Глава 60 Кровь Дракона и Сердце Солнца
28 февраля 2026 г., 00:00
Морской Змей стоял у штурвала своего флагманского корабля «Морской Змей», наблюдая, как огонь окрашивает далекую береговую линию. Даже отсюда он слышал крики пиратов, разносившиеся по воде. Силуэты Лейны и Вхагар ныряли снова и снова, и каждый проход приносил новые разрушения.
— Клянусь Семью. — прошептал Веймонд рядом с ним, и лицо его младшего брата побледнело в отраженном желтом свете. — Я никогда не видел ее такой.
— Хорошо. — холодно ответил Корлис. — Пусть они все увидят, что произходит, когда кто-то нападает на наш дом. — Он повернулся к брату. — Тебя это пугает, Веймонд?
— Нет, Лейна демонстрирует ярость и мощь Дома Веларион.
Опытный взгляд Корлиса уловил движение на горизонте. Корабли — много кораблей — возникали из темноты, как тени, обретающие форму. Он поднял свой мирийский дальнозоркий глаз и быстро сосчитал.
— Сотня кораблей. — объявил он, и его голос донесся до ближайших офицеров. -Знамена Лиса, Мира и Тироша. — Его губы презрительно скривились. — Наемники и пираты играют в настоящий флот.
— Никаких дорнийских кораблей. — заметил Веймонд.
— Конечно, нет, — усмехнулся Корлис. — Дом Мартеллов слишком умен, чтобы связываться с ними открыто. Они будут ждать, наблюдать, в какую сторону повернет течение. Его глаза сузились, когда он изучал приближающиеся суда. — Но у некоторых из этих кораблей есть свои преимущества.
Многолетний опыт подсказывал ему, на что обратить внимание: корабли сидят в воде немного ниже, чем следовало бы, экипажи, которые, казалось, были слишком осторожны в своих движениях. Нагруженные Диким Огнём, замаскированные под обычные военные корабли.
— Милорд, — окликнул его капитан. — Нам приготовить скорпионов?
— Да. — Корлис повернулся, чтобы осмотреть свой собственный флот. Тридцать кораблей, на палубах каждого из которых установлены массивные «скорпионы». Это не то оружие против драконов, которое использовали дорнийцы, а нечто новое, разработанное специально для этой битвы. — Заряжайте огненные стрелы!
Команда эхом разнеслась над водой, и экипажи бросились готовить оружие. Каждый болт «скорпион» был специально подготовлен, его головка была обернута пропитанной маслом тканью и рассчитана на глубокое проникновение, прежде чем пламя успеет распространиться.
Вверху кружили Мелеис с Караксесом, Рейнис и Деймоном, ожидая своего часа. Они знали план — как только с кораблями «дикого огня» будет покончено, они сожгут паруса оставшихся кораблей, заманив их в ловушку, чтобы уничтожить флот.
— Приближается! — крикнул кто-то. Вражеский флот заметил их и готовился вступить в бой.
Корлис поднял руку, ожидая, пока расстояние сократится. Ночной воздух был насыщен напряжением, нарушаемым только отдаленными звуками разрушения на острове и скрипом кораблей.
— Милорд. — тихо сказал Веймонд, — если мы ошибаемся в том, какие корабли перевозят «дикий огонь»…
— Мы не ошибаемся. — В голосе Корлиса зазвучала сталь. — Я тридцать лет провел в море. Я знаю, что искать. Его глаза следили за приближающимся флотом. — Вот и третий корабль во второй линии. Смотрите, как он поворачивает, как они осторожны с ним.
Расстояние продолжало сокращаться. Пятьсот ярдов. Четыреста. Триста.
— ПРИГОТОВИТЬСЯ К СТРЕЛЬБЕ!
Расчеты корректировали прицел, учитывая направление ветра и расстояние. Ночной воздух наполнился скрипом приводимых в действие механизмов «скорпиона».
— За Лейнора. — прошептал Корлис, затем повысил голос до рева. — ОГОНЬ!
Из «скорпионов» вылетели массивные стрелы, их пылающие наконечники прочертили красные следы в ночном небе. Первый залп — всего сорок стрел — по дуге устремились к вражескому флоту.
Большинство из них попали в обычные корабли, причинив повреждения, но не катастрофические. Затем один из них попал в цель.
