном, возможно, потренироваться или, может быть, полетать вместе с их драконами. Им обоим нравилось делать это вместе, поскольку Каннибал, казалось, терпел присутствие Караксес рядом с собой, но не Деймона.       Он однажды попытался приблизиться к нему; Каннибал взревел, прежде чем выпустить яростный поток пламени из своей огромной пасти, темного, как яма. Пламя почти обожгло его кожу, но не тронуло его. Вместо этого они подожгли землю вокруг дракона, предупреждая Деймона не подходить ближе.       Деймон подумал о том, что, возможно, стоит провести время со своими Золотыми плащами. Вейн Арк, Годсен Хилл и Артти Сноу были лучшими солдатами, которыми он командовал, и, возможно, теми, кому он доверял больше всего на данный момент. Деймону было наплевать на закон и на то, чтобы быть хорошим человеком, но он знал, как важно для Эйнара, для воров и для всех преступников понести соответствующее наказание. Юный принц хотел сделать Королевскую Гавань лучше и безопаснее; один из его планов даже включал расширение города, строительство внешнего города Королевской Гавани; почва была очень плодородной, и, по словам мейстера, Эйнар планировал расширить территорию, и как только новый город будет построен, вокруг него будет возведена стена, чтобы все внутри были в безопасности.       Деймон знал, что у его сына в городе была репутация, и немалая. Артти часто хвалил его, говоря, что люди больше не испытывают жажды и им не нужно молиться о том, чтобы пошел дождь.       Деймон чувствовал растущую гордость; он знал, почему это важно, и сделает все возможное, чтобы исполнить желания Эйнара. Если одним из них было прийти вовремя на заседание Малого Совета, он сделает это без жалоб.       Когда он вошел в комнату, его взгляд упал на бабушку и брата; они оба, казалось, о чем-то тихо беседовали; глаза королевы нашли его, когда он закрывал дверь.       — Деймон, ты как раз вовремя. Я только что разговаривала с твоим братом. — Ее слова были остры, как валирийская сталь, и губы принца дернулись вверх; несмотря на свой возраст, королева была такой же резкой, как и всегда.       — Пожалуйста, не позволяйте мне прерывать вас, — сказал Деймон с ухмылкой, пересекая зал; его место было как раз рядом с креслом королевы; он отодвинул стул, прежде чем сесть, и заметил, что Рейнира не прислуживает. Бокал вина прочистил бы ему мозги.       — Визерис, мы уже говорили об этом, я не хочу больше видеть тебя с леди Алисентой. — Услышав эти слова, Деймон отвел взгляд, он не знал, что чувствовать при мысли о том, что его брат может сделать что-то подобное. До встречи с Лианной Деймон поздравил бы своего брата, гордясь тем, что он хоть раз нарушил правила, но сейчас он не мог не испытывать разочарования. Визерис был мягким, но он был лучшим человеком; по крайней мере, так Деймон это видел. Принц знал, что должен был ему что-то сказать, но решил, что для брата будет лучше поговорить наедине, без присутствия бабушки.       — Бабушка, мы можем, пожалуйста, закончить этот разговор? Мы уже говорили об этом, и повторю мы просто пили чай. И ничего не делали. Ты же знаешь, я люблю Эмму. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы причинить ей боль. — Деймон услышал, как его брат сказал это с ноткой усталости в голосе. Их бабушка вздохнула, но по ее взгляду было ясно, что этот разговор далек от завершения.       Внезапно дверь открылась, и показался невысокий мужчина, Лайонел Стронг; за ним последовали остальные члены Малого Совета. Деймон не был уверен, что думать о лорде Стронге, но этот человек был достаточно хорош в своей работе Мастера над Законами.       — Доброе утро, ваша светлость. Рад видеть вас снова, — сказал лорд Бисбери с кривой улыбкой, человек пожилой, но хороший чеканщик монет. Вошел великий мейстер Ранситер; этот человек помогал принимать роды принцессы Рейниры и участвовал в неудачных родах всех мертворожденных детей королевы Эммы. Этот человек был самым старым человеком в Красном Замке; Визерис иногда подшучивал над тем, что Мейстер Ранситер, вероятно, был самым старым человеком в Вестеросе, ему было 94 года; мужчина, прихрамывая, направился к своему месту; его больная нога отекла и стала красной, как кровь.       — Доброе утро, милорд. Надеюсь, ваши ноги чувствуют себя лучше. — С улыбкой произнес король; казалось, вся усталость исчезла, как дым, когда вошли все участники заседания Малого Совета. Великий Мейстер слабо улыбнулся и слегка кивнул.       — Чувствую себя лучше, ваша светлость. — Радостно произнес Великий Мейстер, прикрываясь бородой, и Деймон чуть не закатил глаза от услышанных от него слов.       Увидев лорда Отто Хайтауэра, принц чуть не зарычал, но сдержался. Он велел сыну всегда скрывать свои эмоции на людях, и Деймон поступал так же.       — Доброе утро, ваша светлость, — почтительно произнес Десница, склонив голову перед королем Визерисом и старой королевой Алисанной. У мужчины была борода от уха до уха, каштановые волосы и усы; он был одет в темно-коричневый бархат, отороченный соболем, а также в золотую мантию, на шее у него висели два серебряных ожерелья, а на сердце покоилась золотая булавка с изображением десницы короля.       — Доброе утро, лорд Хайтауэр. Рад был услышать, что ваш сын не пострадал. — С улыбкой сказал Визерис; Отто с облегчением улыбнулся в ответ, и это была одна из немногих искренних улыбок, которые Деймон когда-либо видел на его лице.       — Мы все тоже испытываем облегчение, мой король. Мой сын — будущее моего дома. — Отто говорил вежливо, его глаза блестели от гордости, когда он говорил о своем сыне. Визерис прочистил горло, и Деймон наклонился вперед со своего стула, положив обе руки на стол, когда начался малый совет.       Визерис обсуждал расходы короны на предстоящий турнир. Мейстер Бисбери сказал им, что турнир обошелся почти в восемьдесят тысяч золотых монет. Визерис почти не отреагировал на цену, благодаря идее Эйнара.       — Турнир состоится ближе к концу месяца, мы должны объявить о нем сейчас. Люди со всего Вестероса съедутся в Королевскую Гавань, деньги потекут рекой, да, мы можем потерять около девяносто тысяч золотых монет, чтобы провести этот турнир, но в течение этого месяца мы повысим цены ровно настолько, чтобы люди все равно платили. Мы также снижаем цены на дома, которыми владеем в городе. Те, кто выиграет золотые монеты, решат потратить большую их часть в Королевской Гавани, возможно, на покупку хорошего дома рядом с Красным Замком или потратят их в публичном доме, и в течение десятилетия золотые монеты вернутся к нам в виде налогов.       Вскоре лорд Хайтауэр заговорил о том, как растет урожай в этом году; Деймон почувствовал, как у него отяжелели веки, пока лорд Говнюк продолжал говорить о неважных вещах. Затем лорд Стронг рассказал о подготовке новых солдат в этом году и подчеркнул, что им нужны солдаты получше, и что никто не может стать Золотым Плащом, просто умея держать меч в руках. Но довольно скоро Отто Хайтауэр решил уязвить дракона.       — Нам также нужно обсудить потенциальную будущую помолвку принца Деймона. — Услышав эти слова, принц проснулся; его глаза открылись, и сонливость исчезла как по волшебству, когда он бросил на лорда самый холодный взгляд, на который был способен, и с его губ сорвалось рычание.       — Что ты сказал? — Деймон настаивал, что ему все равно, что его голос звучит слишком резко и он явно говорит не так, как учила его бабушка, но ему было все равно; в конце концов, этот разговор касался и его.       — Я просто предлагаю, лорд-командующий. Прошли годы, а вы все еще молоды, достаточно молоды, чтобы жениться и нарожать еще детей. Леди Аррен молода, в ее возрасте можно рожать детей, но она еще не замужем. — Отто защищался, подняв руки, словно пытаясь успокоить разбуженного им дракона.       — Похоже, вы ошибаетесь, лорд Хайтауэр. Потому что, как вы можете видеть, я не принцесса. — В голосе Деймона сквозил сарказм, за что лорд Стронг закатил глаза.       — Это всего лишь слухи, лорд-командующий. Она прекрасная леди и была бы идеальной матерью для ваших будущих детей. — Деймон почувствовал, как его кровь закипает. Этот сукин сын месяцами пытался устроить этот брак, делая вид, что равняется на него, хочет, чтобы он был «счастлив», но Деймон знал, какова была его истинная цель: он хотел, чтобы они с Эйнаром были подальше от Королевской Гавани, или того хуже. «Держать меня подальше от сына», — подумал принц с растущей яростью; его рука вцепилась в край стола, отчего дерево заскрипело.       — Почему же ты сам не женишься, ведь прошло уже сколько, десять лет? — Спросил Деймон, и его ухмылка стала шире, когда лицо Отто вытянулось; теперь он был единственным, кто казался разъяренным; он выглядел так, словно только что проглотил лимон целиком.       — Твоя дорогая супруга умерла; почему ты не женишься, или, может быть, тебе нравятся шумные ночи? — Продолжил принц, и его ухмылка стала самодовольной, когда Отто посмотрел на него с бледным от гнева лицом. Его глаза, казалось, прожигали дыры во лбу Деймона, но принц еще не закончил и открыл рот, чтобы продолжить.       — Я согласен с предложением лорда Отто. — Деймону потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это говорит его царственный брат; он повернул голову и посмотрел на него гневным взглядом. Он открыл рот, чтобы отказаться, но король заговорил первым.       — Брат, — осторожно произнес Визерис, прежде чем принц успел заговорить. — Леди Лианна была дорога всем нам, но прошло двенадцать лет; ты заслуживаешь того, чтобы снова быть счастливым. — Его брат настаивал, но Деймон едва ли слышал его слова; ему казалось, что кровь кипит у него под кожей.       — Если ты желаешь мне счастья, брат, тебе следует прекратить этот разговор и никогда больше не поднимать его. Я счастлив и так. — Заявил Деймон, повышая голос с каждым словом, которое он выплевывал, глядя прямо на брата, который вздохнул; казалось, он готов был сказать что-то еще.       — Возможно, на сегодня достаточно, как вы думаете, ваша светлость? — Королева Алисанна прервала их беседу, посмотрев на Визериса, который моргнул, прежде чем неохотно кивнуть.       Все собравшиеся синхронно поднялись на ноги, один за другим, вызвав мелодичную симфонию скрипа деревянных стульев по гладкой, холодной поверхности каменного пола. Деймон был готов покинуть зал; возможно, полет с Караксес помог бы ему успокоить нервы, но королева быстро взглянула на него и Визериса, давая понять, что хочет поговорить с ними обоими наедине. Принц впился взглядом в спину Отто, когда тот выходил из комнаты; как только дверь закрылась, Деймон повернулся лицом к Визерису, готовый накричать на него за то, что он встал на сторону его дорогого Десницы.       — В чем твоя проблема? Поддерживать…       — Достаточно. — Голос королевы заставил Деймона плотно закрыть рот, прежде чем он посмотрел на свою бабушку, ожидая продолжения; она смотрела на них обоих с укором, как будто они всё ещё были детьми.       — Вы оба братья, ведите себя соответственно. Ваша светлость, почему вы хотите, чтобы Деймон женился на леди Аррен? — Вежливо спросила она; Деймон фыркнул; какие бы причины ни были у его брата, он не хотел их слушать.       — Я остаюсь при своем мнении, брат. Я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив, как с леди Лианной. Леди Джейн Аррен исполняется восемнадцать лет, это подходящий возраст для того, чтобы родить тебе детей.       — Моё счастье. — Деймон прервал его, зарычав и покачав головой; его взгляд скользнул по комнате, прежде чем найти вазу, до краев наполненную вином; на мгновение он задумался, где же Рейнира, но быстро вспомнил, что дом Веларион, вероятно, уже прибыл, и решил, что она с Эйнаром и леди Лейной.       Мысль о том, что они проведут время вместе, вызвала легкую улыбку на его лице, но когда он выпил вино, струйки которого стекали с уголков его губ, прежде чем капнуть на ковер внизу, все мысли исчезли из его головы, и он выпил столько вина, сколько смог.       Напившись, он вытер вино с подбородка и губ; знакомый вкус сладости и горечи на губах остался у него, прежде чем он посмотрел на брата. — Мой сын и твоя дочь — хорошие друзья; однажды они могут пожениться. Если я женюсь на этой бабе из Долины, либо Эйнару придется остаться здесь и заставить меня быть подальше от моего сына, либо мой сын поедет со мной, и тогда у Рейниры не останется друзей, если только ты не хочешь, чтобы она подружилась с этой девкой Хайтауэр. — Деймон выплюнул последние слова, свирепо глядя на брата, проясняя свои мысли.       — Леди Алисента — достойная леди, я не позволю тебе порочить ее имя без причины. — Визерис быстро встал на ее защиту, и в его глазах промелькнул гнев, что редко можно было увидеть на лице короля.       