Взрыв был впечатляющим. Изнутри пораженного судна вырвался зеленый огонь, распространяясь во все стороны. Близлежащие корабли, пострадавшие от взрыва, были мгновенно охвачены пламенем, их экипажи едва успели закричать, прежде чем их поглотил лесной пожар.
— ВТОРОЙ ЗАЛП! — Скомандовал Корлис. — ПРИЦЕЛЬТЕСЬ ПО ПРАВОМУ БОРТУ!
Полетели еще огненные стрелы. Еще один взрыв, затем еще один. Строй вражеского флота начал распадаться, поскольку корабли пытались избежать распространения огня.
Сверху Караксес устремился к неповрежденным кораблям, над водой разнесся боевой клич Деймона. — ДРАКАРИС!
Драконье пламя осветило ночь, тщательно направленное на паруса и такелаж. Корабли, пытавшиеся спастись бегством, гибли в воде, становясь легкой добычей для флота Веларионов.
— Следи за ветром! — Крикнул Корлис, увидев, что по поверхности воды начинает распространяться дикий огонь. — Не позволяй ему приближаться к нашим позициям!
Мелеис присоединилась к атаке, Рейнис направляла своего дракона с точностью, выработанной многолетним опытом. Между драконами наверху и скорпионами внизу вражеский флот систематически уничтожался.
— Они прорываются! — Крикнул Веймонд, волнение пересилило его прежний страх. -Смотрите — они пытаются отступить!
— Пусть никто не ускользнет. — приказал Корлис, и его голос разнесся по всему флоту.
— Каждый корабль, каждый моряк — никто не останется в живых, чтобы рассказать об этом.
Огромная тень пронеслась над их головами — Вхагар возвращалась с острова, Лейна направляла своего дракона прямо в морское сражение. Рев великой драконицы сотряс воздух, когда она устремилась к убегающим кораблям.
— Семь кругов ада. — выдохнул Веймонд. — Она даже не пытается быть осторожной с диким огнём.
«Будь осторожна, Лейна. Я не хочу потерять и тебя тоже».
Битва, если ее еще можно было так назвать, превратилась в бойню. Зажатым между драконами наверху и скорпионами флота Веларионов, вражеским кораблям некуда было деваться. Те, что не были уничтожены диким огнём, были либо сожжены драконьим пламенем, либо протаранены и взяты на абордаж кораблями Веларионов.
Корлис наблюдал за всем этим со своего командного поста, отдавая приказы и координируя действия флота. Каждый горящий корабль, каждый кричащий матрос были платой за Лейнора. Но этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно.
— Приказы, милорд? — спросил его капитан, когда догорели последние несколько вражеских кораблей.
— Ищите выживших. — приказал Корлис. — Если найдете, расспросите их об их связях с Дорном. Затем казните их.
— Всех?
— Всех. — В глазах Корлиса отразились зеленые языки пламени, которые теперь усеивали море. — Пусть послание будет ясным — те, кто на стороне наших врагов, разделяют их участь.
— Корабль приближается к левому борту! — закричал впередсмотрящий. Сквозь хаос огня и дыма появилась массивная галера с черным корпусом, ее таран был направлен прямо на них.
— Приготовиться к столкновению! — Взревел Корлис, сжимая свой боевой топор. От столкновения содрогнулся весь корабль, дерево заскрежетало о дерево. Сквозь грохот он услышал характерный звук падающих досок.
Лорд Селтигар, раскрасневшийся от жажды битвы, маниакально расхохотался, обнажая меч. — Наконец-то! Мне стало скучно наблюдать за тем, как веселятся драконы! — Он повернулся к своим людям. — Кто хочет отправить парочку пиратов в их водяные могилы?
Пираты хлынули на абордажные доски, выкрикивая боевые кличи на десятке разных языков. Корлис встретил первого из них своим топором, стальное лезвие пробило щит противника и вошло ему в грудь.
— Смотри налево, брат! — Крикнул Веймонд, пронзая пирата мечом. Палуба стала скользкой от крови по мере того, как разгоралась битва.
— Семь кругов ада, вот это жизнь! — Взревел Селтигар, одним ударом сразив двух пиратов. — Ничто не сравнится со сталью! Не в обиду дракону вашей дочери, лорд Корлис, но именно так сражаются настоящие мужчины! — Он ударил головой атакующего пирата, заставив того отшатнуться к своим товарищам.
Корлис сражался с точностью, свидетельствующей о многолетнем опыте, его топор находил бреши в доспехах и плоти. — Придержи язык, Селтигар, или я собственноручно скормлю тебя Вхагар!
— Ха! — Селтигар нырнул под удар меча и выпотрошил нападавшего. — День слишком хорош для угроз! Посмотрите, как бегут эти псы! — Он пнул упавшего пирата за борт, и крики мужчины оборвались из-за воды, зараженной диким огнём.
Еще несколько пиратов перепрыгнули через борт, возглавляемые огромным жителем Летних островов с луком Золотого сердца. Стрелы начали попадать в экипаж «Веларионов».
— Этот мой! — Селтигар радостно закричал, прорываясь сквозь толпу. — Давай, ты, огромный черный ублюдок! Покажи мне, на что ты способен!
Житель Летних островов отбросил лук и выхватил изогнутый клинок почти в рост человека. Их оружие встретилось со звоном, перекрывшим шум битвы.
— Как в старые добрые времена. — проворчал Веймонд, парируя удар копья.
— В прежние времена не было таких сильных пожаров. — ответил Корлис, раскроив череп пирату. Зеленое зарево горящих кораблей придавало всему жутковатый оттенок, из-за чего кровь на палубе казалась черной.
— Семь гребаных преисподних! — Голос Селтигара гремел над палубой, когда он сражался с жителем Летних островов. — У меня не было такой драки со времен кампании Myr! Твоя голова будет висеть у меня на стене, великолепный ублюдок!
Житель Летних островов ответил ударом, который снес бы голову Селтигару, если бы тот не увернулся. — Единственная голова, выставленная на всеобщее обозрение, будет твоей, розовый человек!
— Розовый человек? — Селтигар расхохотался, даже когда парировал. — Я покажу тебе розовое, ты, самоуверенное дерьмо! — Его следующий удар распорол Летнего Островитянина от плеча до бедра. — Ха! Теперь ты такой же красный, как и все мы!
К борту приближались новые корабли Веларионов, их экипажи вступали в бой. Пираты оказались зажатыми между несколькими силами, их первоначальное преимущество в виде внезапности было утрачено.
— Построиться! — Скомандовал Корлис, и его голос прорезал хаос. — Стена щитов! Оттесните их к их кораблю!
Дисциплина веларионских войск проявилась в том, что они выстроились в плотную линию, сомкнув щиты, продвигаясь вперед шаг за шагом. Пираты начали отступать, некоторые в панике прыгали за борт, предпочитая горящую воду наступающей стене из стали.
Селтигар, окровавленный и ухмыляющийся, как сумасшедший, поднял массивный меч островитянина. — Прекрасное оружие! Почти так же прекрасно, как наблюдать за тем, как плавают эти крысы! — Он зарубил еще одного пирата. — Вперед, вы, соленые сыновья шлюх! Кто еще хочет умереть сегодня?
Оставшиеся пираты разбежались, спасаясь бегством к своему кораблю. Корлис поднял топор. — Лучники! Убедитесь, что они не доберутся до него живыми!
В воздухе засверкали стрелы, сбрасывая пиратов в море. Те немногие, кому удалось вернуться на свой корабль, не были в безопасности — Мелеис выбрала именно этот момент, чтобы броситься вниз, и ее пламя превратило пиратское судно в ад.
— Вот так, — сказал Селтигар, вытирая кровь с лица, — заканчивается настоящий бой! Он повернулся к Корлису. — Хотя в следующий раз постарайся оставить побольше для нас, воинов, прикованных к земле, ладно? Драконы впечатляют и все такое, но ничто не сравнится с ощущением, как сталь впивается в плоть!
Корлис оглядел побоище на палубе, с гордостью отметив, как мало его людей пало.
— Уберите этот бардак. — приказал он. — И кто-нибудь, найдите веревку — лорду Селтигару нужно привязать свой новый меч к спине, прежде чем он выбросит его за борт.
— Веревка? Ба! — Селтигар сплюнул, хотя все еще ухмылялся. — Вот что я называю настоящей ночью! Огонь, сталь и мертвые пираты! Я почти забыл, что мы только начинаем разбираться с этими дорнийскими змеями!
— О, мы еще далеки от завершения. — согласился Корлис, и его голос стал холодным, когда он снова посмотрел на юг. — Это только первая пролитая кровь. Дом Мартеллов скоро узнает, что значит столкнуться лицом к лицу с яростью драконов и моря вместе взятых.