Деймон горько рассмеялся; леди Алисента, очевидно, просто играла с ним; он должен был отдать ей должное: ей удалось одурачить короля, самую могущественную фигуру в Королевстве.       — Тогда я не женюсь на леди Аррен, этот ублюдок Отто хочет этого, потому что знает, что так я буду далеко отсюда; неважно, пойдет со мной Эйнар или нет; для него это беспроигрышный вариант, — сказал принц с нарастающим гневом в каждом выплевываемом слове, он больше всего на свете я хотел сжечь этого мудака, Отто.       — Визерис, Деймон уже был женат. И женится вновь, только если сам захочет, — авторитетно заявила его бабушка. Принц почувствовал облегчение. По крайней мере, бабушка поддерживала его, но, похоже, его брат еще не закончил.       — Я уже послал ворона. Леди Аррен отплывает в Королевскую Гавань. Я ничего ей не обещал, но, думаю, тебе следует хотя бы развлечь ее на протяжении всего пира, — сказал Визерис. Деймону захотелось влепить брату пощечину, но он каким-то образом сдержался. Он напомнил себе, что Визерис не делал этого со злыми намерениями, но его брат искренне верил, что, женившись еще раз, он станет таким же счастливым, каким был, когда Лианна была еще жива.       — Я просто не собираюсь жениться на ком-либо, Визерис. — Заявил Деймон тоном, который ясно давал понять, что он уже принял решение.       Принц вышел из комнаты и спустился по лестнице, прежде чем повернуть направо, что привело его на балкон над Богорощей Королевской Гавани. Когда Деймон подошел ближе, он услышал нарастающий звук чьего-то пения; этот голос заставил его улыбнуться. Когда он добрался до балкона под собой, он увидел, что его сын поет песню Рейнире и Лейне, они сидели рядом. Мужчина закрыл глаза, вспоминая время, когда он сидел с Лианной на этом же месте.       Он видел ее лицо, запах свежих цветов и снега, прекрасные серые глаза и длинные волосы; он почти ощущал ее прикосновение и теплое дыхание. Деймон почувствовал, что его глаза наполняются слезами, когда Эйнар закончил свою песню; он быстро отошел. Его сын хорошо проводил время с Лейной и Нирой, и он не стал бы им мешать.       Корлис       Веларион наблюдал, как его жена готовится к празднику, в течение последнего часа или около того. Он восхищался тем, как одна из их служанок принялась за ее сложную прическу, и тем, как Рейнис даже помогла с несколькими косичками.       Для постороннего человека в этом не было ничего необычного. Но он провел бессчетное количество лет, наблюдая за женщиной, которая в данный момент закатывала глаза при мысли о том, чтобы нанести румяна на щеки. Он знал, что она пошла навстречу молодой девушке, которая предложила это; она всегда питала слабость к этой конкретной служанке. В подтверждение последовало краткое, хотя и не недоброе: — Совсем немного.       Он улыбнулся про себя, но улыбка сменилась легким недовольством, когда он увидел, как она поднесла к губам бокал с вином и начала наносить пудру на лицо. Его беспокоил не тот факт, что она пила; он никогда ни за что не отчитывал взрослую женщину, не говоря уже о своей жене. Нет, его беспокоила легкая дрожь в ее руке.       — Этого достаточно, — объявила Рейнис, ставя кубок на стол. Она наклонилась к зеркалу туалетного столика, оценивая работу служанки.       — Вы выглядите очень мило, принцесса Рейнис. — Девушка сделала комплимент, и на ее ангельском личике появилась искренняя улыбка.       Рейнис что-то пробормотала себе под нос; она слегка потерла лицо, и Корлис решил, что пудры на нем слишком много. — Я выгляжу старой. — Она вздохнула и снова потянулась за своим вином. Служанка на мгновение выглядела подавленной, пока принцесса не заметила в зеркале ее разочарование. — Но спасибо, ты права, это как раз то, что мне было нужно. — Она успокоила ее, и Корлис почувствовал, как его сердце забилось чаще. Рейнис была женщиной высокого положения; она не была обязана подбадривать служанку или лгать ей, когда та явно не была в восторге от румян, и все же именно это его супруга и делала.       — Думаю, нам с принцессой Рейнис пора уходить, — объявил Корлис со своего места у окна. Обе женщины обернулись, чтобы посмотреть на него; служанка почтительно склонила голову и поспешно удалилась.       