Рейнира
Рейнира наблюдала сверху, как корабли пытались спастись от кровавой бойни. «Пусть бегут», — с горечью подумала она. Пусть рассказывают истории о том, что случается с теми, кто бросает вызов драконам.
Но другой голос прошептал в ее голове: «Они назовут тебя слабой. Самая маленькая драконица, избалованная принцесса, которая оставалась в безопасности на высоте, пока другие сражались.»
— Нет, — произнесла она вслух, и в ее голосе прозвучала решимость. — Не сегодня. Она наклонилась к Сиракс, чувствуя нетерпение своего дракона. — Воттар! (Ныряй!)
Сиракс расправила крылья, и они устремились к убегающим кораблям. Ветер трепал серебристо-золотые волосы Рейниры, когда они спускались, и она слышала предостережения своего отца, осторожный голос Эйнара, но она отмахнулась от них.
— Дракарис!
Пламя Сиракс было не таким мощным, как у Вхагар, и не таким убийственно горячим, как огненное дыхание Каннибала, но служило достаточно хорошо. Паруса первого корабля загорелись мгновенно, огонь распространился быстрее, чем команда успела среагировать. Крики разносились по воде, когда люди прыгали за борт, предпочитая море огню.
— Аргун! (Снова!) Скомандовала Рейнира, и Сиракс заложила вираж для очередного захода. Еще два корабля пали под их ударами, затем четвертый, затем пятый. Каждое горящее судно занимало больше времени, чем у более крупных драконов, и требовало многократных проходов, но Рейнира испытывала неистовую гордость за их достижение.
«Видишь?» — она подумала. Мы тоже способны на это.
Она заметила шестой корабль, пытающийся ускользнуть сквозь дым. — Конир!» (Там!) — приказала она Сиракс пригнуться, готовясь к новой атаке. Драконша широко расправила крылья, готовясь к приближению.
Что–то яркое прочертило дугу в ночи — огненный разряд скорпиона. Рейнира слишком поздно поняла, что это значит, когда огненный разряд ударил в корабль.
Взрыв произошел мгновенно и стал единственным, что она увидела. Из трюма корабля вырвалось зеленое пламя, взрывная волна настигла Сиракс на полпути. Ее дракон завизжала от ужаса, инстинктивно уклоняясь от сильного жара, но не раньше, чем Рейнира почувствовала, как он обжигает ее кожу, несмотря на броню. К счастью, она была достаточно далеко, чтобы не сгореть заживо.
В суматохе их отчаянного маневра что-то сильно ударило ее в живот. От удара у нее перехватило дыхание. Посмотрев вниз, она увидела сломанный наконечник стрелы, застрявший в пластинах ее доспехов — он не пробил их насквозь, но сила удара на такой скорости была слишком велика…
Боль пронзила ее живот, глубокая и тошнотворная.
— Толи! (Выше), — выдохнула она, борясь с желанием согнуться пополам. — Толи, Сиракс! (Выше, Сиракс!)
Драконицу не нужно было подбадривать, она быстро поднималась все выше и выше, удаляясь от зоны действия лесного пожара. Но Рейнира мысленно перебирала варианты. Ей следует вернуться к флоту и обратиться за помощью в связи со своей травмой. Это был бы разумный выбор.
«И докажет, их правоту», — снова прошептал этот голос. «Слабая маленькая принцесса, убегающая домой при первом же ощущении боли.»
Она выпрямилась в седле, игнорируя острую боль в животе. — Ивестраги даор! (Мы еще не закончили), — сказала она Сиракс, хотя ее голос звучал напряженно. — Даор ундегон. (Еще нет).
Ее дракон неуверенно зарычала, почувствовав беспокойство своей наездницы.
— Найк ивестретан ивестраги даор! (я сказала, что мы еще не закончили!) — Теперь в голосе Рейниры звучала сталь приказа. — Прийатан истан скорос илон костагон гаомагон? Кесо яхор ундегон и илон эдрута!» (Они хотят посмотреть, на что мы способны? Тогда давайте покажем им!)
Внизу еще несколько кораблей пытались спастись от разрушения. Каждое движение посылало новые волны боли по ее телу, но Рейнира стискивала зубы. В ней текла драконья кровь, она была наследницей Железного трона. Она не выкажет слабости.
— Воттар (Ныряй), — снова скомандовала она, хотя черные точки плясали у нее перед глазами.
Сиракс колебалась всего мгновение, прежде чем снова расправить крылья. Когда они устремились к своей следующей цели, Рейнира мрачно улыбнулась, превозмогая боль.
Сквозь дым и пламя принцесса разглядела его — флагман пиратского флота, пытавшийся ускользнуть в этом хаосе. Он был массивным, по меньшей мере, с тремя палубами, с искусной резьбой на корпусе, которая поблескивала в отраженном свете костра. Море вокруг них превратилось в картину разрушения, с горящими кораблями и лесными пожарами, превратившими саму воду в смертельный лабиринт.
Вот и все, подумала она, игнорируя пульсирующую боль в животе.
— Хадар! (Вниз!) — скомандовала она Сираксу, и они нырнули в наполненный дымом воздух. Когда они вынырнули из облачного покрова, она увидела на палубе десятки лучников с уже натянутыми луками.
— Го визис, абра! (Давай, девочка), — прошептала Рейнира своему дракону.
Стрелы наполнили воздух смертоносным дождем. Рейнира изо всех сил натянула шипы Сиракс, и молодая драконица уклонилась в сторону, избегая самого сильного обстрела. Несколько стрел ударились о чешую Сиракс, отскочив с металлическим звоном, заставившим дракона раздраженно зашипеть.
Теперь они были достаточно близко, и Рейнира могла видеть страх на лицах моряков. — Дракарис!
Пламя Сиракс охватило массивные паруса, быстро распространяясь по снастям. Люди закричали и бросились врассыпную, когда огонь обрушился на них. Рейнира почувствовала неистовую радость, несмотря на боль, — пока не вспомнила о диком огне. На любом корабле такого размера, вероятно, было бы такое же.
«Еще один заход». — подумала она. Закончи все как следует.
Но когда они развернулись для новой атаки, защитники были готовы. На этот раз стрелы полетели слаженным залпом. Рейнира попыталась увести Сиракс, но они были слишком близко, слишком увлечены своей пикировкой.
Боль пронзила ее ногу, когда стрела попала в цель. Другая попала в руку. Затем последовал третий удар — прямой в грудь, от которого она задохнулась от боли. Броня выдержала, но от силы удара ей стало трудно дышать.
— Аргун. (Снова) она попыталась скомандовать, но у Сиракс были другие планы. Драконица чувствовала боль своей всадницы, чувствовала слабость в хватке Рейниры на своих шипах. С вызывающим визгом Сиракс вышла из боя, игнорируя попытки принцесса повернуться к ней спиной.
— Даор! (Нет!) — Закричала Рейнира хриплым от боли и разочарования голосом. -Ивестраги даор! Лэда яхор илон…» (Мы еще не закончили! Мы должны…)
Огромная тень пронеслась над головой — это был Каннибал с Эйнаром на спине. Огромный черный дракон открыл пасть, и то, что вырвалось наружу, не было обычным драконьим пламенем. Огонь с зеленым оттенком вырвался наружу мощным потоком, направленным не на корабли, а на саму воду. Там, где он ударил, на поверхности моря вспыхнул дикий огонь, создав горящий барьер, который растянулся на сотни ярдов.
Рейнира с благоговением наблюдала, как отступающие корабли осознали свое затруднительное положение. Они не могли повернуть назад, к флоту Веларионов, но идти вперед означало плыть через море жидкого огня. Она видела, как несколько кораблей пытались найти просветы в пламени, но сами загорелись, и пламя распространялось по их корпусам, как голодные змеи.
— Вот как это делается, кузина! — услышала она крик Энара, когда «Каннибал» поравнялся с «Сиракс». Его голос изменился, когда он увидел, в каком она состоянии. — Ты ранена.
— Я в порядке. — попыталась сказать она, но слова прозвучали невнятно. Мир начал вращаться вокруг нее.
— Нет, это не так. На сегодняшний вечер ты сделала более чем достаточно.
Дракон не нуждался в дальнейших ободрениях, он уже летел к кораблям Веларионов. Позади них Рейнира слышала крики умирающих и треск горящей древесины, когда захваченные пиратские корабли встретили свою судьбу.
По крайней мере, она доказала, что может сражаться, смутно подумала она, когда сознание начало ускользать. По крайней мере, я показала им…
Последнее, что она увидела перед тем, как ее поглотила тьма, было само море, пылающее зеленым и золотым, как будто сами боги решили раскрасить ночь огнем. Затем все погрузилось во тьму, и Рейнира Таргариен, наследница Железного трона, рухнула вперед на спину своего дракона, и ее кровь потекла по золотой чешуе Сиракс, словно алые слезы.