Рейнис не пошевелилась, чтобы встать. Вместо этого она повернула голову, изучая свое лицо, одной рукой рассеянно расчесывая волосы, а другой держа свой кубок. — Бедная Эмма, — вздохнула она, — боюсь, кровопролитие во время поединка будет ничем по сравнению с родильной ложем. — Корлис заметил, как она поморщилась, прежде чем снова отпить вина.       — Ты поэтому такая напряженная? — Спросил он, вставая со стула и подходя к ней. — Ты беспокоишься о ней? — Он поцеловал ее в макушку. Затем положил обе руки ей на плечи и нежно сжал их.       — Кто сказал, что я напряжена? — Ее возражение было встречено удивленным взглядом супруга в зеркале. Она застенчиво улыбнулась ему, затем пожала плечами: — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, муж мой. — Она поставила бокал на стол, затем подалась навстречу его прикосновению.       — Но нет, я имею в виду, конечно, я ей сочувствую; насколько понимаю, эта беременность была нелегкой для Эммы. — Она на мгновение замолчала. Она выглядела так, словно хотела что-то сказать, но, в конце концов, сделала еще один глоток вина из своего кубка. — В любом случае, я надеюсь, что все пройдёт хорошо, и у них с Визерисом будет сын.       — Тогда что же тебя беспокоит? — Он снова подтолкнул любимую. На этот раз он почувствовал, как поникли ее плечи, и она отвела взгляд.       — Мальчик. — Это все, что она сказала. Корлис знал, о ком она говорит. Несмотря на то, что ему было всего пятнадцать лет, Эйнар Таргариен все еще оставался для него загадкой. Когда он получил известие о том, что принц приручил Каннибала, Корлис соврал бы, если бы сказал, что его не впечатлил этот подвиг; несмотря на то, что он не был драконьим всадником, он никогда не боялся драконов, но Каннибал, этот монстр, вызывал ужас. Он мог выдыхать Дикий огонь, который мог прожечь все насквозь, как горячий нож масло; Корлису было неприятно признавать, что он никогда не хотел выступать против этого единственного дракона; он был бы не прочь встретиться лицом к лицу с Вермитором или даже с Вхагар, но только не с Каннибалом.       Корлис видел это собственными глазами, как простолюдины приветствовали юного принца; можно было подумать, что он наследник или даже король, но Корлис подумал о последнем с горьким привкусом во рту. Ни он сам, ни Рейнис не понимали, почему принц Эйнар заботился о простолюдинах; они были ниже драконов, и простолюдины не могли сражаться с драконами, поэтому оставалось загадкой, почему мальчик, казалось, нуждался в их поддержке, как будто знал, что однажды она ему понадобится.       — А что насчет него? — подсказал Корлис. Рейнис раздраженно посмотрела на него, кубок с вином теперь описывал круги у нее в руке.       — У него такое выражение лица, но даже у Деймона не было такого взгляда.       — Какого взгляд?       — Я не уверена, но когда он говорит, мне иногда кажется, что я разговариваю с кем-то намного старше его. Но, судя по выражению его лица, у него есть амбиции. — Сказала Рейнис, делая глоток вина.       — У всех нас есть амбиции. — Корлис поспешил добавить, что если бы у него не было амбиций, то его бы здесь не было; амбиции — это то, что побуждает и мужчин, и женщин стремиться выше, подниматься по служебной лестнице, по лестнице власти.       — Я знаю, но даже у Деймона нет такой ауры силы, как у принца Эйнара; я думаю, он желает большего, чем просто Железный трон. Я не хочу, чтобы он находился рядом с Лейной. — Рейнис нахмурилась. Корлис опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с ней, положил руку ей на колено и посмотрел на нее.       — Почему? Те несколько писем, которые они отправили друг другу, были совершенно невинными. — Подсказал Корлис; он знал, что у Рейнис должна быть веская причина не желать, чтобы юный принц находился рядом с их дочерью, помимо того, что он сын Деймона. Не то чтобы Корлис когда-нибудь согласился бы выдать свою дочь замуж за мальчика; его дочь вышла бы замуж за короля Визериса и стала королевой, как того заслуживает. Корлис знал, что король никогда не упустит шанса наладить отношения между домом Таргариенов и домом Веларионов, даже ради леди Хайтауэр; Визерис был не настолько глуп, чтобы отказаться от возможности заключить союз между их домами.       Рейнис снова открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Прежде чем принцесса успела что-либо сказать, они услышали, как кто-то постучал в дверь. Корлис встал и протянул ладонь супруги, которая взяла его за руку, когда поднялась со своего места и встала рядом с ним.       — Мы обсудим это позже. — Рейнис что-то тихо сказала, когда они оба выходили из зала.       Железные ворота       С заходом солнца по влажной и грязной земле разнесся отчетливый стук лошадиных копыт, доносившийся до крепких железных ворот, которые отмечали вход в Королевскую гавань. Это место гудело от множества возбужденных людей, с нетерпением ожидавших предстоящего события. Ожидание достигло апогея, поскольку до начала турнира оставалось всего два дня. Доблестные рыцари из отдаленных стран предприняли трудное путешествие, стремясь испытать свой характер и удачу в надежде завоевать титулы и ценные призы, которые ожидали их на турнире. Однако этим благородным воинам представилась прекрасная возможность потанцевать с принцессой Рейнирой. Прибывали гости со всего Вестероса; она слышала, что завтра прибудет дом Старков, в том числе принцесса Гейль Таргариен-Старк.       Когда она удобно устроилась в своем роскошном экипаже, в открытое окно ворвался легкий ветерок, принеся с собой ни с чем не сравнимый аромат дыма и свежеобжаренного мяса. Этот стойкий аромат окутал ее чувства. Ее тонкие, изящные пальцы, украшенные кольцами, крепко сжимали ярко-красное колье, украшавшее ее стройную шею. Ее красные глаза были устремлены на далекий силуэт Красного Замка, гордо возвышавшегося среди раскинувшегося городского пейзажа. Она никогда не думала, что увидит еще одну красоту, созданную драконами.       Королевская гавань сияла в ночи; повсюду горели факелы и свечи, и можно было подумать, что сейчас середина дня. Но она знала, что темнота — хорошее прикрытие и для воров. Внезапно карета остановилась, дверца кареты открылась, и солдат жестом предложил ей выйти; она сделала это без колебаний; солдат был молод, и его лицо покраснело при виде нее.       — М-миледи. Зачем вы едите в Королевскую Гавань? — С трудом выдавил из себя солдат, заикаясь на каждом слове. Ее красивые красные губы приподнялись.       У нее были красивые распущенные длинные волосы, ниспадающие каскадом на спину, цвета полированной меди. Ее пленительные красные глаза обладали завораживающей глубиной. Ее кожа обладала безупречным фарфоровым оттенком.       Ее стройное телосложение подчеркивалось округлостями, которые идеально дополняли ее общую эстетику. Пышная грудь и узкая талия подчеркивали ее изящные пропорции. Лицо в форме сердечка обрамляли пленительные черты.       Платье, выполненное из струящейся ткани ярко-красного цвета, облегало ее фигуру. Алый плащ каскадом ниспадал с ее плеч.       — Я хочу получить аудиенцию у принца Эйнара Таргариена. — Сказала она прямо. Она никогда в жизни не лгала. Ее слова, казалось, застали солдата врасплох.       — Принца? Он знает о вашем прибытии?       — О добрый страж, я не представляю опасности для принца Эйнара, он благословлен Богом. Я приехала издалека, чтобы встретиться с ним; если я лгу, то король отрубит мне голову. — Ее голос звучал мелодично и красиво.       Стражник выглядел неуверенным, пока к ним сзади не подошел воин в золотом плаще.       — Артти, ты чего застрял? — Спросил золотой плащ. Артти на мгновение задержал на ней взгляд, прежде чем велел всаднику проезжать через ворота.       — Не волнуйтесь, добрый сир. Она целительница.       Она перестала их слушать, их голоса звучали как отдаленное эхо, когда ее экипаж въехал в Железные ворота, и она проехала через Блошиный конец. Ее пальцы коснулись красного ожерелья на шее, прежде чем коснуться ярко сверкавшего рубина.       «Я не могу дождаться встречи с тобой, принц Эйнар», — с нетерпением подумала она, и ее губы приподнялись в улыбке. Красная Женщина посмотрела на Красный Замок, подходя все ближе, напоминая себе о видении, которое ей отправили.       Один возвышался над морем сожженных змей, бесконечными полями алого песка и бесконечными сожженными флагами. Флаг дома Таргариенов, принца Эйнара Таргариена, а рядом с ним была женщина с длинными серебристыми волосами.