***
Первым, что она почувствовала, была боль — глубокая, пульсирующая боль, которая, казалось, пульсировала с каждым ударом ее сердца. Рейнира открыла глаза и обнаружила, что находится в своей спальне на Драконьем Камне, над кроватью возвышаются знакомые колонны, украшенные резьбой в виде драконов. «Отец будет в ярости», — с горечью подумала она. Она уже слышала его голос: «Ты дала мне слово, дочь моя. Слово, что не будешь искать сражения». Она попыталась изменить положение, но боль пронзила ее грудь, руку и ногу. Тихий стон сорвался с ее губ, прежде чем она смогла его сдержать. Этот звук, казалось, издевался над ней, еще раз напоминая о ее неудаче. В то время как другие заявляли о своей победе, я лежала здесь, как инвалид, подумала она. Лорд Корлис, дядя Деймон, Лейна и Эйнар — они выиграли битву. А чего добилась я? Всего лишь доказала правоту тех, кто сомневался во мне. Дверь со скрипом отворилась, и вошла служанка со свежим бельем. Увидев открытые глаза Рейниры, девушка от удивления сложила губы в маленькую букву «о». Не говоря ни слова, она поспешно присела в реверансе и выбежала из комнаты. Рейнира издала горький смешок, который сменился гримасой боли. Теперь даже слуги разбегаются при виде меня. Как она и предсказывала, не прошло и трех минут, как послышались торопливые шаги. Дверь снова открылась, и показались Эйнар и Лейна, оба все еще в своей одежде, покрытой пятнами сражений. — Ты проснулась. — сказала Лейна с явным облегчением в голосе, когда бросилась к кровати. — Как ты? — Спросил Эйнар, его фиолетовые глаза с беспокойством изучали ее. Рейнира выдавила из себя слабую ухмылку. — Достаточно хорошо для человека, который выглядит так, словно его использовали для тренировок по стрельбе из лука. — Она попыталась сесть прямее, но не смогла скрыть гримасу отвращения. Низкий смешок Эйнара наполнил комнату. — По крайней мере, твой острый язычок остался цел. — Похоже, это единственная часть меня, которая это понимает. — Попытка Рейниры изобразить легкомыслие не смогла полностью скрыть разочарования в ее голосе. Лейна подошла к окну, проверяя, нет ли кого в пределах слышимости, прежде чем закрыть тяжелые ставни. — Знаешь, ты нас здорово напугала. Сиракс принесла тебя обратно в полубессознательном состоянии, вся чешуя у нее была в крови. — Я потерпела неудачу. — тихо произнесла Рейнира, и во рту у нее был привкус пепла. — Потерпела неудачу? — Эйнар придвинулся ближе, выражение его лица смягчилось. -Ты сожгла пять кораблей в одиночку. Я видел, как ты уворачивалась от залпов, которые сбили бы с ног менее опытного наездника. — А потом меня пришлось спасать, как беспомощную девушку из балады. Лейна покачала головой. — Даже Вхагар иногда приходится отступать. Нет ничего постыдного в том, чтобы уцелеть, чтобы сражаться еще один день. Дверь с громким стуком закрылась, и Эйнар наклонился, прижавшись губами к губам Рейниры в нежном поцелуе. Когда он отстранился, в его глазах были нежность и беспокойство. — Ты могла погибнуть. — прошептал он, обхватив ладонью ее щеку. — Что бы это доказало? — Что я была достойна. — ответила Рейнира, ненавидя то, как тихо прозвучал ее голос. — Что я не просто избалованная принцесса, какой они все меня считают. — Достойна? — В голосе Лейны послышались нотки раздражения. — В тебе течет драконья кровь. Ты доказала свою состоятельность в тот момент, когда присоединилась к битве, вместо того чтобы прятаться за стенами замка. — Но… — Нет. — твердо оборвал ее Эйнар. — Послушай меня. Истинная сила не в том, чтобы никогда не падать. Она в том, чтобы потом снова подняться. — Его большой палец нежно провел по ее скуле. — И ты снова поднимешься, став сильнее после этого урока. Рейнира прильнула к его прикосновению, черпая утешение в его присутствии. — Расскажи мне о конце битвы. Сколько кораблей мы уничтожили? — Все. — ответила Лейна с нескрываемым удовлетворением. — Ни одно пиратское судно не избежало ловушки. Отец говорит, что это одна из его величайших морских побед. — А дом Мартелл? — Скоро они узнают, что значит будить драконов. — пообещал Эйнар, и его голос зазвучал тверже. — Но сейчас тебе нужно подлечиться. Рейнира поймала его за руку, когда он начал вырываться. — Останешься? Вы оба? Лейна пересела на один край кровати, а Эйнар — на другой. — Конечно, — тихо сказала она. — Хотя тебе следует знать, что вороны твоего отца, скорее всего, скоро прилетят. Новости о битве достигнут Королевской Гавани в течение нескольких дней. — Пусть прилетят. — сказала Рейнира, стараясь, чтобы ее голос звучал увереннее, чем она чувствовала на самом деле. — Я дракон, не так ли? Драконы не прячутся от последствий. Губы принца изогнулись в легкой улыбке. — Нет, не прячутся. Но, возможно, они могли бы иногда прислушиваться к тем, кто их любит? — Возможно. — согласилась Рейнира, выдавив из себя слабую улыбку. — Хотя я ничего не обещаю. Алиандра Заходящее солнце отбрасывало длинные тени на мраморные полы «Солнечного Копья», когда Алиандра с дрожащими руками расхаживала по своему кабинету. Ликард, ты идиот, подумала она уже не в первый раз. Твоя гордыня и жестокость погубят нас всех. Ее мысли обратились к Лорелле, милой Лорелле с ее ручными змеями и озорной улыбкой. Ей было всего восемь, и она была слишком мала, чтобы понять, какую опасность навлек их брат на их дом. При мысли о драконах, спускающихся на Солнечное Копье, у Алиандры кровь застыла в жилах. Она села за свой письменный стол, достала чистый пергамент и свое лучшее перо. Слова потекли быстро, рожденные отчаянной необходимостью: «Благородному дому Айронвуд/Дейн, Змеиное гнездо разворошено, и драконы поднимают крылья. Я пишу вам не как наследница Дорна, но как одна из вас, надвигается буря, и на этот раз, боюсь, нам может не повезти. Мы должны срочно поговорить. От этого может зависеть судьба Дорна. С глубокой озабоченностью, принцесса Алиандра Мартелл» Она запечатала оба письма гербом Мартеллов, нажимая, возможно, сильнее, чем это было необходимо. Когда мейстер прибыл, она смерила его суровым взглядом. — Это должно быть отправлено сегодня же вечером. — приказала она. — И никому не говори об этом, даже моему лорду-отцу. — Как прикажете, моя принцесса. — поклонился старик, пряча письма в рукава. Остаток дня прошел в череде придворных обязанностей и натянутых улыбок, и все это время она думала о том, как все уладить. К вечеру у нее разболелась голова от напряжения, вызванного необходимостью сохранять невозмутимый вид. Когда она, наконец, добралась до своей спальни, то с удивлением обнаружила, что дверь слегка приоткрыта. Внутри на кровати, съежившись, сидела маленькая фигурка — Лорелла, прижимавшая к себе свою последнюю любимую змею, красивое существо медного цвета, которое лениво обвивалось вокруг ее рук. — Сестра? Что случилось? — тихо спросила Алиандра, закрывая за собой дверь. — Почему ты здесь? Лорелла подняла голову, ее глаза были широко раскрыты, и Алиандра никогда раньше не видела в них такого испуга. Змея, почувствовав беспокойство своей хозяйки, быстро щелкнула языком. — Мне приснился плохой сон. — прошептала Лорелла тихим голосом. — Можно мне… можно мне остаться у тебя на ночь? Сердце Алиандры растаяло от этого зрелища. Она подошла к кровати, села рядом с сестрой и пригладила ее темные кудряшки. — Конечно, можешь, маленькая змейка. Здесь тебе ничто не причинит вреда. Лорелла, казалось, слегка расслабилась от ее прикосновения, хотя по-прежнему крепко держала змею. — Обещаешь? — Я обещаю. — сказала Алиандра, помогая сестре забраться под одеяло. — А теперь расскажи мне об этом сне, который тебя так напугал. Нижняя губа Лореллы задрожала. — Там был человек… ужасный человек с глазами, как лед. Он сидел верхом на огромном черном драконе с зелеными глазами. Алиандра почувствовала, как кровь застыла у нее в жилах. — Продолжай, милая. — Он… он указал на меня и… — продолжила Лорелла прерывающимся голосом. — Потом он сказал «Дракарис» и дракон… — Она уткнулась лицом в плечо Алиандры, не в силах продолжать. — Ш-ш-ш, — успокаивала Алиандра, крепко обнимая сестру. — Это был всего лишь сон. Клянусь солнцем и копьем, с тобой ничего не случится. — Но что, если это был не просто сон? — Лорелла подняла голову, в ее полных слез глазах светилась мудрость не по годам. — Я слышала, как слуги говорили о брате Ликарде. Они говорят, что он совершил что-то ужасное. Алиандра тщательно подбирала слова. — Да, наш брат сделал выбор, который может повлечь за собой трудности. Но тебе не стоит бояться. Дорн и раньше противостоял драконам. — Слуги говорят, что эти драконы совсем другие. — прошептала Лорелла. Змея, извиваясь, взобралась на плечо Лореллы, словно пытаясь утешить себя. Алиандра протянула руку и погладила ее по гладкой чешуе, чтобы выиграть время для ответа. — Послушай меня, сестренка. — сказала она наконец. — Ты знаешь, почему на нашем гербе изображено не только солнце, но и копье? Лорелла покачала головой. — Потому что, хотя солнце может палить ярко и яростно, именно копье поражает точно. У драконов может быть свой огонь, но у нас есть наш ум, наша воля и наши привычки. — Она нежно похлопала Лореллу по носу. — И самое главное, мы есть друг у друга. — Ты научишь меня быть такой же умной, как ты? — Спросила Лорелла, прижимаясь ближе. — Мама говорит, что ты самая умная в Дорне. Несмотря на свои опасения, Алиандра не смогла сдержать улыбку. — Мама преувеличивает. Но да, я научу тебя всему, что знаю сама. — И молись всем богам, чтобы этого было достаточно, чтобы ты был в безопасности. — добавила она про себя. Когда Лорелла погрузилась в сон, ее змея, словно защищая, обвилась вокруг ее запястья, Алиандра не спала, уставившись на расписной потолок. В последнее время ее собственные сны были тревожными — видения призрачных крыльев и зеленого огня, женщины с серебристо-золотыми волосами, стоящей посреди раскаленных песков. Но, в отличие от кошмара Лореллы, ее сны не только предупреждали, но и давали надежду. «Должен же быть какой-то выход», — отчаянно думала она. Какой-то путь сквозь этот шторм, который не закончится огнем и кровью. Ее письма домам Айронвуд и Дейн были только началом. Ей понадобится больше союзников, больше планов, больше возможностей. Она посмотрела на свою спящую сестру, такую невинную, такую драгоценную. — Я не позволю им причинить тебе вред, — прошептала она. — Любой, кто попытается, должен сначала встретиться лицом к лицу с яростью солнца. Но, даже давая это обещание, Алиандра знала, что настоящей проблемой будет найти способ сдержать его. Драконы приближались к Дорну, и на этот раз они принесут с собой не только огонь, но и месть. Она могла только надеяться, что ее сны укажут ей путь, пока не стало слишком поздно. Она легла рядом с сестрой и закрыла глаза, готовясь отдохнуть после долгого дня. Вздрогнув, Алиандра проснулась, сразу почувствовав, что что-то не так. Воздух казался другим — более прохладным, насыщенным солью, чем сухое тепло Дорна. Ее руки инстинктивно потянулись к Лорелле, но нашли только пустоту. — Лорелла! — позвала она, чувствуя, как паника подступает к горлу. Ее голос странно отдавался эхом в незнакомой комнате. Когда ее глаза привыкли к темноте, появились детали, от которых ее сердце забилось быстрее. Стены были украшены не солнцем и копьем дома Мартеллов, а трехглавым драконом дома Таргариенов. — Вы, должно быть, Алиандра! Она обернулась на голос, ее рука потянулась к кинжалу, которого там не было. Перед ней стояла молодая женщина примерно ее возраста, и на мгновение Алиандре показалось, что она смотрит на другую дорнийку. У незнакомки была оливковая кожа и темные волосы дорнийки, в ее чертах чувствовалась ройнарская кровь, она была красива, с резкими чертами, как у Мартеллов. Но затем Алиандра увидела ее глаза — ярко-фиолетовые, безошибочно валирийские, которые, казалось, светились в странном свете. — Кто вы? — Спросила Алиандра, не выказывая страха перед этой женщиной. Улыбка женщины была одновременно нежной и понимающей. — Я принцесса Рейнис из дома Таргариенов.
